Ад во Тьме.

            Эта работа представлена на конкурс от создателей новеллы TinyBunny.

Все совпадения случайны. Герои вымышлены.

Приятного чтения.

      Это было по-настоящему мерзкое утро. Самое мерзкое из всех, что я видел в этом месте. Тьма заливала комнату от пола до потолка. Она пронизывала до костей. Бр-р-р.. Как же ты так попал, Тоха? Будильник трещал. Я аккуратно нащупал очки, лежащие на тумбочке неподалеку. Надел их. Выключил злосчастный источник шума. — Агрх.. – Прохрипел я, пытаясь встать. – Доброе утро, ужас воплоти.            Ужас, под которым я имел ввиду беспросветную тьму, не дал мне ответа. Даже эха. Даже шороха. Пришлось вставать с кровати, беседы не вышло.            Я включил одинокий светильник, жалко попытавшийся осветить комнату. Он практически справился со своей задачей. Как никак, а пространство – относительно. Все в этом мире относительно. Поэтому, его попытка была неплоха. Я быстро накинул на себя форму. Рубашка, черная жилетка. Темно-серые брюки. У отца, в последнее время, проблемы с финансами. Поэтому, ремень тоже пришлось затянуть потуже. — Ничего, ничего.. Скоро все наладится. – С надеждой, поправляя очки, шепнул я.            За стеной снова крики. Точнее, дискуссия. Хотя нет, это – спор. Жаркий, бессмысленный, тупиковый спор. Родители снова пытаются найти виновных в нашем положении. При нас с Олей они этого никогда не показывают. Однако, мы с ней прекрасно все понимаем. Как бы она не проснулась…            Я включил свет на кухне, он разогнал всеобъемлющий мрак. Хотелось бы, чтобы навсегда. Однако, это невозможно.            В холодильнике пустовало. Мышь, конечно, еще не успела повеситься, однако.. Была к этому очень близка. Я взял пару кусков хлеба, сыр и масло. Сделаю себе самые примитивные бутерброды. Ну, еще чай заварю. Сразу на плиту поставлю, там вода есть.            Парам-пам-пам… Я быстро нарезал все необходимое, применил свои кулинарные способности… И, готово! Еще чайник закипел. Как раз, вовремя. В этот же момент стихли голоса за стеной. Услышали. Хотя, мне то разницы? Я к этому привык давно, а вот Оля.. Нужно будет сходить к ней, глянуть. Время есть. А сейчас, Тоха, завтракаем…            Перекус был быстрым, не совсем сытным. Впрочем, мне наедаться и не нужно. Сегодня всего четыре урока. Дома пообедаю. А сейчас, собираем учебники и вы– Проверяем Олю.            Лестница у нас была скрипучей, старой. Для того, чтобы тихо по ней подниматься – нужно знать ее сильные и слабые места. Прямо, как в жизни. Сестренка особенно любила играть в шпиона, и эту лестницу использовала постоянно. Ну, и меня заодно научила. Сказала, это чтобы родителей не отвлекать. Так… Ногу сюда, эту – туда…            Скрипнула дверь, изнутри раздался тихий писк. Разбудили все же. — Оль, не переживай. – Аккуратно, тихо сказал я. – Это свои. — Не пугай так! Я открыл дверь. Комната была тускло освещена работающим телевизором. А на кровати сидел мелкий силуэт, укутанный в одеяло. — Да, извини. Когда проснулась? — Час назад…            Гадство. Вот не могут они тише отношения выяснять? — А чего ко мне не пошла то? — Ну… У тебя же учеба? Сон важен. — Приходи, уже сотню раз говорил.            Мы коротко промолчали, посмотрели друг на друга. — Что смотришь? — Русалочку…            Играл, и вправду, отрывок из этого мультфильма. Я уже наизусть его знаю. Очень много раз мы его пересматривали. Нужно, что ли, раздобыть ей еще кассет?.. — Тош? – Она тихо спросила меня. – А ты уже завтракал?            Я утвердительно кивнул. Она наигранно нахмурилась, после чего заявила. — А чего мне не принес? — Думал, спишь. – Контраргументировал я. — А там осталось? — Бутерброды с сыром и маслом можешь сделать. В чайнике кипяток.            Она радостно вылезла из объятий одеяла, побежала вниз. На кухню. — Не навернись, темно! — Зануда! – Она показала мне язык, но шаг замедлила. — В чайнике кипяток, может, мне тебе помочь? — Задуна! Ты, лучше, кассету переставь!            После этих слов я остался в комнате один. Удивительно, как быстро у нее настроение меняется. Однако, шипящий телевизор отвлекал меня от своих рассуждений. Кассета уже явно отжила свой срок. Хотя, может и нет…            На экране, пока я разбирался в других кассетах, появилось что-то странное. Этой сцены я не видел раньше. Может, память подводит? А может кассета, и вправду, все. Показывалось темное помещение, обставленное такими же, как у нас, телевизорами. Они были расположены буквально по всей его площади. А по центру – круглый ковер. И… Силуэт? Темный силуэт мужчины. Да. Он стоял там. Он был в темно-синих шортах и белой рубашке. А не рукаве – красная повязка. Но, его лицо… Оно?... Скрыто? Его просто не было видно. Нет, это была не тень… Это был многоразовый глюк кассеты. Она просто не показывала изображение в этом месте. А камера все приближалась… Резкий писк, я дернулся назад! Мониторы, стоящие за этим силуэтом, начали транслировать его, глючное, лицо!... Все искрило, пестрило. Гадство, ай! Камера все приближалась и приближалась, пока лицо этого некто полностью не поглотило экран… Какого черта?... В один момент все закончилось. Резко, остро. Кассету заживало и приемник ее просто-напросто выплюнул.            Что это было?! Темная комната, мониторы, силуэт… Глюки, Тох? С ума сходишь? Сердце билось. Оно барабанило сольную часть на концерте “Нервы”… В висках что-то пульсировало. Гадство! Я закинул это кассету в карман, она явно изжила свое. В этот же момент зашла Оля. У нее была тарелка с бутербродами и кружка чая. — А чего горелым пахнет, Тоша? — Не обращай внимания. Кассету зажевало.            Она явно расстроилась. Это был один из ее любимых мультфильмов. — Не кисни, я тебе что-нибудь другое найду. — Обещаешь? — Обещаю.       Накинул куртку, шапку. Вышел из дома. Ярый мороз здешних мест, к которому пришлось довольно долго привыкать, уже не особо меня напрягал. Да и если посмотреть на обитателей этой деревни – выглядит не так уж и холодно. Просто городские не привыкли. Такие, как мы с Олей. Снег приятно хрустел под ногами. Сколько раз проходил этот тоннель из стволов деревьев, а никак не привыкну. Неприятно и страшно здесь. Ну, днем, может быть, ситуация другая.. Но вот ранним утром и поздним вечером – я бы лишний раз здесь не прохаживался. А на фоне пропажи некоторых жителей этого поселка так вообще.. Бр-р-р!       Топ–топ… Топ–топ… Я постепенно шел. Мысли в голову не лезли. С утра настроения на такое нет. Единственное, что немного волновало – шаги. Они… Эм… Как бы сказать… Были не синхронизированы? Такое чувство, что за мной кто-то шел. Хотя, оглядывался я уже несколько раз – никого нет. Боковым зрением, в гуще, ловил темные силуэты. Воображение это все, Тоха. Воображение. Ну. ил— А?! Где я?! Темная комната… Ковер в центре… Нет-нет! Тоха, спокойно! Это всего лишь паническая атака, слышишь?! Боже… Снова этот темный силуэт, снова не видно его лицо. Он приближается… Нет! — Агрх! – Вскрик раздался в лесу. – Где я?! – Бешено осматриваясь, я пытался разобраться.                   Сердце билось, в висках стучала кровь. Дыхание сбилось. Я там же, где и шел… Что это было? Гадство, гадство…       Тьма, постепенно, расходилась. Я, наконец-то, вышел в деревню. То, что со мною произошло… Я списал это на паническую атаку. Дорога через лес в целом не особо долгая, однако, атмосфера влияет слишком сильно. Когда вокруг тебя мертвые деревья, сухие кустарники, и сплошной снег – становится не по себе. Вот и накрыло. Да. Да… Около входа на территорию стоял, курил Ромка. Делал он это, как всегда, в компании интеллигенции. Бяшки. Хоть что-то неизменно. — Привет, ребята. Те юрко на меня посмотрели, после чего протянули "краба". Первым делом я ответил Роме. И только потом его приспешнику. — Чет ты хмурый сегодня, Тоха. – Подметил Рома. – Случилось поди че? — Да так... – Я вспомнил ситуацию с кассетой и то, что произошло в лесу. – День не задался. — Че тебя, на.. Прессанул кто, на?.. – Вмешался Бяша. Рома же внимательно, затянувшись, посмотрел мне в глаза. Я непроизвольно отвел взгляд. — Да нет... Кассета сгорела. Рома усмехнулся. — И это – проблема? — Ром, слушай… А ты сможешь новую достать? — Боярин подвластен не за "спасибо". Сам же знаешь, Тох. — Да, конечно. – Я начал ощупывать карманы на наличие в них мелочи. – Это дело понятное. — Ну, тогда заказывай! — Мне бы это… Про принцесс что-нибудь. — Принцесс? – Ребята многозначительно переспросили. — Да, про принцесс. Это Олькина кассета была. Рапунцель. Я достал обезображенный кусок пластика из кармана. — Боже мой, ты ее в огонь что ли кидал? – Удивленно уставился Рома. Я лишь снова ответ взгляд. — Так вышло. — Ладно, придумаю что-нибудь.       Что же, одной проблемой меньше. Я коротко кивнул, после чего направился в класс. Внутри все неизменно. Все та же Катька, местная СМИ по сплетням. Все та же Полина, с которой я коротко поздоровался. Ну, а остальные… Серый шум, не более. За то время, что я здесь нахожусь, познакомиться со всеми не удалось. Не то, что не удалось, а даже не хочется. Тем более, сегодня познакомишься, а завтра – пропадет. И смысл? Поэтому и сошлись лишь с теми, с кем судьба свела. Подошел к парте, раскинул вещи, улегся. До урока еще минут десять.            Агрх… Разбудил меня стойкий запах сырости, тьмы. Странно, что я звонок не услышал… Поднимать голову с парты совершенно не хотелось. Не хотелось даже глаза открывать. В последнее время у меня какая-то слабость. Заболел? Да и вообще, странно… Приходил, ничем таким не пахло. А сейчас прям воняет. Снова бездомный в класс залез? Да нет, тогда бы учитель орал. Интересно. Тихо как-то...            А? Где все? Класс пустовал. Внутри никого не было. Ни учителя, ни учеников. На доске тоже пусто. И как это понимать? Уроки отменили? Почему меня Полина не разбудила? Забегалась, может. Неважно. Я встал, потянулся, еще раз осмотрелся. Непонятно откуда несло все той же сыростью и гнилью. Может, поэтому и ушли все? А что, звучит логично. Неприемлемая, как в городе бы выразились, среда для обучения… Я начал собирать рюкзак. Обратно. В воздухе веяло напряжением. Было не по себе. Бр-р-р-р…            В коридоре пусто. Вся школа, будто, пропала. Умерла. Нет! Нет-нет! Точно не умерла. Только не Полина. Забудь. Агрх…            Что же, вот и выходной выдался. Спонтанный, но приятный. Я уже около двери, и… Она закрыта. Она закрыта? Меня забыли? Да что произошло то? Все ушли, никто не предупредил. Звонка не услышал, дверь заперли. Как так? Ладно, э… Запасной выход? Я развернулся и отправился к нему.            В коридоре было страшно. Не неприятно, а именно страшно. Я не знаю, что на меня нашло, но… Какой-то непонятный день. Какое-то смутное утро, мрачный полдень. Кассета, паническая атака в лесу… Что это?! В коридоре, в одном из кабинетов, раздался грохот. Видимо, уборщица? — Извините, можете подсказать? – Пролетел мой голос эхом по мертвым коридорам.            Ответа нет. Что же, я не гордый, подойду сам. За окном… Темень? Что? Сколько я здесь дрых? Твою мать. Родители прибьют. Я немного ускорил шаг, неловко топая по ламинату. На подоконниках стояли засохшие цветы. Странно, еще вчера они были живыми. — Извините, – пробубнил себе под нос, пока открывал дверь. – Можете по—…            Сердце замерло. Время буквально остановилось. Посреди комнаты стоял тот силуэт, что преследовал меня весь день. Кровь не пульсировала в висках, а в глазах не искрили огни. Я просто встал. Умер, но при этом оставался жив. Твою мать. Его лицо было неразличимо среди множества помех. Оно сверкало, будто оголенный провод в луже воды. — Ты – последний.            Коротко, сквозь механический голос, произнес этот силуэт. И только сейчас я заметил, о Боги… Вся комната была обклеена десятками листовок с лицами пропавших детей. Нет, не десятками – сотнями. Сотни, мать его, листовок, расклеенных по всей комнате. — Ты смелый парень, Антоша. Однако, еще никому это не помогало.            Силуэт протянул руку, а в ней была листовка. “Роман Пятифанов. Без вести пропавший. При владении какой-либо информацией о возможном местонахождении – немедленно доложить на номер…”. — Никому, слышишь?            Он разорвал листовку, выкинул ее на пол. Из кармана достал другую бумажку. “Полина Морозова. Без вести пропавшая…”. — Нет… — Да, Антоша. — Ты мог посчитать меня тем, кто все это и сотворил. – Силуэт без лица начал ко мне подходить. – Однако, это не так.            У меня не было сил на то, чтобы сорваться с места. Что-то меня удерживало. Это был не страх, это была… Тьма? Ад во Тьме. — И поэтому, я даю тебе шанс. Беги.            Я несся по коридору. Мне нужно добежать до лестницы… Просто добежать до лестницы! И этот кошмар закончится! Что происходит?! Кто этот силуэт?! Твою мать, Оля! Не сметь подыхать, Тоха. Не сметь, гадость.            Я уже вышел на лестничную площадку, как тут появилась… Катя?!Какого черта?! — То-ш-ша… Все х-х-хорошо. – Я, будто, попал в видеоигру. Ее тело тормошило из стороны в сторону. Боже мой.            Я попятился назад, но споткнулся о ступеньку. Нет, нет… Нет! Нет-нет-нет! Она подходила, это существо… Но я успел встать и вырваться.            И снова коридор… Снова запах гнили, сырости. Снова мрак и серость. Снова – страх. Впереди показался еще один силуэт. Такой же, как и “Катя”. Я резко остановился, обернулся. Тиски. Сука, тиски. Мне конец. В любом случае, выхода у меня нет. Я сорвал ключи с цепочки, висящей на поясе, а после подбежал к окну. Силуэты медленно приближались. Они думали, что победили. Я нашел острие, а после вдарил со всей силы в угол стекла. Пол усыпался мелкими, разбитыми стеклышками. Трескучий звук рассыпался эхом по коридору. Это был единственный шанс на то, чтобы спастись.            Я могу умереть. Это дело случая. Но, я могу остаться жив. Это, опять-таки, дело случая. Как же решит судьба в этот раз? Мокрые снежинки кружились в темпе медленного вальса. Они не хотели отвечать на мой вопрос, они не хотели со мной диалога. Единственное, что мне оставалось – тьма. Сумрак, что медленно меня поглощал. Я верю, что все будет хорошо. Верю, честно.