How Sweet

Есть ли предел у чувств в романтических отношениях? Когда-то Сяо Чжань часто задавался этим вопросом. В детстве, когда смотрел на родителей, и ему казалось, что спустя годы вместе они любят друг друга всё так же сильно. В школе – когда проживал первые короткие отношения, а потом и в университете – когда вступил в длительные и серьёзные. Он не задумывался об этом теперь. Разве что совсем немного. Вот как сейчас. Сяо Чжань поправил сползшие на нос домашние очки и попытался вернуться к тексту песни, который писал от руки в специально отведённом для этого блокноте. Но, едва он снова взял в руки ручку, как его отвлекли раздавшиеся на лестничной площадке глухие звуки. Сяо Чжань прислушался. Ибо? По его расчётам, тот как раз должен был приехать из аэропорта. Когда колёса чемодана – источник того самого звука – застучали совсем близко к двери, Сяо Чжань мгновенно подорвался с дивана. Блокнот полетел на пол, а сердце сделало уже привычный, но каждый раз по-своему новый кульбит предвкушения. Неважно, когда и на какое время они расставались, каждое воссоединение было особенным, а ожидание – томительным. Дверь открылась, и Ибо, протолкнув в квартиру чемодан и закинув на него свой рюкзак, упал в раскрытые объятья Сяо Чжаня. – С возвращением, – тот прижал его к себе, помятого и вымотанного с дороги, сдёрнул панамку и запустил пальцы в отросшие волосы на затылке, слегка массируя кожу пальцами. – Я приехал, Чжань-гэ, – пробасил Ибо, уткнувшись холодным носом ему в плечо. – Ты в порядке? – не мог не спросить Сяо Чжань, поглаживая уже спину, постепенно спускаясь к талии, чтобы обнять ещё крепче. – В аэропорту опять творился какой-то мрак. – Всё нормально. Нам не привыкать, – Ибо тоже поднял руки, щекотно царапнул его бок сквозь домашнюю футболку. Сяо Чжань согласно промычал: – Не привыкать, да. Но мы и не железные. Спасибо, что вернулся раньше. – Мне нечего было там делать аж до первого ноября, – Ибо отстранился и быстрым движением снял куртку, отправив её к рюкзаку с чемоданом. Потянулся, разминая уставшие от многих часов сидения мышцы. – Я поменял билеты при первой возможности. – Всё только по делу. Что и ожидалось от господина Вана! – улыбнулся Сяо Чжань, залюбовавшись. Ибо всегда был для него самым красивым и желанным, и не скучать по нему было невозможно. Особенно во время таких поездок, когда не получалось созвониться с видео из-за разницы часовых поясов. – Еда или душ? – Душ. Я поел в самолёте, пока сыт, – прицельно чмокнув его в родинку под губой, Ибо скрылся в ванной. Напевая под нос одну из песен своего уже готового к выпуску альбома, Сяо Чжань первым делом отнёс вещи Ибо в гардеробную. Поставил его серебристый чемодан рядом со своим – точно таким же, и в очередной раз удивился тому, сколько у них парных вещей. Но ещё удивительнее было то, что многие из них появлялись совершенно неосознанно, например когда оба, независимо друг от друга, просто покупали одинаковое. Как там говорят в интернете, одна клетка мозга на двоих? … Через пару минут после того, как затихла вода в душе, Ибо вывалился в коридор. В одних трусах, распаренный и взъерошенный. Загар с него ещё не сошел и выделялся тёмными пятнами на фоне обычно прикрытой одеждой молочной кожи. Сяо Чжань проводил его взглядом на пути до гардеробной и невольно облизнулся. «Я тоже могу загорать и быть смуглым!» – гордился собой Ибо, а Сяо Чжань только кивал, закусив губу, но думал совсем о другом. Что такой Ибо напоминает ему шоколад, молочный с белым. Или, когда-то безумно любимую, шоколадно-сливочную полосатую пасту. В такие моменты хотелось его облизать, искусать всего и… в этот раз Сяо Чжань тормознул себя, пока его желание не разгорелось, заводя всё слишком далеко – Ибо сейчас нужен отдых. У них ещё будет время. – Сиди там, – скомандовал Ибо подскочившему было ему навстречу Сяо Чжаню. Тот послушно уселся обратно на диван. – Может, что-нибудь посмотрим? – Что ты хочешь? Теперь уже одетый в просторные домашние штаны и футболку, Ибо забрался рядом. Его волосы ещё были влажными, слипаясь на кончиках, и едва уловимо пахли спонсорским шампунем. После Сяо Чжань будет долго их трогать – мягкие и пушистые – гладить и зарываться носом. А пока он позволил себе залипнуть на родинках Ибо, его густых бровях и длинных ресницах. Румяных щеках и точечках щетины над верхней губой. Ибо поймал его взгляд, свёл брови на переносице и заявил: – Хочу быть большой ложкой сегодня. Сяо Чжань едва сдержал смешок. Вот же! Ибо знал, что в такие моменты ему отказывать не хотят и не могут, и нагло этим пользовался. – Как лао Ван пожелает, – он послушно сдвинулся вперёд, позволяя Ибо сесть, облокотившись на спинку, и затем устроился у него между ног. Ибо звучно зевнул (это он-то не хотел спать?) и обнял Сяо Чжаня за талию, притянул ближе, только чтобы почти сразу переместить ладони ему на грудь. – Ну вот что ты делаешь? – таки хохотнул Сяо Чжань, в это время возившийся с пультом. Он листал их общую коллекцию под ёмким названием «посмотреть позже», но от такой долгожданной близости внимание рассредотачивалось, а взгляд не цеплялся ни за что конкретное. – Проверяю, насколько усердно ты качался, пока меня не было, – серьёзно заявил Ибо, сжимая ещё сильнее. Притом, что его всего три дня не было? Но Сяо Чжань не мог не подыграть. – Я очень старался, чтобы лао Ван остался доволен, когда вернётся, – сказал он, намеренно чуть напрягая мышцы. – Вижу. Точнее, щупаю. Ибо довольно хмыкнул и соскользнул ладонью на рёбра, Сяо Чжань дёрнулся и ударил пультом о диван – включился какой-то фильм, на что, казалось, никто из них не обратил внимания. Через несколько минут оживлённой возни, закончившейся парой взаимных укусов, они, наконец, успокоились, а ещё через десять минут самопровозглашённый мистер большая ложка тихо засопел. Сяо Чжань выключил телевизор, подождал немного, ткнул легонько в бок для верности и, не получив никакой реакции, осторожно перевалил потяжелевшего со сна Ибо на подушки. Он бы с огромным удовольствием продолжил просто смотреть на него и потом улёгся рядом, а лучше – завернулся в Ибо, дышал им и наслаждался своим счастьем. Но работа звала, несмотря на с трудом вырванный у неё полу-выходной. Множество вещей требовало согласований, и порой голова начинала гудеть от того, какие невероятные планы они с командой собирались осуществить в самое ближайшее время. И приложить для этого все возможные усилия однозначно стоило. Когда он в очередной раз обсуждал с менеджером предстоящий маршрут по Италии, сбоку раздалось сперва ленивое шебуршание, а потом смачный звук зевка. Ибо сел, щурясь и ероша волосы. – Долго я спал? – Может, минут сорок. Отдохнул? – Сяо Чжань отложил планшет и потёр переносицу, моргнул пару раз – глаза успели заболеть от чрезмерной концентрации. Ибо привалился к нему, расслабленный и горячий, положил голову на плечо. – Да. И забыл всё, что со мной было. Кажется, будто сейчас утро, а я никуда не уезжал. Хочу кофе. Будешь? – Лично приготовленный лао Ваном – буду, – озвучил и своё маленькое желание Сяо Чжань. … Он всегда наблюдал за этим действом как завороженный, не в состоянии отвести глаз и насмотреться. Как руки Ибо, последнее время как никогда покрытые ранами и мозолями, засыпали ароматное зерно в кофемолку. Как вставляли фильтр в воронку, добавляли ложку свежемолотого кофе, а потом подхватывали чайник и аккуратно, по кругу, заливали из узкого носика кипяток. В такие моменты домашний уют ощущался будто физически. Сяо Чжаню хотелось растечься по стулу и начать урчать, как это делает Орешек, укладываясь на тщательно утоптанное мягкое местечко. Дождавшись, пока Ибо закончит, Сяо Чжань обнял его со спины. Отметил лёгким поцелуем родинку на затылке и всем собой почувствовал, как тот улыбнулся. – Ваш кофе подан, господин Сяо. – У господина Сяо есть миндальные круассаны, – выдохнул он прямо Ибо в шею, вызвав ощутимую волну мурашек. – Тогда доставай. И побыстрее, а то кофе остынет. – Его мы в любом случае выпьем отдельно, – Сяо Чжань нехотя отлип и прошлёпал к холодильнику. Ибо тем временем уже хлебнул из чашки и довольно прикрыл глаза. Смеркалось. Поставив поддон с круассанами в микроволновку, Сяо Чжань зажёг висящую на стене гирлянду из лампочек, которую прихватил со съёмок к своему дню рождения в прошлом году. Ибо тогда приезжал к нему, и они любили друг друга прямо в палатке, под огоньками этих лампочек. Отчасти поэтому теперь они создавали в их доме дополнительный уют. И пробуждали воспоминания. – Я вырастил кофейного гурмана, – наконец, тоже сделав глоток, улыбнулся Сяо Чжань. Ибо действительно стал настоящим мастером – выходило у него невероятно вкусно. – За столько лет отношений мы прошли долгий путь. Сперва ты таскал мне кофе из старбакса, а теперь стал моим личным бариста. Ибо закинул ногу на стул, опёрся плечом о стену, размышляя. – Если подумать, ты вообще можешь представить, что когда-то у нас едва ли были общие интересы? Ну, кроме пения, актёрства и видео игр. – Но теперь Ван Ибо публично предпочёл велосипед мотоциклу, – хмыкнул Сяо Чжань в свою чашку. – Мне слишком понравилось кататься с тобой. А это простое признание слишком много значило для Сяо Чжаня. – Не всё же летать на скорости. Иногда, замедлиться и просто насладиться пейзажем вокруг – именно то, что нужно. В том числе тебе. Я всегда для тебя этого желал. – И как всегда оказался прав. – Ибо перевёл взгляд на окно. Уже почти стемнело, и повсюду загорались огни, перемигиваясь с гирляндой. – Не терпится снова поехать вместе на природу. Так же сидеть пить кофе, но у палатки, любуясь бескрайним звёздным небом… – Говоря о ещё одном общем увлечении, – подметил Сяо Чжань, всё ещё не отрываясь от чашки. Казалось, он сам взмывал в то самое звёздное небо прямо здесь и сейчас – до того было хорошо. – Если мы начнём перечислять, что у нас общего теперь, то собьёмся со счёта, как только закончатся пальцы рук и ног, – заявил Ибо, будто для верности схватив себя за большой палец задранной ноги. – Кстати, через два часа у меня теннис. – Ты не стал отменять это занятие? – Я должен много тренироваться, чтобы превзойти великолепного лао Сяо. «Ну вот, опять мы это начали! – подумал Сяо Чжань. – Некоторые вещи никогда не изменятся». – Шутишь? Разве я могу сравниться с лао Ваном, который может всё! Ты наверняка уже лучше меня играешь. Но, когда встретимся на корте в следующий раз, без боя я не сдамся. – Если серьёзно, у тебя всё равно в это время зал. А я раньше вернулся. Спущу стресс и немного подустану, чтобы нормально заснуть по местному времени. Ибо почесал ногу, задрав штанину и проведя ногтями аж до самого колена, от чего волоски начали топорщиться, тёмные и длинные. Иногда Сяо Чжань в шутку задумывался, не передавалась ли волосатость половым путём, иначе почему у Ибо… Ну вот, опять его мысли уходили не в то русло. Он одним глотком допил кофе и ухмыльнулся: – Не волнуйся. Даже если не устанешь достаточно, я тебя на ночь ещё вымотаю. Будешь спать как никогда крепко и мигом вернёшься к старому режиму. Обещаю. Ибо резко выпрямился, опустив ногу, и вернул его ухмылку. – Жду с нетерпением. Посмотрим, чем ты сможешь меня удивить. – А пока съешь круассан. Ты слишком много болтаешь, – и Сяо Чжань сунул тот, что побольше, прямо меж раскрывшихся, чтобы что-то ещё добавить, губ. Ибо разом откусил чуть ли не половину, от чего его щека, как обычно, очаровательно оттопырилась в сторону. – Вот это в нём начинки! – воскликнул он прямо с набитым ртом. Кто-то бы сказал, что это некрасиво, но Сяо Чжань в который раз залюбовался. – Я импульсивно купил их, пока скучал по своей главной сладости, – заявил он, на что Ибо прыснул и поспешил закрыть рот рукой, чтобы не осыпать всё вокруг крошками. – Но так и не съел почему-то. – Это кто ещё много болтает! Не я в этот раз свожу всё к непристойностям! – возмутился он, наконец, дожевав. – Да где ты там услышал непристойности! Это ещё не… Вместо круассана Ибо предпочёл заткнуть рот Сяо Чжаня поцелуем. «Я не соврал про главную сладость», – отстранённо подумал тот, упиваясь вкусом кофе, ванили и миндаля на любимых губах. И оторвался только чтобы провести языком по верхней, слизывая остатки сливочного крема, а потом прикусить пухлую нижнюю. Не дав Ибо снова углубить поцелуй, Сяо Чжань попытался затащить его на себя, но тот потянул его с кухни обратно в комнату. Действительно, так будет гораздо лучше. Время неслось вперёд, но у них всегда находилось несколько минут только друг для друга. … – А ведь ты и правда составил из вещей LOEWE практически мой гардероб, – сказал Сяо Чжань позже, когда они оба одевались и собирали сумки каждый на свою тренировку. – Я же говорил, что смогу! – гордо заявил Ибо, уперев руки в бока. Притом, что успел надеть только одну штанину, а вторая болталась рядом. Сяо Чжань опять с трудом оторвал взгляд от его голой ноги – чтобы дожить до возвращения домой, ему придётся сперва изрядно попотеть в тренажёрке. – На самом деле я ничуть в тебе не сомневался. Какие ещё свершения нам предстоят? – А то ты не знаешь! Общая задача: обоим незаметно смыться из страны, – Ибо наконец во вторую штанину и стал выглядеть ещё довольнее. – Всё будет, – для верности кивнул Сяо Чжань и тоже довольно улыбнулся. – Мы же смогли организовать мою поездку к тебе на гонки. – И я тоже ни на секунду в тебе не сомневался. – Мы оба прокачиваем скиллы. То ли ещё будет. – Обязательно, – и Ибо снова прижался к его губам. Но теперь это было обещание. – Я пойду вперёд, Чжань-гэ, – быстро обувшись, Ибо закинул спортивную сумку на плечо и достал наушники. – Увидимся позже. Тебя ещё ждут сувениры из Испании. А пока я буду слушать твой первый альбом и гордиться тем, что могу делать это раньше многих миллионов людей. – Кто, если не ты, – сказал Сяо Чжань ему вслед, но больше самому себе. – Увидимся! Казалось, вот только Ибо приехал и открыл эту дверь, как она за ним закрылась. Хорошо, что в этот раз всего на несколько часов. Время неслось вперёд. Иногда его течение казалось таким быстрым, будто они оба за ним не успевали. Шли годы, сезоны сменяли друг друга, и Сяо Чжань уже не задавался вопросом о чувствах. Разве мог быть предел у весенних цветов, летнего ветра, осенней луны и зимнего снега, каждый раз таких разных, но одинаково прекрасных? Всё, чего он желал теперь – продолжать наблюдать за ними и создавать в них свои собственные воспоминания. Оставлять достижения. Вместе с Ибо. Их новая осень ещё только начиналась.