Суд

Даже боги жгут бумажные деньги для покойных близких. Они имеют власть на земле, но не в загробном мире, и потому это их единственная возможность, не считая молитв, помочь душам очиститься и вернуться в цикл перерождений. Не было ни дня, чтобы Му Цин забыл о своей матери. Прошли сотни лет, он не знал, что теперь с её душой, однако продолжал жечь благовония и бумажные деньги у ее могилы. Каждый раз, склоняя голову над ухоженной каменной плитой, он чувствовал себя тем самым юнцом, для которого мать была единственным другом, единственной поддержкой. И хотя эти чувства отзывались лишь ноющей болью, он не прекращал приходить и не прекращал её вспоминать. В день, когда грань между миром живых и миром духов истончалась, Му Цин снова пришёл на её могилу. В этот день человеческий рынок как всегда был переполнен погребальной утварью, поэтому не составляло труда добыть бумажные деньги и благовония. Му Цин купил их у обычного торговца и предстал перед матерью. Пока благовония тлели, окутывая ароматным дымом и могилу, и бога перед ней, Му Цин сжигал деньги, завороженно глядя на занимающийся на них огонь. –У тебя такой бестолковый сын... Столько всего обещал, но обеспечить могу только теперь, когда ты в загробном мире. Надеюсь, там тебе хватает денег, – он пресно усмехнулся и перетёр в крошку горячий пепел, после чего отряхнул руки и поклонился перед могилой. Весь вечер он потратил на чтение молитв, а ночью с тяжёлой душой вернулся в свой дворец на небесах. Фэн Синь к тому моменту освободился от своих дел, поэтому уже лежал в постели и почти засыпал, сдерживаясь с помощью книжек, чтобы дождаться Му Цина. К сожалению, чтецом он был не очень хорошим, поэтому с каждой строкой его веки становились всё тяжелее. Возвращение Му Цина его спасло: он отложил книгу и посмотрел на него. –В этот раз ты вернулся ещё более подавленным. Му Цин забрался в постель и закрыл глаза. –Просто немного устал, ничего такого. Спокойной ночи. Фэн Синь вздохнул, подумав, что все его попытки не уснуть были бесполезными, и сгрёб Му Цина в объятия, прежде чем тоже закрыть глаза. Но спокойно поспать им не удалось. Фэн Синь проснулся посреди ночи из-за того, что его грубо ударили в грудь. Сперва он хотел прикрикнуть на Му Цина, но понял, что тот ещё спит, при чём очень тревожно, поэтому его злость сменилась беспокойством. Му Цин крутил головой, словно уворачиваясь от ударов, и почти болезненно мычал, иногда шевеля губами и беззвучно что-то бормоча. Му Цин всегда спал спокойно, но чутко, его было очень легко разбудить. Однако сейчас, сколько бы Фэн Синь его ни звал и ни тряс за плечи, он не просыпался. Беспокойство Фэн Синя возрастало, и он уже открыто запаниковал. Сделав Му Цину пощёчину, он также не добился результата и сочно ругнулся. «Что, мать твою, происходит?!» **** Му Цин очнулся на холодной земле. На серой, словно пожарное пепелище, почве росла мертвая черная трава, иглами впивающаяся в онемевшее тело божества. Казалось, что удобрением для нее служили человеческая кровь и искренние проклятия: она больше напоминала шипы, нежели траву или хотябы солому. Небо над его головой тоже было черным. Это была не ночь, весь небосвод застилала густая графитовая туча, искрящаяся мелкими холодными молниями. Раскаты грома, по звучанию похожие на удары стальной плетью, казалось, сотрясали не только небо, но и землю – Му Цин явно ощущал ее дрожь. С трудом пошевелившись, бог промычал от боли в теле. Оно было таким тяжелым и неповоротливым, словно его скелет вырвали из бессмертной оболочки и как попало запихнули в тело обычного человека. Он проморгался, стараясь унять головокружение, и из последних сил выпрямился. Только теперь он увидел парящее в нескольких метрах от него существо. Отдалённо похожее на человеческий скелет, украшенный кусками сгнившей плоти, оно было настолько огромным, что своим расфокусированным взглядом Му Цин не мог рассмотреть его лица. Впрочем, вряд-ли у этого существа оно вообще было. Поднявшись на ноги, Му Цин отряхнулся и выхватил из ножен свою саблю. С нынешним телом смертного он вряд-ли был способен причинить вред подобному монстру, однако иного выбора Му Цин попросту не видел: если это существо затянуло его в это непонятное место, то только убив его, можно вернуться домой. Однако, не успел он дёрнуться, как на него налетели клубы осязаемого черного дыма, управляемого существом, и прибили его обратно к земле. Сильно ударившись спиной, Му Цин изогнулся от боли и отхаркнул кровь. –Да что ты, черт возьми, такое?! Почему я здесь?! Земля задрожала еще сильнее: скелет подал голос, громкий и тяжёлый, похожий на те же раскаты грома: –Я тот, с кем ты должен был встретиться ещё 800 лет назад. Я – суд. Оказавшись на границе с загробным миром и представ передо мной, тебе стоит вести себя более покладисто, бог. Он говорил медленно, но каждое его слово молнией ударяло по сердцу смертного божества. Му Цин побелел от нестерпимой боли и наконец прекратил сопротивляться дыму, что его сдерживал. Он прикрыл глаза и прислушался к дальнейшим словам "суда". –Вы, божества, своим бессмертным существованием бросаете вызов воле небес, и именно поэтому претерпеваете небесные бедствия. Люди должны быть равными перед небом и землёй, ваш же обман смерти сделал вас богами, но это не значит, что смерть перестанет преследовать вас по пятам. Рано или поздно каждый должен встретиться со мной – представителем воли земли. Му Цин молча его слушал, проглатывая своё раздражение. Выходит, он умер? Но.. почему так внезапно? В постели, просто заснув... Когда-то таким образом вознёсся Се Лянь, прослыв баловнем небес, неужели Му Цин таким же образом провозгласится проклятым небесами? –Ты спросил меня, почему ты здесь. Но ты сам использовал вещи, связывающие тебя с загробным миром и сам указал смерти путь к твоей душе. –Вещи, связывающие с загробным миром?.. Бумажные деньги? – Задумчиво спросил Му Цин. В ответ на его вопрос существо рассмеялось, заставив бога почувствовать себя ещё более паршиво. Но, по всей видимости, его догадка оказалась верна. – Отсюда можно выбраться? Вернуться к жизни, снова обманув смерть, например. –Обмануть смерть? Ну, если тебе удастся от нее убежать, доказав заслуженность своей божественности, то ты выживешь, – кажется, предвзятым к богам этот скелет не был, и всё же Му Цин не понял, в чем заключается его суд. Существо продолжило: – Ты должен пройти мой лабиринт. Его начало – это выход из загробного мира, а конец – вход в мир живых. Если ты не сможешь его пройти, следующая за тобой смерть заберёт тебя. Существо медленно протянуло свою костлявую руку вперёд и указало на высокие врата, которые и были входом в лабиринт. –Выходит, этот лабиринт и есть твой суд? –Суд – это само это место, а я всего лишь его воплощение. Му Цину казалось, что он недостаточно просветлён, чтобы полностью осознать смысл сказанного, но, если честно, ему и вникать в это особо не хотелось. Даже когда дымовые сущности отступили от него, он не спешил подниматься. Может это просто яркий сон, и всё, что ему нужно, это подождать пробуждения? Если он проспит слишком долго, его по крайней мере разбудит Фэн Синь и будет обречен на выслушивание пересказа всего, что ему приснилось. Прикрыв глаза, он стал терпеливо дожидаться. Костлявое существо так и осталось неподвижно висеть в воздухе, больше ни слова не говоря. Тишину этого места прерывали только раскаты грома и дрожь земли. ****** Прекратив тщетные попытки вернуть Му Цина в чувства, Фэн Синь прижал два пальца к виску и связался с Се Лянем по сети духовного общения. Хоть и была середина ночи, но Се Лянь, который полностью перестроился под ритм жизни призрачного города, сразу отозвался на его взывание. –Я не знаю, что мне делать! – с такими словами ворвался Фэн Синь в его разум. Его голос сквозил не просто паникой, а скорее истерикой, так что Се Лянь перенял это настроение в тот же миг. –В чём дело? Где ты? –Му Цин! Э-э-э, – Фэн Синь грубо потёр ладонью лицо, чтобы привести в порядок свои мысли. – Во дворце Сюаньчжэня. Му Цин никак не просыпается. Он совсем белый и едва дышит! Се Ляню не нужно было выяснять детали, чтобы понять, что дело действительно серьезное. Бросив Хуа Чэну короткое: "мне надо идти", он примчался в покои Му Цина раньше, чем сгорает палочка благовоний. И картина перед ним предстала плачевная. Не ясно, кто из двух богов войны сейчас выглядел хуже: белоснежный Му Цин, похожий на нефритовую статую тончайшей работы, или Фэн Синь, который призраком сидел над ним с тенью траура на лице. Се Лянь грешно подумал, что опоздал, но, кажется, грудь Му Цина всё ещё поднималась при дыхании. Он подошёл ближе и взялся за запястье спящего, чтобы проверить его меридианы и поток ци, циркулирующий по ним. –Давно он так спит? –Вечером улёгся, почти сразу уснул и теперь не просыпается... Он вернулся с кладбища немного подавленный, но в целом всё было как обычно. Я сомневаюсь, что это чужое воздействие. Се Лянь присел на кровать и тяжело вздохнул: –Он до сих пор навещает могилу матери? Мы, боги, не должны цепляться за свою жизнь смертного, это может накликать беду. –Разве ты ни разу не навещал усыпальницу своих родителей? –Я не говорю, что следую своим же советам.. Хотя, в любом случае Ци Жун надругался над телами моих родителей, так что я.. больше там не появлялся с тех пор. Фэн Синь на время умолк, в напряжении обдумывая слова принца, а потом вновь взглянул на спящего Му Цина. –Какую беду можно накликать своей привязанностью к прошлому? –Помнишь события падения Сяньлэ? Тогда я тоже не мог отпустить свою смертную жизнь, и вот к чему это привело. Боги, на самом деле, достаточно скованные существа. Нужно осторожно вмешиваться в дела людей, не переходить дорогу другим богам, не гневать небеса, и уж тем более не вмешиваться в дела мёртвых. К счастью или к сожалению, демоны и призраки в расчет не берутся, но что касается упокоенных душ... Ровно как можно разгневать небеса, так же можно разгневать и землю. Слушая слова Се Ляня, Фэн Синь припомнил, что когда-то об этом же им читал лекции Мэй Няньцин. Вот только он не помнил его слова так же хорошо, как Се Лянь, поэтому внимательно слушал принца. –Думаешь, Му Цин прогневал землю? Се Лянь пожал плечами и погладил прохладную ладонь Му Цина. –Этого я не знаю. Сейчас он спит, поэтому единственная возможность выяснить, что происходит, это проникнуть в его сон. Фэн Синь сразу понял его намёк. Возможность попасть в сон бога дарила курильница, которую они сохранили во время уничтожения всех изъятых. Не тратя время впустую, Фэн Синь сразу отправился за ней во дворец Линвэнь, где лично оставлял ее на сохранение. В процессе своего так называемого забега Фэн Синь продолжал размышлять о происходящем, не в силах даже на секунду расслабиться и вернуть трезвость ума. Когда Лин Вэнь передавала ему курильницу, она сразу заметила, что его дух претерпевает шторм, поэтому решила предупредить: –Лучше всего использовать ее в ясном уме и здравом рассудке. Будь осторожнее. Фэн Синь благодарно кивнул и умчался обратно в покои Му Цина. –Я сам проникну в его сон, – ещё с порога сообщил Фэн Синь и поставил курильницу в форме феникса на прикроватный столик. – А тебе лучше остаться снаружи и проследить, чтобы хотя бы я смог проснуться. Если меня затянет в его сон с концами....– Фэн Синь замер из-за собственной мысли, так внезапно поразившей его голову, и не стал договаривать её вслух. –«Если меня затянет в его сон с концами, то мы хотябы умрём вместе и мне не придется видеть его смерть» , – вот о чём он подумал. Се Лянь и без слов уловил его мысль и кивнул. –Я не допущу, чтобы с вами что-то случилось, можешь мне доверять. –Всегда доверял, – более спокойно ответил Фэн Синь, сев на кровать в медитативную позу, чтобы погрузиться в сон, а затем и в чужое сознание со спокойным разумом. ****** Сухая трава неприятно покалывала стопы даже через подошву сапог. Осмотревшись в этом мертвенно мрачном месте, Фэн Синь осмотрелся и увидел в нескольких шагах от себя медитирующего Му Цина. В противоположной стороне в воздухе висело огромное костяное существо, окутанное густым туманом. Ничего не поняв, Фэн Синь пересёк разделяющее его с Му Цином расстояние, и обратился к возлюбленному: –Му Цин, что здесь происходит? Пришлось приложить усилие, чтобы открыть глаза и поднять голову. Му Цин подумал, что родной голос ему только показался из-за длительной медитации, он никак не ожидал действительно увидеть перед собой Фэн Синя. –Ты... Как ты здесь оказался? –Курильница, – достаточно исчерпывающе. – Давай уже просыпайся, пока твое тело не задубело! –Если бы я мог, то давно бы это сделал, – у Му Цина совсем не было сил ругаться, даже его голос прозвучал устало, что заставило Фэн Синя успокоиться. Мужчина указал кивком головы в сторону монстра и спросил: –А это кто? –Суд, – Му Цин развел плечами, не зная, как ещё ему выразиться. – Вот он меня тут и держит. Пока я не пройду его лабиринт от мира мёртвых в мир живых, так и останусь здесь. –Что за чушь? Я просто убью его, и мы проснёмся, – с этими словами Фэн Синь образовал в своих руках лук и стрелы из духовных сил, и запустил в монстра сразу несколько. Но существу всё было ни по чём, он даже не почесался и не двинулся с места. –Думаю, он бессмертен. В плане, не как мы с тобой... А как земля и небеса, – Му Цин наконец поднялся на ноги и тоже посмотрел на висящего в воздухе скелета. –Я надеялся дождаться пробуждения, но если и ты пытался меня разбудить, то, по всей видимости, придется всё же пройти этот лабиринт. –Может хотя бы лабиринт уничтожим? – желание Фэн Синя разрушить здесь всё было самым обычным воплощением его беспокойства. –В лабиринте за нами будет следовать надзиратель, так что и это сделать не удастся. Но лучше тебе всё-таки проснуться и не впутываться в мои проблемы, Фэн Синь. –И что ты мне прикажешь делать, если ты так и не проснёшься? –Ну... Главное, бумажные деньги в мою честь не жги, – Му Цин усмехнулся и направился к вратам в лабиринт. Фэн Синю ничего не осталось, как последовать за ним. Стоило им пересечь врата, как за их спинами появилась Смерть – тот самый надзиратель, который будет следовать за ними по пятам, чтобы в любой момент утащить за собой в мир мёртвых. На самом деле Смерть не была похожа на какое-либо существо, в отличие от того, кто называл себя Судом. Пусть у нее и был человеческий силуэт, но по факту его заполняла плотная клубящаяся дымка, с накинутой поверх холщовой тканью непонятного цвета грязи, крови и гнили, – осязаемой она не была. Зато плыла по воздуху очень быстро, заставляя путников ускорить шаг. Сперва тропу лабиринта застилала белоснежная зола. Каждый быстрый шаг ворошил ее и поднимал в воздух, так что боги неминуемо вдыхали ее как очень запыленный воздух. Но если не считать этого, путь казался чистым и безопасным, что и было самым подозрительным. В чём суть такого простого лабиринта? С продвижением вглубь тропа то сужалась, то расширялась, и конечно же разветвлялась на множество путей. Му Цин предусмотрительно оставлял своей саблей глубокую борозду в земле, чтобы понимать, что они не ходят кругами, но чем больше было разветвлений, тем сложнее было их выбирать. Пришлось доверять выборам Фэн Синя, не утратившего своего божественного сияния, а значит более удачливого, но даже так они несколько раз приходили в тупик и возвращались к развилке. У Му Цина оставалось всё меньше сил,  в глазах всё плыло, а рука с трудом сжимала длинную саблю. Ноги вязли в золе, поэтому и передвигаться было проблематично, но он старался не отставать от Фэн Синя даже когда взгляд не мог сфокусироваться на его спине. Благо, тот и сам заметил, что горделивый Му Цин, никогда не просящий о помощи, вдруг начал отставать, поэтому взял его за руку и забрал у него оружие. –Как ты себя чувствуешь? –Лучше и не придумать, – Му Цин устало усмехнулся и опустил голову, со скрежетом сжав зубы. От каждого сказанного слова у него раскалывалась голова. Что ответил Фэн Синь он даже не расслышал, пытаясь справиться с той болью, что так или иначе беспокоила каждую часть его тела. Когда он в следующий раз поднял голову, то увидел перед собой огромную демоническую тварь с несколькими парами рогов и шипами по всему телу. Боги остановились, и Му Цин потянулся обратно за своим оружием, но Фэн Синь его не отдал, а велел Му Цину спрятаться за спину. –С каких это пор я должен прятаться за чужой спиной? –Не геройствуй, ты сейчас не в том положении. Тем более, меня и одного против этой твари хватит, – Фэн Синь не был любителем сабель, тем более такого образца, однако его навыков всё же хватало на то, чтобы, набросившись на демона, покромсать его до того, как он успеет напасть. Приземлился на землю после резкого рывка Фэн Синь уже победителем. Вот только, когда они пошли дальше, куски плоти демона последовали за ними, постепенно соединяясь обратно воедино. –Не говорите мне, что эти твари тут все бессмертные! – Фэн Синь начал ругаться и ускоряться, не забывая тянуть за собой и Му Цина. Но Му Цину, кажется, становилось только хуже. Его пробивала мелкая дрожь, которую через руку ощущал и Фэн Синь, а из носа тонкой струйкой потекла кровь. Как на зло, лабиринт и не думал заканчиваться. Демоны на их пути попадались всё чаще, и сколько бы Фэн Синь ни отбивался от них, онии не думали умирать, присоединяясь к преследованию. За их спинами была уже полноценная толпа всяких тварей, которая не упускала возможность рывками на них нападать, чтобы утащить за собой в преисподнюю, а Фэн Синь гневно отстреливался от них из лука или отбивался с помощью сабли. Как бы ни хотелось этого признавать, но Му Цин с его состоянием был лишь балластом. Страшно подумать, что этот лабиринт он должен был проходить один... Это ведь невозможно! Невозможно выбраться из мира мёртвых, если ты обычный человек! Му Цина со всей своей упрямостью держался из последних сил, чтобы не отключиться, и Фэн Синю не пришлось тащить его на руках. Со звоном в ушах и туманом перед глазами он отшатывался от демонов и старался не мешаться у Фэн Синя под ногами, но в какой-то момент он понял, что больше не видит и его. Хаотичные пятна плавали перед глазами, и он не мог различить в них ничего стоящего. Стены лабиринта давили. Казалось, что всё, что он видит перед собой, это галлюцинации, слишком неразборчивые, чтобы он мог их понять, и только стены он видел чётко. Они возвышались до самой грозовой тучи, которая висела прямо над лабиринтом, и стремились проглотить его. Сам того не осознавая, Му Цин осел на землю и спрятал руками голову, сжавшись беззащитным комком. Постыдно для бога войны, но сейчас он чувствовал себя хуже насекомого. Прижавшись к земле, Му Цин вдохнул еще больше этой, золы, и только теперь в его сходящем с ума сознании промелькнула догадка: причина его состояния именно в ней, в золе. Именно из-за нее ему сейчас стало ещё хуже. Настолько, что он едва мог вдохнуть – всё его тело сковала острая боль, перетекающая в онемение. Словно его разум заперли в теле мертвеца, который давно гниёт в могиле, и его плоть проедают черви. Вот что значит вырваться из преисподней. Разве может человек воскреснуть, если его тело давно превратилось в горсть гнили и костей? Куда возвращаться сознанию? И хотя Му Цин прекрасно знал, что его тело пребывает в идеальном состоянии, он всё-таки был богом. И если бы не это, то за 800 с лишним лет от его тела не осталось бы и гнили, лишь белоснежная зола. Вот что значит суд. Фэн Синь подобрал уже бессознательное тело Му Цина и сорвался на бег. Так как он не нарушал никаких правил и не привлекал смерть, сохранил свою божественность, то и зола на земле никак на него не влияла, но вот Му Цину испытание давалось крайне тяжело... Фэн Синь на мгновение даже испугался, что ему не удастся его спасти. Но он готов был потратить сколько угодно сил, готов был уничтожить здесь всё, лишь бы выбраться вместе с Му Цином. Главное, чтобы Се Лянь не разбудил, и Фэн Синь не кинул тело Му Цина на растерзание преследующих их тварей. Этот страх больше всего тревожил его сердце... "Надеюсь, ты позаимствовал удачу у Хуа Чэна, прежде чем прийти к нам, иначе..." Лабиринт действительно казался бесконечным, даже божественные силы Фэн Синя иссякали. Тело Му Цина, мешком висящее на спине, с каждым шагом ощущалось всё тяжелее и придавливало его к земле. Когда впереди показались врата в мир людей, Фэн Синь уже буквально полз на коленях и волочил возлюбленного, всего покрытого золой, по земле. Смерть во главе полчища демонов их настигала, когтистые руки тянулись к их затылкам всего в нескольких метрах, Фэн Синь мог ощутить колебания ветра от их размахиваний своей кожей, и его пробивало на леденящие душу мурашки. Собрав последние силы, он гневно закричал, и ускорился, перетягивая Му Цина обратно на руки, и с каждым шагом поднимаясь на дрожащие ноги. Разогнуть ноги с полуприсяда казалось практически невозможным, он несколько раз обратно падал, сокращая расстояние между ним и Смертью. Но затем он вновь поднимался, и бежал, бежал. Пока наконец не пересёк врата. Пейзаж за ними в мгновение ока изменился. Смерть осталась в лабиринте, так и не настигнув свою цель, и теперь Фэн Синь сидел на самой обычной траве на самом обычном светлом лугу. Му Цин лежал на земле рядом с ним, зола постепенно улетучилась, а его мертвый вид преобразился, даже к щекам прилила кровь. От перенапряжения и резкого облегчения Фэн Синь прослезился и заплакал. –Ублюдок ты, Му Цин! Что бы ты делал, если бы я не пришёл в твой сон. Скажи мне, что бы ты делал?! –Не кричи...– Му Цин приоткрыл глаза, а затем и нашёл в себе силы приподняться. Он посмотрел на Фэн Синя и утёр рукавом его слёзы. – Думаю, я взял бы на себя ответственность за свои проступки. Но я рад, что мне не пришлось этого делать. –Ещё бы..даже я еле оттуда выбрался со своими божественными силами.. к слову, к тебе твои вернулись? –Мг. К слову, где мы сейчас? Не успел Му Цин задать этот вопрос, как мимо них прошли другие Му Цин и Фэн Синь, держащие за руки маленького мальчика.. Сына? –Это... –Какая разница, что это?! – Фэн Синь едва не задохнулся от смущения. Кто ж знал, что их вдруг перекинет в его сон... Ну да, снится ему иногда простая семейная жизнь с Му Цином! Он имеет право на подобные слабости! Му Цин был в замешательстве... –Пора просыпаться.. я не хочу больше видеть этот ужас. –Почему сразу ужас? Они.. Ну, то есть мы, выглядим вполне счастливыми. –Аж зубы сводит от этой слащавости. Мне больше нравится, когда ты кричишь на меня. Ну или в постели, – Му Цин усмехнулся, но тут же получил щелчок по лбу от смущенного Фэн Синя. Что бы Му Цин ни говорил, но Фэн Синю нравилась идея традиционной семьи. Это изначально было тем, к чему он стремился.. и хотя, связав себя с Му Цином, он лишился такой возможности, по крайней мере мечтать о ней он по-прежнему мог. Вскоре Се Лянь их разбудил, и тогда они всё ему рассказали. Вернее, рассказывать пришлось в основном Фэн Синю, потому что Му Цин отключился слишком рано. И именно поэтому Фэн Синь в процессе повествования несколько раз получил подзатыльники от Му Цина. Что за формулировки?! Незачем его так принижать! Се Лянь аж побледнел от их рассказа. Он и подумать не мог, что наказание за такой лёгкий проступок может быть столь серьезным. Ведь действительно, не будь рядом Фэн Синя, они могли больше и не увидеть Му Цина... Об этом даже думать не хотелось! Он крепко обнял друзей, но промолчал, решив не говорить о грустном и вообще не ворошить больше эту тему. С тех пор Му Цину пришлось отпустить наконец свою мать. Он перестал навещать ее могилу, жечь деньги и благовония, и даже молиться за нее. В конце концов, она давно прожила все свои жизни, так что ей больше не нужны были молитвы. Вместо того чтобы вспоминать семью, которая была у него 800 лет назад, он сконцентрировал внимание на своей новой семье. С ним был Фэн Синь. Бессмертный, верный – он будет рядом ещё вечность. И любовь, возможно, проживёт между ними столько же.