Создатель

      Холод окутывает тело, так холодно, что обжигает кожу. Тяжелый глубокий вдох, легкие впервые раскрываются, изнутри становится тепло, в нем начинается «жизнь». Под телом нагретый металлический стол.       Тихий стон, голова начинает мотаться из стороны в сторону, показывая свой невнятный дискомфорт. Глаза открываются тяжело, нехотя, и сначала по ним бьет белый свет и ложится ослепляющая пелена. Но это быстро проходит, перед взглядом множество проводов тонких и толстых, силуэт перед ним нечеткий — за проводами не видно, все мельтешит, возится над ним.       Проходит несколько минут, и провода один за другим отсоединяются, вскоре он видит лицо этого силуэта, когда тот закрывает отверстия на животе у своего создания.       Создание узнало лицо, внутри стало спокойнее и теплее.       — Доброе утро, Джон… Как долго я спал?.. — Дилан открывает рот, интересуясь, сколько он спал после тестового включения, но тут же пугается, голос другой — более человечный, он смог передать свои чувства, интонация не была ровной.       — Полгода. — отвечает ему ученый и укрывает одеялом, взяв на руки живую груду железа, и выносит из холодильника.       — Сны ты мне странные показывал… — синие глаза смотрят на Джона. — Зачем мне чувствовать холод?.. Это неприятно…       — Моей целью было наделить тебя жизнью, а это больно… — отвечает ему Джон и садит на диван свое создание, а тот с интересом начинает рассматривать себя.       — Ноги мне нравятся. Руки тоже заменял? — с любопытством расспрашивает Дилан, а после поднял на создателя глаза. — И все же сны странные…       — Это были симуляции, чтоб сформировать твою личность. — Джон рассказывает ему, для чего были те странные прерывистые сцены и почему он заставлял свое создание перепробовать в своем виртуальном мире почти все занятия в этом мире.       Дилан же молчал, он задумался, заострил внимание. Сердце бьется, участив удары от трепетного волнения, легкие дышат, а желудок пуст, в прошлый раз у него не было внутренностей, только код в голове, внешний корпус туловища, руки, что отличались от основного цвета кожи, да и кожа была лишь краской на корпусе. Он щипает себя, кожа тянется, ему больно, а на месте щепка появилось красное пятно. Он закрывает глаза и начинает слышать, как внутри двигается кровь.       Ученый улыбается, не мешает, гордо смотря, как его детище познает свою оболочку. Многое еще впереди, но фундамент уже возведен.       — Голоден? — тихо спросил он у брюнета, тот снова посмотрел на него, немного задумавшись.       — Голод… Еда… Их не было во снах. — немного помахав головой, отвечает железка.       — Это тяжело симулировать, поэтому лучше покажу тебе в реальности.       Дейви подошел к комоду, достав подготовленный комплект одежды — все черное. Во снах Дилан хоть и выбрал толстовку с джинсами, но сейчас в доме тепло, поэтому сейчас это футболка и длинные джинсовые шорты.       Синеглазый понимает, что ему нужно сделать, когда ему отдают одежду, внезапно осознавая, что он обнажен и его прикрывает только одеяло. Он резко заливается румянцем и, держа одежду, смотрит на Джона, взглядом прося отвернуться.       — Я буду ждать на кухне. — Харрис усмехнулся и ушел, подавив в себе желание напомнить, что он мало того, что смотрел, он сделал то, чего он стесняется, но ругать его за подражание человеческой натуре просто будет глупо, это лишь показывает, что все идет по плану.       Оставшись в гостиной, Дилан быстро оделся, делая это на автомате: сначала трусы, что Джон сложил между шортами и футболкой, а потом все остальное. Сделал он это быстро и пошел за создателем, чувствуя запах, что становился сильнее при приближении к кухне.       — Приятного аппетита. — ученый ставит на стол еду из доставки, на столе есть как и «полезная» еда, так и фастфуд, всего понемногу.       — Спасибо?.. — Дилан садится за стол и сначала щурится, не доверяя всему многообразию, но пахнет приятнее от горячей пиццы, и он берет от нее кусочек и пробует.       Глаза наполняются удовольствием и начинается активное слюноотделение, Дилан начинает жадно поглощать этот кусочек, почти не жуя, только и успевая глотать.       — Не торопись, подавишься и задохнешься. — предупреждает создатель, с умилением смотря на брюнета, тоже приступив к обеду, предпочитая поесть стейк с овощами.       Дилан его послушал, посчитав, что это будет больно, он не хочет это чувствовать, так что стал есть медленно. Но все же его аппетит бы огромен, съев кусочек пиццы, парень потянулся к другим блюдам со стороны фастфуда. Он понимает, что начинает наедаться, поэтому стал выбирать более тщательно, постепенно пробуя блюда только с мясом.       Пока автоматон пробовал блюда, Джон давно наелся одним блюдом и просто наблюдал, понимая его предпочтения, и, возможно, немного был недоволен тем, что их вкусы расходятся.       — Спячка? — посмеялся Харрис, уже смотря на переевшего Дилана, что еле держал глаза открытыми, начиная зевать. — Пошли в твою комнату.       Создание удивилось и пошло за ученым, который привел его в спальню, которая была обычной, серой и пустой: только с кроватью, игровым столом, креслом и компьютером, ну и ковер на полу. Увидев кровать, Дилан упал на нее сверху и быстро выключился, перейдя в режим сна.       — Надо поработать над мягким засыпанием… — Джон почесал затылок и ушел в свой кабинет, закрыв дверь в спальню создания.

***

      Кое-что все еще ставит Харриса в легкий ступор — хобби, которые выбрал Дилан. Программирование и видеоигры — понятно, этого даже стоило ожидать, все же тот сам набор строчек кода. Но секс… Сам, конечно, виноват, что дал ему возможность попробовать. И дал возможность выбрать партнера из множества моделек, в которые в шутку и себя добавил.       Теперь ему стыдно за то, что он решил так пошутить, еще и посмотрел, как все прошло. С тех пор думает, каковы причины такого выбора, пока что он остановился на лице, которое знает «вживую».       Так еще запретный плод сладок. Хочется попробовать свое создание в постели, он получился симпатичным и нераздражающим, наблюдать за ним одно удовольствие.       Да и кто вообще решил, что плод под запретом? Только он сам ставит себе ограничения.       Когда приходит осознание этого, на его лице появляется самодовольная улыбка, и Харрис довольный стал тереть свои ладони. Он уже настроился завтра покувыркаться, надеясь, что и его создание будет не против.       Следующим днем Дилан проснулся и полез изучать свой ПК, включив доту, полностью погрузился в нее, но ненадолго — захотелось в туалет, и он растерянно побежал в свой отдельный санузел.       Создатель же завтракал и записывал вчерашние наблюдения, слушая, как Дилан орет матом на игроков в игре, и давая тому самостоятельно пожить до вечера, чтоб понять, как хорошо те симуляции подготовили его к быту.       Сходив в туалет, брюнет понял, что теперь у него есть потребности, что он хочет есть, ночью тело потело и сейчас он попахивает неприятно. Он проклял ученого в своей голове и пошел сначала в душ. Вода в реальности приятнее, и он на час застрял под горячей струей, намывая себя, нюхая каждый бутылек с гелями для душа, выбирая, чем он будет пахнуть. Ему понравился запах цитрусов, поэтому он мылся гелем с этим запахом. Помыл волосы, почистил лицо и умылся, выйдя, он почувствовал себя теперь по-настоящему живым. Вытираясь мягким полотенцем, он давил лыбу и, укутавшись в него, полез в гардероб в своей спальне. Много одинаковой одежды, как в мультиках, он взял чистый комплект и, надев его, пошел на кухню искать завтрак.       Готовить у него не получалось даже во снах, поэтому он лезет в холодильник, берет остатки вчерашней пиццы и, подогрев ее, сел кушать под внимательным взором создателя.       — Мне не нравится, как ты смотришь на меня. — фыркнул Дилан, пытаясь насладиться пиццей как вчера, но она уже несвежая, что его еще сильнее расстраивает.       — Просто смотрю, как ты управляешься со своим телом. Все же ты выбрал активное хобби. — он подмигнул и посмеялся.       — Ты подглядывал? — автоматон разозлился и покраснел, он надеялся, что подобное останется его личным делом.       — Наблюдал. Не забывай, что это я предоставил тебе возможность попробовать подобное, да и еще такой богатый выбор партнеров, и все равно выбрал меня. Какая преданность, красотуля. — он ехидничал над созданием, которое смущалось и только сильнее горело от злости.       Дилан отвернулся, ему неприятно слышать, как Джон с ним разговаривает. Тот, который был во сне, только стонать умел, ибо в шуточную модельку не загрузили ни одной фразы. Только аппетит пропал. Парень оставил половину кусочка пиццы на тарелке и пошел к себе в спальню, чтоб продолжить играть.       Теперь уже злился Харрис. Дилан запланирован как отдельная личность, создан, чтоб жить как человек: и у него есть своей характер, который генерировался без участия Джона, у него свои вкусы, свое мнение. Однако, Дейви не может даже сам признать это, он ощущает, что синеглазое чудо — его вещь. Переводя дыхание, он пытался сам себя успокоить, напоминая себе, что сам позволил Дилану быть таким… похожим на человека… И стоило только Джону раскрыть свою пасть, как тот ушел от него подальше, совсем как самый обычный человек.       Весь день Дейви занял работой, Дилан — игрой, сидя голодный, ведь не хотел выходить из своей комнаты, выпуская весь гнев на тиммейтов, потихоньку заводя себе соцсети и изучая игру на опыте других игроков, это его расслабило, и когда Джон без спросу и стука зашел к нему, даже спокойно отреагировал.       — Чего тебе? — автоматон повернулся к создателю и посмотрел на него снизу вверх, нахмурив брови, отвлекаясь от обучающего видео.       — Да так… В реальности не хочешь попробовать? Я понимаю, что тебе неловко, что я это видел, но, знаешь, мне достаточно приятно, что ты выбрал меня. Поэтому почему бы нет? — он закатывал глаза и говорил так, будто делает Дилану одолжение, хотя у самого крыша едет от желания опробовать его.       — Нет. — Дилан все понял и хотел повернуться к экрану обратно, но Джон ему не дал, хватив кресло за спинку. — Что такое? Это тебе нужно провести эксперимент? А строил из себя…       — Не ерничай. — он вздохнул, потерев переносицу. — Ты ведь просто вредничаешь.       — Я хочу, но для тебя это будет просто чем-то забавным или только научным интересом. Я не хочу так. — Дилан скрестил руки на груди, изучая реакцию Джона.       — Для тебя это тоже научный интерес, да и я хочу расслабиться. — он пытается казаться дружелюбным.       — Окей, но только заткнись. Мне надоело тебя слушать. — он пробурчал, отводя в сторону глаза.       А Джон еще не начал занудствовать, терпение Дилан явно обошел стороной, когда создавал себе личность.       Харрис подошел к тумбочке Дилана и достал из нее смазку и презервативы.       — Ты прям подготовился… — Дилан был удивлен и ему было не по себе.       Джон лишь хмыкнул; автоматон встал с кресла и пошел на кровать, снимая с себя футболку, волнуясь, чувствуя, как сердце начало бешено биться. Оказавшись на постели, он смотрел, как навис над ним его создатель.       Поганое чувство. Вроде и доверяет он Джону — рожа у того красивая, но он его уже знает, что первое включение, что это. Знает, что он тот еще эгоист, да и собственник, не то что его вещью считает, но и всех людей. Для него все — лишь ресурсы для достижений целей. Но даже зная это, от этого гада тянет внизу живота, скулить аж хочется от этого наплыва возбуждения, только от того что ему предложили и сейчас прижали к кровати, целуют его шею, чувствительную, заставляя, вызывая стоны и оставляя затем засосы.       А Харрис усмехается, прильнул к теплому телу, замолк и его мысли затихли. А его тело же желает двигаться: руки активно ощупывают рельефы, которые сами же и лепили, работа тонкая, кропотливая. Спускаясь ниже, он целует каждую ямочку или торчащие ребра, выпирающие из худощавого силуэта. Кожа чувствительна, от нежных поцелуев начинается легкая дрожь и тихие охи, стоит снова начать делать засосы, но теперь уже на груди, как его за волосы хватают напряженные руки и приятно тянут.       Дилан прикусывает губу, тело становится непослушным, на радость создателю он обнимает его ногами, вовсю трясь, показывая, что совсем нетерпелив. Джон может и хочет поязвить, назвать его «течным», но терять настрой не хочет, поэтому припасает это на утро.       Спускаясь еще ниже, ученый стягивает с брюнета шорты с трусами одновременно, выпустив его стояк из тесного плена, тот уже во всю течет, да блестит от смазки. Этот вид радует Харриса, он улыбается, а Дилан нахмурился, увидев эту самодовольную улыбку.       — Специально ведь чувствительность выкрутил. — шикнул автоматон, в ответ услышал лишь смех, это его взбесило, он дал Джону по носу, чтоб малина жизнью не казалась.       — Зато тебе понравится. — пообещал Джон, поцеловав стопу, что его ударила, тем самым засмущав создание.       Становилось жарко, создатель стал снимать с себя одежду, пока Дилан выдыхал, потянувшись к смазке, распаковывая тюбик из пленки.        Она слегка прохладная, прозрачная стекает по пальцам уже Джона, что отобрал тюбик, как только оказался в одних трусах, из которых виднелось его собственное возбуждение.       Дилан лег набок, обняв подушку, спрятал свое лицо в ней, смущаясь, потираясь пахом о нее, голова шла кругом, хотелось внимания к своему телу, нетерпение все росло, благо в этом они похожи — прелюдии не любят. Не успел одуматься, как скулит от пальцев внутри его, чувствуя, как грубо его растягивают.       — Сука… Нежнее… — он пнул его снова, теперь уже в живот, сдерживая силу, лишь показывая свое недовольство.       — Стараюсь, но ты слишком напряжен. — Джон погладил его живот свободной рукой, остановив растяжку, ожидая, когда партнер станет поспокойнее.       Синеглазка послушался, стал пытаться успокоить свое тело, стал следить за дыханием, закатывая глаза от долгого ожидания. Сумев расслабиться, спокойнее реагировал на растяжку. Начал постанывать, когда пальцы проникли достаточно глубоко, нащупывая простату.       Харрис снова навис над ним, любуясь личиком, наклоняясь к нему, начав целовать горячие щеки, продолжая свободной рукой его гладить. А на него словно специально не смотрят, отводят взгляд то ли от смущения, то ли показывая свой характер. Сейчас это не злит, даже заводит.       Растяжка прошла быстро; они с радостью приступили к основному: Джон снял с себя трусы, надел защиту, использовал дополнительную смазку и нетерпеливо вошел в нутро своего создания, теплого, принимающего тяжело, но с удовольствием.       Обнимая разгоряченное тело Дилана, он продолжает целовать его шею, затем макушку, слушая его довольные стоны. С каждым толчком он входит все глубже, сначала туго, затем все проще, проходя головкой по комочку нервов, слушая новые ноты наслаждения, стоило только немного надрочить, и Дилан уже кончил, но стояк все так же был тверд, отчего он заскулил, возбуждение делает больно, ему хочется кончить еще раз, но не выходит, приятные движения внутри него только усугубляют ситуацию.       — Я уже ревную. — Джон отбирает у него уже мокрую от слюны, смазки и спермы подушку, поворачивая брюнета к себе лицом, положив его руки к себе на шею, затягивая в поцелуй, глубокий, терпя, как любвеобильно его кусают за язык и губы, немного лишь неприятно, но это все от возбуждения.       Снова Дилан обнимает его ногами, царапает спину и продолжает скулить, но, как только чувствует, что в него вошли по основание, вновь ему удалось кончить, теперь уже на довольного собой создателя.       Джон не нежен, долбится как в последний раз — быстро, беспорядочно, но Дилан слишком перевозбужден, чтоб чувствовать дискомфорт, только удовольствие от частых попаданий по простате, чувствуя перегрев тела, горячо выдыхая в шею Джона, чувствуя, как потеет и начинают литься слезы.       Неприятно быть мокрым и липким, но все же он готов потерпеть, особенно когда Джон лишний раз рот не открывает.       Они забылись во времени, Харрис только и делал перерывы на замену защиты, ему всегда было трудно с поиском партнера, что выдержит его нрав в беседах, да и в постели. Признаться, Дилана он специально стойким к нему сделал, точнее, переделал, когда увидел его выбор. Его же создание не глупо, прекрасно понимает, что его специально сделали прекрасной игрушкой для утех.       Переводя дух после веселья, Джон нежился о тело Дилана, продолжая его целовать. Тот же, в свою очередь, вздыхал, закатывал глаза вновь и вновь, устав от него.       — Все, хватит, съеби… — он столкнул Джона с кровати и сам встал, уходя в душ. — Игры закончились…       — Вредина. — сказал Джон любя, любуясь гордым, уставшим и недовольным лицом создания.