Финальный аккорд безумия

      — Один, два, три, ночью темной в окно не смотри, — напевала Лейя, сидя напротив отца в повозке. — Четыре, пять — во тьме Вермина может искать. Шесть, семь — колдунья глаза твои съест! Восемь, девять — закрывай плотнее двери...       Лицо дочери странно исказилось в неприятную гримасу, будто она вот-вот заплачет, но из почерневших глаз потекла кровь.       — Лейя! — Ворстаг бросился к ней, схватил девочку за плечи, а она оскалилась на него клыкастой пастью и жутко завыла. Во рту ребенка что-то шевелилось… Наёмник увидел вместо языка гладкую красную змеиную чешую и резко проснулся, вскинув голову. Белый дневной свет ударил по глазам. Напротив него в повозке сидели Бхусари и Лейя, и вид у них был абсолютно нормальный.       — Скамп… — тихо процедил Ворстаг сквозь зубы и потер лицо. Кошмар. Всего лишь кошмар, но насколько же мерзкий. Наемник еще раз внимательнее осмотрел дочь, любующуюся видами вечно обледенелых горных вершин и лесом. С ней точно все было в порядке, но поверить в обыденную реальность почему-то оказалось сложнее, чем в жуткий отвратительный сон.       — Дурной сон? — спросила каджитка, заметив, что проснувшийся наемник не в духе.       — Не то слово, — отозвался он, покосившись на прямую спину вора Бринольфа, который исполнял роль возничего. Они уже миновали имперский форт Дунстад, где сделали короткую остановку в трактире «Неловкий саблезуб», и ехали в направлении Данстара. В трактире наёмник пропустил пару кружек дрянного эля, вот его и укачало в дороге.       — Я в последнее время тоже постоянно вижу кошмары… — призналась Бхусари вполголоса. — Готова поклясться, дело в этой проклятой книге, которую мы забрали у колдунов. Как же мне хочется выбросить ее на ближайшей обочине! — её зрачки сузились, уши прижались к голове.       — Эта вещь слишком опасна, чтобы просто оставлять её на дороге, — произнес Ворстаг, косясь на дочку и лежащий на сидении повозки ржавый меч, завернутый в ткань.       — Думаешь, кто-то поймет эти цифры и формулы?       — Хорошо, если не поймет…       — Жаль, что её нельзя просто сжечь, — Бхусари недовольно фыркнула, явно вспомнив одну неудачную попытку избавиться от фолианта. Тогда каджитке что-то такое привиделось, что, проснувшись, она зарычала, схватила книгу и швырнула её в огонь. Но языки пламени, к всеобщему удивлению, не повредили ни одной страницы.       Ворстаг так и не узнал, что за сон приснился Бхусари, но она в тот вечер напугала даже вечно подшучивающего над всеми Бриньольфа. С тех пор, вариант вернуть книгу в башню казался самым разумным. Наёмник еще подумывал о Коллегии, но поскольку он до сих пор понятия не имел, где Иви и его сын, то решил отправиться на их поиски сразу, как только Лейя окажется в безопасности у дедушки.       Девочка, будто прочитав его мысли, перевела растерянный взгляд на отца и втянула голову в плечи.       — Есть не хочешь? — спросил её отец. Она молча помотала головой.       — В кустики? — осторожно продолжал интересоваться Ворстаг. Дочь снова промолчала, обиженно надув губы, и отрицательно качнула головой.       — Устала?       Получив утвердительный ответ, наемник успокоился.       — Скоро приедем. Смотри, уже башню видно.       Повозка, ведомая Бриньольфом, выезжала из подлеска на широкую мощеную дорогу. Оттуда открывался вид на море и полуразрушенную башню на утесе. До Данстара было рукой подать. Почти пять дней они были в дороге и даже Ворстагу надоело слушать плоские сальные шуточки воров, умеющих сводить любую фразу к пошлой теме.       — Па, — протянула Лейя. — А мы долго у дедушки будем?       — Не знаю.       Каджитка навострила уши. Бриньольф с кривой ухмылочкой обернулся к пассажирам.       — Так, мы тут задержимся?       — Брин, — фыркнула Бхусари. — Твоё дело за малым — высадить нас в Данстаре. Можешь очистить пару домов или покутить в таверне. Мне все равно. Дальше мы сами разберемся.       — Рун будет недоволен... — произнес Бриньольф. — Наверное, он уже скучает по тебе… — при этом он недвусмысленно глянул на Ворстага, будто знал, что между ним и каджиткой что-то было. Наёмнику стало неудобно перед дочерью. И зачем он поддался в тот раз? Только ради спасения семьи или самого к такой обольстительной женщине потянуло? Первое больше напоминало отговорку, второе оказывалось неприятно близко к истине. За то время, что он мирно жил в поместье на озере, ему не хватало острых ощущений. Ворстаг не пытался себя оправдать, но прежде он не испытывал угрызений совести из-за случайных связей.       — Мои отношения не твоё собачье дело! — злясь, прошипела каджитка, дернула хвостом, но Лейя без страха подвинулась к ней.       — Госпожа Бхусари, — девочка с интересом посмотрела на нее. — У вас есть муж?       Бриньольф заржал в голос, запрокинув голову, Ворстаг вопросительно изогнул бровь, не понимая, с чего это его дочурка заинтересовалась подобными темами. Да и сама воровка стушевалась, услышав такой прямой вопрос от ребенка.       — Нет, — зеленые кошачьи глаза забегали.       — У моей мамы тоже, — легко выдала девочка всю подноготную семейной жизни родителей. — Они с папой просто так живут. Но я знаю, что некоторые пары женятся. Зачем нужно жениться, если можно просто так?       У Ворстага даже дыхание сперло от неожиданности. Он не знал ругаться на ребенка или посмеяться над детской наивностью. Каджитка выглядела растерянной, поскольку спрашивали у нее, а она не находила ответа. К счастью, находчивый Бриньольф, отсмеявшись, встрял с уместным замечанием:       — Можно, но не всем!       — Именно так! — рьяно кивнул наёмник, найдя вдруг единомышленника в лице вора.       Лейя нахмурилась, серьезно призадумавшись.       — Лейя, что с тобой? — обеспокоился отец.       — Наверное, я тоже никогда замуж не пойду, — решила девочка.       — Тебе всего восемь лет, — напомнил ей Ворстаг. — Вырастешь, встретишь хорошего парня и захочешь замуж.       — А Алисан хороший?       — Так-так, у нас уже есть избранник! — промурлыкала каджитка, откинувшись на сидении, и навострила уши. — Рассказывай, кто это…       — Алисан? Серьезно? — наемник выпрямился и подвинулся ближе к дочери.        — Потом обсудите! Подъезжаем! — радостно объявил Бриньольф. Повозка подъехала к данстарским конюшням и остановилась. Ворстаг спрыгнул вниз и снял Лейю.       Промозглый ветреный Данстар встретил путешественников тяжёлой облачностью, сулящей дождь. Над побережьем проносились плотные ряды облаков, ветер дул с северо-востока, поэтому было довольно холодно. Торговые и рыбацкие корабли покачивались в заливе с опущенными парусами. И обстановка казалась Ворстагу неприветливой, враждебной. От нее хотелось поскорее спрятаться, сесть в тепле очага с крепкой выпивкой и вкусной горячей едой.       Девочка схватила папину ладонь, и вместе с ворами, они отправились к Торингу, в «Пик Ветров». Ворстаг внимательно осматривал улицы, и каждый подозрительный тип или пьяный матрос заставляли его волноваться за дочь, хмурить брови и поторапливать Лейю.       В таверне всегда было не протолкнуться — «Пик ветров» бессменно оставался самым популярным местом у всех прибывающих в город мореходов. Пропустить кружечку хорошей выпивки и поесть оленины, которую обычно готовила повариха Абелон — лучшее времяпровождение для тех, кто устал качаться на волнах и хлебать опостылевший луковый суп в огромных количествах. Так, дочь Торинга, Карита, встретила любовь всей жизни в лице одного капитана корабля из Хаммерфелла и вышла за него замуж. В таверне стало веселее. У нее родилось трое крепких смуглых карапузов, которые без устали носились по залу, пытаясь помочь деду в хозяйстве. В основном они, конечно, мешались.       Фьори, Тори и Фэйгар, кузены Лейи, были помладше — шести, пяти и четырех лет соответственно.       Ворстаг раньше их не видел, только из писем, которые приходили Иви от дяди, знал об их существовании. Торинг приходился Лейе и Хьялфи двоюродным дедушкой, но он любил их так же крепко, как своих родных внуков.       — Крыльев размах, что полнеба накрыл!       Бойся и прячься — идет Алдуин!       Голос Кариты Ворстаг узнал сразу, как только открыл дверь таверны. Девушка бесподобно пела и играла на лютне, а толпа потрепанных, бандитского вида мужиков сейчас притихла, завороженно слушая «Сказ о языках». Наёмник с дочерью остановились у порога. Торинг сразу их заметил и молча махнул рукой. Ворстаг поприветствовал его также жестом и, затаив дыхание, дослушал песню.       — И правнуки наши услышат сквозь сон,       Как великий дракон был побежден…       Пальцы Кариты пробежались по струнам лютни, рождая последний затухающий аккорд героической баллады о победе над Пожирателем Миров. В таверне пару секунд еще висела звенящая тишина угасшей музыки, но внезапно ожившая толпа взорвалась криками и овациями.       — Выходи за меня, красотка! — закричал пьяный всклокоченный старик и упал с лавки.       — Отбивная готова! Лысый! Забирай! — Торинг поставил на столешницу тарелку с едой и за ней тут же кинулся бритоголовый верзила со скимитаром на поясе.       — Дедушка! — взвизгнула Лейя и понеслась через зал, перепрыгивая ноги моряков и огибая горящий очаг.       Лицо трактирщика просветлело, он вышел из-за стойки и раскрыл внучке объятия.       Она прыгнула к деду на шею, радостно повизгивая, но когда Торинг заметил, что вместо мамы вместе с внучкой приехал раздолбай-папаша, отношения с которым не заладились с самых первых минут, то резко нахмурился, а на лицо словно наползла тень.       — Где Иви? — спросил Торинг, пронзая угрюмым взглядом Ворстага.       Наемник облокотился на стойку, а вопрос проигнорировал.       Приятно располневшая Карита, была немного похожа на сестру. Она подошла ближе и вопросительно посмотрела на Ворстага. Ей тоже было интересно, куда запропастилась её любимая кузина.       — Комнаты есть? — угрюмо поинтересовался Ворстаг.       — Одна осталась, — трактирщик смотрел на зятя с подозрением. — Что происходит, Ворстаг? Где моя племянница? Она не с тобой?       — Давай поговорим наедине. Не хочу орать на весь Данстар!       Торинг молча достал из-под стойки ключ от комнаты и сказал:       — Пошли. Карита, дорогая, присмотри за залом.       — Но пап, я тоже хочу узнать, где Иви…       — Всё узнаешь. Потом я тебе расскажу, — пообещал Торинг, направляясь к комнате. Карите пришлось встать за стойку, к которой уже потянулись жаждущие свежего эля посетители с пустыми кружками.       Торинг завел Ворстага в комнату и прикрыл дверь. Шумы таверны и голоса стали звучать немного приглушенно.       — Ну, выкладывай, — потребовал трактирщик.       — Поместье Озерное было разграблено, — Ворстаг положил ржавый меч на комод и нехотя объяснил Торингу, что случилось. — Я понятия не имею, где Иви и Хьялфи, но я их найду… И…       — Ах, ты сукин сын! Даже не смог защитить её! — Торинг в сердцах замахнулся на наёмника, но на защиту отца грудью встала Лейя.       — Не надо! Дедушка! Папа не при чем! Он дрался с бандитами и чуть не умер, а в это время в дом прибежало еще несколько бандитов! Я их слышала и спряталась!       Торинг обеспокоенно посмотрел на Лейю и покачал головой.       — Я всегда знал, что ничего хорошего из ваших отношений не выйдет! — резко высказал он, гневно глядя на Ворстага, и опустил руку. — Ну ладно. Случилось, что случилось. Но где ты собираешься их искать?       — Пока не знаю, но со мной приехали знакомые, которые выведут меня на людей, возможно причастных к похищениям детей…       — Пустые слова! Как всегда. Не верю тебе, прохиндей! Никогда не верил, с тех пор как ты Иви увел! И Джулия про тебя всегда плохо отзывалась! Права была, как в воду глядела! — стыдил зятя трактирщик. — Сюда-то ты зачем приехал?       — Сможешь присмотреть за Лейей?       — Где трое, там и четверо? — Торинг вздохнул. — Конечно. Я всегда рад ей. Может оставаться у меня, сколько пожелает, — он вдруг нахмурился. — Похитители детей, говоришь? Не знаю, связано ли это…       — Что-то случилось? — Ворстаг забеспокоился.       — Да, приходил дня три назад какой-то мутный тип. Имперец. Глазки подлые. Раньше я его здесь не видел. Спрашивал, есть ли комната, и заплатил за доставку записки в Вайтран. Я, конечно, не дурак. Заподозрил неладное, и как он ушел, ту записку-то прочитал. Вдруг контрабанда скумы или еще чего похуже… — хозяин таверны содрогнулся. — Точно дословно не помню, но «вышли на след девчонки», там было написано. Я решил передать её с гонцом, мало ли кто пропал. Не знаю, что за девчонка, но мне показалось это очень странным, — рассказал Торинг, с волнением поглядывая на внучку. — Еще попросил разрешения повесить что-то вроде объявления. Но написано жуть как коряво. Сейчас принесу.       Торинг быстро вышел из комнаты. Ворстаг и Лейя встревоженно переглянулись.       — Имперец? — наёмник переменился в лице. — Боги, надеюсь, это просто совпадение…       Трактирщик принес помятый клочок пергамента. Чернила на нем расползались пятнами от влаги, но прочесть и понять написанное, хоть и с кучей ошибок в словах, было можно. То, что это вовсе не случайное стечение обстоятельств, Ворстаг догадался, увидев упоминания о мече.       — Ну?       — Ярл Вайтрана как-то связан с этим. Зуб даю, — произнес он, возвращая объявление Торингу. — Сожги это.       — Хорошо, — трактирщик разорвал надвое и скомкал пергамент. — Только найди мою племянницу и внука. Любой ценой, ты слышишь?! Или я сам тебе голову проломлю!       Ворстаг знал, что Торинг был солдатом в прошлом и прекрасно управлялся с двуручным молотом, и его угроза не пустой звук. Наемник решительно кивнул, но почему-то не был уверен, что все получится.       — Пап, — Лейя дотронулась до руки отца, и он вздрогнул, обеспокоенно посмотрев на неё. — Я пить хочу.       — Ой, малышка! — засуетился дед, хватая девочку за руку. — Идем. Сейчас молока налью.       Ворстаг вышел из комнаты вслед за ними и отправился на поиски воров, которые отыскали свободное местечко в дальнем углу, за столиком.       Бриньольф стрелял глазами в сторону подающей напитки служанки. В его липких взглядах Ворстаг вдруг узнал себя десять лет назад и содрогнулся от отвращения. Неужели это так ужасно выглядело со стороны?! У вора, конечно, нет семьи, ничего не держит в оковах морали, но так откровенно раздевать девушек глазами это уж слишком...       Наемник не мог точно сказать, что изменило его отношение к этому — может, став отцом чудесной милой дочери, он приходил в бешенство от одной только мысли, что однажды какой-нибудь хмырь посмеет так смотреть на Лейю. Ворстага бросило в жар, и он угрожающей тенью навис над Брином.       — Ты поосторожней, — грубо выдал наёмник. — Так и рожу набить могут.       — Что ж, пусть попробуют, — скучающим тоном отозвался Бриньольф, наградив Ворстага презрительной ухмылкой.       — Он как-то раз назвал меня деткой, — без тени смущения поведала Бхусари. — Потом я ему спину расцарапала. Больше не называет.       — Потому что надо было сразу называть киской, — парировал вор, одновременно подмигивая проходящей по залу служанке.       — Вы останетесь здесь? Одна комната осталась, — поспешил сменить тему Ворстаг.       — Я бы её снял, — неотрывно глядя в зал, выдал Бриньольф.       — Верно, — каджитка кивнула. — Останешься тут, Брин. Прикроешь. Мы с Ворстагом отправимся к тому Храму и разведаем местность. И если все получится, сразу избавимся от книги.       — А я? — раздался тихий писклявый голосок возле Ворстага. Он обернулся и увидел дочь с большой кружкой молока в руках. Над её верхней губой красовались белые усы.       — Ты останешься с дедушкой… — начал было Ворстаг.       — Что?! — возмутилась Лейя. — Нет, пап! Я с тобой...       Наёмник с тяжелым сердцем наклонился к девочке, положил ей руку на плечо.       — Милая, там может быть очень опасно...       — Пап, — тихо протянула она. — Но я же могу помочь! У меня есть большой меч. Я им разбила жуткий шар!       — Лейя, — на выдохе сказал наемник. — Ты... ещё так мала... Этот меч… Им ни в коем случае нельзя пользоваться! Идеально будет — выбросить его в Море Призраков, чтобы никто никогда не нашел.       Девочка насупилась и продолжила буравить его умоляющим взглядом, тогда Ворстаг решил, что пора становиться настоящим строгим отцом, хоть у самого и сердце кровью обливалось.       — Лейя! Не желаю больше слышать этого! Ты останешься здесь! — негромко, но твердо произнес он, расправив плечи и глядя дочке прямо в глаза. — И это не обсуждается! — в своих словах наёмник вдруг услышал тон Иви, которая порой отчитывала детей за шалости и его самого за лень и пьянство. — Иди, помоги дедушке!       Обидевшаяся Лейя развернулась и пошла к стойке, унося с собой кружку. Девочку, получившую нагоняй от отца, провожали сочувственными взглядами даже пьяные матросы. Ворстаг чувствовал себя скверно, но понимал, что поступает правильно — это ради её же блага. А утопить ту проклятую железку в море — неплохая мысль. Но сначала придется разобраться с фолиантом, вернуть его в Храм Призывателей Ночи, до которого осталось рукой подать.