Горькие конфеты

Горькие конфеты не всем по вкусу, вот тут то и оно. Построить отношения между двумя людьми что чуть ли клялись друг-другу в ненависти это то еще дельце, будто ощущать вкус горьких противных конфет что никак не выплюнуть, хоть и хочется, то ли из вежливости, то ли из жалости, однако начинка ведь внутри, не так ли? Сладко, приторно, букетно-конфетный период наступает во всех отношениях. И вот и эти два идиота, что оба заметили к друг-другу нарастающие чувства, пока один путался в мыслях и отрицал симпатию, второй считал что это лишь новый вид неприязни, и тем не менее, что Дазай, Что Чуя не могли отрицать это слишком долго, горькая Конфета раскололась надвое подарив каждому сладкий вкус начинки, поцелуй да объятия, тайные свидания и моменты проведенные вместе, пару недель сближения и вот они в одной квартире, все еще каждый день ругаясь по любому пустяку, устраивая скандалы и ругань и каждый вечер засыпая в тёплых объятиях, хотелось растянуть эту конфету как можно на дольше, букеты, шоколад, чай, мило, не правда ли? Уже знакомый и приятный запах чужого шампуня и духов, что уже будто въелся в стены квартиры и одежды, вдыхать приятно, заполняет ноздри и внизу живота словно порхают бабочки, год, два, жизнь прекрасна. Хотя бы раз в неделю зарываться в волосы друг-друга пальцами, стонать от удовольствия и накрывающих словно волной чувств, оставленные засосы, маленькие синяки, царапины на спине, так больно но чертовски приятно, срывает голову напрочь, хочется забыть и тонуть в глубине чужих глаз, спится воедино а на утро в очередной раз поссорится из-за не вымытой кружки. Сладко, слишком сладко, приторно. Дазай в очередной раз вынужден извинится, дарив Чуе букет алых роз в перемешку с белыми, а еще бутылку дорогого вина ведь Чуя знает себе цену и не примет хер знает что купленное у наркомана в подворотне, как ни крути, даже сейчас он все еще сучка, которой палец в рот не суй - откусит по плече, что не сказать о языке Дазая, который проникнет хоть куда, особенно в сердце с помощью лести и сладкими словами, а потом будет обнимать долго-долго пока рыжая бестия не успокоится и не простит, а потом еще и отбиваться будет ведь устанет быть закованным в таких обнимашках.  и как не крути, конфеты жуют и глотают, а сладкая начинка съедается первой ведь всегда хочется познать столь приторный вкус на своём языке, букетно-конфетный период увы не вечен, начиная с подозрения и заканчивая скандалами и чужими вещами в квартире.  Запах Дазая - интересная штука, чуть ли не от настроения зависит, и начинка та же, сколько бы он не клялся в любви и верности, его телефон говорит об обратном, пару скандалов и проверок и вот Чую уже тошнит, Действительно, лишь идиот поверит что Дазай интересуется парнями, а Чуя? Ах, не глупите, он никогда не будет девушкой раз уж уже родился в мужском теле, ни форм не манер что присущи настоящей леди. Холодно, и вот после начинки сама конфета, горько, вы знали на что шли, вы знали к чему это приведёт, какой дурак будет пытаться согреть чай который уже остыл?  Горько Родные объятия? Не смешите, эти руки чужие, держали и ласкали чужое тело, от них лишь холод. В коридоре стоят сумки, завтра Дазай уедет, попрощается с этим место, его номера и все контакты уже заблокированы и держаться за это попросту глупо. Всего пару часов назад у них был разговор, они расстанутся как порядочные люди, спокойно, без криков и ссор.  -но сейчас, в последний раз, хотя бы до утра, прошу позволь понежится у тебя в объятиях, раз и навсегда.  Чуя плачет, пряча лицо и утыкаясь красным от холода и слез носом в грудь Дазая, прижимаясь к нему, держать нельзя, уже попросту нечего удерживать, но и отпускать больно, хоть и должно стать легче. В последний раз, хотя бы до утра вот так полежать, будто ничего и не было. А Дазай… а что Дазай? Он просто держит Чую словно хрупкую куклу и чувствует себя мерзко. Горько Всхлип, потом еще один, Чуя почти успокоился и сделал вдох, чувствуя что Дазай пахнет чуждо, чужим запахом, женскими духами. В горле ком, хочется просто убить его, слишком больно, слишком горько. Конфета съедена, уже нечего вкушать. И все же, хотя бы до утра, побудь со мной, раз и навсегда.