Мой новый сосед

Где-то в девятом классе я начал отращивать длинные волосы. Уже и не помню, что именно послужило причиной, кажется, я просто однажды подумал: «Хей, а будет круто!», и перестал посещать парикмахерские. У меня часто возникала какая-нибудь странная идея о том, что сделать со своей внешностью, и почти все они заканчивались ничем. Любые изменения требовали усилий, траты времени, денег, а чаще всего ещё и войны с родителями, ну а внешность никогда не была чем-то важным для меня. Это как с девушками: в идеальном мире, я бы много чего с собой сделал, но в реальном, оно мне было не надо. Волосы же стали исключением единственно потому, что не требовали никаких затрат и усилий. Растут себе и растут, чего там! Нет, понятно, что это создаёт небольшие проблемы. Их нужно расчёсывать, за ними нужно ухаживать. Но для парня, который плевать хотел на свой вид, это ерунда. Голова стала сохнуть дольше? Ну… А что с того? Я как-то гулять особо и не рвался, и перед школой её ни разу не мыл. Наверное я всё-таки бы постригся, но как-то дотянул до развода родителей, а там… Пожалуй, мне просто важно было оставить что-то неизменным, или как-то так. А потом ещё и отчим появился, которого мои патлы бесили. Ну и как тут было их состричь? Любой сантиметр убранный – это уже капитуляция. Когда же я начал жить один, мне даже в голову не пришла идея менять причёску. Зачем? Я настолько привык к волосам, что даже начал о них самую малость заботиться. Ну, как минимум, я мыл их нормальным шампунем, и каждый день тщательно причёсывался – а это, по моим меркам, большое дело было. Хотя выглядели они всё равно не ахти, но это меня не волновало… До тех пор, пока я не взглянул на себя в зеркало, будучи одетый в колготки. С того момента я искренне хвалил себя за то, что их всё-таки не состриг, и столь же истово ругал за их печальное состояние. С ними нужно было что-то делать, и я, среди прочего, много-много всего для волос заказал. Один шампунь? Теперь их у меня было три, и ещё два бальзама. Расчёсок – целых пять, и все совершенно разные. Ещё по мелочи: резинки, заколки… А ещё парик. Да, парик тоже был очень важен. Он был в некотором роде, идеалом к которому я стремился. Такого же цвета, но волосы толстые, сильные, куда длиннее и пышнее. Хотя носить его всё-таки было неудобно, и надевал я его лишь по особым случаям. Ещё были средства ухода за кожей, но с ней у меня проблем не было. Единственное, я начал удалять с тела все волосы. Прямо под корень, с помощью депилятора. Гладкая кожа – это ведь так красиво, да и удобно, если задуматься. Впрочем, у меня и раньше особой волосатости не наблюдалось. Юра даже не заметил, что я чего-то там себе удаляю. Ну, что тут сказать… Теми местами, в которых их раньше было много, я не светил. К слову… Раньше я позволял себе, особенно ранним утром, пройтись по дому в одних трусах. Теперь же Юра видел меня только в футболке и шортах, ибо под шортами скрывалось то, что вызвало бы у соседа много-много вопросов. Фактически, я целиком обновил одну свою часть гардероба. О, старые трусы остались на месте, только я их теперь не носил. Вместо них у меня были женские трусики. Хотя часть из них, пожалуй, можно было принять и за мужские. У меня были как кружевные, так и совершенно обычные, заурядные. Были как розовые, так и скучные серые. Я пробовал разное. Чуть реже я носил красивые бюстгальтеры, хотя вот спортивные я надевал достаточно часто. По сути это были топики, просто очень-очень узкие. Если правильно подобрать под цвет одежды, их совершенно нереально заметить. В таких можно было даже в универ ездить, что я и делал. А вот реальные лифчики, да ещё и специальные подкладки, я носил только дома, и только в рабочее время Юры. Собственно, почти все мои обновки предназначались именно для этого времени. В общем и целом, я, ещё будучи в колготках светловолосой красотки, просто зашёл на сайт магазина одежды, и стал подряд кликать на разделы. Заказывая себе что-то из каждого. Чаще всего что-то очень дешёвое. Таким образом, я потратил почти все свои сбережения, зато мой тайный закрытый шкаф оказался забит под завязку, и я смог прикинуть, что же подходит лично мне, выбрать свой стиль. Как показала практика, больше всего мне нравился набор из платья и колготок. Платье – в меру нарядное. Не строгое и деловое, и не котельное. Такое, знаете ли, чуть девчачье. С узорами какими-нибудь, с вышивкой. Лучше всего, чтобы какой-нибудь оттенок синего был, или зелёного. О да, платьев у меня было навалом. Чем же я занимался, будучи в таком виде? Ну, мои занятия можно с уверенностью разделить на три вида. Первые – это самые обычные. Никто ведь занятий в универе не отменял, и домашних заданий тоже. Да и в игры я продолжал играть с большим удовольствием, хотя теперь и пореже. Вторые – это занятия, которые вроде как должны были помочь мне почувствовать себя девушкой ещё больше. Самые разные, которые интернет описывал как неплохое женское хобби, и которые можно было реализовать дома. Например, плетение из бисера. Вязание, с котором у меня моментально не задалось. Ну и банальные штуки, вроде чтения и рисования тоже были. Кстати, читал я исключительно свежекупленные книги с любовными романами: как современную классику, так и чтиво в мягкой обложке. Всё это должно было мне помочь в моём последнем виде занятий. Впрочем, его и видом-то назвать можно было с трудом. Со стороны, это было просто лежание. Лежание на кровати, где недавно (а лучше только что), девушка занималась сексом с парнем. Любая девушка, не только блондинка. Я лежал, и пытался почувствовать, как это было в первый раз. Это был, чёрт возьми, вопрос на миллион: как именно чувствует девушка? Что чувствует? Иные вещи я мог проверить на себе. Сидеть, читать, сопереживать героине. Расчёсывать волосы и тихо ругать их за то, что не соответствуют моим высоким стандартам. Да, чёрт возьми, просто ощущать колготки на своих гладко выбритых ногах. Всё это было важно, всё это мне страшно нравилось. Но вот насчёт ощущений других, самых-самых сильных, я мог лишь фантазировать. О, моя фантазия тут работала с какой-то бешеной силой. Нет, первый раз всё равно вышел неповторимым, и больше я в «другой мир» не проваливался, но всё равно выходило очень и очень классно. И всё же, я понимал, что это лишь моё воображение. А вопрос так и оставался открытым: что же Юра с ними такого делает, что им так нравится? А нравилось им очень и очень сильно. Иногда я подходил послушать звуки. Девушки так стонали, ахали и охали. Геймерша ещё и кричала. Я пытался подражать их звукам, когда погружался в фантазии, но звучал всё так неискренне. «Вот бы спросить у них, что они чувствуют?» – думал я. Конечно, далеко не факт, что они бы смогли это детально и правильно описать. А если бы и смогли, то не факт, что я бы понял. У нас, в конце концов, разные органы. Но всё равно, поговорить было очень нужно. И вот, однажды, мне выпала такая возможность. Хотя сперва я её даже не осознал, и был очень недоволен.