Седина

Тихий голос телеведущей разносился по всей комнате, смешиваясь с значительно громкими помехами самого телевизора. Они сидели до нельзя близко, буквально лежали друг на друге. Но кажется их это совсем не беспокоило. Джон доедал последние крылышки, которые совсем недавно заказал. Уплетал он их совершенно один, ведь Линч съел всего пару штук и отказался, грозясь, что совсем немного и его вырвет. Писатель недовольно вздохнул, негромко чавкая и смотря на своего приятеля. Тот не смотря на все, все же выпал из реальности, осторожно прислоняясь к спинке дивана. Его глаза были пустыми и смотрели куда-то сквозь телевизор. Будто призрака увидел, ей богу! Это состояние Линча больше всего пугало его до усрачки. Случайный шорох, случайное движение Джона и журналист невольно вздрагивает. Даже тупица поймет, что парень сидел в напряжении и каждое его нелепое движение приносило ему адскую боль. Джон нахмурился ещё больше, ведь журналист ещё недавно чуть ли не клялся, что с ним все нормально и про сломанные рёбра он перегнул и он в полном порядке. А теперь сидит и стискивает зубы, иногда задерживает дыхание и раз через раз тяжко дышит. Вот же придурок! Будь его воля, заставил бы Линча прямо сейчас сесть на больничный и не выходить из больницы ближайшие недели две. Но Джон уже пообещал, что отвезёт журналиста только завтра. Да и Линч... Попросту не готов. Если кто увидит его взгляд и то, что он так странно себя ведёт, то его ещё раз в психушку положат и Джон совсем не уверен, что эта психушка будет обычной. Линч второго раза не переживет, как и Джон. Как только им доставили курочку и пару наггетсов, Линч все рассказал. Все до последней мелочи и детали. Но у Джона было все равно огромное ощущение, что парень чего-то да и не рассказал. Спустя пол часа рассказа, когда они уже сидели в успокаивающей тишине, каждый обдумывая своё, у писателя вертелась только одна мысль: зачем Егор вообще согласился на сделку с этим мудаком - Лэмбтоном? Вроде бы много раз обсуждали, что этому мудозвону нельзя доверять и вроде бы они решили максимально избегать этого парня. Но раз за разом он встаёт на их пути и раз за разом Линч соглашается на его авантюры. Ну вот зачем? Разве нельзя было подождать пару деньков в полицейском участке, пока они с Лили не найдут хорошего адвоката? Зачем надо было лезть в эту грёбанную психушку, где его лицо будто бы переехало трамваем и он был на все сто процентов уверен что и пару костей ему в комплект сломали. А может вместо этих непонятных таблеток ему вообще наркотики давали? Джон поморщился и упер взгляд в пустую тарелку. О таком варианте событий он бы вообще не хотел думать и предполагать. Но тогда бы это объясняло многое на счёт состояния журналиста, который потерялся где-то там, между мирами. Хотя и до его пропажи Линч уже начинал что-то бессвязно бормотать, игнорировать звонки Джона и стал зависим от будущего. От будущего всего мира. Но теперь казалось бы стало ещё страшнее, ведь теперь парень бесконечно долго молчал. Лучше бы, что-то бормотал себе под нос, чем его постоянный взгляд в никуда. Последняя часть рассказа журналиста совсем не понравилась Джону. Особенно про то, что белобрысый придурок готовит какие-то там армии. Изначально его удивлял тот факт что Лэмбтон знает о фиолетовой земле, хотя разве он мог не знать? Но про армии это бред полный. Зачем готовится к чему-то если это можно напросто предотвратить? Разве Лэмбтон этого не понимает? Хотя разве этот псих может хоть что-то понимать.? Как он может вообще рассчитывать, что они, точнее Егор, примет это предложение! Оно же безумное, они никогда в жизни на такое не согласятся. Джон отложил тарелку на край дивана и с опаской взглянул на лицо своего приятеля. Не согласятся же? Притихший парень на против, посеял у него семя сомнения. Писатель надеялся, что Егор, все это время, не взаправду обдумывает о его предложение. — Ты же откажешься от его предложения? – подал голос Джон, спустя пол часа спокойного молчания и монотонного голоса телеведущей. Кажется хриплый голос товарища вывел его из транса и Линч, которого словно заново включили, поднял голову. Он странно поежился и вновь опустил взгляд. — Линч. – с напором произнос писатель. Парень с уставшим вздохом откинулся на спинку дряхлого дивана и прикрыл лицо. — А что если это единственный вариант? – пробормотал он, сильнее пряча лицо в ладонях. — Что если мы не найдем нулевого пациента? У нас даже толком информации нет, где и как нам его искать? А что если нельзя остановить надвигающуюся катастрофу? Если мы не найдем нулевого пациента то мы ничего не изменим, все пойдёт по тому же сценарию и Лукас... – он резко остановил поток слов и заткнулся. Джон неловко придвинулся ближе, он конечно не впервый раз видит как Линч паникует и переживает, как он на грани, но до сих пор не знал, что именно надо делать чтобы помочь парню. Линч не из тех людей которые нуждаются в помощи. Писатель хотел было убрать руки от чужого лица, но журналист опередил его и сделал это сам. Джон ожидал отчаянный взгляд, слёзы, да чего угодно, он ждал увидеть что-то помимо удушающего-пустого взгляда. — Может это и вправду единственный вариант. — Быстро ты его слащавым речам поверил, – Джон покачнулся и потянул его за щёку, одновременно отрезвляя его и заставляя смотреть на себя. И из-за этого движения, Егора быстро привело в чувство и его глаза судорожно забегали. — Линч, если ты конечно не заметил, он убивает людей и делает из них полнейших монстров. Я не видел каких, но даже этого факта мне хватает, что его план - полный бред, как и он сам. Журналист молчал. Бесконечно долго молчал. Похоже не подействовало. Очкарик вновь дёрнул его на себя. — Сколько невинных жизней он унесет? Вдруг он не остановится когда увидит Лукаса или Лили? Что если он и его сделает этим монстром? А ты думаешь ему будет не плевать? Он лишь свою шкуру хочет спасти, так что поверь, он не остановится. – писатель с осторожностью отпустил парня и внимательно смотрел на эмоции напарника. А вот это уже подействовало. Испуганный взгляд сменился злостью, а позже и отчаяньем. Он смотрел прямо на него, не отрывая взгляда. Линч вновь спрятал своё лицо в руках, а Джон вновь их убрал. Возможно зря он надавил на больное место журналиста, но он не видел больше способов привести того в чувство и в понимание, что такое Егор вообще несёт. — Мы найдем нулевого пациента, – пообещал Джон. Он был сам не особо уверен в том что они его найдут, и в том что "они" найдут. Может быть только Линч, ведь возможно Джон умрет раньше. Он тряхнул головой, сейчас не место таким мыслям. Журналист попытался что-то вымолвить, но ничего не выходило и он смиренно отвернулся в другую сторону. Джон устало вздохнул и вновь устремил свой взор на телевизор, который все так же неприятно шумел. Если Линчу надо что-то обдумать, он ему даст время. Сколько угодно даст... В голове журналиста проносились сотни, нет, нет, тысячи мыслей и вариантов исхода событий. Возможно он и вправду сходил с ума, возможно его место и есть в психушке - но ему было плевать. Его волновало только будущее, ведь на данный момент это была самая приоритетная задача. К тому же второй Линч пока не появлялся. Значит это был глюк от таблеток. Правда же глюк? Обнадеживающие слова Джона так не помогли. Ведь даже логически он понимал, что с такой крошечной информацией они никогда не найдут нулевого пациента, с такой информацией они никогда не остановят катастрофу. Так что лучше защищаться, но тогда куча невинных людей либо просто-напросто умрут или. А может они придут к компромиссу? Или... Слишком много мыслей и слишком гудящая голова. Как же он не хотел обо всем этом думать. Лучше бы он продолжал бы быть в неведении, лучше бы он никогда не находил этот чертов портал, лучше бы к нему не приходил его дядюшка, лучше бы... Его поток мыслей остановила резко горячая и родная рука, которая взъерошила его волосы, Линч хотел было испуганно отпрянуть и понадовать по бошке тому кто касается его так, но вспомнив, что он находится на безопасносной территории и то, что это всего-навсего его приятель, он успокоился. Повернувшись в его сторону он попытался разглядеть что-то из под чужих очков. — Ты чего? – он попытался было уклониться от захвата, но его темные локоны сжали только крепче. — У тебя седина. – завороженно произнес тот. Линч недоуменно нахмурился. Это было конечно мило то, что Джон пытается отвлечь его от всего этого ужаса, но он не особо это оценил. Он думает о важных вещах которые появляют на весь их мир и полностью изменят, его явно не стоит сейчас отвлекать. Ведь он чувствовал, что ещё чуть-чуть и он точно взорвется. — Джон, это смешно конечно, но не сейчас. — Нет, нет я серьезно. У тебя здесь, – он слегка дернул пару волосков.— И здесь волосы совсем белые. — складка на лбу у Линча стала ещё больше. Он попытался встать с дивана, но ноющая боль в рёбрах дала о себе знать и парень тихо зашипел. А он уже забыл что все его тело болело, словно он в мясорубку попал. Джон недовольно цыкнул и помог встать Егору. Он изо всех сил старался не показывать свою боль и то что он может и сам дойти до ванны, но видимо выходило плохо, ведь лицо писателя не предвещало ничего хорошего. Ну подумаешь чуть слукавил. Ввалившись в ванную он отцепился от Джона и упёрся об раковину. Почему он сюсюкается с ним как с ребёнком? Он и сам мог прекрасно дойти. Когда Линч поднял глаза он замер. После того как он выбрался из психушки он не смотрел на себя. Всяко разно избегал зеркал или отражений. Не хотел на себе видеть это кровавое месиво, но его не удивляло лицо, а его удивлял тот факт, что и вправду он поседел. Ближе ко лбу торчали полностью белые прядки волос, которые смешно вились в разные стороны. Он тупо рассматривал эти пару волосинок, не двигаясь и Джон бесшумно подобрался к нему сзади. — Ты слишком молод для того чтобы начать седеть...– писатель как то странно, даже с восхищением рассматривал его волосы и Егор кожей чувствовал чужое, острое желание прикоснуться к его волосам. — Генетика? – предположил Линч, вернув взор обратно на причёску. — Что-то у Болтона я не видел много седых волос, даже при том, что он наверное старше тебя раза в два. До кхм...кхм психушки я что-то тоже не замечал, твои седые волосы. – Линч прекрасно понимал к чему ведёт, но это было последнее о чём он бы хотел говорить — Вряд-ли, – сказал лишь одно слово журналист и вышел из ванны, прихрамывая. — Линч, ты не в порядке, – последовал за ним Джон. Пока Линч вновь шёл до дивана они перепинались. Почему Джон так таскается за ним? Сказал же, что он в порядке зачем докапываться? — Я в порядке. – опять процедил он, усевшись обратно в нагретое место.— Что с тобой? Чего ты так пристал ко мне? С каких пор ты так беспокоишься обо мне? — Ну не знаю, давай подумаем? – саркастически произнес он, вставая напротив него. — С тех пор как мы стали напарниками? С тех пор как мы стали друзьями? С тех пор как я... – предложение вертелось у него на языке, но он не стал озвучивать. Явно не сейчас с его чувствами надо разбираться, а с чужими. Он устало вздохнул и присел рядом. — Седые волосы от стресса не совсем норма, понимаешь же? Линч недовольно пробурчал и недобро глянул на парня напротив. Ему не нравилось, что с ним обращаются как с полоумным, объясняя очевидные вещи. Он точно не хотел говорить о том, что с ним происходит. Точно не сейчас. — Что ты хочешь от меня? — Что бы ты начал работать вот этой штуковиной, – он указал пальцем на голову. — Смешно. — Я не шучу. — Джон, – тяжко простонал он. — Во первых: я в порядке. Во вторых: седые волосы - полная мелочь. Ты больше меня паникуешь. Это наоборот у меня к тебе встречный вопрос, ты точно в порядке? Ты слишком тревожишься что ли?.. Писателя как кипятком ошпарило. Нет, Линч не может знать, но все равно даже малейший намёк бросал его в дрожь. Неужели он и вправду странно себя ведёт? — Просто много всего навалилось, – резко выпалил Джон, стараясь хоть как-то оправдаться, хотя оправдываться было не за что. Линч не знал, а страшно все равно было, до дрожи в зубах. — Я весь на нервах, вот и тревожусь черезчур...Вобщем это не важно. Они оба лгали. Линч кивнул, принимая ответ и неожиданно щёлкнул пальцем. — Вот ты и ответил на свой же вопрос, – Джон с искренним непониманием проморгал, а когда до него дошло, хмыкнул. Вот ведь, вновь подловил на словах. С ним было невозможно спорить, Егор был слишком хорош в словах. Его взгляд невольно вновь упал на привлекательную шевелюру из которой торчало пару седых волос, выглядело это все так... гармонично. Бело-серые прядки так хорошо смотрелись со черными, как смола, волосами. Чёрт возьми, если бы он писал бы книгу о Линче, то волосам бы уделил как минимум страниц десять. Слишком уж они хорошенькие, как только они выглядят так идеально и так красиво сочетаются? — Джоон? – он очнулся тогда, когда его рука почти закрылась в чужие волосы. Он смущённо одернул её и опустил глаза. Писатель поспешно отодвинулся куда подальше, пряча руки в карманы. Повисло неловкое молчание, Линч выпытывающе смотрел на приятеля, по ощущениям пробираясь прямо под кожу, ждя ответ, но Джон молчал, пока не услышал заветное "можно" и напал на чужие слишком уж привлекательные волосы.

|~°***°~|

Едкий запах краски впивался прямо в нос, Джон немного поморщился и случайно задел краской диван и судорожно начал растирать её ещё больше. Пока он не сделал ещё хуже, он накрыл поврежденную часть покрывалом. Не пойман - не вор. На дворе стояла глубокая ночь и Линч слабо посапывал, иногда давая указания куда и как нужно сделать. После того как Джон откровенно поиздевался над волосами Линча, он отрабатывал. Теперь он закрашивал прекрасные белые волосинке на голове Егора. Не то чтобы это было наказание, ведь он до сих пор мог мучать его волосы, но ему было больно смотреть как седые прядки, которые прекрасно гармонировали с прической, медленно исчезали. — Ну зачем? – захныкал Джон, зарываясь в нетронутую часть головы. — Они тебе так шли...Ты бы просто знал, это так чертовски шикарно выглядело! — Какой шикарно? Я как дед был, – сквозь сон ответил журналист, подтягиваясь. — Да и лишних вопросов от Лили не хотелось, что я ей скажу? "Меня поместили психушку где делали из других монстров и кстати я чуть не стал им"? Да, так и отвечу. Эй эй, прекрати дергать мои волосы, а то сейчас сам все сделаю. Джон звонко рассмеялся, продолжая пробираться сквозь комок запутанных волос. Сейчас все было слишком хорошо, они впервые за последнее время договорились не говорить о глобальном. Хотя бы сегодня.