Lost battle

— Кинн! Ублюдский подонок! Почему ты всегда встаёшь у меня на пути!       Вегас всё пинает и пинает железные ножки шезлонга. И плевать, что уже не чувствует пальцев на ногах, плевать, что его отчаяние могут увидеть другие, плевать, что весёлая рождественская музыка из башни орёт на всю округу — вечеринки Танкхуна никогда не были тихими… К чёрту. К чёрту их всех и всё.       Затем, устав биться с бездушным железом, Вегас приземляется на край бассейна и свешивает ноги, едва не касаясь подошвами ботинок воды. Достает из кармана бутылочку виски, откручивает крышку и делает несколько глотков. И снова кричит будто в зияющую пустоту своего сердца: — Почему, почему ты выбрал его?! Чем я хуже?! Тем, что из второй семьи?! Тем, что никогда не стану выше Кинна?!.. Будь он проклят! — Может, он просто не для вас.       Что?..       Вегас замирает и поворачивает голову на звук только что прозвучавшего голоса.       Хм.       Кажется, он видел этого парня среди охраны Кинна. Или Танкхуна? А, чёрт разберёт это блядское семейство! Кажется… его зовут Пит? — Что ты сказал? — строго окликает Вегас парня в чёрном костюме.       В ответ немного смущаются. Да так, что краснеть начинают щеки с забавными ямочками. — Оглох?! — Вегас хочет подняться, но скользит задницей по краю бассейна и чуть не летит в воду.       Со стороны раздаётся глухой смешок. — Дохуя смелый, как погляжу. Так что ты там пискнул? Пит, да? — Да, Кхун Вегас. Меня зовут Пит. — И? Ну что ты там сказал?       Пит пожимает плечами и говорит: — Может, он просто не для вас. Ну, или вы не для него — если вам так проще это принять.       Кровь вперемешку с гневом закипают в Вегасе. Стиснув зубы, он рычит: — Да что ты понимаешь?! Какого хуя ты вообще здесь стоишь и раздаёшь мне советы, о которых тебя никто не просил! Пошёл вон! — Я не могу уйти, Кхун Вегас. У меня приказ охранять эту территорию. — А я тебя даю другой приказ. Пошёл отсюда, пока я сам тебя за шиворот не выпроводил. — Простите, Кхун Вегас. Но у меня приказ моего непосредственного начальника Кхуна Танкхуна. — Танкхуна? Ты разве не в своре Кинна? — Кхун Кинн отдал меня Кхуну Танкхуну. — Отдал? — Вегас злобно ухмыляется. — Как вещь? Хах. Ну да. Я почему-то думал, что Кинн держит всех своих сучек на коротком поводке. Но вы же для него просто вещи. Вот только Порш… неважно… никто из вас этого не понимает.       Пит молчит, но пристально смотрит на него. Тогда Вегас трясет перед ним бутылкой и отдаёт новый приказ: — Выпей со мной. Раз уж убраться отсюда не можешь. — Я на работе, Кхун Вегас.       Вегас всё-таки поднимается на ноги и, пошатываясь, идёт к Питу: — Пей, я сказал! — он сует горлышко бутылки чуть ли не в рот телохранителя. — Нет, Кхун Вегас. Я не буду пить. — Пей! — Не буду, — твердо отвечает Пит, не пряча взгляда.       Вегас таращится на него, но отступает и возвращается на свое место. Несколько минут они проводят в напряжённом молчании. Затем Вегас, глядя прямо перед собой, произносит: — Не для меня, значит… легко сказать. Ты, видимо, никогда не был ранен… ранен, как я.       Пит переминается с ноги на ногу. Вегасу кажется, что парень хочет сказать что-то ещё, но после всей его тирады просто не решается. Тогда Вегас снова обращает к нему взгляд и, хлопая по месту рядом с собой, приглашает: — Раз выпить не можешь, хотя бы посиди со мной. Или это тоже не разрешено твоим хозяином? — Вообще-то, я всегда должен быть на посту, Кхун Вегас.       Вегас поднимает брови, но вдруг смягчает взгляд, слегка наклоняя голову: — Да ладно тебе, Пит. Они все уже в дрова. Десять минут погоды не сделают. В крайнем случае, скажу, что я приказал и у тебя не было выхода кроме как подчиниться. Посиди со мной.       Пит пожимает плечами, но идёт к нему и опускается рядом. — Так что? Как мне быть, Пит?       Пит нервно улыбается, вжимая шею в плечи, но собирается с мыслями и отвечает: — То, что вы сейчас чувствуете, это как битва между сердцем и разумом. Сердце цепляется за воспоминания, когда разум шепчет отпустить. И это всегда очень сложный выбор — продолжать бороться или двигаться дальше. — По-твоему, нужно двигаться дальше? — Да. — То есть — сдаться? — Не сдаться. Сделать этот шаг, ослабить свою хватку, чтобы позволить другому человеку идти своим путем. И если его дорога не к вам — так стоит ли это ваших переживаний? — Хм. А как быть с собственным сердцем… если оно болит? И не желает сдаваться. — Я уже сказал: дело не в том, что нужно сдаться. Нет. Нужно просто принять, что вы заслуживаете счастья и взаимности, не жертвуя собственным сердцем и своей жизнью, напрасно страдая из-за того, кто, скорее всего, вам не предназначен.       Вегас скалится и высокомерно говорит: — Ну надо же, какой подпольный философ. — Да ничуть. Просто, что думаю — то и говорю. Хотя это не всегда мне на руку, — тихонько хихикает Пит.       Вегас косится на него. То, что ямочки на щеках этого с виду совершенно простоватого парня, не исчезают даже после того, как он перестает улыбаться, кажется ему… милым? — Пит? — Да, Кхун Вегас? — Скажи, я красивый?       Снова звучит нервный смех. Вопрос явно застаёт Пита врасплох. Но всё же он отвечает с лёгкой улыбкой: — Вы привлекательный. — Хах, молодец! — Вегас показывает класс, — и не обидел, и не польстил, чтобы выслужиться.       Пит смущённо опускает взгляд. Этот парень тоже совсем не привык получать похвалу?.. — А вот ты красивый, Пит, — вдруг говорит Вегас, — не такой, как Порш, — Вегас замечает, как его последние слова приводят Пита в ещё большее смущение, — но у вас разная красота. Скажем так. Знаешь, встреть я тебя случайно на улице, ни за что бы не подумал, что работаешь телохранителем на мафию. — Почему? — Слишком уж ты… даже не знаю, то ли добрый, то ли наивный, то ли не от мира сего. При этом очень смелый. Быть может, и правда глупый. Но всё-таки смелый.       От неловкости Пит начинает теребить пальцами край пиджака. Затем со стороны особняка раздаётся истеричный голос Танкхуна: — П-и-и-т! — Простите, Кхун Вегас, но мне нужно идти.       Пит склоняет голову и поднимается, но в последний момент Вегас перехватывает его руку и, чуть сжимая пальчики, говорит: — Спасибо, Пит. Обещаю на досуге подумать над твоими словами. И… не меняйся, Пит. Оставайся верен себе.       Вегас не знает, что такого в его словах, но почему-то Пит усмехается. По-доброму. И говорит в ответ: — С Рождеством, Кхун Вегас. Пусть оно будет добрым для вас. Сильно не напивайтесь, пожалуйста.       Вегас улыбается. Без оскала и без злобы. И почему-то ему так хочется сейчас поднести руку Пита к губам и приложиться к этим пальчикам. Но это, конечно, было бы лишним. Так что Вегас отпускает его руку и ещё долго смотрит вслед уходящему парню. После он выливает остатки виски в бассейн, поднимается и уходит прочь.

***

— Я оставил тебе ключ на кровати. Почему ты не ушел?! Почему ты всё ещё здесь?       Вегас ощущает, как дрожащая, но такая тёплая ладонь Пита ложится ему на колено. — Я не смог, Вегас. Не смог оставить тебя сейчас.       Сквозь жгучие слёзы Вегас смотрит в лицо парня, которого недавно истязал самым жестоким способом. Смотрит и говорит: — Помнится, ты давал мне совет о том, что нужно слушать голос разума. Так почему же твой собственный разум сейчас проиграл твоему сердцу? Почему, Пит?!       Пит пожимает плечами, лишь продолжая мягко поглаживать ему колено. Тогда Вегас добавляет: — Ничего, Пит, ничего, — он берёт его руку в свою и сжимает эти всё ещё немного дрожащие пальчики, — ты не одинок в этом. Мы оба проиграли эту битву с разумом, Пит. Теперь я это знаю точно. Или выиграли?