Глава 52 "Больничное Крыло"
30 мая 2025 г., 03:02
"Пятнадцать минут в угаре, надо будет спросить у Слизнорта, что это значит на самом деле. К счастью, зелье не рассчитано на постоянное действие", - сказал мужчина и резко кивнул. "Следуйте в больничное крыло, Эванс", - приказал мужчина и поспешил догнать Спраут, которая уже спускалась по движущейся лестнице, которая, казалось, с большей готовностью, чем обычно, давала возможность пройти.
Гарри показалось странным, что мужчина знает его фамилию, но он продолжал держаться рядом с Пэнси.
"Полагаю, я не знаю подозреваемых, о которых вы сообщили", - прокомментировал Квиррелл, когда они поспешили в больничное крыло. "Я преподаю факультатив, доступный только с третьего курса", - пояснил он.
"Я уверен, что вы знаете по крайней мере несколько таких групп. Слизеринцы, в которых больше гордости, чем хитрости, и больше глупости, чем амбиций", - заметил Гарри, получив резкий взгляд от профессора. "Хотя, учитывая, что вы преподаете магловедение, полагаю, вы имеете с ними меньше дел, чем другие, профессор", - поправил он себя.
Квиррелл, что удивительно для человека, который должен был отдать свое тело Волан-де-Морту в течение года, усмехнулся.
"Я знаю таких, но боюсь, что делать будет нечего. Хотя зелье забвения и не оставляет долгосрочных последствий, при неправильной дозировке кратковременный эффект может стать постоянным".
"А нет ли какого-нибудь следственного заклинания, которое можно было бы использовать, чтобы найти следы, учуять запах или обнаружить отпечатки пальцев на дверной ручке?", - спросил Гарри по целому ряду причин.
"Хороший вопрос, мистер Эванс. Однако ни одна из этих вещей не может служить доказательством, потому что то, что магия может выявить, она может и замаскировать. На каждое заклинание, призванное раскрыть преступление, найдется проклятие, способное его скрыть, как и на каждый прием найдется щит. Единственное реальное доказательство, используемое в магическом мире, - это приори инкантатем - сказал Квиррелл лекторским тоном.
Гарри взглянул на Пэнси, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Успокоившись тем, что она выглядит в основном нормально, хотя и немного не в себе, он снова обратился к Квирреллу.
"Полагаю, это способ раскрыть список заклинаний, ранее наложенных палочкой, поскольку волшебники не любят расставаться со своими палочками?" - спросил он, получив благодарный кивок.
"Именно, но поскольку культурное значение палочки столь велико, получить разрешение на ее изъятие для расследования дела, которое по сути было злонамеренным, но не убийственным, - задача не из легких. Особенно если подозреваемый - ученик", - закончил разговор Квиррелл.
Они прибыли в больничное крыло, где у дверей их уже ждала мадам Помфри, а рядом с ней, разминая руки, стоял Седрик. Целительница велела Спраут уложить Пэнси на одну из кроватей и обратилась к Квирреллу за кратким обзором ситуации.
Поскольку Квиррелл знал все, что делал Гарри, мальчик вместо этого подошел к Спраут, которая нежно разговаривала с Пэнси.
"Гарри!" - радостно сказала девушка, когда он подошел к ней с другой стороны, а седовласый профессор - с другой.
"Ты помнишь мое имя?", - с любопытством спросил Гарри, взяв одну из рук Пэнси в свою и потирая большим пальцем ее макушку.
"Кажется, она возвращается", - усталым голосом сказала Спраут.
Гарри посмотрел на хрупкую фигуру Пэнси и на секунду задумался, что бы он делал, если бы этого не произошло. Разве можно было разделить с кем-то историю, длившуюся почти год, и остаться друзьями после того, как один человек потерял её? Не будет ли это вечным напоминанием о том, что было потеряно, если отношения больше никогда не достигнут той точки, на которой они были?
Гарри на секунду задумался, когда Помфри мягко отпихнула его в сторону и начала проверять зрачки Пэнси, что именно он чувствует к девушке.
Он никогда не думал, что заведет друзей, но, когда он увидел ее неподвижную фигуру посреди затуманенной комнаты, его сердце на мгновение замерло, прежде чем разум позволил ему пошевелиться.
Гарри сел на соседнюю кровать и закрыл глаза, пока латинские заклинания звучали от Помфри, работающей всего в двух метрах от него.
"С ней всё в порядке?", - нервно спросил голос Седрика, садясь рядом с ним.
Гарри почувствовал, как на кровать рядом с ним опустилась какая-то тяжесть.
"С ней все будет в порядке", - спокойно ответил Гарри. "Но я не могу сказать того же о клоунах из Слизерина".
"Ты думаешь, это были они?", - Седрик тихо спросил: "Зачем кому-то делать что-то подобное?"
Гарри на секунду задумался над ответом, который он хотел бы дать, но потом решил, что правды, или, по крайней мере, того, как он ее видит, будет достаточно.
"Некоторые люди считают себя лучше других, и некоторым из них необходимо чувствовать себя таковыми. Это одна из форм гордости. Это не обязательно плохо, в конце концов, первый способ стать лучше других - больше учиться, больше практиковаться, быть хорошим человеком. Проблема во второй стратегии, которую используют некоторые, а именно: вместо того чтобы совершенствоваться самим, они решают уничтожить других", - вздохнул он.
"И что, кто-то решил сделать это, потому что у Пэнси были лучшие оценки, чем у них?", - спросил Седрик, явно сбитый с толку.
Гарри закрыл глаза: его друг был недостаточно взрослым, чтобы понимать такие вещи.
"Думаю, по сути, они злились, что кто-то делает что-то лучше них, не разделяя при этом тех черт, которые, по их мнению, должны приводить к такому успеху. Но мишенью никогда не была Пэнси, по крайней мере, я так думаю. Это был я. Я уже давно замечал, что эти болваны пытаются преследовать меня, и просто обходил их. Я никогда не думал, что они будут преследовать кого-то из моих близких. Наверное, не стоило ожидать иного от детей террористов - вот так просто взять и нанести побочный ущерб. Дети отбросов из Пожирателей Смерти снова оказались в деле".
"Я бы поостерегся использовать такие термины", - внезапно раздался новый голос рядом с Гарри, который, открыв глаза, уставился на Дамблдора, который, очевидно, спустился вниз, чтобы осмотреть ситуацию. "Это действительно было ужасно. Но людей нельзя судить по их родословной или по факультету".
