Трудо(вые)будни

Вот уже целых три минуты подряд Малак неотрывно взирал на лежавший перед ним договор. Демон был уверен, что уже видел его раньше. Более того, Малак был уверен, что лично поставил на нём отметку "отработан" и переложил в стопку к документам, которые должны были направиться в архивную секцию хранилища, где их следовало внести в реестры, а далее рассортировать по отдельным папкам в соответствии с датой заключения контракта, предметом сделки, местом, личностью, изъявившей желание заключить взаимовыгодное соглашение с демоном, и так далее и тому подобное. Как и к любому другому делу, к ведению бумаг Малак относился со всей ответственностью. Хоть бумажная работа и не приносила ему удовольствия, в отличие от работы над созданием новых монстров или торга со смертными за их порочные души, демон прекрасно осознавал её значимость, а посему приучил себя выделять для неё время. Малаку нравилось думать, что право карать своих подчинённых за совершённые ими ошибки и оплошности давал ему не только лишь статус высшего демона, но так же и то, что сам Малак не позволял себе допускать никаких ошибок. Впрочем, одно вытекало из другого. Добиться нынешнего положения демон сумел в основном благодаря жёсткой самодисциплине, ответственности, целеустремлённости, а так же тому, что он никогда не перекладывал свои прямые обязанности на других и... И ничто из этого не отменяло того факта, что договор, как бы это ни было прискорбно, всё ещё лежал перед ним. Чертыхнувшись вполголоса, демон сложил руки прямо поверх надёжно сшитых между собой листов и уронил на них голову. Малак крайне редко позволял себе бездействовать. Даже те немногие моменты, когда он разрешал себе расслабиться, демон предпочитал проводить с пользой. Например, наблюдал за метаниями в лабиринтах созданных им кошмаров очередной угодившей туда души, изучая возможности, повадки, сильные и слабые стороны, подобно некоему жуткому натуралисту, занятому исследованием вновь открытого диковинного подвида. Малак не мог не признать, что с каждым разом эти надоедливые создания проявляли всё больше сноровки и сообразительности. Разумеется, происходило это только потому что наблюдал за их жалкими потугами в краже осколка Загадки небес не один лишь Малак. Демон резко вскинул голову и, расположив руки с острыми когтями по обе стороны от злосчастного договора, проскрежетал ими по столешнице, сдирая не только покрытие, но и древесную стружку. Бирс. Мысли об этой наглой смертной, которой удалось его одурачить, всякий раз лишали демона чувства душевного равновесия. Сказать по правде, они приводили его в бешенство. О какой организованности и собранности могла идти речь, если жалкая смертная умудрилась выставить его на посмешище едва ли не перед всеми обитателями Тёмного измерения? С превеликим трудом Малаку удалось замять назревающую бурю и убедить своих соседей, наделённых, как и он, властью, в том, что он по-прежнему контролирует ситуацию. Где-то в ход шло красноречие, где-то угрозы, а где-то и грубая сила, доказывающая, что он вовсе не утратил хватку. В конечном итоге проявившие сомнения высшие демоны успокоились и поутихли. До поры до времени. Если однажды кто-то из них вновь решит предпринять попытку доказать его несостоятельность, без Загадки Небес ему будет крайне тяжело дать им отпор. Малак скрипнул зубами так, что сам поморщился от получившегося при этом звука. Из-за присутствия в его владениях проклятой смертной ему пришлось внести срочные изменения в свой чётко выверенный распорядок. Срочность, по мнению демона, лишь немногим уступала спешке. А в спешке не было ничего хорошего. Если тебе приходится спешить, это значит, что ты что-то упустил из виду прежде. Что ты что-то не учёл, не продумал. Что ты где-то просчитался. Малак едва сдержался от того, чтобы не разорвать на клочки всё ещё лежавший перед ним злополучный договор. Дабы оградить себя от такого соблазна, демон поднялся из-за стола и, заложив руки за спину, принялся расхаживать по кабинету. Затем, резко остановившись, демон хмыкнул своим мыслям и по щелчку пальцев сотворил перед собой портал. Да, хитроумный финт Бирс с созданием своего собственного крошечного измерения был, как ни крути, его крупным просчётом и недосмотром. Однако, помимо неудобств, как в том был твёрдо уверен Малак, исключительно временных, присутствие на его территории несносной смертной несло в себе и некий положительный момент. Время от времени демон просто не мог отказать себе в удовольствии одним глазком заглянуть в "апартаменты" Бирс и как следует вывести её из себя.

***

- Бирс? Бирс! - огромный глаз, торчавший посреди массивной двери, завращался, пытаясь разглядеть каждый уголок закрытого для посещения демона пространства. - Брось, я же знаю, что ты здесь! Немногими местами, где женщина могла бы укрыться от его взгляда, были обратная сторона алтаря да углы по бокам лестницы. На памяти Малака это был первый раз за многие минувшие годы, когда Бирс решила поиграть с ним в прятки. Разумеется, не считая её давних попыток добыть осколки и выбраться из Тёмного измерения. О, в тот раз они перепробовали множество разных игр: прятки, догонялки, пантомимы. Малак тогда повеселился от души, а вот Бирс... Бирс после тех "весёлых стартов" наотрез отказалась покидать своё временное убежище, лишь время от времени направляя на охоту за осколками кольца доверившиеся ей души простившихся с жизнью смертных. Теперь они оба были вынуждены изучать друг друга на расстоянии, ведя игру, у которой не было названия, чётких правил и установленного круга участников. Правила менялись на ходу, игроки появлялись и тут же исчезали, изменялись уровни и локации. Неизменными оставались лишь они двое и, конечно, главный приз, который достанется кому-то одному. Малаку нравились азартные игры с высокими ставками. Вот только, как правило, он держал весь процесс под строжайшим контролем. Однако у Бирс каким-то образом получилось спутать ему все карты, внести сумятицу в чётко выстроенную стратегию и даже пару раз заставить... нервничать. Именно здесь крылся корень всех его бед. И Малак был намерен избавиться от этого сорного растения, угодившего в его сад, раз и навсегда. - Три, четыре, пять - я иду искать! - нараспев проговорил демон и рассмеялся. - Давай же, Бирс, покажись! Хватит прятаться в тенях, выйди на свет! Я слышу твоё дыхание. Я чувствую твой страх. На секунду Малак затих и задумался. Опускаться до клишированных злодейских фраз ему вовсе не хотелось. Да и Бирс, должно быть, успела привыкнуть к ним настолько, что стала воспринимать словно фоновый шум. - Ладно, Бирс. Раз уж сегодня ты не настроена на беседу, то хотя бы послушай. Уверен, тебе понравится то, что я собираюсь сказать. Малаку послышался шорох дорогой ткани платья и тихий бурчащий шёпот, в котором лишь по интонациям угадывалось что-то вроде: "ага, как же". - Я приготовил для тебя сюрприз, Бирс. Мне показалось, что ты слишком засиделась взаперти, что тебе и вправду не хватает общения. И я привёл кое-кого в Тёмное измерение. Знаешь, она ждёт не дождётся встречи с тобой. Говорит, что знает множество весёлых игр, в которые хотела бы научить тебя играть. Прекрасное дитя. Она стала одним из достойнейших моих творений. Уверен, ты уже догадалась, о ком я говорю. Та девочка, Бирс, которую ты хладнокровно убила. Пустила под нож, точно ягнёнка. Разве тебе не хочется повидаться с ней? Взглянуть ей в глаза? Попросить прощения? Вот, - в одном ряду с уже имеющимися светящимся порталами перед Бирс возник ещё один, с изображением, живо напоминающим лицо маленькой девочки. - Я дарю тебе такую возможность, Бирс. Всё, что тебе нужно - это пройти сквозь портал и поговорить с ней. Не лишай малышку счастья лицезреть тебя, Бирс. Она не заслуживает твоего безразличия. Как не заслуживала и той участи, на которую ты её обрекла. Демону показалось, или он и в самом деле уловил тихий сдавленный всхлип? Как интересно. Неужели у него, наконец, получилось её сломать? В каком-то плане это даже расстраивало. Малак не ожидал, что всё будет так просто. - Скажи, Бирс, ты хоть помнишь, как её зовут? Удосужилась узнать её имя? - Агата. - Прости, ты что-то сказала? - Я сказала, что её звали Агата, - чётко и внятно выговорила Бирс, твёрдой походкой выходя из-за алтаря. Дерзко вздёрнутый подбородок, надменный взгляд. Нет, эта женщина была вовсе не похожа на сломленную пытками жертву. - Жертва, - словно эхом его мыслей отозвалась Бирс, - которую ты велел принести. Жертва обстоятельств. Жертва. И не более того. То, что сделал с её маленькой душой ты, изуродовав, извратив и исковеркав своими грязными прикосновениями, уже не имеет ничего общего с тем ребёнком, которым она была. Так кто из нас больший изверг? - Изверг? - хохотнул Малак. - Я демон, Бирс. Это моя работа. А тебе, значит, пришлось по душе быть палачом, да? - прицокнул невидимым языком демон. - С удовольствием посмотрю, как ты запоёшь, когда я устрою всё так, что вы с ней поменяетесь ролями. Скажи мне, Бирс, она кричала? Заливалась слезами? Умоляла сохранить ей жизнь? - Её смерть была лёгкой и быстрой. Она даже не успела ничего понять, - абсолютно спокойно отозвалась женщина. - Не могу гарантировать тебе того же. - Взаимно, Малак. Глаз в двери полыхнул красным. - Если на данный момент ты исчерпал запас красноречия, можешь идти, - великодушно разрешила Бирс. Малак буквально захлебнулся негодованием. Эта женщина умудрялась вести себя так, словно это она диктовала ему свои условия! Нет, он не станет её убивать! И не позволит ни одному из своих монстров этого сделать! Он растянет её муки до скончания времён! Он будет наслаждаться её болью! Он... От потока мыслей о возмездии демона отвлекло острое, постепенно нарастающее чувство тревоги, которое не предвещало ничего хорошего. - Что такое, Малак? - Бирс скрестила руки, при этом неосознанно, а быть может, и специально подчеркнув пышную форму бюста. - Что-то пошло не по плану? - Когда ты успела отправить за осколком свою очередную марионетку, Бирс? - прорычал демон. - Ты стал каким-то рассеянным, Малак, - заявила Бирс, демонстративно проверяя состояние своего идеального маникюра. - Неужто начинаешь сдавать позиции? Сказать по правде, я даже немного огорчена. Не ожидала, что всё будет так просто. Это была его фраза! Да как эта наглая смертная смеет...?! Малак чувствовал, что очередная направленная Бирс душа слишком близко подобралась к осколку. Куда подевались все его Золотые Наблюдатели?! Куда только они смотрят?! Без его немедленного вмешательства Кошмар может лишиться осколка Загадки небес. Но покинуть Бирс сейчас, в спешке, означало бы показать свою... слабость. Малаку следовало что-то предпринять, и быстро. - Я не прощаюсь, Бирс, - процедил он, наконец, сквозь стиснутые зубы. - Скатертью дорожка! - напутствовала его ведьма и дико рассмеялась.

***

Стоило Малаку перенестись в царство самовлюблённых одержимых золотом статуй, как он довольно быстро нашёл ответ на свой вопрос о бездействии оных. Как оказалось, смертный заманил всех Наблюдателей в потайную комнату с чанами и запер там. Взбешённый демон немедленно выпустил слуг, борясь с желанием превратить их в бесформенные куски металла (всячески гоня от себя мысль, что это он поддался уговорам Стражей устроить так, чтобы комната открывалась нажатием на стену с внешней стороны). Велев части Стражей охранять все выходы из особняка, а другой части – прочесать здание, Малак пустился в погоню, безошибочно ведомый внутренним чутьём. Сам вор уже успел собрать последние осколки душ, но заблудился в коридорах дальней части особняка. Внешне он был абсолютно непримечателен – позднее Малак так и не смог воспроизвести в уме лицо смертного. Куда важнее было то, что этот кусок мяса ловко уворачивался от всех ловушек. Вот он затормозил перед высокими кольями, выскакивающими из-под пола. Демон сделал резкий рывок вперёд, но в этот момент колья исчезли, человек побежал дальше, а когти Малака мазнули пустоту. Вот смертный на бегу дёрнул за рычаг, и не успевший затормозить демон врезался в опустившиеся ворота. Было не больно, но обидно, и ещё сильнее рассвирепевший Малак телепортировался за преграду, продолжив погоню. Впрочем, Малак не терял надежды – он хорошо знал особняк и с радостью понял, что смертный, судя по всему, сейчас побежит в комнату-перекрёсток, четыре выхода из которой перекрыты раскачивающимися, подобно маятнику, острыми топорами. Если вор минует ловушки (чему демон постарается помешать), то перед ним будет три варианта, куда идти: левый проход полон извилистых ответвлений и ведёт в ту же область, из которой смертный только что прибежал. Средний, как может показаться поначалу, уходит куда-то далеко, но если всё время сворачивать направо, то выйдешь прямо к алтарю. Ну а правый совсем близок к выходу из особняка, и человек, скорее всего, найдёт дорогу. - Тебе не сбежать, смертный! – громко рычал Малак, надеясь напугать вора и сбить с толку. Но тот не отвечал и даже не оглядывался. Ничего, попадётся – уже будет не такой смелый. Вот и перекрёсток, огороженный перилами. Некоторые незадачливые смертные умудрялись вываливаться за них и разбивались (Бирс от подобных провалов наверняка сильнее всего падает духом). В правом проходе уже стояли четыре Наблюдателя с горящими глазами и ужасно отвисшими челюстями, заставив человека испуганно ахнуть. Немного потоптавшись и покрутив головой, вор побежал налево, чему Малак крайне порадовался. Что обрадовало демона намного меньше, так это то, что смертный после непродолжительных плутаний умудрился свернуть на верный путь и понёсся к выходу, всё так же избегая ловушек. Наблюдатели, присоединившиеся к Малаку, могли двигаться быстрее людей, но это мало помогало – вор, убедившись, что впереди нет ловушек, поворачивался к преследователям и бежал, не отрывая от них взгляда. Да ещё и моргал глазами по очереди. Наконец, смертный вбежал в парадный зал и застыл, увидев с десяток Стражей, стоящих вокруг алтаря. Малак понёсся к вору, но вновь промахнулся – вертлявый кусок мяса просто спрыгнул через перила. И тут же… закрыл глаза. Статуи немедленно направились к нему. - СТОЯТЬ!! – со всей силы рявкнул демон, мгновенно понявший ход мыслей смертного. Увы, Наблюдатели всегда двигались очень быстро, и в их кругу уже появилась хорошая брешь. Человек же немедленно ловко нырнул под руку ближайшего Наблюдателя, молниеносно метнулся к алтарю и схватил Осколок. Затем так же быстро побежал к выходу. Малак почувствовал, что звереет не хуже Обезьян. Он даже не понимал, кого он сейчас больше ненавидит: Бирс, смертного, бесполезных слуг или же вообще всё вокруг. Демон не мог сконцентрировать свою ненависть на чём-то одном, и это распаляло его ещё сильнее. Оглушительно, до боли в горле взревев, он вырвал из рук первого попавшегося Стража топор, вылетел во двор и, не целясь, швырнул оружие в вора. И вдруг… попал. Смертный, на свою беду, не успел скрыться за углом. Крик, короткий «хлюп!» и хруст раздались одновременно. Малак в прострации наблюдал, как неуязвимое создание падает. Как тёмная жидкость расползается вокруг тела. В голове стояла тишина. Угроза нейтрализована. В себя демон пришёл, заслышав топот сзади. - Хороший бросок, господин! Вы, должно быть, много тренировались? – заискивающе улыбнулся хозяин топора. Из-за него робко выглядывали остальные Наблюдатели. – Господин, клянёмся, мы старались изо всех сил! Но подлый крестьянин моргал, что твоя лампа, и заманил нас в ту низменную ловушку! Малак повернулся к ним, медленно вдохнул… и разразился гневной, слышной на всё это царство тирадой.

***

Неизвестно, сколько бы ещё продолжалась та взбучка, которую устроил своим подчинённым Малак. Казалось, высший демон успел припомнить Золотым Наблюдателям всё от самого момента их сотворения - всем вместе и каждому по отдельности. Живые статуи слушали, вникали, проникались. Некоторые временами пробовали что-то возражать, но не слишком убедительно и не слишком успешно. Малак напоминал собой рокочущий, готовый к извержению вулкан. Казалось, ещё немного, и из его ушей и вправду польётся горячая лава. Возможно, на долю Наблюдателей и вправду выпало бы лицезреть это невероятное событие, если бы демона вдруг не отвлёк слабый, звучавший на самой границе восприятия и слышимый лишь ему одному зов. Кто-то в мире смертных произнёс формулу призыва и принёс кровавую дань. Но самым кошмарным было то, что Малак лишь теперь осознал, что слышит этот звук уже не в первый раз. То, что в разгар погони за вором осколка демон воспринимал как фоновый шум, на самом деле было искажённым, звучащим совсем не так, как ему полагалось, призывом. Первой мыслью демона было проигнорировать этот, как подсказывало ему нутро, неправильный зов. Однако демон, относившийся к своей работе со всей серьёзностью, не мог позволить себе игнорировать такое событие, как проведённый в его честь кровавый ритуал. На свою репутацию он работал многие столетия, и теперь, когда смертные становились всё менее суеверны и менее доверчивы, портить её Малаку было вовсе не выгодно. - Никому не шевелиться до моего возвращения! - рявкнул демон на своих слуг в последний раз и унёсся сквозь портал на Землю. - Простите, сударь, - обратилась одна статуя к другой, стоявшей по соседству. - Хотелось бы узнать ваше мнение вот по какому поводу. Если вдруг я чихну, это будет считаться за то, что я пошевелился и тем самым нарушил приказ господина? - Мы статуи, - немного подумав, отозвался его сосед слева. - Мы не чихаем. - Разумеется, я это знаю, - немного обиженно отозвался первый Наблюдатель. - Вопрос был из числа гипотетических. - Подумайте лучше вот о чём, - привлёк к себе внимание их сосед справа. - Случись так, что за время отсутствие господина в наше царство явится ещё один мерзкий вор, как следовало бы нам поступить? Ведь один приказ господина велит нам защищать осколок кольца от любых посягательств извне, а другой - оставаться на месте. Согласитесь, это ставит нас в ситуацию из разряда парадоксов. Неподвижные статуи завращали глазами, силясь рассмотреть реакцию ближайших соседей. - Будут ли какие-то мысли по этому поводу? - Предлагаю надеяться на то, что такого не произойдёт, - предложил кто-то из конца ряда. - И оставить данный вопрос в разряде гипотетических. Наряду с вопросом о чихании. Со всех сторон послышался одобрительный гомон. - Как будем коротать остаток вечера, господа? Кто-нибудь знает хороший анекдот?

***

Как правило, Малак являлся на зов не сразу, а выдержав небольшую паузу, чтобы смертные успели немного понервничать и повариться, так сказать, в собственном соку. Малак предпочитал расставлять все точки над i с самого начала. Хозяином положения был он и только он один. Являя этим ничтожным созданиям свой демонический лик, он оказывал им великую честь. Делал одолжение. Он шёл им навстречу. В прямом и переносном смысле слова. Соответственно, и появление его было неспешным, полным достоинства и величия, внушающим трепет даже тем из смертных, кто успел было подумать, что отчаялся настолько, что его уже ничто не проймёт. Весь облик Малака говорил о том, что демон явился не потому что подчиняется воле зовущего. Напротив, он явился за тем, чтобы подчинить себе эту самую волю. Однако на этот раз всё пошло вовсе не так гладко, как это бывало обычно. Из-за того, что демон не сразу уловил сигнал призыва, пауза затянулась на гораздо большее время, чем ей следовало. С каждой минутой вероятность того, что смертный, готовый обменять свою душу на одно из своих низменных желаний, просто-напросто устанет ждать и разорвёт установившуюся связь, возрастала. Конечно, от одной единственной пропавшей пропащей души Малак не обеднел бы. Но где гарантия того, что в будущем смертный не попробует какой-нибудь другой призыв, и его душа впоследствии не угодит в лапы одного из конкурентов Малака? В таком случае, слух о его очередной промашке неудержимо поползёт по Тёмному измерению, что на фоне нелицеприятной ситуации с Бирс вовсе недопустимо! Под влиянием этих самых рассуждений демон спешил как мог. Выскочив из портала, Малак нервно одёрнул полы пиджака, который после беготни по лабиринтам никак не хотел сидеть как положено, и, поправив сбившийся на сторону красный галстук, быстро огляделся по сторонам, дабы иметь представление о месте, в которое его на этот раз занесло. Это был безлюдный перекрёсток двух сходящихся под старой заброшенной эстакадой дорог. Из освещения здесь имелся лишь один чудом уцелевший фонарь, лампа в котором то и дело начинала мигать и потрескивать, грозя вот-вот потухнуть. Если бы не способность видеть в темноте, демону вряд ли удалось бы разглядеть у себя под ногами кривовато нацарапанную на участке потрескавшегося асфальта пентаграмму. Неподалёку валялся осколок красного кирпича, которым, очевидно, и были начерчены пять образующих подобие звезды линий. Помимо этого, демон смог уловить в воздухе слабый запах крови, также являющейся неотъемлемой частью ритуала. Однако ни принесённой в его честь жертвы, ни признаков того, что она вообще была, Малак не увидел. Как, собственно говоря, и того, кто нашёл в себе достаточно смелости, а заодно и глупости, чтобы произнести тёмное заклинание. От созерцания "живописных" окрестностей демона отвлекли звуки голосов, доносящихся из-за одной из бетонных опор эстакады чуть поодаль от него. Голоса принадлежали двоим. И эти двое о чём-то весьма рьяно спорили. Как вскоре понял Малак, спор шёл о нём. - А я говорил тебе, что затея дурная! Сколько раз я тебе говорил, а? - вопрошал визгливый голос, переходя на истеричные нотки. - Тот мудила нас попросту облапошил! Сколько ты отвалил ему за эту вонючую бумажку? Скажи, сколько? - Заткни пасть, - рыкнул в ответ из темноты второй голос. - Здесь и без этого воняет всяким дерьмом. - Что ты только что сказал? - вновь взвизгнул первый голос. - Что слышал. Я сказал - успокойся. - Успокоиться? Успокоиться, говоришь? Да ты мне руку, считай, до локтя к херам разрезал! Долбаный ты псих! Уговор был на пару капель крови! А с меня её вытекло, как с долбаного барана на скотобойне! - Знаешь, а ведь ты прав, - кивнул больше своим мыслям, чем словам визгливого собеседника обладатель второго, более спокойного голоса. - Вполне возможно, что крови было недостаточно. Возможно, под "кровавой жертвой" подразумевается нечто... большее? С этими словами парень в накинутом на голову капюшоне поношенной толстовки тяжело поднялся на ноги с куска бетонной глыбы, бывшей некогда частью конструкции. Глубоко затянувшись остатками сигареты, он отшвырнул окурок прочь и слегка повёл плечами, словно разминаясь. Теперь, когда он стоял напротив своего собеседника в полный рост, стало заметно, насколько он крупнее и выше. - Эй, Стэн, - слегка попятился визгливый, прижимая к груди кое-как переболтанную тряпьём левую руку. - Ты чего? Чего удумал-то? - Да вот думаю, не закончить ли мне то, что уже начал, - медленно проговорил Стэн, также неторопливо вытягивая из-за пояса внушительных размеров нож с широким лезвием. - А что? Сплошные же плюсы. Если демон явится, мне не придётся с тобой делиться. Если не явится, так хотя бы ты перестанешь доводить меня своим постоянным нытьём! - на последней фразе Стэн всё же сорвался на крик. - Сдурел, что ли?! Тебя же посадят! Пойдёшь с отягчающими за наркоту! - А плевать! Всё крыша над головой. И кормёжка регулярная. А если повезёт, то и без этого обойдётся. - Стэн, угомонись, а? Чувак, ну ты чего? - визгливый выставил перед собой здоровую руку, словно защищаясь. - Да я же просто так про бабки сказал. Ну, спустил и спустил. С кем не бывает? Ещё раздобудем. Знаешь, у меня кой-чего припрятано в загашнике на чёрный день. Первое время протянем. Да и с Майки попробую добазариться. Чтобы в долг нам чего-нибудь подкинул. А? Как тебе идея? Но Стэн, казалось, уже не слышал слов своего оппонента. Он продолжал медленно приближаться, словно грузовая туча, постепенно заволакивающая небо, надвигался молча и неотвратимо, точно айсберг на обречённый лайнер. - Стэн, - всхлипнул визгливый, осознав, что упёрся спиной в следующую опору и пятиться больше некуда. - Братишка. Ты же это несерьёзно, правда? - с надеждой в голосе уточнил он, стараясь сквозь царящую вокруг темень и тень, что отбрасывал низко надвинутый на голову капюшон, рассмотреть скрытое за ними лицо. - Заткнись, Билли. Хоть раз в жизни заткнись. Так всем проще будет. - А мама? Что ей скажешь? На мгновение Стэн заколебался. Рука с ножом дрогнула и даже слегка опустилась, но уже в следующую секунду вновь взметнулась вверх. - Что-нибудь придумаю, - прорычал он сквозь зубы. - Стэн? Стэн! - и без того широко распахнутые от ужаса глаза Билли начали и вовсе лезть из орбит. - Стэн, он сзади... - Ага. Я почти поверил. - Да богом тебе клянусь, чувак! Обернись! Глядя на то, как из выпученных глаз младшего брата одна за другой начинают катиться крупные слёзы, Стэнли недоверчиво скривился, но всё же решил бросить один единственный взгляд через плечо и... остолбенел. Торопливой походкой прямо к ним направлялся кто-то очень высокий и очень худой. Кто-то, кого даже про себя Стэн не смог бы назвать человеком. Ещё толком не понимая, что происходит, парень почувствовал, как по спине побежали струйки холодного липкого пота. Резким движением откинув с головы капюшон, он развернулся навстречу незваному гостю, угрожающе выставив перед собой нож. Между тем, высокая фигура остановилась на некотором расстоянии и, кажется, принялась их рассматривать. Судя по лёгкому наклону головы, с долей скепсиса. - Приветствую, - проговорил, наконец, зычный голос. - Смею предположить, что один из вас и есть тот, кто меня звал. - Никто тебя сюда не звал, козлина, - рыкнул в ответ Стэн, почувствовав при этом ощутимый тычок кулаком под рёбра. - Вали своей дорогой, дядя. - Стэн, - зашипел ему в самое ухо Билли, продолжая тыкать кулаком в бок. - Стэнли, это он. - Он? - не спуская глаз со странного незнакомца, переспросил старший из братьев. - Я видел его, когда он под фонарём проходил. У него, блять, рога из башки торчат! - Тебя что, накрыло с запозданием? Всегда знал, что ты тормоз. Но чтобы так... - Стэн, говорю тебе... - Смертные, - вновь подал голос незнакомец, - мне ясны ваши сомнения. Отчасти я сам же и посеял их ростки в ваших душах. Так позвольте же мне это исправить и пролить немного света на ситуацию. Тёмная фигура щёлкнула пальцами, и тут же прямо из её руки взвились яркие языки пламени, озарившие не только прибывшего незнакомца, но и местность на десятки шагов вокруг. - Моё имя Малак. Я демон Тёмного... - Договорить ему не удалось. Заготовленную речь перебил истошный вопль людей, насмерть перепуганных открывшимся им обликом демона. Малак терпеливо подождал, пока в их лёгких не закончится воздух, после чего всё же закончил фразу. - ...измерения. - Стэн? А нас точно не разводят? - клацая зубами, спросил Билли. – Может, это тот чувак, что продал нам формулу с заклинанием, так себе цену нагоняет? Вдруг это маскарад такой? - Так иди, дёрни его за рог и проверь, - зло шикнул в ответ сумевший кое-как взять себя в руки Стэн. - Вот ещё! Сам дёргай! - У меня совершенно нет времени, - чётко проговорил Малак, вновь целиком и полностью переключая внимание перепуганных людишек на себя, - на глупые игры. Это, - демон оставил сгусток пламени висеть в воздухе сам по себе и вновь щёлкнул пальцами, после чего в его руках материализовалась пачка бумаг, - стандартная форма договора, согласно которому, как вам должно быть известно, я обязуюсь выполнить одно желание совершившего призыв в обмен на его душу. Озвученное желание исполняется сразу. Оплата производится по истечении семи лет. Желание и срок фиксируются в договоре и изменению не подлежат. Души смертных, за исключением души заключившего сделку, в каком бы количестве и качестве они не были предложены, в оплату не принимаются. Выбирайте, смертные. Но выбирайте быстро. Я начинаю терять терпение. Малак не врал. Терпение его и вправду было на исходе. Если бы природа наградила его хвостом, то сейчас демон нервно вилял бы им из стороны в сторону и стучал по земле. Его раздражало то, что эти двое смертных хоть и действительно его боялись, но всё же будто не до конца воспринимали всерьёз. - Слыш, Стэн, - вновь зашептал на ухо брату Билли. - А может, это нас обоих накрыло и теперь глючит? - Коллективных галлюцинаций не бывает, дебил. Как и одновременно визуальных и слуховых. А этого чёрта я одновременно и вижу, и слышу. Как, надо думать, и ты. - Думаешь, настоящий? - Всё так же шёпотом, однако таким, что Малак без труда его слышал, спросил Билли. - Да не знаю я! - огрызнулся Стэнли, крепче сжимая рукоять ножа вспотевшей ладонью. - А если это всё правда? - не унимался Билли. - Тогда через семь лет ты умрёшь? - Да какая разница! Я всё равно так долго жить никогда не планировал. Слыш, ты, демон! - наконец решился он обратиться к Малаку. - Как там тебя? Чем ещё докажешь свою демоническую природу, кроме этих трюков с уличной магией? Малак чуть заметно раздосадованно качнул головой, ещё менее заметно ругнулся и в очередной раз щёлкнул пальцами. В этот же миг под ногами горе-братьев земля разверзлась, и оба полетели прямиком в полыхающую и пышущую жаром бездну. Выждав ровно три секунды, Малак вновь щёлкнул пальцами. Стэн и Билли повалились на грязный асфальт, наконец, заняв, на взгляд Малака, подобающие в его присутствии позы. - Стэнли, меня сейчас стошнит, - пролепетал Билл, едва ворочая заплетающимся языком. - Думаю, с вас достаточно демонстраций, - степенно заключил Малак. - Итак, я готов выслушать ваше желание. Но сперва, - резким жестом демон остановил успевшего открыть рот Стэна, - жертва. - Жертва? - тупо переспросил парень. - Какая ещё жертва? В записи говорилось только про кровавую дань. - Которой достаточно для призыва, но не для заключения договора. Стэн покосился на брата. Увидев его взгляд, Билли отчаянно замотал головой. - Я не знал..., - начал было Стэнли, но Малак не дал ему продолжить. - Что ж. Теперь знаешь. И выбор за тобой. - Кажется, я потерял нож, - проговорил парень, но тут же понял, что каким-то непостижимым образом нож, который, как Стэн был абсолютно уверен, он успел обронить во время своего непродолжительного, но при этом столь головокружительного падения в адское пекло, вновь оказался у него в руке. - Решайся, смертный, - чуть подался вперёд, нависая над братьями, Малак. - Его жалкая жизнь, - демон кивнул на сжавшегося в хныкающий и скулящий комок Билли, - в обмен на всё, что только сможешь себе вообразить. Или любая другая жизнь, если ты сумеешь быстро кого-то разыскать. Я не могу торчать здесь часами! - А, допустим, крыса? - предположил Стэн. - Что? - не сразу понял Малак. - Если я принесу тебе в жертву крысу, тебя это устроит? Пустые глазницы демона полыхнули ярким огнём, добавляя ещё больше света беззвёздной ночи. Стэн съёжился, но не отвёл взгляд, ожидая ответа. - Нет, - выговорил, наконец, демон сквозь зубы. - Значит, у животных нет души? - Есть, - возразил Малак. - Но это совсем не то же, что человеческая душа. - Значит... - Довольно! - рявкнул демон. - Ты вызвал меня, чтобы заключить сделку или поболтать о разнице между людскими и крысиными душами, которая, если хорошенько подумать, не столь и велика?! - Чувак, да я и представить не мог, что ты и вправду явишься, - попытался оправдаться Стэн. - Думал, что туфта это всё. - А зачем ты тогда мне руку порезал? - снова встрял в разговор Билли. - Заткнись! - в один голос рявкнули на него Стэн и порядком взбешённый Малак, после чего Билли снова втянул голову в плечи. - Стэнли, если я правильно понял, - проговорил Малак, переводя взгляд чёрных провалов глазниц на старшего из братьев. - Да, - парень собрался с духом и медленно поднялся сперва на колени, а затем и на ноги. - Правильно. - Ты должен решить, что ты хочешь. Быть таким, как он, - Малак кивнул на продолжающего трястись на земле Билли, - или быть чем-то большим. Решай! Сейчас же! Да или нет?!  - громыхнул Малак. Билли в очередной раз испуганно вскрикнул, и Стэн, бросив на него быстрый взгляд, крепче сжал рукоять ножа. - Знаешь, что я решил? - спросил парень, облизнув пересохшие губы. - Хрен тебе по всей морде, а не моя душа!  В один прыжок сократив расстояние между собой и демоном, Стэнли вонзил лезвие прямо в середину груди Малака. - Катись в тот ад, из которого выполз, долбаная ты мразота! - проорал парень прямо в лицо демона, проворно отскочив назад, тяжело дыша. - Как я понимаю, - демон опустил взгляд к торчащей наружу рукояти, - это значит "нет". Но Стэн его уже не слушал. Рванув младшего за воротник, заставляя тем самым подняться на ноги, он потащил его за собой туда, где сквозь тьму виднелись городские огни, к оживлённым улицам и живым людям. - Беги! Беги же! - подбадривал брата Стэн, не рискуя обернуться даже на мгновение. Но если бы он всё же рискнул, то увидел бы, что за ними никто не гонится. Малак стоял на месте. И медленно, но неотвратимо, закипал, как закрытый котелок, забытый на огне. Демон очень-очень хотел кого-нибудь убить. Его руки так и чесались поотрывать головы горе-призывателям, потревожившим его почём зря. А заодно и тем, кто снабдил этих двоих столь обрывочной и недостоверной информацией. И сподручнее начать было, пожалуй, с первых. Демон уже начал было менять форму на призрачного фантома, чтобы пуститься в погоню, как ему вспомнились слова Стэна. "Я не планирую столько жить". Потрёпанный вид братьев, их упоминания об употреблении наркотиков, мысли одного из них об убийстве другого говорили сами за себя. Малак вдруг осознал, что они оба, скорее всего, умрут жалкой, весьма неприятной и, вполне вероятно, мучительной смертью в ближайшие годы. Если он прикончит их сейчас, досрочно окончив их даже не жизнь, а существование, то лишь окажет им услугу. Да и, наверное, не только им, но и тем смертным, кто вынужден по воле судьбы или случая иметь с ними дело. Такого одолжения людям, зря потратившим его время, а кроме того, нанёсшим ему оскорбление, демон делать не хотел. За одолжения ему точно никто не заплатит, а следовательно, эти двое просто не стоили того, чтобы марать о них руки. Вытащив из груди нож, Малак злобно уставился на него, и уже через несколько секунд лезвие почернело, зашлось струйками едкого дыма, а затем осыпалось под ноги демона пеплом. Отшвырнув прочь обугленную рукоять, он развернулся и сделал несколько шагов в том направлении, откуда явился, собираясь сотворить портал обратно в Тёмное измерение. Но практически сразу демон остановился. Он прожил на свете достаточно долго для того, чтобы научиться безошибочно понимать, когда стоит продолжать бороться, а когда следует отступить. Сейчас, угрюмо глядя себе под ноги, одна из которых выше щиколотки провалилась в глубокую, полную вязкой маслянистой грязи лужу, демон совершенно чётко осознал, что сегодняшний день не оставляет ему шансов. Безжалостно, беспощадно и неотвратимо он губит на корню любые его начинания. С силой сжав кулаки в приступе вновь закипающей в нём злобы, Малак поднял взгляд к ночному беззвёздному небу, кое-где подёрнутому беспорядочными кляксами грязно-серых туч, и дал выход этой самой злобе в долгом рычащем вопле, от которого разлетелась вдребезги несчастная мигающая в фонаре лампа, в нескольких близлежащих кварталах надсадно залаяли собаки, дети проснулись в своих кроватках, захлёбываясь плачем, а особенно впечатлительные взрослые схватились за сердце. Немного выпустив пар, демон раздражённо выдернул ногу из лужи, совсем не элегантным движением, как мог, стряхнул с неё налипшие на идеально отполированный ботинок комья грязи и нырнул в очередной сотворенный за сегодня портал, который должен был привести его прямиком в его личные апартаменты. На пустом перекрёстке двух дорог, сходящихся под старой заброшенной эстакадой, ветер подхватил, закружил и унёс прочь обрывок блокнотного листка с записанной на нём формулой призыва.

***

Едва успев шагнуть из портала, Малак понял, что создавать переход между мирами без должной концентрации было большой ошибкой, и вместо уютного тихого офиса с удобным мягким креслом перед огромным камином демон оказался... Малак резко развернулся и постарался открыть новый портал, пока его не заметили. Почему из всех возможных вариантов его занесло именно сюда?! Сгодилось бы любое царство! Страна Радости, Цирк с карликами, даже канализация! Только не... - Папочка! - раздался у демона за спиной звонкий детский голосок. - Наконец-то ты пришёл со мной поиграть! Я, конечно, безумно люблю своих друзей, но в последнее время с ними так скучно. Они совсем не хотят веселиться. Только стонут, плачут и жалуются... - Агата, - прежде чем повернуться к высокому школьному крыльцу, демон медленно выдохнул и заставил себя расслабить сжавшиеся в кулаки пальцы, - вообще-то сейчас я немного занят. А если говорить точнее, то я очень занят. - Как и всегда, - расстроенно вздохнула девочка-монстр, ссутулив обманчиво-хрупкие плечи, позволив длинным чёрным когтям коснуться самой земли. - А чем именно? - Агата, у меня очень много дел. - Например, каких? - не сдавался юный монстр. - Поддерживать порядок в каждом из кошмаров, заключать сделки со смертными, вести учёт заключённым в кристаллы душам, - принялся перечислять демон раздражённым тоном. - Следить за врагами, создавать новых монстров, гоняться за похитителями осколков вместо того чтобы закончить работу с документами, - постепенно набирал силу голос Малака, - а иногда и всё это одновременно! Ну что? Я достаточно удовлетворил твоё любопытство? - рявкнул он на втянувшую голову в плечи девочку. - Папочка, - несмотря на явный испуг, решилась подать голос Агата, - я бы могла помогать тебе с делами. Если мы будем делать их вдвоём, то управимся вдвое быстрее. И тогда у тебя останется время на то, чтобы поиграть со мной! Можно, когда в следующий раз ты отправишься в мир глупых смертных для заключения сделки, я пойду с тобой? - Нет, Агата. Тебе нельзя покидать Тёмное измерение. Мы это уже обсуждали. - А на охоту за вором в другой кошмар? Я умею быстро бегать! Смотри! - девочка тут же исчезла с крыльца, оставив на том месте, где только что стояла, лишь небольшое завихрение из нитей чёрного тумана и фиолетовых искр, и тут же возникла рядом с Малаком. - Правда, здорово? Я так целый день могу! - хвастливо добавила она. - Именно поэтому ты здесь, - попытался как можно более терпеливо объяснить Малак. - Чтобы охранять свой собственный кошмар и доверенный тебе осколок. - Но могла бы я делать что-то кроме этого? - осторожно спросила Агата. - Нет. - Например, - совершенно не желая слышать, а поэтому и не слыша отказа, продолжила тараторить Агата, - придумывать новых монстров и рисовать их для тебя. Тебе не нужно будет самому ломать голову над тем, как они должны выглядеть, а только смотреть и делать их такими, как на картинке! Ой, знаешь, у меня уже есть парочка набросков. Если хочешь, я могу тебе показать. - Нет, Агата, я не..., - не дожидаясь, пока демон закончит фразу, Агата уже сорвалась с места и исчезла за дверями школы, которые громко хлопнули ей вслед. - Не хочу, - немного обречённо закончил демон. Не успел Малак предпринять очередную попытку к незаметному бегству, как Агата уже вновь стояла перед ним. Немного запыхавшаяся, слегка растрёпанная, но весьма довольная собой, о чём можно было судить по широкой, даже более чем обычно, улыбке. В её руках была пачка разрисованных альбомных листков. - Вот, - девочка сунула под нос Малаку своё первое творение, на котором было изображено нечто вроде конусовидного столба, увенчанного головой чем-то весьма разъярённого слона. Сию конструкцию вполне можно было бы принять за шахматную фигуру, если бы её широкое основание не дополнялось, как понял Малак, упругой пружиной. - Это Слонопрыг, - тем временем поясняла свою гениальную задумку Агата. - Поскольку он весит целых три тонны, от его могучих прыжков будет содрогаться земля, сбивая жалких воришек с ног. А ещё он будет приземляться прямо им на головы и давить в лепёшку! - следующий рисунок поэтапно и весьма детально демонстрировал всё то, о чём только что рассказывала Агата. - А это Жижун, - представила девочка свой следующий проект, решив, что первый успел произвести достаточно впечатления. С очередного рисунка на Малака безглазо взирало нечто, напоминающее здоровенный сгусток желе, по виду весьма липкого и маслянистого. - Пусть Жижун и перемещается крайне медленно, но зато он может ползать по стенам и даже по потолку, откуда будет неожиданно бросаться на гадких воришек. А ещё он может растекаться по полу совсем тонкой и практически незаметной плёнкой. Но стоит лишь кому-то из мерзких смертных на него наступить, и - раз! - Агата вскрикнула так резко, что Малак невольно вздрогнул, едва удержавшись при этом от желания прочистить пальцем заложенное ухо. - Нога его намертво прилипнет, а Жижун сомкнётся вокруг него сплошным коконом и будет медленно переваривать. Последующий эскиз наглядно представлял постепенный процесс переваривания человеческой фигуры в полупрозрачном коконе. За Жижуном последовал монстр, представляющий собой плотное скопление глаз на тоненьких усиках, торчащих из шарообразного тела, отличительной особенностью которого была способность видеть одновременно во всех направлениях, и чьего названия Малак не запомнил. Ещё было нечто, выглядящее словно беспорядочная мешанина чьих-то ног и рук, носящее незамысловатое название "Беги-хватай". Что-то, передвигающееся на тонких высоких спицах и чему полагалось накалывать жертв на эти самые спицы. Что-то длинное, летающее и змееподобное, с двумя головами на обоих концах. Что-то... У Малака, без всяких преувеличений, начало рябить в глазах. На один краткий миг демон позавидовал смертным, которые могли крепко зажмуриться, чтобы избавиться от этого неприятного ощущения. Отдельным поводом для зависти также мог послужить тот факт, что дети смертных, в отличие от Агаты, имели свойство взрослеть и становиться менее... назойливыми. По крайней мере, большинство из них. - Агата, прошу тебя, - как можно более ровным и спокойным тоном проговорил изо всех сил старающийся держать себя в руках демон, - довольно. - Вот это тебе точно понравится! - Агата торжественно продемонстрировала на вытянутых руках рисунок, изображающий кого-то, раздувшегося практически до шарообразного состояния, с коротенькими ручками-ножками, топорщащимися из непропорционально большого тела. В отличие от большинства прочих воплощений фантазий Агаты, у этой было лицо, перекошенное то ли от гнева, то ли от боли, то ли от всего и сразу. И если искажённые черты лица, схематично исполненные детской рукой, ещё оставляли место сомнениям, подпись, сопровождающая изображение, целиком и полностью их развеивала. - Бабл-Бирс? - скептически вздёрнув бровь, прочёл вслух Малак. - Да! - радостно подтвердила Агата, звонко хохотнув. - Так она будет выглядеть в состоянии покоя. Но стоит лишь ей увидеть жертву, - загадочно понизила голос девочка-монстр, - как она начнёт стремительно выпускать из себя воздух и таких образом будто бы лететь за ней, - следом за устными объяснениями незамедлительно последовали наброски сего действия, в заключение которых к Бирс возвращались приблизительно те же формы, в которых, как помнил демон,  она пребывала сейчас, за исключением того, что они были несколько оплывшими и помятыми, словно у воздушного шара, из которого выпустили воздух. - Отвратительно, - проворчал Малак себе под нос, но, разумеется, Агата прекрасно его расслышала. - А как насчёт того, чтобы последить вместо тебя за гадкой Бирси? - произнося имя ненавистной женщины, голос Агаты, как и всякий раз, сорвался на что-то, очень напоминающее злобное шипение. - Ты говорил, что следишь за своими врагами. А ведь она наш самый настоящий враг, правда, папочка? - Да, - устало кивнул Малак, потирая пальцами переносицу. - И нет. - Как это? - удивилась Агата. - "Да" и "нет". - Да - Бирс наш враг. Нет - тебе нельзя за ней следить. - Но почему?.. - Потому что я так сказал! - не выдержал, наконец, Малак. - Нельзя со мной в мир смертных, нельзя охотиться в других кошмарах, нельзя придумывать омерзительных тварей и нельзя следить за Бирс! Но больше всего нельзя отвлекать меня от работы! Таковы правила, Агата! И если ты не способна их соблюдать, то я с превеликим удовольствием найду кого-нибудь посмышлёнее на твоё место! Прижав к тощей груди непропорционально длинные и большие руки с крепко зажатыми в них  рисунками, Агата низко опустила голову. - О, нет, - выдохнул Малак, совершенно чётко различив первый судорожный всхлип. - Прошу тебя, давай без этого. Мы ведь можем обсудить проблему как взрослые, правда? Агата? Агата коротко кивнула, сопроводив кивок очередным всхлипом. Но, несмотря на все прикладываемые ею старания, тонкие плечи всё заметнее подрагивали. В конце концов, уткнувшись лицом в уже и без того изрядно помятые рисунки, девочка-монстр разрыдалась по-настоящему. Малак бы предпочёл пережить ещё одну встречу с уличной шпаной и получить ещё один нож между рёбер вместо того, чтобы стоять столбом посреди школьного двора, слушать приглушённые рыдания Агаты и не иметь ни малейшего представления, как их прекратить. Наверное, самым логичным решением было бы предоставить Агату самой себе. Не может ведь она плакать и обижаться вечно? Девочка успокоится и вскоре всё забудет. Малак где-то слышал, что детям такое свойственно. Однако не успела данная мысль как следует оформиться в сознании демона, как до его слуха донёсся жуткий беспорядочный грохот и шум, доносящийся, без всяких сомнений, из здания школы. Взгляд Малака метнулся от не перестающей рыдать Агаты к школе и обратно. В нескольких окнах он успел разглядеть проносящиеся вдоль коридора на бешеной скорости парты и стулья, которые, как несложно было догадаться, во время своего стремительного полёта встречались не только с друг другом, но ещё и со стенами, полом и даже потолком. Одно из окон второго этажа со звоном разлетелось вдребезги, и Малак едва успел увернуться от вылетевшей через скалящийся острыми осколками проём тумбы. Никогда прежде демон не видел, чтобы способности Агаты к телекинезу выходили из-под её контроля. Конечно, в школьных классах всегда что-то летало, парило и периодически падало, но ещё ни разу это не походило на целенаправленное разрушение и уничтожение всего, что только могло подвернуться... Под руку? Можно ли было так выразиться, когда речь шла о передвижении предметов одной лишь силой мысли? - Ну всё, хватит! - стиснув кулаки, выкрикнул демон, и его голос без труда перекрыл стоявший вокруг грохот. -  Агата, немедленно прекрати! Ты меня слышишь? Я сказал: сей-час-же! В здании снова громыхнуло. На этот раз особенно громко - это разом обрушилась на пол ещё уцелевшая мебель. После чего воцарилась тишина, прерываемая лишь всхлипами и всхлюпами. Едва Малак успел облегчённо выдохнуть, как скорее почувствовал ступнями, чем услышал низкий гул. А затем всё здание школы содрогнулось от самого основания и до крыши, будто чьи-то большие руки встряхнули коробку с упрятанными в неё безделушками. Вот только в этой коробке была спрятана весьма дорогая для Малака вещь. Разумеется, даже если всё здание рухнет, едва ли это сможет повредить Осколку. Восстановить школу тоже не будет слишком большой проблемой. Но кто сказал, что после этого Агата не уверует в свой потенциал и не начнёт крушить здесь всё подчистую на регулярной основе, просто для того, чтобы привлечь к себе его внимание? Такого допустить Малак не мог. Если в том или ином из его монстров вдруг начинали просыпаться скрытые до того силы, происходить это должно было исключительно под его строжайшим контролем. На данную же ситуацию его контроль, похоже, уже давно не распространялся. И с этим нужно было что-то незамедлительно делать. Малак видел лишь два возможных выхода. Либо привести в действие свою угрозу и избавиться от непослушного монстра, либо... После нескольких партий в "крестики-нолики", нескольких забегов в "жмурки" и пары раундов в "классики", вконец измотанный демон махнул на прощание рукой счастливо улыбающейся ему с крыльца свежеотремонтированной школы Агате. Девочка была вне себя от счастья. Не только потому, что папочка, наконец, сумел выделить время на то, чтобы с ней поиграть, подарил несколько новых альбомов для рисования и несколько упаковок цветных карандашей, но ещё и попросил подарить ему один из её рисунков. Тот самый, на котором была изображена раздутая до состояния почти идеального шара Бирс.

***

Избавившись, наконец, от внимания назойливой Агаты, Малак облегчённо выдохнул. Иногда проще уступить, чем стоять на своём. Конечно, демон мог просто оставить девочку вариться в собственном соку или уничтожить вышедшего из-под контроля монстра, но тогда пришлось бы тратить время на поиск и обучение другого сторожа Осколка. А в первом случае, чем чёрт не шутит, Агата могла затаить обиду и даже начать искать способ отомстить. А конкуренты Малака не дремлют. Да и некоторые его слуги тоже. Малаку было прекрасно известно, что Короля Марионеток его положение генерала не устраивает... Демон встряхнул головой, отгоняя беспокойные мысли. Главное, что он хотя бы частично справился: сделку не заключил, но тот смертный вряд ли будет снова искать встречи с нечистой силой; Агату развлёк, вора уничтожил, нерадивых Стражей наказал. Кстати, о ворах... Несмотря на все злоключения, что успели на него свалиться за день, Малак прекрасно помнил, как в последнюю их встречу с Бирс он сказал, что не прощается с ней. Демон никогда ни о чём не забывал. А уж о данных им обещаниях - подавно. Слово его было нерушимо. И пришла пора для Бирс в этом убедиться. Злорадно усмехнувшись, Малак направил своё сознание в Бальный Зал. - Что ж, Бирс, это снова я. Надеюсь, ты не слишком сильно без меня ску... - Да-да-да, - нетерпеливо взмахнула рукой женщина, поворачиваясь навстречу уродливому глазу, возникшему, точно мерзкая опухоль, посреди высокой створчатой двери, ничуть не удивившись, будто и вправду ожидала его появления. – Давай уже побыстрее говори свою заранее заготовленную злодейскую речь и убирайся. Сейчас я не в том настроении, чтобы тебя развлекать. Малак осёкся и внимательно взглянул на свою пленницу. Она же, привычно скрестив руки на груди, хмуро уставилась на него в ответ. - У-у-у, какой суровый взгляд, - по голосу демона было понятно, что он содрогнулся в притворном испуге. - Неужели тебя так сильно расстроила очередная неудача в попытке украсть осколок моего кольца? Иного объяснения для такого скверного, даже по твоим меркам, настроения у меня попросту нет. Малак искренне сожалел, что был лишён радости воочию лицезреть реакцию Бирс на столь досадное фиаско, настигшее её именно в тот момент, когда, казалось, уже ничто не могло остановить направленную ею на охоту за частицей Загадки Небес особенно изворотливую человеческую марионетку. Должно быть, это нанесло ощутимый удар если не по самолюбию Бирс, то по её гордости уж точно. Малак сильно сомневался, что в тот момент, когда его бросок настиг-таки свою цель, женщине удалось сохранить столь же невозмутимо-надменное выражение лица. Однако сейчас демон надеялся хотя бы частично компенсировать себе упущенную возможность. Не зря же он прихватил у Агаты её милый рисунок. - Это моё кольцо, - сощурив глаза, прошипела Бирс. - Какая ты всё-таки злая, - неодобрительно поцокал языком демон. - Неужели это всё, что тебя тревожит? И тебе совсем не жаль того бедного мальчика? - К чему убиваться по парню, который так не вовремя решил пораскинуть мозгами? - слегка пожала плечами Бирс. - Так никакой жалости не хватит. Я просто подожду человека получше, который не страдает аллергией на топоры и прочие острые предметы. - Смотри, Бирс, - тихо рассмеялся Малак, - не попади впросак с таким бессердечием. Как вы, люди, порой говорите: если ты плюнешь на общество, общество утрётся. Но если общество плюнет на тебя, ты утонешь. - Время, демон, время, - процедила Бирс сквозь сжатые зубы. - Как раз времени, дорогая Хелен, у нас с тобой в избытке - целая вечность, - радостно заявил в ответ Малак. - Вот только если я провожу время, занимаясь действительно важными вещами, на что тратишь его ты? Ходишь по своему крошечному измерению туда-сюда, разговариваешь сама с собой, да периодически терпишь неудачи в краже моих вещей? Тише-тише, Хелен, не злись, - остановил демон уже явно закипающую от гнева Бирс. Время для кульминации их маленького спектакля ещё не пришло. Всё должно было идти чётко по подготовленному им сценарию. - На правду не обижаются. Знаешь, а ведь я пришёл не с пустыми руками. Я принёс тебе подарок. Чтобы, так сказать, слегка подбодрить и воодушевить на новые свершения. Как ни старалась Бирс скрыть изумление, с её посредственными актёрскими навыками получилось это из рук вон плохо. Разумеется, она не боялась. Магия оставшегося при ней осколка Загадки Небес не только не позволяла самому демону проникнуть внутрь её личного измерения, но также ограждала Бирс от неприятных сюрпризов в виде взрывчатых или ядовитых веществ, а также крыс, пауков и прочей дряни, какую Малак только мог решиться забросить на территорию, которую она по праву считала своей. Демону это должно было быть известно не хуже, чем ей. Несколько раз в пылу своей безмерной болтливости он проговорился о паре своих неудачных попыток провернуть нечто подобное. Но, как была уверена Бирс, было этих попыток гораздо больше. Несмотря на все его старания и усилия, в Бальном Зале по воле демона могли материализоваться лишь небольшие и абсолютно безвредные для его обитательницы исключительно неодушевлённые предметы. Следовательно, что бы там не приготовил для неё Малак, убить её или даже просто навредить ей это не могло. Тогда какой во всём этом смысл? Бирс терялась в догадках и... Нет, она всё ещё не боялась. Разве что немного нервничала. - От скуки решил поиграть в Троянского коня? - гордо вздёрнув подбородок, не иначе как представляя себя ни больше ни меньше Хеленой Прекрасной, спросила Бирс. - Предупреждаю, демон, все твои бесполезные ловушки... - Никаких ловушек, никаких подвохов, Бирс, это я тебе обещаю, - торжественно произнёс Малак, стараясь не показывать, что он не имеет ни малейшего представления о том, при чём тут какой-то конь, почему он должен быть именно из Трои и как в него играть. Вспышка - и прямо к женщине мягко спланировал появившийся в воздухе совсем безобидный с виду альбомный листок. Нехотя и всё же немного опасливо подставив под него руки, Бирс ещё какое-то время хмуро взирала на глаз, торчавший в дверях, от которого, казалось, так и исходили волны нетерпения, а затем перевела взгляд на в буквальном смысле свалившийся на неё "подарок". Затаив дыхание, демон наблюдал за тем, как недоумение на лице смертной сменяется досадой, негодованием, обидой, а затем и самой настоящей яростью, с которой Бирс ожесточённо скомкала листок. Отшвырнув прочь получившийся комок, женщина резко вскинула руку, и бумага, на секунду полыхнув огненным шаром, осела на пол горсткой серого пепла. - Ой, да брось, Бирс. Где твоё чувство юмора? - Это и вправду кажется тебе смешным? - Признаться честно, да. - Ты настолько отчаялся добиться каких бы то ни было успехов хоть в чём бы то ни было, что возомнил себя великим художником? - Нет-нет-нет, ты всё не так поняла. Только что уничтоженный тобой шедевр вышел из-под руки Агаты. У крошки явно развивается талант. - Или шизофрения, - вполголоса проворчала Бирс. - Уверен, Агата будет рада узнать, - сделав вид, что не расслышал последнего замечания, продолжил Малак, - что ты по достоинству оценила её старания. Наверняка, это вдохновит её на создание ещё пары... сотен... тысяч подобных изображений с тобой в главной роли. Надеюсь, это займёт её хоть на какое-то время, - добавил демон куда-то в сторону. - Избавь меня от этих глупостей, - закатив глаза к потолку, проговорила Бирс. - Избавить? Милая Хелен, напротив, я предполагал, что ты как раз-таки поспешишь избавиться от нашего с Агатой подарка. И поэтому взял на себя заботу подготовить несколько копий. От коротких ярких вспышек по всему залу у Бирс зарябило в глазах. Повсюду в воздухе, подобно огромным снежным хлопьям, кружили бумажные листки с одним и тем же издевательским рисунком. Вскрикнув от досады, женщина вскинула перед собой на этот раз обе руки. Все рисунки в одночасье вспыхнули, пожираемые жарким пламенем. Однако Хелен не рассчитала, что несколько из них окажутся в опасной близости от её платья и причёски. Чертыхнувшись, она принялась поспешно сбивать с себя горящие ошмётки, прежде чем догадалась потушить пламя точно так же, как и вызвала его - при помощи магии. И всё это под глумливый раскатистый хохот демона. - Смейся, сколько хочешь, уродливая рогатая тварь! - крикнула женщина, растоптав ногой один из недогоревших рисунков. - Этим ты меня точно не проймёшь! - Может и так. Зато это по-настоящему весело, - снова хохотнул демон. - Жаль, что ты не способна этого понять. Но потехе час. К моему глубокому сожалению, Бирс, вынужден тебя покинуть. Ты можешь вернуться к привычным для себя занятиям: ждать очередную заблудшую душу, строить неосуществимые планы на ближайшие сто лет, предаваться несбыточным мечтам о том, как однажды выберешься отсюда... - Вот увидишь, - рыкнула Хелен. - О, буду ждать с нетерпением, - с явной улыбкой  тягуче проговорил демон. - И спасибо, что повеселила меня, Бирс. Знаешь, быть может, выбери ты своей стезёй комедию, твоя карьера сложилась бы успешно и без моего вмешательства. Разразившись новым приступом хохота, Малак покинул зал. Вслед ему неслись весьма непристойные ругательства, которых демон уже не слышал.

***

Приподнятое после столь продуктивного общения с Бирс настроение улетучилось, стоило лишь Малаку бросить взгляд на свой письменный стол. Договор, о котором он перестал думать на какое-то время, естественно, всё ещё лежал там, где демон его и оставил. Скрежетнув зубами, Малак буквально рухнул в кресло, решительно придвинул к себе злосчастную бумагу, открыл первую страницу и... Точно также решительно вновь закрыл, отталкивая документ прочь. - Не сегодня, - твёрдо проговорил вслух демон. Не он ли сам говорил Бирс, что у него в распоряжении целая вечность? Так почему бы не выделить из неё хотя бы один день на то, чтобы... отдохнуть? Кажется, в мире смертных он слышал, как они называли нечто такое загадочным словом "отпуск". Если Малак правильно понял, право на этот самый отпуск людям полагалось заслуживать перед вышестоящим начальством. Что ж, значит, ему повезло, что в этой части Тёмного Измерения именно он является начальником. Малак невольно поморщился. Это слово демону не нравилось. Куда приятнее звучало "хозяин", "повелитель" или, на худой случай, "босс", как называл его кролик Лаки. Однако в том, как звучало слово "отпуск", было что-то притягательное. - Один день, - наконец решился Малак и, резко поднявшись, щёлкнул пальцами, сотворив очередной, и, как он надеялся, последний на сегодня портал туда, где он уже очень давно хотел побывать.

***

- Господа, кто-нибудь из вас знает, как поймать кролика? - Нет. - Возможно, стоит поставить на него ловушку? - Никогда не задумывался об этом. - И неудивительно. Зачем нам ловить кроликов? Мы же статуи. - Эй, так какой же ответ? - Нужно встать за дерево и издать звук моркови. - Так это был анекдот? - Разумеется. - Какой-то он несмешной. - А по-моему, очень даже. - Лично я бы не стал рассказывать такого при Лаки. Он точно не оценит. - Что правда, то правда. - Господа, кажется, пришло время завязывать с анекдотами. Наш запас исчерпан до дна. - Тогда чем займёмся? - Поиграем в "я вижу"? - Не думаю, что это будет очень увлекательно, учитывая, что все мы смотрим в одну сторону. Но можно попробовать. - Я отказываюсь принимать в этом участие. Это глупо. - Не глупее, чем предположить, что морковка способна издавать звуки. Это же овощ! - Это анекдот! - Но он глупый! - Господа, господа, прошу вас! От ваших криков у меня, того и гляди, разовьётся мигрень. - Мы статуи! У нас не бывает мигреней! - Я буду первым! - Как думаете, мог господин Малак просто о нас заб... - Нет! - Нет, что ты?! - Ни в коем случае! - Полностью исключено! - Как насчёт того, чтобы спеть хором? У Банды Радости вроде выходит неплохо. - Может, нам стоит сочинить гимн нашего кошмара? Уверен, у многих здесь прекрасный литературный вкус и весьма развитый музыкальный слух. - Блестящая идея! Просто блестящая! - Давайте вы лучше хором попытаетесь изобразить звук морковки? - Кажется, мы уже пришли к выводу о том, что это невозможно. Итак, господа, кто успел придумать первую строку нашего будущего гимна? - Я чувствую, как у меня начинает болеть голова... - Блеск  золота, как солнца свет - В нем радость и награда всех  побед! Венец успеха, и итог труда. Почти  любые сложности  легко решает золото всегда! - Весьма недурное начало! Браво! А теперь ещё раз, чтобы все мы смогли это повторить! - Нет, я больше так не могу! Господин Мала-а-ак!!!