Финальный аккорд безумия

      Алисану приснилась мама. Будто теплое воспоминание из детства. Они копались в палисаднике возле дома, высаживали на грядки красивые фиолетовые цветы с огромными свисающими бутонами, которые мама назвала колокольчиками. Она вдруг повернулась к нему и тихо, но твердо сказала:       — Сбегай к отцу, принеси мне клинок.       — Клинок? Какой клинок? — оживился маленький Алисан.       — Он знает... Беги скорее!       Редгард кивнул, отряхнул коленки и ринулся в дом, так быстро, что ветер в ушах засвистел. Но поместье, в которое он вбежал было холодным и давно заброшенным, в нем не было но отца, ни даже Ворстага — никого! Только перевернутая мебель, темнота, затянутые паутиной углы и ощущение опасности, словно кто-то затаился во тьме.       Мальчик бросился обратно в огород, но на дворе внезапно настала зима, на снегу алели следы крови, а цветы превратились в сухие стебельки, их яркие лепестки почернели и осыпались, а меж высоченных сосен в гулкой тишине осталось лишь эхо маминого голоса: «беги скорее!»       Алисан вскочил с кровати, схватил меч и некоторое время крутился на месте, выискивая предполагаемого убийцу, но перед глазами вертелась лишь старая мебель и дощатая скошенная стена чердака под крышей, который в «Пьяном Охотнике» отрядили под комнату. Очень дешёвую и тесную комнату с узкой кроватью, на которой не было даже покрывала — один соломенный тюфяк, пропахший потом.       Успокоившись и поняв, что никакой угрозы нет, Алисан вытер со лба выступивший пот. Выдохнул, сел обратно на кровать и уронил голову в ладони, запустив пальцы в жёсткие кудри. Стоит ли верить этому сну, похожему на кошмар, посланный Верминой? Он мысленно спросил себя несколько раз и с трудом убедил, что нет. Опасность его положения и без предупреждения мамы во сне была легионеру очевидна.       Во-первых, он уже догадался, что привлек к себе внимание, когда весь день бродил по Вайтрану, навязчиво и открыто расспрашивая горожан о Люсии. Это же и было его целью. Когда он вернулся в таверну, молодой невзрачный норд туманно сообщил Алисану, что вроде бы знал девушку с таким именем, но она давно уехала, и её тут не найдешь. Ничего конкретного, возможно, тот парень просто ошибался, но легионер заподозрил в сказанных ему словах скрытый намек на то, что его вопросы услышали те, кому они предназначались, и теперь нарушителя спокойствия пытаются мирно спровадить из города. Вопросы заставляли горожан вспоминать о девушке, которую пытались предать забвению.       И во-вторых, он не до конца доверял Ларсу. Нет гарантии, что это не подстроенная ловушка. Так или иначе, этой ночью Алисан намеревался покинуть Вайтран, как только получит хотя бы часть денег за свою работу.       В дверь комнаты тихо постучали. Алисан убрал меч в ножны, приставил их к изножью кровати и отодвинул засов на двери. В комнату тенью втек Ларс, переодевшийся в черный плащ с глубоким капюшоном.       «Мастер скрытности», — с легким пренебрежением подумал Алисан, запирая за ним дверь. Тот сел на стул в углу и откинул капюшон. На тумбочку рядом с маской Вайла лег плотно набитый кошель с деньгами.       — Что удалось узнать? — хускарл сходу перешёл к делу.       Алисан присел на кровать и неторопливо пересказал всё, что удалось узнать за день. Упомянул и о старухе, которая якобы видела Люсию вечером перед исчезновением девушки.       — Ты ничего не узнал. Этого мало, — Ларс недовольно покачал головой.       — И как бы то ни было, меня уже заметили, — спокойно проговорил редгард.       — Это так, — хускарл кивнул. Легионер обратил внимание, что на нём лица нет. То ли он чего-то боялся, то ли волновался из-за этой тайной встречи.       — Ярл рассказал мне, где Люсия. Он отправил её в Синий дворец, а из-за моего недоверия усомнился в моей преданности, — продолжал Сын Битвы, пристально глядя на Алисана. — Конечно, он не сказал об этом прямо, но... — его плащ раскрылся, и легионер заметил эбонитовые кинжалы, висящие в скрещенных ножнах.       — Приказал меня убить? — догадался он, кивнув на оружие. — Отлично. Ну, так чего ты ждёшь? Дерзай.       Ларс сидел неподвижно, как змей перед броском выжидал, выискивал слабые места, куда ударить, чтобы быстро и тихо убить. Алисан понимал, что если он даже протянет руку в сторону меча, то не успеет парировать удары, поэтому все, что он сейчас мог сделать — дождаться, когда хускарл нападет первым. Безмолвная маска, наблюдающая за происходящим с тумбочки, будто незримо советовала не предпринимать поспешных действий.       — Значит, я был прав, — приглушив голос, еле слышно выговорил Ларс. — В пропаже Люсии замешан сам ярл.       — Ты с самого начала это подозревал, — утвердительно высказал Алисан.       — И почему, когда я рядом с ним, мне кажется, что это я виноват во всем… что предаю великого человека, а когда остаюсь один и начинаю обдумывать то, что происходит, меня одолевают сомнения? — поделился хускарл. — В самом начале мне казалось, что он… идеален. Молод, решителен, умен. Я думал, Нелкир станет лучшим правителем, достойным преемником своего отца… Но что-то не так. Эта история с ржавым клинком, на котором уже на следующее утро не осталось ни пятнышка, казнь воровки, которая сама же принесла его Нелкиру. Я не слепой. Я теперь не верю, что Люсия в Синем дворце. Мне нужно лично в этом убедиться. Ты говорил, что направляешься в Солитьюд по делам… Что если я отправлюсь с тобой? — затравленно спросил Сын Битвы.       Редгард усмехнулся столь нелепому предложению. «Куда? В Легион?!» — подумалось ему с горечью. Положение Ларса и впрямь незавидно, чем-то оно напоминало Алисану всё, что сейчас происходило с ним. Что ждет сбежавшего хускарла или обвинившего своего господина во лжи без доказательств? Его просто казнят за предательство. Алисан очень хотел бы ему помочь, но что он мог сделать, не раскрывая себя.       — Со мной тебе нельзя, — ответил легионер. — Я... — он осекся: «не тот, за кого себя выдаю? Большей глупости для отговорки и не придумаешь!» — Но я могу выяснить, действительно ли Люсия в Синем дворце или ярл лжет тебе… — предложил он единственное дельное решение, пришедшее ему на ум.       Глаза Ларса, наполненные надеждой, померкли, на лицо опустилась тень.       — Ты прав, у меня нет выбора... — надломлено выговорил он, медленно вытаскивая кинжал. — За нами следят. Внизу, в зале — соглядатай. Ярлу сразу доложат, если ты выйдешь отсюда живым. Мне придется остаться здесь и продолжать служить ему, чтобы в конце концов выяснить правду и защитить свою семью. А для этого...       Хускарл, не договорив, рывком поднялся с места и кинулся на Алисана, тот перекатился на кровати, уклонился от стремительно налетевшего на него Ларса, схватил клинок, но не стал обнажать лезвие. Каждое лишнее движение могло ему навредить, ведь комната была слишком тесной для полноценной дуэли на мечах, а убить Сына Битвы значило — окончательно и бесповоротно стать преступником, которого не спасут даже боги. Алисан ещё смутно надеялся, что ему удастся сохранить своё доброе имя и репутацию.       Ларс развернулся для атаки, а легионер изловчился и, подавшись вперед, ударил его по лицу навершием клинка. Противник отшатнулся, но нисколько не утратил решимости. Кровь с рассеченной ударом правой брови заливала ему глаз, а лицо кривилось от… отчаяния. Он противился, не хотел того, что происходило здесь и сейчас.       — Я могу помочь тебе! — прошипел Алисан вполголоса, отражая быстрые удары кинжалов короткими взмахами спрятанного в ножнах меча.       — Нет! — прорычал Ларс, продолжая стремительный натиск. Он метился в шею — единственное уязвимое место редгарда, облаченного в даэдрическую броню, поэтому Алисан в основном прикрывался и отбивал быстрые отточенные выпады, не позволяя хускарлу ударить. Но это не могло продолжаться вечно. Следовало, как-то обезоружить Ларса, а для этого придется бить напролом. Еще, рано или поздно, он устанет танцевать с кинжалами и натиск ослабнет — тогда нужно будет лишь выгадать нужный момент.       И спустя время этот момент представился. Всего на миг Ларс опустил оружие, и тогда же Алисан бросился в атаку, схватил его за запястье и, резко развернув врага, заломил ему руку за спину, так ловко, что тот только сдавленно вскрикнул и выронил кинжал. Вторым он попытался отбиться, но легионер, перевернув эбонитовый клинок, со всей силы ударил навершием меча по затылку хускарла и перекинул оглушенного норда на кровать, посильнее придавив его. Мебель предательски громыхнула — кажется, потасовка в комнате не останется незамеченной. Удивительно, что старая кровать не развалилась от веса двоих крепких парней. В любом случае, Алисану нужно было бежать из Вайтрана и, по возможности, оторваться от погони. Значит, Ларс должен оставаться здесь, в этой комнате как можно дольше.       Оглушенный хускарл с разбитым лицом невнятно выругался и попытался встать, чтобы продолжить драку. Алисан стащил с него плащ, оторвал кусок ткани и соорудил примитивный кляп. Шнуровка рубахи пошла на путы. Даже с кляпом во рту и туго связанными руками Ларс ещё мычал, дрыгался и силился подняться, но легионер справился и с ногами, скинув с норда сапоги и стянув лодыжки вместе ножными обмотками.       — Много болтаешь, — выдохнул Алисан, устав бороться со строптивым хускарлом, никак не желающим успокаиваться. — Кто собрался убить, тот убивает.       Легионер принялся как можно быстрее надевать наручи и снаряжаться в путь — бежать действительно придётся, в поместье около Фолкрита — самое ближайшее безопасное место для него... И вдруг он оборвал свои спутанные мысли. Есть же Рорикстед! А оттуда в Солитьюд — вернуть броню и оружие отца в дом, а себе облик законопослушного легионера, который спешит в маркартский гарнизон. Счастье, что Ларс принес золото. Возможно, если повезет, его, повязанного, найдут только утром, а дальше… Что дальше? Неважно, главное, что Алисана тут уже не будет.       Он затянул шнуровку на наручах, подхватил маску Вайла, забрал оставленные деньги и, напоследок обернувшись, до колен стянул штаны и исподнее со всё ещё брыкающегося и мычащего Сына Битвы, оголив тому ягодицы и бедра. Это заставит его задуматься, прежде чем пытаться звать на помощь.       — Придется тебе быть верным ярлу до самого конца, — криво ухмыльнулся редгард, покидая комнату и запирая дверь на ключ, который уже планировал выбросить в придорожную канаву, вместо того чтобы вернуть трактирщику. Он набросил на плечи плащ, а на голову поглубже надвинул капюшон, надеясь, что шпион на выходе из таверны примет его за Ларса, что даст немного форы.       Пора бежать.