Финальный аккорд безумия

      Валериан обескураженно смотрел на ввалившихся в госпиталь посетителей. Изможденного вида норд в эбонитовых доспехах, представившийся Эдрианом, сбивчиво пытался объяснить, кто он такой и зачем пожаловал, а Эстор, тяжело дыша, одновременно делал то же самое, тыча пальцем в нового знакомого и всхлипывая.       Когда из уст Эдриана прозвучало слово: «довакин», которое целитель едва различил сквозь крики своего воспитанника, он устало опустился на стул. Старому лекарю совсем не было покоя в последнюю неделю. То вампиры, то исчезновение Брендана, то кружащий дракон над городом. Валериан поднял руку, призывая всех замолчать. Эдриан сразу закрыл рот, а Эстор договорил:       — Это всё я виноват… — и громко всхлипнул.       — Так вы отец Брендана? — уточнил целитель у Эдриана, когда бессвязный поток слов прекратился. — Значит, моё письмо дошло до Коллегии?       — Да, мне его передали пару дней назад.       — Пару дней назад? Но как вы так быстро добрались сюда? — удивился Валериан.       — А-а, я… — довакин неуверенно улыбнулся и сделал неопределенный жест рукой. — В общем… Тот дракон, понимаете… — повисла неловкая пауза. — Он мой друг. Я прилетел на нём.       Эстор обескураженно уставился на Эдриана, а повидавший всякое на своем веку бретонец не стал его допрашивать, принял как должное. Он уже устал удивляться и волноваться за последние дни. Вместо этого целитель повернулся к бывшему легату.       — Эстор, расскажи спокойно, что произошло. А вы… присаживайтесь, пожалуйста, не стойте в дверях, — улыбнулся он Эдриану. — Нужно разобраться в случившемся, только тогда мы сможем отыскать вашего сына. Может, хотите воды или зелье бодрости? Вы что-то выглядите неважно…       — Да, я почти не спал, а в последний раз ел, кажется, позавчера, — сообщил довакин, опустившись на стул. — Зелье лишним не будет.       Эстор сел на свободное место и, опустив голову, начал рассказывать, что случилось, а Валериан дал Эдриану зелье из своих запасов. Оказалось, что эти двое мальчишек, Эстор и Брендан пытались освободить ребенка, плач которого услышали в талморской повозке, решив, что тот у них в плену. Но во время спасательной операции Брендан попался и из дома больше не вышел, а утром все талморцы уехали, и дом опустел.       Валериан закрыл глаза ладонью. Он понятия не имел, что теперь делать. Здесь высокие эльфы были на правах хозяев и победителей. Ни графы, ни Легион в их дела встревать не смели. Что бы они ни делали, все воспринимали это как неизбежное зло. Горожане старались как можно меньше привлекать к себе внимания, чтобы не попасть под подозрения и не оказаться схваченными за поклонение Талосу. В Бруме такое иногда случалось.       — Они забрали с собой моего сына? Зачем? — спросил Эдриан, опустошив флакон с зельем.       — Понятия не имею, зачем им мог понадобиться ребенок или другие дети, если они действительно были у них в повозке, — разбито ответил Валериан, понимая, что мальчик, о котором он должен был позаботиться, попал в беду.       — Были! — упрямо заявил Эстор. — Мы оба слышали, как плакал ребенок, когда они вчера приехали!       — Если они везут детей на повозке, значит, едут медленно, — принялся рассуждать довакин. — И скорее всего, они направляются на юг, в Алинор… Я могу их догнать! — Эдриан вдруг подскочил с места.       — Подождите! Подождите! — Валериан обеспокоенно вскинул руки. — Вы всерьёз хотите погнаться за отрядом вооруженных талморцев? И надеетесь вернуть сына таким образом?       — А что не так? — Эдриан замер, а на лице взбудораженного Эстора отражался серьёзный мыслительный процесс.       — Я понимаю вашу нетерпеливость, всё-таки дело касается вашего сына, но подумайте, что потом случится с вами? Это же Талмор! Вы сможете выжить, в одиночку сражаясь с ними? А что будет, когда они узнают, что это мы рассказали вам о детях и направили по их следу? А они узнают… — целитель в этом не сомневался. Он своими глазами видел, на что способны эльфы, события Великой Войны еще не покинули его память и порой возвращались в кошмарах. — Рано или поздно, всех жителей Брумы обвинят в поклонении Талосу и убьют как еретиков! — целитель поднялся и сделал шаг к Эдриану, надеясь его вразумить. Довакин кивнул, но тем не менее тихо и угрожающе произнес:       — С вами ничего не сделают, поверьте мне. Ни одна талморская мразь не уйдет живой, если они посмели тронуть моего сына.       — Они начнут расследование…       — Разумеется, начнут, — с этим Эдриан согласился. — Мне нужна карта Сиродила. Дороги, возможные места отдыха на тракте. Я не знаю окрестностей.       — У меня нет подробной карты, — ответил Валериан. — Но я могу нарисовать вам схему дорог по памяти, а также отметить ближайшие поселения и трактиры. Вы уже твердо решили преследовать талморский отряд?       — Да, но не сразу. Вы правы. Мне нужно действовать осмотрительнее, я и так уже здесь нашумел, — он горько усмехнулся, намекая на своё прибытие на драконе. — Расследование приведет ко мне, но нужно сделать так, чтобы вы в итоге не стали моим сообщником. Возможно, придется помочь вам перебраться в Фолкрит.       — Это исключено, — отрезал целитель. — Я не покину Бруму. Этот госпиталь — дело всей моей жизни. Я нужен людям здесь, в этом городе.       — Но здесь я не смогу вам помочь, у меня здесь нет никакой власти. Для этих графов и людей моё имя и слово «довакин» — пустой звук. А если я начну открыто угрожать Талмору, это в итоге может развязать новый конфликт в Империи, — Эдриан сел на стул и скрестил руки на груди. Было заметно, что он колеблется, не сразу осознав, какими страшными могут быть последствия его действий в Сиродиле. Валериан подошел к столу, достал оттуда листы бумаги и чернила и начал аккуратно выводить пером схему дорог, обозначая важные пункты. В голове не укладывалось, что отец Брендана и впрямь Драконорожденный и далеко не последний человек в Скайриме. Но Сиродил для него чужд, он и сам здесь чужак. Хотя, по праву крови, он мог бы претендовать на трон Империи и снова объединить Тамриэль.       — Я всё равно помогу вам, несмотря на угрозы, — сказал Валериан, нанося на схематичную карту Оранжевую дорогу, ведущую к Корролу. — Я уже стар и смерть меня не страшит. Я волнуюсь только о судьбе Эстора. Что будет с ним, если меня не станет? Не думаю, что Талмор поверит, что он… в самом деле такой… — целитель с сожалением посмотрел на насупившегося Эстора.       — А что с ним? — Эдриан с интересом глянул на своего нового знакомого.       — Последствия воздействия черной магии, — вздохнул целитель. — С тех самых пор, как тут… Вам знакомо имя Джулии Октавии?       — Знакомо, — довакин кивнул. — Когда-то она спасла мне жизнь. Это, надеюсь, не она натворила? — он указал на печального гиганта.       — Отчасти… После взрыва в их доме около двух лет назад, легат Эстор стал таким, а она сама исчезла.       — Легат? — искренне удивился Эдриан. — Я тоже когда-то был легатом… Так, значит, архимаг не погибла? А жрец? С ней был жрец? Данмер.       — Не могу вам сказать наверняка. Единственное, что мне точно известно — ни тела Джулии, ни каких-либо останков не было найдено на месте взрыва. Ваша супруга Брелина пыталась выяснить, что с ней приключилось.       Валериан с картой и посыпал чернила песком, чтобы быстрее высохли.       — Я отметил основные дороги Сиродила до Имперского Города, но сомневаюсь, что они поедут через Коррол. Скорее всего, их путь лежит на юг, в столицу. Оттуда можно сесть на корабль и отправиться в Алинор по воде.       Довакин подошел к столу, наклонился к карте, внимательно её изучил и нахмурился.       — Если они уплывут, ситуация сильно осложнится… — проговорил он.       — Я помогу тебе спасти Брендана! — бывший легат с надеждой посмотрел на Эдриана, а тот лишь с грустной улыбкой покачал головой.       — Спасибо за твою помощь! Но тебе нужно остаться здесь и защищать господина Пэро. Ты нужен здесь, это не менее важно, чем спасение моего сына, — ответил довакин, отсалютовав великану кулаком по Уставу Легиона. К удивлению Валериана, Эстор ответил тем же, а Эдриан продолжил: — На закате я отправлюсь в погоню. Постараюсь облететь город, чтобы не привлекать внимания. Мне нужно успеть догнать талморцев до того, как они достигнут столицы, — он забрал карту со стола и направился к выходу.       Валериан кивнул.       — Будьте осторожны. Я очень волнуюсь за Брендана.       — И я тоже! — пробасил Эстор.       Довакин вздохнул, тепло глядя на них.       — Спасибо вам огромное! Мне пора. Если что… скажете, что у пришлого незнакомца было… расстройство желудка…       Валериан не сдержал улыбки.       — Удачи вам!       Эдриан ещё раз кивнул, остановившись у двери, и стремительно вышел вон.