Ничья

Они встретились в не самый подходящий момент. Все, что строилось годами, все, что держалось на плечах организации ЩИТ, рушилось, как карточный домик. Нью-Йорк пылал в хаосе, и агент Наташа Романова бежала — подальше от суматохи, прочь от разрушенного города, туда, где ее никто не найдет. Когда она согласилась работать в ЩИТе, она заранее договорилась с Ником Фьюри о тайном убежище. Место, которое не под силу отыскать даже самым искусным шпионам. Дом стоял на краю мира, в глуши, ближе к Аляске, чем к цивилизации. Именно туда она и направлялась. Наташа добиралась автостопом, шаг за шагом приближаясь к заброшенному населенному пункту. И только добравшись до финальной точки, она пересела в старый джип и поехала прямиком в свое убежище. Но стоило ей ступить на порог, что-то изменилось. Предчувствие... Нечто смутное и тревожное царапало нервы. Кто-то уже был здесь. Она бесшумно вошла внутрь, с пистолетом наготове, медленно обходя комнаты. Каждое движение — выверенное, каждая тень — под контролем. И вдруг — холод по спине. Она резко развернулась на 180 градусов, пальцы крепче сжали оружие. Это была не паранойя. Перед ней стоял он. Баки Барнс. Тот, кого она меньше всего ожидала увидеть здесь. Они молча смотрели друг другу в глаза, пистолеты направлены, будто время остановилось. — Что ты здесь делаешь? — тихо, но с вызовом спросила Наташа, не дрогнув. — Не поверишь, живу, — с легкой усмешкой ответил он. Баки первым опустил оружие. Несколько секунд спустя Наташа последовала его примеру. — Это мой дом, — сказал он спокойно. — ЩИТ отправил меня сюда. Власти все еще не угомонятся. Она смотрела на него пристально, словно пытаясь разгадать загадку. Затем молча скинула сумку на пол и прошла в дом. Барнс вышел на крыльцо, достал сигарету и закурил. Сигарета тлела, дым уносился в холодное небо. Он не заметил, как Наташа появилась рядом. Молча, она выхватила сигарету из его пальцев и сделала глубокую затяжку. На фильтре остался еле заметный след от ее помады. Барнс смотрел на нее с прищуром, когда она вернула сигарету, а затем, с вызовом, затушила ее о стену дома. Дом был небольшим. Скромная кухня, совмещенная с гостиной, спальня, уборная и крохотный гараж. Лампочки едва светились, связи почти не было. Наташа раскладывала вещи молча, погруженная в свои мысли. Тишина нарушилась неожиданным звуком. На кухне что-то упало. Схватив пистолет, она осторожно вошла. Барнс поднимал с пола упавшую вилку. — Не собираюсь я тебя убивать, — скептично бросил он, подняв глаза. — Ты бы и не справился, — спокойно ответила она, не отводя взгляда. Его брови едва заметно дернулись в ответ на вызов. Наташа выстрелила. Прямо в его руку из вибраниума. Баки едва не выронил вилку, лицо исказилось в гневе, и через секунду они уже сцепились в яростной схватке. Она ловко перекинула его через себя, но он тут же потянул ее к себе. Их тела переплелись, ее ноги обвили его шею, сжимая с силой, которая могла бы задушить любого. Но Баки, стиснув зубы, встал и впечатал ее спиной в стену. Голова Наташи ударилась, хватка ослабла, и он сбросил ее на пол. Но прежде чем он успел отдышаться, получил удар в переносицу. Кровь потекла по его лицу, и он угрюмо взглянул на нее. А затем, вместо очередного удара, он притянул ее к себе и поцеловал. Настойчиво. Грубо. Страстно. Она на секунду замерла, затем обхватила его за шею. Баки подхватил ее на руки, крепко сжав за бедра, а она обвила его торс ногами. Наташа отстранилась. Во рту был вкус крови. Ее взгляд скользнул вниз, на его разбитый нос. Баки смотрел на нее исподлобья, глаза горели желанием. — Прости, — прошептала она, снимая майку и вытирая кровь с его лица. Его губы снова нашли ее. Через несколько секунд они уже были в спальне. Баки уложил Наташу на кровать и стащил с себя футболку. Он прижался к ней, его руки и губы жадно изучали каждый сантиметр ее тела. Темный бюстгальтер мешал, и он быстро отбросил его прочь, следом полетели брюки. Его губы оставляли горячие следы на ее шее и ключицах. Но Наташа, не теряя контроля, сделала движение и перевернула его на спину. Теперь она оседлала его, победно глядя сверху вниз. Даже сейчас это была борьба. Борьба за контроль, за доминирование. Баки, не терпящий проигрывать, снова перевернул ее, их дыхание смешивалось, тела сливались в единое целое. В этой схватке не было победителей. Только необузданная страсть и жара, от которой исчезали все границы. Он рвано дышал, чувствуя, как учащается сердцебиение, а тело сотрясалось от напряжения. Она отвечала ему, подмахивая бедрами навстречу его движениям, Оба солдата были потеряны в страсти. Каждый толчок отдавался жаром, их тела двигались в едином ритме. Комнату наполняли только сладкие стоны и шлепки.  ее глаза темнели от желания, губы призывно приоткрыты, а кожа покрылась тонким слоем пота. Он оставлял следы губ на ее теле, чувствуя ее запах, от которого кружилась его собственная...  когда разрядка была совсем близко у нее закружилась голова, от боли и наслаждения.  поцеловав его она чуть отстранилась и с улыбкой в его губы прошептала «ничья»