to my brother Liam Payne

Лиама проводили вчера. Вчера Луи видел его в последний раз. От осознания этого в груди становилось тяжело, а воздуха не хватало. Он снова потерял близкого человека. Со смерти сестры прошло пять лет, и Луи действительно понадеялся, что больше никого не потеряет. Уход сначала бабушки, а затем матери и Фелисите сломал его, разорвав сердце на мелкие кусочки. Томлинсон пытался излечиться музыкой, временем с оставшейся частью семьи, и это, наконец, начало работать. Фиби стала матерью, Лотти говорилась к рождению уже второго ребенка. И Луи был действительно счастлив, ведь его семья смогла справиться. Однако это счастье продлилось не долго. Утром 17 октября, мужчина, как обычно проверил телефон. Но вместо пары сообщений от Лотти он увидел сотни от разных людей, с некоторым из них он не общался годами. Открыв первое попавшееся Луи рассмеялся. Какого хрена гребаный Саймон Коуэлл пишет ему, так еще и приносит соболезнования? Томлинсон быстро вышел из чата и, решив ответить всем позже, зашел в Инстаграм. Увидев самый верхний пост мужчина осознал, зачем Саймон писал ему. «Нет. Нееет. Это не правда. Он же не мог уйти. Мы разговаривали…когда?» - руки Луи затряслись. Он быстро нашел знакомый номер, но ему действительно не ответили. Это что снова паническая атака? Этого же не может быть. И снова это убийственное чувство. Неконтролируемые слезы, нехватка кислорода, звонок… Что? Стоп. Кто ему звонит? Это все злая шутка, Ли перезванивает ему! Однако на экране высвечивается номер Лотти. Черт, она же беременна. Лу не должен позволять ей волноваться, даже по такому поводу. —Лу, - мужчина услышал всхлипы по другую сторону - Лу, скажи, что это ложь. Скажи, что кто-то просто пошутил, а СМИ решили подыграть. Луи! Девушка захлебывалась в рыданиях, и Луи чертовски понимал почему. Когда Джоанна ушла, Лоттс едва исполнилось восемнадцать, а другие девочки были совсем малышками. Луи не был в состоянии поддерживать их, он тогда вообще ничего не осознавал. И тогда на помощь пришел Лиам. Он помогал им всем, начиная от денег и заканчивая огромной поддержкой. Вместе с Лотти он ловил Луи по подворотням, укладывал Эрни и Дорис спать, потому что Дэн был разбит также сильно, как Луи, успокаивал Фиби и Дейзи. За тот месяц Лиам стал для семьи Томлинсонов действительно близким человеком, практически заменив девочкам брата. — Луи, скажи хоть что-нибудь, прошу, - мужчина снова услышал слабый голос из трубки. — Эм, Лоттс, я не знаю, не могу дозвониться до него, - прохрипел Томлинсон. Паническая атака до сих пор не отпускала его, к тому же рядом не было того, кто мог помочь с ней, как раньше. Луи был безумно рад, что сестры не знали о них, иначе Лотти бы точно подняла панику. — Давай я позвоню тебе, когда все узнаю. Он бросил трубку, стараясь отдышаться. Все подтвердилось. Пейна действительно не стало. И вчера они с Лотти были там, на кладбище, где теперь Лиам останется навсегда. Томлинсоны остались на ночь в Амершеме, но уже сегодня должны были расстаться. Сестра возвращалась в Лондон, а Луи обещал Карен помочь в Хемптоне. Томмо больше не беспокоился за Лотти. Она держалась молодцом, и парень знал, что девушка не позволит чему-либо навредить своей еще не родившейся дочери. ~~~~~ Как Луи и ожидал, в Вульверхемптон приехали и другие парни. Найл, Малик и даже ОН. Томлинсон не мог смотреть на Стайлса. Обида и недосказанность затмевали всё, что было до них. Нормально поговорить можно было только с Найлом. Однако он был не в той ситуации, чтобы выяснять отношения с бывшими друзьями. Карен, все еще заплаканная и полностью разбитая, даже больше, чем вчера, отвела ребят на второй этаж, где когда-то была комната Пейна. Луи был здесь в последний раз где-то 12 лет назад. И все осталось таким же. Эти плакаты с футболистами, машинки-статуэтки, пара мягких игрушек и даже какие-то тетради, скорей всего, оставшиеся еще со школьных времен. В комнате было пыльно и темно, будто все в ней понимало, что хозяин больше никогда не вернется. — Ребята, можете забрать себе что-нибудь, если хотите. Мы с Джеффом все равно продадим дом. Не могу представить, как жить здесь дальше,- женщина снова начала плакать, и, возможно, Луи увидел, как Гарри приобнял ее и повел вниз. Комната Пейна, хоть и пыльная, была все такой же родной. Была единственным, что осталось от Лиама. Томлинсон не собирался ничего забирать. Это было бы как-то неправильно. Краем глаза он увидел Зейна, забирающего какую-то фигурку. Луи хмыкнул и вышел из комнаты. Больше находиться там казалось невозможным. На первом этаже, в гостиной, сидели три убитые горем женщины: Карен, Кейт и Шерил. Они больше не плакали, но были полностью разбиты. — Привет, Шер,- тихо поздоровался Луи и получил слабый кивок в ответ, - Как Беар? Хочешь я сам скажу ему? — Не надо, я сказала перед тем, как улететь. Он даже почти не плакал. Хотя, может еще не понял, - плечи Шерил снова затряслись и Томлинсон приобнял ее. — Ну ты чего. Держись, ладно? Лиам бы не хотел, чтобы ты так убивалась, ты же знаешь это, да? - женщина вскочила из-за стола и понеслась в сторону ванной. На ней была вчерашняя одежда, из чего Луи сделал вывод, что ночевала она у Пейнов. Он не сильно знал Кейт, поэтому и говорить с ней было не о чем. Вместо этого Томлинсон просто обнял ее и прошептал какие-то слова поддержки, он сам не помнил какие. Казалось, весь дом скорбил по Лиаму. Никто не смеялся, почти не разговаривал. Единственными звуками были шаги и редкие всхлипы женщин. ~~~~ Карен попросила парней остаться на ночь, выделив им две гостевые комнаты. Конечно же Луи спал с Найлом. С Зейном они до сих пор не поговорили, а с Гарри… Он просто не мог представить ночь в одной комнате с Гарри. Просто не внес бы этого. Однако даже с Найлом на одной кровати сон не удался. Сначала Томлинсон не мог заснуть из-за храпа Хорана под боком, а когда все таки удалось провалиться в беспокойный сон, он снова стал видеть кошмары. В них была Физзи, которая закидывалась наркотиками вместе с Лиамом. Они нюхали, кололись и мешали кокс с алкоголем. А Луи смотрел на это, не в силах сдвинуться. Они умерли на его глазах. Сначала Физ схватилась за сердце и упала замертво, а потом и Лиам. Однако он перед смертью подошел к Луи. — Прости, - это была точно последняя улыбка от Пейна, адресованная ему. Он не умирал как Фелисите, просто растворился, оставляя Томмо одного в кромешной тьме. Проснувшись в четыре утра, весь в холодном поту, Луи решил, что день для него уже начался. А значит можно выкурить сигарету. На лоджии было темно и прохладно. Самое то для тяжелых мыслей. Одна за одной и пачки пропадали сигареты, но рассвет всё не наступал. — Можно одну? - тихий голос был до боли знаком. Эти слова переносили его на десять лет назад, когда все было гораздо проще, когда они могли поговорить о чем угодно. Он просто протянул пачку, не произнося ни слова. Боялся сказать лишнего. — Кошмары мучают? - Луи удивленно уставился на бывшего друга. — Откуда знаешь? — Не надо быть детективом, чтобы понять, как его уход скажется на тебе. Закурив, Зейн грустно усмехнулся, но Томлинсон заметил, что тот, как и он сам, не упомянул слово «смерть»: — Блять, только бросил. Теперь опять всё заново! — Чего ты хочешь, Зейн? - Луи не узнал свой голос. Он говорил хрипло, измучено и тихо, - Что хочешь от меня услышать? Извинения? Так знай, ты их не дождешься. — Я и не ждал. Я ведь слишком хорошо знаю тебя, Луи Томлинсон. Ты извиняешься только перед сестрами, и то, когда они неделями не разговаривают с тобой. Ты ведь даже перед НИМ не извинился, я прав? По телу Луи прошла дрожь. Да как он смеет! Ничего не знающий сукин сын снова лезет в его жизнь! — Заткнись, Малик. Ты понятия не имеешь о чем пиздишь своим грязным ртом, - прорычал Томлинсон. — Эй, я пришел не ругаться. Помни, что мы в его доме. Хочешь выяснить отношения - пожалуйста. Но только за переделами этого дома. Луи не стал отвечать, думая, что здесь Зейн прав. Лиам больше всего на свете хотел собраться всем вместе, просто поболтать о жизни, посмеяться над ужасными шутками Найла и, может быть, посмотреть пару фильмов Гарри. Томлинсон знал об этом как никто другой, но просто не мог это осуществить. Тогда ему снова пришлось бы встретиться с Зейном. И с Гарри. А он просто не знал, что сказать. — Почему я должен перед ним извиняться? - все же спросил Луи через несколько минут удушающей тишины, - Это он бросил меня, в последний раз. — Хочешь сказать, что за первый ты извинился? - Малик хотел усмехнуться, но Томлинсон перебил его. — Да за что, черт возьми? Я сделал это ради него! Это долбаный Стайлс получил всю славу, потому что Я подписал контракт с Саймоном. Не наоборот, Зейн! Это я спас его от всего что пережил, я заставил его ненавидеть меня, я жил с этой дурацкой любовью в сердце, не давая ей выйти, - непрошенные слезы стояли перед глазами, внезапно захотелось выблевать весь желудок, - я пожертвовал своей блядской жизнью, чтобы он был счастлив. И что в итоге? Он снова и снова вступает в фейковые отношения, делая всех этих шлюх популярными! — Луи, хей. Лу! - к удивлению обоих, Зейн обнял мужчину, позволяя рыдать в свою майку, - прости, ладно? Я не думал, что это все еще больная тема. Когда вы расстались? — Не думаю, что мы вообще когда-то сходились, - Томлинсон всхлипнул в майку Малика, позволяя ей полностью промокнуть, - после того, как он узнал о контракте, мы так и не поговорили. Виделись пару раз, даже трахались, но никогда не поднимали тему отношений. Самое обидное, что он даже не похороны мамы и Физ не пришел. Хотя был нужен мне, очень. А последний раз был года три-четыре назад, как раз он прилетел в Лондон перед съемками. Мы тогда разругались, я предложил ему выбор: я или долбанный Лос-Анджелес. Как ты понимаешь, выбор был не в пользу меня. Короче на этом всё. Больше не связывались. — Мне жаль, Лу. Вы оба не должны были переживать то, что пережили. Но думаю вам все же надо поговорить, - Малик обнял Луи крепче, утыкаясь носом в макушку,- никогда не знаешь, что случится в следующее мгновение, когда увидишь человека в последний раз. И в итоге так и останешься жить с чувством вины, которое останется с тобой навсегда. — Намекаешь, что жалеешь, что съебался от нас, а теперь никогда не извинишься перед Ли? - Луи горько усмехнулся, а Зейн выпустил его из объятий. — Что за дерьмо Луи? Я пытаюсь поговорить с тобой, сожалею о твоих бедах, а ты что? Хочешь знать жаль ли мне? Мой ответ никогда не изменится - нет. Я буду всегда это повторять. Я стал свободным, наконец-то мог отдохнуть хотя бы пару дней перед новыми концертами. А ты…ты бесишься, потому что знаешь, предложи менеджмент это кому-то из вас, каждый поступил также! — Я бы не… — Ну конечно ты бы нет! Ты же влез в контракт ради своего недопарня, ты бы просто не смог. Но другие… Ты прекрасно знаешь, что Найл, Гарри и даже Лиам согласились бы. Как бы не была крепка наша дружба, собственная жизнь дороже. И Зейн был прав. Луи прекрасно понимал, что любой из них сделал бы тоже самое. Работать в компании Саймона было невозможно, особенно молодым парням, ничего толком не знающим о сфере. — Но ты знал. Малик, ты знал заранее. Целый год! И ничего не сказал, - Томлинсон говорил с обидой, но без презрения, что было удивительно для него. Наверное, они действительно выросли. К тому же время лечит, видимо. Он все еще обижен, все еще не понимает Зейна, но уж точно не ненавидит. — Да, да я не сказал. И это то, о чем я жалею. Как и о том, что так и не поговорил с Лиамом. Я должен был сказать вам, или хотя бы попробовать связаться после ухода. Но меня все бесило. Я просто не мог совладать с эмоциями, когда видел ваши реакции. Неужели вы не понимали, почему я так поступил? Видимо нет. Впрочем, это уже не важно. Лиам ушел, а с вами мы никогда не будем в прежних отношениях. И эти слова снова доставили Луи боль. Однажды, где-то в Инстаграме, он увидел выражение «незнакомцы, знающие друг друга наизусть». Тогда он посмеялся, просто не мог понять как можно знать кого-то, кого не знаешь в действительности. Но теперь он понял. Сначала на Гарри, а теперь и на Малике. Зейн знал о его кошмарах, Луи помнил о любимых сигаретах Зейна. Но это больше не важно, ведь их жизнь не будет прежней. Какие бы отношения не связывали их в прошлом, сейчас все кончено. Между ним и Зейном больше нет той крепкой дружбы, а с Гарри - всепоглощающей любви. Незнакомцы, знающие друг друга наизусть. Да, теперь Томмо и вправду понял. — Я так скучаю по нему, Зейн. Знаешь, после смерти мамы у меня начались панические атаки,- собеседник удивленно уставился на него. — О да, было время, когда я и дня не проводил без них. Об этом знали только Гарри и Ли. Когда мы со Стайлсом, ну знаешь…, виделись, он помогал мне справляться. А когда расстались окончательно, на помощь приходил только Лиам. Я даже сестрам не рассказывал. Только им двоим, ну и тебе теперь. На этот раз Луи усмехнулся по-доброму, позволяя ненадолго вспомнить былые времена дружбы. — Я тоже скучаю, Лу. Он упоминал меня на эфирах, писал что-то в твиттере, а я старался не реагировать. Просто боялся разговора с ним. И в итоге…в итоге его никогда не будет. Больше мне не нужно бояться. Луи, впервые за много лет, увидел Зейна со слезами на глазах. — Знаешь, Лиам был на моих концертах, ходил к Найлу, и вроде даже к Стайлсу. Но на твоем он не был. Это было его мечтой. Он с нетерпением ждал тура, чтобы наконец увидеть тебя в деле, бро. Знаю, ты думаешь уже поздно, но я, однажды, понял что поздно не бывает никогда. Когда Физзи не стало, я чувствовал себя примерно также. Но знаешь, думаю там, наверху, действительно кто-то есть, потому что я извинялся перед ней. Долго и упорно. Но мне стало легче. Возможно так работает психология, но я предпочитаю думать, что она слышала меня. Так что, попробуй. Думаю, он всегда будет с нами и обязательно простит тебя. Луи похлопал Зейна по плечу и ушел с лоджии. Дом начал просыпаться, и Малик снова услышал голос Томлинсона. — Эй, Стайлс, уделишь мне пару минут? Очень поговорить надо. «Они будут в порядке. Точно не сейчас, но однажды. Они обязательно смогут простить друг друга» - Зейн улыбнулся и вышел ко всем. ~~~~ Спустя пару недель Зейн снова попал в Вульверхемптон. Теперь здесь не было Луи и ребят, он не ночевал у Карен и Джеффа, но это все равно был ДОМ Лиама. — Все, что было сегодня я посвящаю моему брату Лиаму Пейну. Люблю тебя, бро. Зейн закончил концерт, улыбаясь. Он взял Пейна с собой в тур, как Лиам и хотел. Малик собирал его образ, по кусочкам внося в концерты. И понимал, что Луи был прав. Зейн чувствовал, что за ним наблюдают. Теперь он знал, что Пейн действительно всегда будет с ним. С ними со всеми.