Часть 2
30 ноября 2024 г., 17:59
Пьяцца-дель-Кампо, Сиена
Италия, 2010 г.
На площади собрался, казалось, весь город. Стояла невыносимая жара. Пёстрые флаги гербов сиенских контрад украшали каждый каменный выступ и флагшток. Мужчины в ярких традиционных одеждах. Лошади, готовые к забегу. И толпа зрителей, с утра стоящая под палящим солнцем, чтобы засвидетельствовать скачки. Гарри Поттер наблюдала Сиенское Палио не в первый раз. Традиционный праздник скачек входил в обязательную ежегодную программу развлечения её молодости, пока она проходила обучение в итальянской академии Магии. Два самых грандиозных праздника в жизни любого сиенца – 2 июля и 16 августа. Праздники скачек. От шума закладывало уши. От жары сохло горло. Но оно того стоило. Это первый год с выпуска из академии и возвращения в Британию, когда Гарри вновь присутствует на празднике города. А причина с восторженным криком размахивала бирюзовым флагом с изображением гуся под короной, в общем гуле подбадривая наездника и его лошадь. Впервые Тедди проявил интерес к чему-то вне мира магии и Гарри не могла ему отказать, хоть и знала, что повлечёт за собой их возвращение в Италию. Скачки закончились. Расписное полотно передано победителю. Толпа болельщиков малость поредела. Гарри с Тедди оставались на том же балконе, с которого наблюдали гонку. Сидя за обеденным столом, имея роскошный вид на Пьяццо-дель-Кампо, увлечённо обсуждали праздник, результаты традиционного состязания и неизбежные травмы участников забега. —Что, лучше чемпионата мира по квиддичу? – смеётся волшебница. —В сотню раз! – хохочет в ответ крестник. На плечах мальчика завязан флаг одного из 17 кварталов, выбранный им по понравившемуся гербу. За два года любовь к голубым волосам переродилась. Теперь Тедди Люпин мог похвастаться светло-каштановой шевелюрой, как и его отец. Цвет глаз оставался неизменно зелёным, как у его крёстной. По мнению мальчика, это сближало их сильнее. Гарри смеялась, уверяя, что её любовь одинакова сильна, вне зависимости от цвета его глаз. —Мы приедем в следующем году? – живо любопытствует крестник. Гарри отпивает охлаждённого чая. Возвращает чашку на блюдце. —Только если профессор Долгопупс перестанет присылать мне письма с просьбами повлиять на дисциплину одного конкретного пуффендуйца. —Я стану старостой, если ты скажешь «да»! – воскликнул ребёнок, подпрыгивая на стуле. —Тогда мне нечем будет тебя шантажировать, - фыркнула колдунья. До самой ночи взрывались хлопушки, распевались песни и звучала музыка. Тедди с восторгом следил за шествием в исторических костюмах, за конной шеренгой, отправляющейся с площади в город. Всё сопровождалось духом единства и празднества. Прогуливаясь по улицам, полным туристов, приезжих и местных жителей, Гарри заметила, что весёлое настроение крестника поутихло. И дело было не в усталости или эмоциональном перенасыщении. Она знает, что мальчик тайно надеялся на случайную встречу. Понимание, что природное притяжение за два года никуда не делось, Поттер пришлось лишь смириться с тем, что разговоры об Италии, как и визиты, будут случаться нередко. Чёртова Италия с её массовым скоплением хладных демонов! Подавляя обречённый вздох, волшебница позволяет обстоятельствам сложиться так, как предначертано. По крайней мере, она может пока контролировать скорость всего развивающегося. Не проходит и пары минут, как в толпе за ними появляется хвост. Вновь двое. Но ведьма знает, что где-то рядом с близнецами и их хозяин-поручитель. Без него они бы не посмели приблизиться ни к Тедди Люпину, ни к Гарри Поттер. —Всё в порядке? – наблюдательный крестник замечает малейшее изменение в родительнице. —Конечно, милый, - колдунья свернула в менее людный переулок для предстоящей встречи. – Хочешь перекусить? —Мы же только недавно поели, - Тедди с сомнением смотрит на торговые вывески, подсвеченные светодиодами. —Нет? Тогда подождёшь, пока я?.. —Позвольте мне угостить вас кофе, офицер Поттер. От этого вежливо-оптимистичного тона у волшебницы натурально дёргается веко. Аро Вольтури просто эталон своевременной галантности и обходительности. Гарри оборачивается, чтобы с неменьшей обходительностью послать его, но Тедди с мрачным видом опережает. —Она не пьёт кофе с незнакомцами из тёмных переулков, - смело шагнул вперёд, плечом загораживая ведьму. Вампир хохотнул. Губы расползлись в донельзя довольную улыбку, алые глаза светились одобрительным восторгом. Поттер стиснула зубы, а Тедди заметно растерялся. —Мне доставит удовольствие представиться вам дважды, мистер Люпин. Моё имя Аро Вольтури, я старый друг… —Знакомый, - резко вставила Гарри. —Сугубо её мнение, - счастливо пропел хладный, протягивая мальчику открытую ладонь для рукопожатия, и закончил начатую мысль: - вашей крёстной матери. Гарри перехватила руку Тедди. —Запомни, милый, мы не пожимаем рук Аро Вольтури. У него дурная привычка читать чужие мысли. Тедди хмурится, бегая глазами то к волшебнице, то к вампиру. В недоумении поморщив лоб, он озадачился в слух: —Это тот господин, что угощал нас мороженным в Риме? —К сожалению, да. В больших зелёных глазах ребёнка зажглось пламя новой надежды. Он завертел головой, кого-то активно выискивая. Потянул волшебницу, сверлившую вампира тяжёлым взглядом, за рукав летней блузки и тихо зашептал на ухо: —Мам, спроси, нет ли с ним Алека и Джейн… —Он без них ходит редко, дорогой, - под позабавленный смешок Вольтури отозвалась Поттер. – Не так ли, господин Аро? —Правило вежливого тона рекомендует сперва заявить о своих намереньях, прежде чем… —Как любезно с вашей стороны, - процедила ведьма, уже заметив в толпе дожидающихся близнецов. – Вон они, Тедди. Можешь немного поболтать с ними, пока я сама угощу себя кофе. Мальчик перевёл подозрительный взгляд с крестной на загадочного мужчину в строгом костюме, что так и сверлили друг друга взглядами. Подумав, что отойдёт всего на пять метров в сторону и сможет всё равно их хорошо видеть, энергично направился к близнецам, о которых в памяти хранилось весёлое воспоминание. —Навредят ему – уничтожу не глядя, - холодно предупреждает Гарри. —Навредят? – Аро мягко улыбнулся. – Невозможно. Вам ли не знать, офицер Поттер? Ведьма поджала губы. Бросила взгляд на крестника, убеждаясь, что он не чувствовал угрозы рядом с двумя вампирами, и вошла в кофейную лавку, в ночь Палио работающую круглосуточно. Заказала экспрессо на вынос. Пока искала наличные магловские деньги, Аро Вольтури нагло расплатился своей банковской картой. —Мне ведь не нужно второй раз объяснять смысл происходящего? – негромкий голос звучит над плечом Гарри, пока у прилавка она дожидается кофе. —Нет. Локтем отпихнула вампира подальше. Забрала экспрессо и вышла из лавки. Тедди увлечённо расписывал близнецам сегодняшние скачки. Алек болтал больше, чем Джейн. Но вампирша не сводила с мальчика жадного не моргающего взгляда, что его, казалось, нисколько не смущало. Потом в оборот пошёл брелок, с которым Тедди не расставался год. Алек протянул ладонь, чтобы получше рассмотреть побрякушку, но мальчик вдруг спрятал её в ладонях, как в лукошке. Оглянулся к волшебнице и испуганно уточнил: —Мам, я же могу рассказать им о… ну, ты сама знаешь? —Можешь, только тихо. Тедди показал близнецам памятный брелок с чемпионата мира по квиддичу. Гарри попробовала кофе, поглядывая на одинаковую заинтересованность вампиров к разным объектам. Алека заинтересовал спорт волшебников, а Джейн заинтересовала заинтересованность Тедди спортом волшебников. —Он называет тебя матерью. —Не могу отучить. —Считаешь, это плохо? – Аро Вольтури посмотрел на волшебницу. —Считаю, что не имею право занимать роль, мне не принадлежащую. —Что стало с его родителями? —Погибли. В финальной битве Второй магической войны, - Гарри медленно сошла с места. Подчиняясь короткому жесту повелителя, с места сходят и близнецы, увлекая за собой Тедди. Мальчик оглянулся, сбрасывая с себя руки вампиров. Поттер качнула головой, молчаливо разрешая идти с близнецами впереди так, чтобы она его видела. Аро легко подстроился под размеренный шаг волшебницы, прекрасно зная, что Джейн и Алек сделают тоже самое, но с упором уже на него. —Почему… —Никогда не слышал о нём? – догадывается Гарри. – Пока я училась в академии, о Тедди заботилась бабушка, мать его матери. Потом её не стало и у Тедди осталась только я. —Ты поэтому уехала? Гарри покрутила в руке пластиковую крышечку стаканчика. Подняла взгляд на мальчика, увлечённого болтовнёй с новыми друзьями. Непроизвольно оттягивала ответ. —Я уехала, потому что закончила обучение и получила диплом. Вольтури промолчал. Молчала и волшебница, считая, что им нет нужды утруждать себя светскими разговорами. Они давно пережили эту стадию, тем не осталось. Как желания и необходимости. Праздник скачек всё длился. На улицах не становилось ни тише, ни малолюдней. Всюду мелькали традиционные наряды, висели флаги, развиваемые ветром. Хлопушки продолжали взрываться, одни песни заканчивались, начинались другие. Вампир шёл рядом, их плечи практически касались, чтобы разминуться с гуляющей толпой. И это напоминало Гарри далёкие годы её обучения, когда вместо гражданского она каждый день носила строгую униформу кадета и была готова сорваться в любой момент по вызову в учебный кампус. Одно из таких воспоминаний, осталось в её памяти первым знакомством с Аро Вольтури.----------
Рим, Италия
2000 г.
Дверь, щёлкнув замком, распахнулась. Ключи слепо полетели на полочку. Сильные руки вновь обнимали её, жадно лаская сквозь слои мятой одежды. Губы вновь находят друг друга. Языки сталкиваются в нетерпеливом танце. Сбившееся дыхание режет тишину дома. Зацепили комод. Кажется, уронили вешалку. Она тянет его к себе, снова и снова впиваясь в желанные губы. Дернула с его плеч пиджак. Бросила на диван. Его руки с большей грацией избавляют её от камзола. Прижимаясь к его груди, стонет в его губы. Нетерпеливо срывает с шеи галстук, принимается за пуговицы. Его холодные пальцы пробираются под её рубашку и собственнически оглаживают живот и бока. Бросив собственный галстук в темноте гостиной, отстранилась, чтобы стянуть с ног сапоги. Возненавидела шнуровку. Раздражённо шипит. Не дождавшись, он дёрнул её за локоть к себе. Целует глубоко и медленно, совсем не так, как желает она. Мучительно и нежно. Она кусает его за нижнюю губу, он ухмыляется. Опрокидывает спиной на подушки дивана. Самостоятельно развязывает тугую шнуровку её сапог. Она успевает справиться с мелкими пуговицами своей рубашки. Его ладони проложили дорожку от щиколоток по коленям к бедрам, животу и груди, лаская бархатную кожу. Губы повторили очертания ключиц и поднялись по шее выше. Она толкнула его на диван, ловко оказываясь на нём верхом. Рука неловко соскользнула со спинки дивана. Потеряв опору и равновесие, с тихим пьяным чертыханьем упала на его грудь. Крепкие руки мгновенно обвили её талию, не позволяя отстраниться. Ладони дразняще скользнули вверх по спине, пока губы оставляли собственнические метки на шее. Путаясь в пуговицах на его рубашке, млела от чистого наслаждения. Ощущений вдруг стало слишком мало, но он продолжал лишь дразнить её откровенными ласками. Мстительно заёрзала на его коленях. Сгребла ткань чужой рубашки в кулак, высвобождая больше оголённой кожи. Провокационно толкнулась в его бёдра. Он замер, дыхание сбилось. Руки на её талии сместились к пояснице. Новый провокационный толчок заставил его оторваться от её шеи и жадно впиться в зацелованные губы. Прижимая её к себе теснее, сам задал ритм её провокациям. Распылённая и жаждущая большего, она возненавидела его за промедление. Она хотела его и злилась от того, что он заставлял её ждать, играя с её терпением. Его желание было не меньше, она чувствовала тесноту в его штанах при каждом новом движении. Уже и не рада, что связалась с ним, когда вокруг вились более доступные варианты. Давно бы получила своё удовольствие и свинтила в ночь. Его пальцы с неожиданной силой впились в кожу. Наслаждение волной прокатилось по телу, вырывая из её груди просящий стон. —Ещё не набаловалась? – низкий шепот опаляет ухо. Она прикрывает глаза, мучительно сглатывая от накативших ощущений. Он больше не позволял ей той дерзости, которую она затеяла, но и отстраниться не дал, крепко держа в кольце своих рук. Ладони медленно сместились на ягодицы, обтянутые хлопковыми брюками, и сжали. —Да чёрт… - простонала она, выгибаясь. Он изводил её, сукин сын. Терпение же не вечно! Её губы ревностно столкнулись с его. Целовала откровенно и страстно. Пальцы зарылись в его мягкие волосы, оттягивали пряди. Его руки нежно огладили плечи, освобождая от рубашки. Пальцы мимолётно зацепили край кружевного белья, но не притронулись к застёжке. Она сместилась на диван, потянув его за собой. Он прервал поцелуй, тихо зашептал: —Позволь, - он снова обвил разгорячённое страстью женское тело и властно вернул на свои колени. Недовольный вдох сменился удивлённым выдохом, когда он легко поднялся с дивана, подхватив её на руки. Она обвила его ногами, припадая к шее поцелуем. В следующее мгновение ощутила под собой прохладный бархат покрывала. Он бросил её на кровать, нависая сверху. Завладел губами. Игры кончились. Теперь страсть сжигала обоих. Она требовательно избавляла его от остатков лишней одежды. От ласкал её грудь, шею и бёдра, помогая справиться и с собственной одеждой. Его прикосновения вызывали пожар желания, её – неутолимый голод. В их близости не было нежности, только ненасытность и жадность. Они не скрывали, чего хотят, и смело это брали. Она глубоко вдыхала запах роз и терпкого одеколона, исходивший от него. От неё веяло крепким алкоголем, прокуренным баром и засушенными травами. Оба сходит с ума от близости друг друга. Новый стон в его губы. Она разрывает поцелуй, глубоко дыша. Он зарывается носам в её волнистые волосы, ласкает грудь. Ведёт по обнажённому бедру. Её дыхание сбивается. Сердце колотится, как безумное. В кровь прокусила губу, ногтями впиваясь в его спину. В новом поцелуе больше головокружительной страсти. На фоне его холодной кожи, её обжигает жаром. Она выгибается ему навстречу. Её стоны ласкают его слух. Сгребает в кулак покрывало. Волосы разметались по подушке. На шее расцветали темные метки. На бедре останется след его пальцев. За золотую подвеску на его шее притягивает ближе. Жадный поцелуй чередуется с короткими вдохами и протяжными стонами. Она не позволяет отстраниться. Он не желает отпускать. Легко меняет их местами, заставляя её оказаться сверху. Теперь её взгляд прикован только к нему. Она тянется за поцелуем, он отвечает с той же требовательностью. Ночь на грани грубости и одержимости. Утопленная в желании и воспетая в страсти. Её сотрясает дрожь восторга и наслаждения. На щеках румянец, от которого ему не оторваться. В её глазах живой блеск. Голос срывается до хрипоты. У неё не остаётся сил. Когда она засыпает, он ещё лежит рядом, укрыв её пледом. За окном заиграл рассвет, а он всё прислушивался к ею ровному сердцебиению, нежно пропуская сквозь пальцы мягкие пряди волос, пока она тёплым дыханием щекотала его шею. Гарри Поттер проснулась от сигнала карманного радиопередатчика. Тихое пиканье, улавливать которое ухо приноровилось даже сквозь глубоких сон. Сонливость схлынула, девушка резко села на постели. Взлохмаченные волосы свалились на лицо, на щеке красовался след от подушки. Искусанные губы саднили, в глотке першило, а в голове не унимался противный звон. Комната выглядела незнакомой. В окна били солнечные лучи, прокладывая коварную дорожку до широкой кровати. Вторая половина постели примята, но успела остыть. Гарри огляделась в поисках своих вещей. Одежда висела на спинке кресла в углу спальни. Закутавшись в плед Гарри вскочила с кровати. Из кармана серого камзола выхватила магический пейджер, служивший средством внутренней связи курсантов в академии невыразимцев Ван Карло. Прочистив горло, ответила на вызов. Её вызывали в учебный кампус в срочном порядке. Гарри спешно оделась. В поисках обуви и галстука обшарила гостиную, попутно застёгивая мелкие пуговицы чёрной рубашки. Не удивилась, наткнувшись на разбитый торшер, но невольно замерла, заметив на спинке дивана мужской пиджак и полоску галстука рядом. Их хозяин, вероятно, ещё где-то здесь, но в доме стояла неприступная тишина. Пожалуй, лучше им не пересекаться. Поттер не ханжа, но в угоду личным соображением предпочитала секс без обязательств. Подумав, что обладатель римской виллы не обидится за одолженный галстук – искать собственный уже нет времени, а этот очень похож на её форменный, - Гарри схватила его и устремилась к выходу. У дверей помедлила, зашнуровывая летние берцы и проверяя сохранность волшебной палочки в кармане камзола. Легко сбежала по ступеням крыльца, торопливо завязывая на шее галстук. Выскочила за калитку и оглядела улицу, запихивая полы рубашки в брюки и застёгивая две пуговицы камзола. Махнула рукой, заметив мотоциклиста. Дариус Армандо не стал акцентировать внимание ни на внешнем виде девушки, ни на месте, из которого её забирал. К своей чести, напарник-сокурсник Гарри был тактичным и понимающим молодым человеком. Один из немногих, с кем Поттер сработалась легко и быстро. Дариус протянул девушке второй шлем. —Твой? – коротко спрашивает Армандо, чей внешний вид, в отличии от Гарри, был лаконичен и опрятен. Девушка оглянулась на виллу, уже зная, что увидит. Почувствовала его взгляд, как только вышла за порог. Но всё равно обернулась. На балконе второго этаже в тени виноградника мужчина говорил по телефону. Вчерашняя рубашка заправлена в брюки, но не застёгнута до конца. Кожаный ремень так и остался валяться на полу спальни, а массивные механические часы на столике в гостиной. Чёрные глаза мужчины неотрывно смотрели на Гарри. На короткое мгновение девушке даже стало жаль, что больше они никогда не встретятся. Эта ночь, пусть Поттер и была упитая в хлам, осталась в её памяти как неповторимая. Гарри послала бывшему любовнику нежную лучезарную улыбку в качестве утешения, надела шлем и села на байк Дариуса, облепив руками его торс. Мотоцикл взревел и умчался дальше по улице.---------------
Пьяцца-дель-Кампо, Сиена
Италия, 2010 г.
Кофе горчил на языке. В ушах звенело от шума вокруг. За городскими огнями не видно звёзд. В молчании они вышли к крепости Медичи. Тедди во всю хохотал с Алеком, Джейн комментировала слова братца, каждой новой фразой заставляя Люпина смотреть на неё с восхищением, как на кладезь тонкой интеллектуальной ироничности, которой ему самому так не хватало. Гарри по-прежнему шла позади вместе с Аро Вольтури, чувствуя неприятное напряжение, повисшее между ними. В парке у крепости было на удивление малолюдно. Весь праздник сконцентрировался в оживлённой части города, исторические места оказались менее востребованы. —Ты уже говорила с ним? – прозвучал негромкий голос Аро. Гарри поджала губы, магией избавляясь от пустого стаканчика кофе. Ветер шевелил пряди её волос, играл свободной блузкой. Тедди веселился и выглядел преисполненным счастья. Но был слишком юн, чтобы понять природу этого счастья. —И что мне ему сказать? – Поттер покачала головой. —То, что однажды сказал тебе я. Поттер хмыкнула. Губы растянулись в ядовитую ухмылку, от которой на душе становилось скверно. Волшебница не смотрела на вампира, но чувствовала на себе его долгий взгляд, который пожелала оставить без внимания. —Я не стану заставлять крестника жениться на хладном демоне лишь потому, что для вас существует только один выбор, продиктованный вампирской сущностью, - помолчала, но не смогла ни добавить: – Тем более делать это так, как сделал ты. Аро Вольтури не удивил ответ. Вампир сунул ладони в карманы классических брюк и с видом флегматичного скептика обронил: —Неужели я был так плох в своей исповеди? —Ещё хуже. Вольтури фыркнул. Не обижено и не зло. Смиренно. Малость самоиронично. Гарри всегда нравилась его не зацикленность на прошлом, хотя знала, что Аро и мог похвастаться вампирской злопамятностью. Его выделяла галантная вежливость, от которой он в редких – если не единичных – случаях отступал. Колдунья бы соврала, сказав, что старомодная закалка никогда не приковывала её внимание к Аро Вольтури. —Я скажу, - серьёзно проговорила Гарри. – Когда придёт время, я всё ему расскажу. —Время, - задумчиво протянул Аро. – Для одних краткий миг, для других целая жизнь. Алые глаза посмотрели на волшебницу. Внимательно, точно вампир детально запоминал её образ заново или обновлял тот, что уже бережно хранил в памяти. А может, накладывал один на другой и искал отличия? Гарри никогда не знала, что на уме у этого существа. Для неё он представал в разных масках, амплуа и ролях. Что из этого было искренним, она отгадать так и не смогла. —Джейн, Алек, время. Близнецы разом отринули веселье и лёгкость. Тедди улыбнулся обоим с оттенком грусти и посмотрел на родительницу, с вампирами возвращаясь ближе. —Я был рад нашей встрече, офицер Поттер, - проговорил Аро Вольтури с величественной расстановкой. – Пусть для вас повод и оказался неприятной ношей. Мистер Люпин, я буду безмерно благодарен, если вы и впредь присмотрите за крёстной. Гарри с негодованием вспыхнула. Только хотела самодостаточно вставить, что это она ответственный взрослый и в её обязанности присматривать за крестником, как Тедди взял слово раньше: —Присмотрю, сэр, - сказал уверенно и тихо, себе под нос добавляя: - ей только присмотр и нужен. Вампир усмехнулся. Взгляд, направленный на мальчика, излучал теплоту и доверие. Холодная ладонь коснулась костлявого плеча Тедди Люпина в одобрительном жесте. Бросив последний взор на волшебницу, стоящую рядом с крестником, Аро Вольтури оставил их. За ним в ночь умчались близнецы. Тедди тоскливо вздохнул, смахивая со лба чёлку. —Может, поедим уже? Гарри нежно улыбнулась крестнику. Она знала, что немного ободрит их обоих. Фисташковое мороженное.
