Сквозь её сердце.

Они правда старались найти её. Правда-правда! Но в один момент что-то явно пошло не так и вот, два злейших врага, которые даже спустя сотни своих смертей все ещё борются за одно единственное бьющееся сердце на своем пути. - Знаешь… я так устал… - смуглый парень уселся на свою прекрасную и удобную задницу, даже не постелив ничего, как он делает это обычно, - не хочешь осесть где-нибудь? Голубые глаза косо смотрели на него, выражая глубокое недопонимание. - Но мы ведь уже на полпути, чтобы вернуть её… - мальчик аж растерялся от такого заявления. Каждый новый мир начинался содной вещи. Они должны были найти его, осколок. Его носителя, если быть точнее. Смуглые пальцы крутили чужие кудрявые рыжие волосы, губы расплывались в ухмылке. Глаза не были наполнены прошлым энтузиазмом и желанием отвоевать возлюбленную, в них виднелась жалость и умиротворенность. Его слабый кошачий прищур успокаивал и приглашал все забыть и отправиться туда. Туда, где они смогут не вскакивать по ночам от всех тех воспоминаний из прошлых миров. Спокойствие… как это? Как это, не переживать, что она вновь уйдет к нему? К этому болвану… ну, к одному из них, если проще. За всю эту войну они приобретали и теряли её бесчисленное количество раз… но только они всегда были друг у друга. Сглотнув, рыжий юноша вплел свои пальцы в прямые, как шелк, белые волосы и притянул к себе. Они были на обрыве. Причем буквально. Ноги свисали с этого давно заброшенного здания. Их видел лишь рассвет. Руки блондина вцепились в воротник и притягивали второго как можно ближе и ближе к себе. Такая желанная нежность и ласка наконец удовлетворялась. Да, он просто вцепился в свою добычу, не желая выпускать этот желанный кусок мяса, отдавать его кому-то другому. Даже ей. Тем более ей. Все же, она все ещё принадлежала ему. Хотя, если быть честнее, то она принадлежала им двоим. В этой игре он хотел словить джекпот, такой же, как она. Юноша не понимал, что он делал. Так хотелось его оттолкнуть, что успешно пытались сделать ноги, да так упорно, что повалил их обоих на пол, но руки притягивали и обнимали ненавистного врага. Грудь вздымалась, когда их языки соприкасались вновь. Его вечно спокойное кошачье лицо нахмурилось. Он взглянул на своего… как же его назвать? Разве с врагами целуются? Второй выглядел как ни в чем не бывало. Все такой же спокойный взгляд, смотрящий куда-то всегда мимо. Да, по его виду можно было подумать, что он каждый день говорит ему «доброе утро, любимый!». Нет, это был перебор фантазии. Теперь аж блевать тянуло. Наконец, он смог отбросить свой наркотик(да-да, личный сорт героина), его рубашка, надетая поверх черной майки, вся измялась и была в пыли. Юноша пытался отдышаться. Щеки только осознавали произошедшее и на темной коже появился румянец. Фиалковые глаза взглянули на… и как же его все же назвать? Ай, неважно. Увидев придурковатое лицо, он натянул его капюшон ему на морду, увиливая от смущения. Оскалившись, но не так, как раньше, теперь с любовью, блондин лишь посмеялся. - Не думай, что это что-то значит… ха… Голубые глаза выглянули из-под коричневой ткани. Они… были удивлены. - Подожди… только не говори, что ты… - Да нет, вот думаю просто… - он повернулся в сторону солнца, - когда это я думать научился? Всегда ведь безмозглым был… Юноша надул щеки и дал рыжему бестию подзатыльник. Нет, они не были возлюбленными. За все это время они стали нечто большим.