Сердце Асмодея

Когда они вышли из школы, все ученики уже разошлись. Двор заливало закатным золотом, было тихо и спокойно. Асмодей чувствовал повязку на животе, но не жаловался, ведь это самое малое неудобство, которое следовало ожидать после подобных выходок. -Пойдёшь ко мне с ночевой, Азз-Кун? Я думаю, нам есть что обсудить, - серьёзно сказал Ирума. -Д-да!.. – со смесью страха и радостного предвкушения ответил Алис. Уже дома, после того как ребята забрали изысканный, приготовленный Оперой чай в комнату внука директора, начался разговор. Ирума нервно, но решительно начал: -Как давно… Как давно ты это чувствуешь?.. -Эм… - Асмодей покрылся румянцем и отвёл взгляд, - я не совсем уверен, Ирума-сама. Вы всегда мне нравились, но я не могу понять в какой именно момент стали нравиться…так, - он сделал жест руками. -Возможно, незадолго до Фестиваля сбора урожая. Но тогда мои чувства были более поверхностны, чем сейчас. Сейчас я… -он как бы сжался, его уши залились краской, -я вас…люблю…во всей глубине этого слова. Алис нерешительно поднял взгляд на Ируму. Тот был весь красный. -Ах, простите мою дерзость! Мне не стоило вас так смущать… -Я даже не догадывался…-неловко улыбался Ирума. – Я даже не думал, что кто-то может испытывать ко мне…такое… - он теребил край одежды. -Хотя весь проблемный класс знал… И Каллего-сенсей… И Балам-сенсей… Они все сказали, что знали… Асмодей вспыхнул огнём: -Я такой идиот! Они все понимали, а я, кто чувствовал это, понять не мог!.. -В общем, мы оба дурачки. Я тоже не лучше, - улыбка Ирумы стала невесёлой, - когда ты стал избегать меня, я даже не подумал обсудить всё с тобой, просто начал считать, что ты меня ненавидишь… - расстроенно проговорил он. -Прости за это. -Ирума-сама, я совсем не в обиде! – воскликнул Алис. -Мне было больно от того, что именно я послужил причиной вашего расстройства – такой позор для того, кто хочет быть верен вам всю жизнь!.. Я всё ещё считаю, что вы слишком снисходительны ко мне. Я заслуживаю куда большего наказания! -Азз… - сокровенно проговорил Ирума, осторожно, будто обращаясь с сокровищем, обхватывая его ладони своими. -Если с тобой ещё хоть что-нибудь случится, я точно не переживу, - его негромкий голос в тот момент был пугающе честен. - Не вздумай себя наказывать, - холодным, твёрдым был этот тон. -Ты и так прошёл через слишком многое. -Если это ваш приказ… - стараясь не замечать мурашки по всему телу, проговорил Алис, намереваясь подчиниться своему королю. -Это не приказ, - пронзительно смотрел Ирума. -Это обещание. Пожалуйста. Асмодея забила мелкая дрожь. Ирума, всё ещё крепко держащий его за руки, наверняка это почувствовал. Слова его были безапелляционны: -Пообещай мне, что эти руки никогда не навредят тебе. -Я обещаю, - еле вымолвил Алис, у которого сбилось дыхание и стыла кровь. Стыла от этой пугающей честности, от этой беспрекословной силы, исходившей от столь любимого существа, от понимания того, что может случится, если это обещание будет нарушено. Они посидели так несколько минут: тёплые ладони Ирумы поверх охладевших Асмодея, внимательный взгляд одного, бегающий взгляд другого. -Ой! Прости! – Ирума отпустил Алиса, неловко смеясь. -Я задумался немного… У тебя всё хорошо? Ты какой-то холодный… -Всё хорошо, Ирума-сама. Спасибо за беспокойство, - ещё не совсем отойдя от пережитых волнений, проговорил мальчик. -Нам нужно поесть! Тогда точно согреешься! Они пошли за стол, на котором расстилался приготовленный Оперой пир на весь мир. Атмосфера стала дружелюбнее. Асмодей снова почувствовал приятный трепет близ Ирумы: невозможно было не улыбаться, смотря на то, с каким удовольствием тот ест. Тут же Алис вспомнил о событиях последнего получаса – «Я же держался с Ирумой-сама за руки несколько минут подряд!» – он немного покраснел. «И если подумать, то он не был угрожающим – просто переживал за меня! Как и следовало ожидать от Ирумы-сама – его доброта и забота всегда привлекали к нему демонов!» - с гордостью за свою родственную душу думал мальчик. Неожиданно, Ирума взял его за руку, вгоняя Алиса в краску. -Ну вот, что я говорил! Ты снова такой же огненно-горячий, как и обычно! Я рад! – он лучезарно улыбался. А потом они снова сели на пол просторной комнаты Ирумы. -На самом деле, я весь вечер откладывал этот вопрос… - начал человек, волнуясь и краснея, - но не могу же я просто делать вид, что его нет! -О чём вы, Ирума-сама? -Что я к тебе чувствую. Вот, что я хотел обсудить. -Я весь во внимании, - в надежде на что-то, непослушное сердце забилось чаще. -Понимаешь… Ты один из самых чудесных люд…демонов, которых я когда-либо встречал! - начал Ирума воодушевлённо и чувственно. -Каждое наше совместное воспоминание я бережно храню в памяти. Ты невероятно важен мне и я люблю тебя всем сердцем! – он приложил руку к сердцу. -Однако мои чувства совсем не романтического характера, - поникнув, проговорил он. -Прости, - с болью посмотрел Ирума на свою родственную душу. Асмодея Алиса пытались порвать на части целый рой эмоций. Обида хотела, чтоб он начал выть и сокрушаться о том, как это всё несправедливо. Восхищение настаивало на том, чтобы Асмодей рассыпался в благодарностях за то, что Ирума так галантно и мягко отказывает. Страх говорил, что Ирума очень скоро его бросит, ведь как слуга он ему бесполезен, а как любовник – тем более. Радость считала уместным ликовать, что Ирума Алисом действительно дорожит и даже любит, хоть и не романтически. Вина предлагала падать Ируме в ноги и молить о прощении за эти дурацкие чувства до тех пор, пока его на улицу не вышвырнут. Влюблённость предлагала расплакаться от того, какой Ирума милый. Самобичевание считало, что стоило прямо там на месте умереть, ведь после всего этого Ирума уж точно не захочет его, такого влюблённого и проблемного, терпеть. Надежда хотела, чтоб Асмодей верил в то, что его король всё же придержит для него место правой руки. А любовь говорила им всем заткнуться, а Ируму спросить, можно ли продолжать быть рядом с ним и… можно ли его обнять. Внук Салливана смотрел на то, как его родственная душа боролся с самим собой пару минут, показавшихся вечностью. Затем его взгляд из направленного внутрь себя стал снова ясным и прямым. Алис посмотрел прямо Ируме в душу и спросил, честно и кристально-искренне: -Ирума-сама, могу ли я продолжать быть рядом с вами? -Я буду счастлив, если ты этого желаешь. -Это - моя амбиция, - приложил он руку к груди в жесте преданности. -Я хочу стать вашей правой рукой, когда вы взойдёте на трон Мира демонов. -А я хочу продолжать жить в Мире демонов. -Значит, это ваше «да»? – спросил мальчик дрожащим голосом. -Это не «да». Это «Да, конечно! Разумеется! Что за вопрос? Я смогу умереть счастливым если ты будешь одним из тех, с кем я смогу разделить эту жизнь!» - объявил Ирума, улыбаясь так, как это делали только честные с собой, жадные демоны. Асмодей схватился за сердце, сражённый наповал. В его глазах заплясали искры, заблестели слёзы, лицо залило краской, губы растянулись в дрожащей, кривой, но такой счастливой улыбке. «Ирума-сама будет править Миром демонов, а я буду его правой рукой. И даже до того момента я всегда буду рядом с ним. Как же великолепно». -Ирума-сама, можно ещё один вопрос? -Задавай, Азз-кун! -Это может показаться странным, но… Можно вас…обнять? -Подожди немного! Нам нужно сделать все водные процедуры, а уже потом всё остальное… Асмодей несколько поник, восприняв слова Ирумы за вежливый отказ, но по-настоящему расстроиться он не мог: сегодня был один из самых счастливых дней в его жизни. Мальчики сходили в ванную по очереди, почистили зубы, переоделись в пижамы(пижаму Алиса привёз дворецкий его дома – Дэвид). Вот тут-то и случилось то, чего Асмодей никак не мог ожидать – когда он уже собирался уходить в гостевую спальню, Ирума остановил его словами: -Азз-кун, я думал мы поспим вместе… Конечно, от подобных заявлений сердце у демона сделало кувырок, а лицо покраснело настолько, на сколько это вообще чисто физически возможно. -В-вы позволите? – спросил он со смесью недоумения и радостного волнения. -Конечно! Мы же спали у Клары все вместе! - мило усмехнулся мальчик, которому было совершенно невдомёк, что то, что он предлагает, почти всегда расценивалось как широкий романтический жест, залезая под тёплое одеяло. Асмодею хотелось сказать, что то, что было у Клары и то, что будет сейчас - это совершенно разные вещи, но в то же время он ни за какие деньги не отказался бы от подобной возможности, поэтому он послушно залез под одеяло к Ируме. Погас свет. Единственные светила ночи – две луны Мира демонов – разливали своё таинственно-тусклое сияние по просторной, убаюканной мраком спальне. Алис смотрел на того, кого так сильно любил. Вот он – всего в нескольких сантиметрах, протяни руки и докоснёшься. Но нельзя. Ирума и так слишком много ему позволяет. Даже для правой руки спать с королём в одной постели - это роскошь. Он и без того счастлив… Асмодей услышал шуршание одеяла, а затем… почувствовал прикосновения. Теплые и нежные, не с целью задавить, показать силу, а такие, которые хочется удержать на коже как можно дольше… -Ирума-сама? - шокировано позвал Алис, осознавая, что это всё ему не чудится, а в самом деле его обнимают. Его грудную клетку укрыла рука, ладонью касаясь рёбер, с правой стороны его грело, обдавало приятным жаром столь близкое тело Ирумы. -Ты хотел меня обнять. Сидя не так удобно, как лёжа, - тихо говорил Ирума, улыбаясь. – Так не нужно думать о поддержании корпуса, да и сидя если обнимать - ноги некуда девать, а так - вытянул и удобно! Наверное, единственный минус – не могу слышать твоего сердцебиения, - Асмодей был невероятно рад этому факту, потому что сердце готово было выпрыгнуть из груди в любой момент, - но это ничего! – мальчик пододвинулся к Алису и примостился на подушке совсем рядом - всего в нескольких сантиметрах от него. -Я буду слушать твоё дыхание! -Ирума-сама… - ошеломлённый такой внезапной близостью, пробормотал демон. -Да, это немного странно…- Ирума невесело усмехнулся. -Но мне кажется, если я этого не сделаю, то буду всё время бояться, что ты умрёшь, - сказал он честно, глядя едва блестящими в темноте, но всё же очевидно беспокойными глазами прямо на Асмодея. – Разрешишь мне такую странность сегодня, Азз? «Если бы я не вёл себя так безрассудно сегодня, чуть не отняв собственную жизнь прямо перед ним, Ирума-сама бы так не беспокоился… Он не странный, он…потрясающий. Даже если мне очень неловко и я, кажется, сейчас сгорю - я переживу это ради него. К тому же, скорее всего, в будущем мне не выдастся шанса разделить с ним такую близость…» Мальчик посмотрел в пустоту, обдумывая что-то. -Ирума-сама, а вы мне разрешите странность? -Какую? Асмодей обвил свою руку вокруг Ирумы, попутно переворачиваясь на бок, представая лицом лицу к своему любимому, сокращая расстояние меж их тел. Он ожидал, что его король отстранится, возмутится такому своеволию с его стороны, но он не сделал ничего подобного. Ирума благовейно улыбнулся и…зашуршал одеялом, прижимаясь к Алису вплотную, заставляя его чувствовать стук столь дорогого сердца, вздымание лёгких, чувствовать так полно, как если бы эти органы лежали в его собственной груди. Асмодей посмотрел на него распахнутыми глазами, на это задумчиво улыбающееся, искреннее лицо, ощущая в полной мере, как жар двух тел смешивается в один, такой невероятный жар. Алис не смог сдержать чувств – он быстро, но крайне нежно поцеловал свою родственную душу в лоб. -Такую, - пробормотал он, густо краснея и отводя взгляд. -Ты же сделал почти тоже самое, что я! – с весёлыми искрами в глазах произнёс Ирума в маленькое пространство между ними. -…Значит, мы в расчёте, - улыбаясь, заключил Асмодей, смотря прямо на самого чудесного демона, которого он когда-либо встречал. Так они и уснули, переплетая свои счастье и любовь так же, как переплетались их горячие, живые тела.