Давай встречаться?

– Так, давай по порядку, – попросил Акааши. Его брови стремительно ползли к переносице, пока стакан горячего кофе дымился , зажатый в тонких пальцах. Кенма же сбито дышал. Он пытался собраться с мыслями под пристальным взглядом лучшего друга: – Я не могу отделаться от него уже неделю, Кей! – Это следствие, можно услышать причину? – Акааши успел утомиться, пусть и проснулся час назад. В планах было не покидать плен одеяла до вечера. Долгожданный выходной хотелось провести горизонтально, читая интересную книгу, или за просмотром Нетфликс в объятиях Бокуто, но никак не тащиться сквозь метель к станции метро. А потом вытаскивать из Кенмы каждое слово. – Мы с Хинатой были в баре. – Ты не ходишь в бары, – напомнил Акааши, делая большой глоток. Внутренности приятно согревались, а сознание постепенно прояснялось. – Знаю, – согласился Кенма, издав что-то похожее на стон. – Кагеяма устроился барменом в какой-то новый гей-бар. Лицо Акааши непроизвольно скривилось. Он не имел ничего против гей-баров, просто представить в подобном заведении Кенму нормально не получалось. Воображение сразу рисовало комичные и не очень ситуации, где друг пугается громких звуков, шатающихся парней, целующихся парней, сношающихся в туалетах парней. – Да, я тоже в шоке, Кей. Прекрати осуждать раньше времени! – Я не осуждаю. – Скажи это своей физиономии! – Кенма сделал попытку состроить похожую, из-за чего секунду спустя оба рассмеялись. – Короче. Я даже не заметил, как он подсел. Весь такой... лощеный. – Это какой? – сразу уточнил Акааши, чтобы верно рисовать образ нового ухажера друга. – Ну такой, – Кенма водил руками в воздухе, словно это делало объяснение убедительным. – Знаешь, как ты, только брутальный. – То есть я не брутальный? – Кей! – если Акааши утомился, то Кенма выбился из сил полностью. Он в целом привык существовать в энергосберегающем режиме. Здесь же пришлось много говорить, посвящая в детали. — Я просто шучу. Знаю, что брутальный, — следы сливок остались на губах Акааши, он потянулся за салфеткой. — И что не так с мачо? — Всё, — отрезал Кенма, отламывая кусочек яблочного пирога ложкой. — Он слишком идеальный, это пугает. Так ведут себя серийные убийцы. — Ты смотришь много трукрайма. — Кей, ты не понимаешь. Мы зависли в баре, в этот же день трахнулись. В обычном сценарии люди прощаются ночью или сбегают утром. А этот... отношения предложил. — Как романтично, — Акааши улыбнулся. Пирог друга выглядел чересчур аппетитно, чтобы удержаться. Он тоже отломил кусочек. — Может быть это знак? Что пора перестать бегать от отношений? Ты же все равно не сможешь сказать нет. — Нихрена это не знак. Не нужны мне отношения. Все это... — Кенма запнулся, посмотрев на друга. — Не для меня. Ты недооцениваешь силу травмирующего опыта. Акааши хотел начать спор. Настроение для этого было соответствующее. Кенма на самом деле впал в крайности, когда зарекся никогда ни с кем не встречаться. Предали пару раз, с кем не случалось? Каждому второму на жизненном пути попадались ещё большие отморозки. Кенма считал себя бытовым инвалидом, чрезмерным интровертом. Его привычный распорядок дня отличался от распорядка нормальных людей. Потенциальные избранники надоедали Кенме быстро, иногда им стоило лишь открыть рот. А если кто-то действительно цеплял, сразу возвышалась стена неуверенности в себе. Начинались бесконечные самокопания. Тогда Кенма демонстрировал все свои плохие качества, умножая их трёхкратно. Так он надеялся отпугнуть от себя партнёра. И работало в десяти из десяти случаев. — Правильно я понимаю, ты уже неделю строишь из себя фрика, а мачо не сдаётся? Скажи уже его имя. — Правильно понимаешь. Куро. Рефлекторно сфокусировавшись на лице друга, Акааши спросил: — Фотка есть? Глаза Кенмы закатились ту же секунду. Он достал из кармана телефон и скривился, когда заметил входящее уведомление: "Уже проснулся? Доброе утро, соня." А следом стикер с тошнотворным сердечком. — Если ты что-то поймёшь по аватарке. Изображение было более чем убедительным. Представляло собой типичное селфи в зеркало, с доступной взгляду половиной лица, подтянутым торсом, едва прикрытым спортивной майкой. — Токио — настолько маленький город? Это же Куроо Тецуро. — Вы знакомы? — золотые глаза Кенмы, словно стали ещё больше. — Можно сказать и так. Это приятель Бокуто-сана. Мы играли в волейбол в студенчестве. Несколько раз пропускали по стаканчику. — И ты никогда о нем не говорил... Не сватал, — голос Кенмы звучал обиженно. Получилось это не намеренно. — Во-первых, я не думал, что его интересуют парни. Во-вторых, ты хейтер отношений, а Куроо-сан — хороший парень. Он точно не гетеро? — последний вопрос Акааши задал вслух и сразу осознал, насколько глупо тот прозвучал. — Знаешь, его член был очень убедителен. Несколько раз был. — Остановись, не хочу знать, — Акааши выставил руку вперёд, попутно закрывая глаза. — Для меня ты не занимаешься сексом. Ты милый цветочек. — У Куро правда классный член, — задумался Кенма, отпивая колу из своего огромного стакана. — Козуме! — Ладно, хорошо. У меня нет сомнений в его ориентации. Но есть в адекватности. Кей, он считает калории, жрёт по часам, каждое утро бегает по восемь километров! Его одежда настолько идеальная, как будто он отпариватель достаёт каждый раз, из очка своего, я не знаю! — Куроо в прошлом спортсмен и следит за собой. Что плохого в здоровом образе жизни? Бокуто-сан, тоже вот... — Может Бокуто и жмёт сотку от груди, но в его тачке вечный бардак из коробок от фастфуда. У Куро настолько чисто, как будто отдраил все химией, а потом за мной приехал. Я тебе говорю, Кей, он расчленяет людей и заметает следы. — Не все такие свиньи как вы с Бокуто-саном, — Акааши поправил очки. Высказывание Кенмы ничуть не задело. Может быть, Бокуто и не был самым опрятным, это не мешало ему оставаться самым лучшим мужчиной на планете. — Что ты успел сделать, чтобы Куроо-сан сбежал? — Говорил при нем о других мужиках. — И что тут такого? Вы же не пара. — Обычно всех бесит. Опаздывал на два с половиной часа. — Это уже получше. Предположу, что такой как Куроо-сан достаточно пунктуален, чтобы прийти на полчаса раньше. Бедный. Что ещё? — Я комментировал весь фильм, пока мы были на сеансе в кинотеатре. Даже бросал спойлеры, хотя Куро говорил, что очень хотел посмотреть эту часть Веном. — Какой ужас, — Акааши скривился, глупо улыбаясь. — А другим ты не мешал? — Конечно мешал. Там почти до драки дошло. Но Куро наклонился к мужику, что-то ему тихо сказал, и больше на меня другие не реагировали. — А сам Куроо-сан тебе замечание не сделал? — Он просто лыбился как недалекий. Постоянно ногу мою наглаживал, газировку подавал и снеки. — Странно. — Видишь, а я говорил, — Кенма тяжело вздохнул. — Позавчера я сказал ему, что хочу на смотровую площадку. Мы отстояли все пробки, проехали через весь город, вышли из машины, и я сразу заныл, что передумал. — Жестоко. И? — Я спросил, не обижается ли он. А он: что ты, Кен-тян, время с тобой — этого вполне достаточно. Потом укутал в свой шарф и обнимал на глазах у толпы. — Вдруг Куроо-сан влюбился, — Акааши представил лучшего друга в крепких объятиях Куроо Тецуро и практически покраснел. — Он просто больной! Мазохист! Я вытирал руки об сидение, клал ноги на приборную панель. Потребовал его телефон, как будто хочу что-то там проверить. Я испробовал все тактики. Я даже сказал, что мы не будем трахаться, пока я не буду готов. И он сказал, что понимает. Кей, он понимает, блядь! — И что тут такого? — Да мы же потрахались спустя час после знакомства! К чему мне готовиться? Ко второму пришествию?! — И то верно, — сознание Акааши начинало давить. Кенма нуждался не просто в том, чтобы высказаться. Он хотел получить совет. Только вот здравые идеи не приходили. — Попробуй ему отказать. — Я... — Я знаю, что ты не можешь отказывать. Хотя я убежден в том, что ты просто боишься кого-то обидеть или задеть. А по итогу делаешь в разы хуже. — Поэтому я не знакомлюсь с теми, кто настроен серьёзно. — И переспал с Куроо-саном. — Он выглядел как типичный плейбой, который забавы ради иногда трахает мальчиков. И мне подошло. Я никогда так не ошибался, Кей, — Кенма уронил голову на стол, ощущая весь груз бытия. Пусть последние сорок минут он и распинался перед лучшим другом, убеждая в первую очередь себя, что нужно как можно быстрее избавиться от доставучего ухажера. Только вот правда состояла в том, что Куроо не был доставучим. Прекрасно адаптировался в каждом спектакле Кенмы. Точно знал, на какое время исчезнуть, чтобы вызвать любопытство. Безупречно улавливал чужое настроение, подстраивался под вкусы. Окружал заботой, но не душил ею. Прошла какая-то неделя, за которую встречи можно было по пальцам одной руки сосчитать. А Кенма привыкал. Сопротивлялся, дурачился, но привыкал. — Поговори с ним. Если он тебе настолько сильно не нравится, напиши сообщение и заблокируй, — Акааши внимательно посмотрел на друга. Пора было ускорить процесс чужого осознания и принятия. — Если не хочешь, давай я попрошу Бокуто-сана? Потянувшись за телефоном, Акааши продемонстрировал, что не шутит. — Не надо. — Почему? — Я сам, — Кенма чувствовал, как пульс ускоряется. Акааши в своей манере умело загонял в угол. — Сегодня скажу ему. Мы договаривались встретиться. — Вот и молодец, — Акааши допил свой кофе, после чего солнечно улыбнулся. — Теперь я могу отправиться разлагаться на свой любимый диван? — Можешь, — выдохнул Кенма и залпом осушил стакан. — Я верю в твое благоразумие. Счёт оплачу, — Акааши снял пальто с вешалки, сразу набрасывая на свои плечи. — Надеюсь на день рождения Бокуто-сана заявитесь парой, вот сюрприз будет. — Кей! — Я пошёл. Кенма ещё какое-то время сидел в кафе, провожая взглядом спину лучшего друга. Предстоял непростой разговор, на который он планировал решиться с чужой помощью. В итоге только сильнее запутался. Мессенджер пополнился новыми сообщениями. Куроо предупредил о возможной буре, попросил без причины не выходить за пределы квартиры и предложил провести вечер в компании видеоигр и фильмов. — Это запрещено. Ты играешь нечестно, — тихо сказал Кенма. А в ответе отправил: "Напиши адрес, я приеду. Нужно поговорить". — Найду уже пару отрезанных голов в морозилке и пошлю его ко всем хуям со спокойной душой, — продолжил диалог сам с собой в ожидании геолокации. Куроо перестал предлагать забрать на машине спустя два сообщения. В очередной раз демонстрируя свою идеальность. Кенма же добрался до жилищного корпуса своего несостоявшегося бойфренда раньше, чем рассчитывал. В этом районе он прежде не бывал, хотя и знал, что предназначался тот зажиточным. Крыши домов терялись где-то в густом тумане и, несмотря на непогоду, все дорожки были вычищены. Их покрывал лишь тонкий слой снега, что не переставал сыпаться с неба. — Замёрз? Проходи скорее, — лицо Куроо выглядело неподдельно обеспокоенным. Он отступил от дверного проёма явно не для того, чтобы Кенма восхищался дорогущим ремонтом. — Ага, — шмыгнув носом, Кенма снял кроссовки, разбрасывя их на коврике. — Пятки чувствуешь? На улице метель, тебе же не пять лет, Кен-тян, — спокойно произнёс Куроо, помогая Кенме раздеться и "незаметно" поправляя обувь. — Будешь отчитывать? — А есть смысл? — Куроо улыбнулся, после чего, игнорируя любые предупреждения, накрыл щеки Кенмы широкими ладонями. Это тепло обжигало, выбивало из черепной коробки все мысли. — Твой важный разговор подождёт, пока ты примешь душ? А я накрою на стол? Способность чувствовать запахи вернулась к Кенме. Аромат жареного мяса ударил в нос, из-за чего сократился желудок. Все-таки половина яблочного пирога питательной ценностью не обладала. — Очередная запечённая без соли куриная грудка? — Обижаешь. Крылышки в кляре и много соуса, — Куроо не спешил отпускать из своего ручного плена, вместо этого потянулся за поцелуем. Коснулся нежно, мягко. Пронзая каждую клетку Кенмы насквозь. — Давай искупаюсь, — запланированный на пороге разговор постыдно отложился. Сбросив одежду прямо на пол, Кенма забрался в душевую кабину, размером с среднестатистическую ванную комнату в Японии. Несколько долгих минут он возился с сантехникой. Наличие огромного количества непонятных кнопок пугало. Остановив выбор на "тропическом ливне", Кенма закрыл глаза. Крупные горячие капли ударялись об макушку, спину и плечи. Стеклянные перегородки кабины сразу запотели. Удалось самую малость расслабиться, когда двери резко разъехались, и явился полностью обнажённый Куроо. От неожиданности Кенма подавился собственной слюной и закашлялся. Было глупо пытаться отвернуться или прикрыться, и всё же он попытался: — Ты в себе? Хочешь, чтобы я умер от сердечного приступа?! — Я тут подумал, — начал Куроо, забираясь в кабинку. Его негромкий голос заглушал шум воды. — Прежде чем ты решишь меня бросить, нужно напомнить тебе, в чем я хорош. — Как самоуверенно... — Кенма отшатнулся и едва не потерял равновесие. Сердце тарахтело в ушах, туман из пара ухудшал видимость. Разговаривать Куроо определённо не планировал. Одним движением он прижал к своему твёрдому телу Кенму, запустил в его мокрые волосы пальцы и слегка оттянул. Взгляды обоих выражали полное отсутствие адекватности. Спустя несколько крышесносных поцелуев, минет и виртуозный петтинг Кенма пересмотрел свое отношение к сексу в душе. Было настолько хорошо, что в очередной раз насторожило. Куроо сделал все свои непотребные дела, а после как будто так и задумывалось, чмокнул Кенму в губы и испарился. Распаренный и полностью лишенный себя Кенма оделся в аккуратно сложенную одежду хозяина дома, затем поплелся на кухню. Он шёл исключительно на запах и не прогадал. Все поверхности сверкали так, словно на этих столах, плитах никто никогда не готовил. Отмыт до блеска был и пол, Кенма ступал на него аккуратно, как будто боялся испачкать. Куроо накрывал на стол, покачивая в такт музыке, играющей из умной колонки, бёдрами. И выглядел естественно. Кенма был готов поверить, что никто ему не отсасывал минутами ранее. А произошедшее лишь следствие воспаленного сознания: — Присаживайся. — Ты на батарейках или на аккумуляторе? — Кенма подозрительно сощурился, опускаясь на предложенный мягкий стул. — Это энергия влюблённости. — Фу. Зря я спросил. Закончив с сервировкой и подачей, Куроо тоже приземлился на свой стул. Они сидели друг напротив друга и спокойно ели. Оба молчали, никто не рисковал начать. Постепенно пауза затягивалась, превращаясь в неловкую: — Куро. — М? — Зачем все это? — Ты мне нравишься, — Куроо улыбнулся. Его губы испачкались в соусе и впервые что-то в образе стало не совершенным. Кенма завис: — Как это возможно? Я же вёл себя как мудила всю неделю. Откровенно сливал тебя. — Рад, что ты наконец-то решил признаться, — Куроо облизал губы, но ситуацию это не исправило. — Наконец-то? Ты знал? — Ну догадаться было несложно. Иногда ты перебарщивал. Особенно на Веном. Правда любишь спойлерить? Кенма растерялся, не на такой диалог он рассчитывал: — Да не особо. — Ну и вытирать руки в тачке... Это же алькантара, – Куроо поморщился. — Алька... кто? — Неважно. В общем не быть тебе актером. — То есть ты понял, насколько я мудак, и решил подыгрывать? — ржавые шестеренки в черепной коробке медленно приходили в действие. — Да. Я тоже — не пример для подражания. Повисла очередная пауза. Тогда Кенму захватила гениальная мысль. Он резко подорвался со своего места и бросился к холодильнику: — Что ты делаешь? — удивился Куроо. — Где они?! — Кенма распахнул морозильную камеру, обнаружив в ней только запас своего любимого шоколадного мороженого. — Кто? — Головы жертв! — Кенма таращился своим золотыми глазами, заставляя тем самым сомневаться в его психическом здоровье. Теперь туго соображал Куроо. Весь мыслительный процесс отпечатался на его лице: — Каких жертв? Ты решил, что я убийца? — Думаю серийный. Спустя несколько мгновений Куроо расхохотался. Казалось, даже заплакал: — Ты дурак, Кен-тян. Садись уже, я тебе горячий шоколад сделаю, — Куроо подошёл к Кенме, целуя его в макушку. — Наша встреча не была случайной, но я убежден, что судьбоносной. — Говори нормально, Куро. Или я начну карьеру серийника прямо сейчас, — Кенма все-таки вернулся на свой стул и принялся внимательно следить за Куроо. — Я о тебе от Бокуто узнал. Рассказал, насколько ты неприступная крепость. Мы перебрали с пивом и забились, что я тебя очарую. — Типо поспорили? — Кенма напрягся. — Акааши в этом участвовал? — Нет, он не в курсе. Все началось как шутка и вариант круто провести время. Какой-то парень выложил вашу фотку в баре, Бокуто мне её сбросил, ну и я приехал. — То есть ты меня целенаправленно пикапил и обманывал? — Кенма не верил, что произносит всю чушь из его головы вслух. — Перестань. Ты тоже меня обманывал, — Куроо поставил перед Кенмой чашку с шоколадом. — Все усложнил наш секс. Ты отрубился, а я знатно поплыл. Кенма стал замечать некоторые изменения в речи Куроо. Тот явно контролировал себя на протяжении недели. — Не хочу это знать. — У тебя нет выбора. Это признание, — Куроо улыбнулся, присаживаясь на край стола и заглядывая в глаза Кенме. — Бокуто разрешил только немножко пошутить, обижать тебя было нельзя. Да какой там шутить? Я себя всю неделю подростком каким-то ощущаю. Кенма, давай встречаться, как взрослые дяди? — Ты серьёзно? Думаешь, после этого разговора есть какой-то смысл? — Я серьёзно. — Ты знаешь меня неделю и не с лучшей стороны. — Позволь узнать с лучшей. А я покажу худшие. — Куро...— Кенма переваривал всё услышанное и пытался понять, что чувствует. — Я знаю, что ты хочешь сказать. Мы разные, я не создан для отношений и бла бла бла. Никто не умрёт, если мы попробуем. — Я не уверен. — Кенма. — Как Бокуто вообще умудрился не растрепать Акааши? Не могу во все это поверить. — Я тебе нравлюсь? — Куроо взял руку Кенмы в свою и внимательно на него посмотрел. — Сейчас сердечко трепещет? Кенма закусил губу. Он действительно не умел отказывать людям, но впервые не хотел: —Честное слово, если ты окажешься маньяком... — Это не ответ. — Ладно. Немножко нравишься. — Ну с этим уже можно работать, — Куроо в очередной раз решил не спрашивать разрешение и мягко поцеловал Кенму в губы. — Пей свой шоколад. Пойдём пересматривать Веном. Вышел в качестве, и я уже скачал. А то в кинотеатре нихера не понял из-за твоей болтовни. Да и моё сердце так громко билось... — Перестань! — Кенма не смог сдержать улыбку. Осталось рассказать Акааши о несостоявшемся сюрпризе для Бокуто на день рождения.