Flowers, bunnies and a little bit of math

Irene — Like a Flower

— О боже! — воскликнул Тэхен, и его голос сорвался на позорный писк. Ему пришлось откашляться и расправить плечи, чтобы вернуть себе лицо, которое он только что потерял. Вопрос он задал уже спокойно: — Вы что здесь делаете? Перед ним стоял парень, который днем заходил в магазин. Тэхен его запомнил, потому что он показался ему миловидным. Это был гибрид белого кролика. Одно ухо у него стояло торчком, а другое повисло, и Тэхену было интересно — так само собой получилось, или он это специально делал. Может быть, кролики могут управлять ушами, как собаки. Тэхен плохо разбирался. Впрочем, это занимало его мозг ровно пятнадцать минут, пока кролик ходил по магазину, рассматривая цветы с таким видом, будто планировал съесть их на обед и размышлял, будут ли горчить гортензии, если потушить их в оливковом масле. В конечном итоге кролик выбрал ромашки. Когда он расплачивался, Тэхен заметил татуировки на фалангах его пальцев и на тыльной стороне ладони. Это было необычно — видеть татуировки на ком-то вроде гибрида кролика. Кролики считались тихими, старались быть незаметными, не привлекали внимания. Маленькие, милые и скромные. Поэтому они никогда не интересовали Тэхена особо (сложно сказать, что его вообще хоть кто-то когда-то интересовал). Но конкретно этот в каноны не вписывался. На нем были узкие джинсы, совершенно не скрывавшие возмутительно накачанные бедра, черная кожанка, а под ней белая, судя по всему, майка, которая тоже не оставляла простора для воображения. Кудрявые волосы до плеч, пирсинг, татуировки. Удивительно, насколько это все не сочеталось с круглыми глазами-бусинами, мягкими даже на вид розовыми губами и выступающими передними зубами, как у… Ну, как у кролика. Хотя Тэхен был практически уверен, что это особенность конкретно этого парня, а не всего их вида. Не поймите Тэхена неправильно, он не запоминал внешность каждого симпатичного парня, заходившего в магазин. Просто далеко не каждый симпатичный парень торчал тут так долго, выбирая цветы. Обычно дело ограничивалось пятью минутами: люди заходили, тыкали на букет или просили Тэхена что-то посоветовать, расплачивались и уходили. А пока кролик ходил кругами, рассматривая чуть ли не каждый лепесток на чуть ли не каждом цветке, у Тэхена было время хорошенько рассмотреть его. Делать-то больше нечего было — отвлекаться на что-то во время присутствия клиента в магазине ему было запрещено, а камеры тут исправно работали, и хозяйка не ленилась периодически их пересматривать. Затем парень ушел и вылетел у Тэхена из головы, как пробка. То, что его и в самом деле никто не интересовал, вовсе не было шуткой. Но вот вечером он вышел из магазина, закрыл его на ключ, развернулся и нос к носу столкнулся с тем самым кроликом. — Я вас обсчитал? — недоуменно поинтересовался Тэхен, хотя был практически уверен, что это невозможно — с математикой у него все было отлично. В конце концов, он учился на математическом факультете. Кролик покачал головой. Он улыбался, и если бы Тэхен чуть больше разбирался в чувствах и его эмоциональный интеллект не приближался к нулю, он бы считал смущение в этой улыбке и восхищение в этих огромных глазах, направленных на него. Он бы заметил еще днем, что пока он рассматривал необычный аутфит парня, сам парень украдкой поглядывал на него, растягивая время, чтобы набраться смелости и заговорить, но так и не решаясь на это. — Тогда в чем дело? — Тэхен почувствовал, как начинает раздражаться. Он устал — за его плечами целый день учебы и работы, перед ним еще один точно такой же день. Ему правда не хотелось тратить время на странные разговоры. — Меня зовут Чонгук, — внезапно представился парень. Тэхен прищурился и ничего не ответил. Чонгук смущенно кашлянул. — Вы… Тэхен. Тэхен едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Он все еще не понимал. — Я в курсе. Взгляд парня стал шокированным. — Вы знаете мое имя? — изумленно прошептал он, и Тэхен раздраженно нахмурился. Это что, издевательство какое-то? — Нет, я знаю, что я Тэхен, — рявкнул он. Парень отшатнулся, на его лице появилось потерянное выражение. Тэхен не сразу осознал, что в его голос просочился характерный рык, и его кольнуло чувство вины. Напугал. — Извини. Просто скажи, что случилось. Чонгук сглотнул. А затем протянул ему свой телефон. В его огромных глазах загорелась надежда. — Дадите мне свой номер телефона? И в этот момент Тэхен наконец-то понял. К нему подкатывали. К нему подкатывал кролик. Тэхена так это ошарашило, что он не сдержал удивленного смеха. Чонгука этот смех поколебал, руки, сжимающие телефон, дрогнули, а милые розовые губы огорченно надулись, но он не отступил. — Не дам, — все так же удивленно ответил Тэхен, когда до него дошло, что кролик настроен вполне серьезно. — Иди-ка ты домой, малыш, — он обошел его, ободряюще хлопнув по плечу и ни разу не обернувшись по пути. Он еще не знал, что это была далеко не последняя их встреча. Чонгук, который стоял, все так же вытянув руки с телефоном и низко опустив голову, знал это наверняка.

***

— Привет, — раздался звонкий голос. Тэхен его сразу узнал. Кто бы только догадался, как сильно его напрягал тот факт, что он с такой легкостью этот голос узнавал. За долю секунды. Даже глаза можно было не поднимать. Но он все же поднял глаза — как-никак он был продавцом, и ему требовалось обслужить покупателя. Камеры все еще работали, и за нарушение правил все еще урезали зарплату. Он вздохнул. Уши Чонгука стояли торчком, а глаза блестели. Этот блеск из его глаз не пропадал никогда. Не то чтобы Тэхен очень старался лишить его этого блеска, но ему казалось, что когда тебя на протяжении двух месяцев каждый божий день отшивают (а это, на минуточку, шестьдесят один раз!), то ты невольно можешь начать сомневаться в себе, слегка замкнуться, может быть, потерять волю к жизни, перестать выходить из квартиры и навсегда забыть дорогу к месту, в котором тебя так безжалостно унизили. С этим кроликом так не работало. Казалось, каждый отказ только сильнее его мотивировал. Он не сдавался, но при этом не делал совершенно ничего, что заставило бы Тэхена напрячься, обратиться в полицию или пожаловаться друзьям. Ну, ладно, тут он слегка слукавил — он только и делал, что жаловался друзьям. Но он был большим сильным тигром. В прямом смысле большим: свободное от учебы и работы время он проводил за тренировками, поэтому он был счастливым обладателем огромных бицепсов и полной коллекции кубиков на животе. И в прямом смысле сильным — он жал от груди сто пятьдесят килограмм, а это, между прочим, почти норматив для мастера спорта. Поэтому он мог постоять за себя. Крошечная проблемка состояла в том, что этот кролик выглядел так, словно тоже спокойно может отжать от груди сто пятьдесят килограмм. Чонгук приходил в цветочный каждый день. К его большой радости (и к большому сожалению Тэхена) Тэхен работал без сменщика, а потому избежать встречи не было никакой возможности. Каждый день Чонгук покупал цветок (на букеты, судя по всему, денег у него перестало хватать уже на второй неделе), ждал его после работы, со счастливым видом вручал в руки этот цветок, просил номер телефона, получал отказ и с менее счастливым видом уходил. По пути домой Тэхен выбрасывал цветок в урну. Это было расточительством по отношению к цветам и, возможно, несправедливостью по отношению к Чонгуку, но Тэхена это мало волновало — по крайней мере, Чонгук в одиночку выполнял его месячный план по продажам. Короче говоря, у Тэхена появился сталкер. Хотя Тэхен не был уверен, что сталкеры так явно дают знать о своем присутствии. Иногда его это забавляло. Иногда утомляло. По большей части, однако, ему было просто все равно. Поклонников у него всегда было хоть отбавляй, когда-то должен был появиться и такой упорный. — Здравствуйте, — отчеканил Тэхен с невозмутимым лицом. — Что будете покупать? — А что ты сегодня хочешь получить? — склонив голову набок, поинтересовался Чонгук. Сегодня он выглядел особенно очаровательно — на нем был пушистый белый свитер, светло-голубые джинсы, скулы светились от румянца. У Тэхена он вызывал ровно ноль эмоций. — Спроси у урны, в которой оказываются эти цветы, — фыркнул Тэхен. Чонгук поник всего на секунду, он даже не заметил — прогресса в развитии его эмоционального интеллекта за прошедшие два месяца не наблюдалось. — Зачем ты их выбрасываешь? — не выдержав, спросил Чонгук. В голосе его послышалась легкая обида. — Можно ведь… можно… Тэхен вскинул брови, невпечатленно глядя на него. — Можно что? — Гербарий собрать! — храбро предложил Чонгук. Тэхену даже нечего было на это ответить. Чонгук, конечно, не знал (или знал, все-таки, он тут был сталкером), но Тэхен учился на математика. Какой, к чертям, гербарий? Тэхен устало вздохнул. Он бы согнулся пополам, упираясь локтем в прилавок и подпирая щеку ладонью, но так нельзя было делать при покупателе. Чонгук был студентом, в этом Тэхен был практически уверен. Он не выглядел особо богатым. Телефон, который он с завидной регулярностью протягивал Тэхену, чтобы получить его номер, был стареньким и потрепанным. Даже у самого Тэхена была более новая модель. Неужели ему правда хотелось тратить деньги на цветы, которые спустя пару часов оказывались в урне? — Зачем тебе это, Чонгук? — задал он вопрос, который, наверное, должен был задать уже давно. Просто это было забавно — тогда, когда не утомляло. Да и Чонгук не выглядел сумасшедшим, поэтому Тэхен предполагал, что все закончится само собой. Ему не нравилось много говорить и решать какие-то ситуации. Он старался плыть по течению. Но вот камень, на который он наткнулся, оказался слишком велик и перекрыл все течение — Тэхен два месяца бултыхался в одном и том же месте. Чонгук переступил с ноги на ногу, одно ухо у него робко повисло. Теперь Тэхен знал, что это происходило без его прямого контроля — уши кроликов жили сами по себе. — Потому что ты мне нравишься, — признался он слишком тихо и смущенно для того, кто с непробиваемой решительностью старается выведать его номер телефона вот уже шестьдесят один день подряд. Тэхен внимательно смотрел на него. Чонгук был красивым парнем. Наверняка другие кролики были от него в восторге. Может быть, сам Тэхен, будь он кроликом, был бы от него в восторге — тогда ситуация была бы обратной, и он сам бегал бы за ним, чтобы пригласить на свидание. Но вот незадача — Тэхен был гибридом тигра. И помимо того, что он редко смотрел на кого-то кроме тигров, он еще и совершенно не был заинтересован в романтических отношениях. Вообще. Возможно, у него были проблемы с либидо, хотя Хосок говорил, что дело было просто в том, что его возбуждали только математические формулы. Может быть, если бы у Чонгука на лице была татуировка с формулой разложения квадратного трехчлена на множители… Тэхен встряхнул головой. — А ты мне нет, — не моргнув и глазом, ответил он. Чонгук поморщился, но спустя мгновение улыбка вновь осветила его лицо. — Это поправимо, — уверил он его. Тэхен закатил глаза, но больше ничего не сказал. Лимит слов для Чонгука на сегодня был исчерпан. Он молча пробил розовую хризантему, которую ему протянул Чонгук, и попрощался лишь потому, что камеры в магазине еще и звук записывали. Однако камер на улице не было, да и после рабочего дня Тэхен имел полное право не проявлять вежливость, поэтому, выйдя из магазина и закрыв дверь на ключ, он с каменным лицом выхватил у Чонгука из рук цветок, дошел до ближайшей урны и выкинул его, прежде чем направиться домой, не удостоив бедного кролика даже взглядом. Чонгук молча смотрел ему вслед. Рука с телефоном безвольно упала.

***

— Ты бессердечный, — сказал ему Хосок. Несмотря на то, что это с полной уверенностью заявил человек, знающий его с пеленок, Тэхен все же ручался за то, что это неправда. Он не был бессердечным, у него было вполне здоровое сердце — любая кардиограмма подтвердит. Может быть, его сердце очень редко сбивалось с ритма и в основном лишь в тех случаях, когда Тэхен сталкивался с особенно сложной математической задачей, но сам факт. На самом деле, он понимал, конечно, что жесток с крольчонком, но он искренне считал, что это проявление милосердия. Однажды он даже задумался над тем, чтобы все же дать ему свой номер, однако быстро отказался от этой затеи. Если Чонгук проявляет такое упорство уже сейчас, когда Тэхен не дает ему ни единого повода испытывать надежду, то что будет потом, когда этот повод появится? Страшно подумать. Что бы ни считал Хосок, Тэхен не любил разбивать сердца. Это не тешило его эго и не приносило никакого удовольствия. Однако сердца продолжали разбиваться. Тэхену сложно было это понять — как можно заинтересоваться человеком, который не проявляет в твою сторону ни теплоты, ни нежности, ни вообще хоть каких-то чувств? Он не был дружелюбным, рубахой-парнем его тоже не назвать. Он был молчаливым, замкнутым и мрачным, но ему продолжали признаваться в любви раз за разом, хотя наверняка прекрасно знали, каким будет ответ — все-таки слухи о нем ходили по всему университету. Удовольствия при отказах он не испытывал, но и сожаления в нем тоже не наблюдалось. Он знал, что все эти признания и «любовь» к нему были вызваны двумя причинами: его красотой и его недоступностью. Каждый хотел, чтобы он сказал «да» именно ему. Но при этом никого не интересовало, что скрывалось бы за этим «да». Никого не интересовало, каким Тэхен был человеком на самом деле. Ему навязали образ, и только сам Тэхен и, может быть, еще Хосок знали о том, что образ этот не имел ничего общего с реальностью. Впрочем, переубеждать Тэхен никого не стремился. От всех остальных Чонгук отличался лишь своим упорством. Оно заставило Тэхена поверить, что, возможно, Чонгук разглядел в нем что-то помимо красоты и недоступности. До тех пор, пока однажды на вопрос «почему я тебе нравлюсь» тот не ответил «ты очень красивый». — У меня квартира пятнадцать квадратов, — сказал Тэхен. Хосок недоуменно взглянул на него. — К чему ты это? — К тому, что в ней нет места для цветов, — раздраженно откликнулся Тэхен. Хосок покачал головой, выпивая намешанный в большом бокале сомэк. Сегодня пятница, завтра у Тэхена смена с двенадцати, но, по крайней мере, нет учебы, поэтому он согласился выбраться с Хосоком в уличную кафешку недалеко от дома. Хосок пытался пережить разбитое сердце. Вот, кстати, еще одна причина, по которой Тэхен так рьяно берег свое. Хосок выглядел жалко. Тэхен был гордой кошкой — меньше всего на свете ему хотелось выглядеть жалко из-за того, что кто-то плюнул ему в душу. Но Хосок был волком. В дикой природе волки не гнушаются есть падаль, а в человеческом мире они не гнушались выглядеть жалко из-за разбитого сердца. Впрочем, может, дело было просто в Хосоке. Тэхен знал не так много волков, чтобы рассчитать статистику. У всей этой истории с Чонгуком был плюс — Хосок здорово на нее отвлекался и забывал о том, что его девушка изменила ему и сообщила об этом в тот самый день, когда он хотел сделать ей предложение. Поначалу он напрягался из-за настойчивости Чонгука, но все же разделил мнение Тэхена о том, что кроликов можно не бояться. По природе своей они были совершенно безобидные. Да и Тэхен мог постоять за себя… кажется, он это уже говорил. В самом крайнем случае у него был друг-волк. И еще друг-лев (хотя к Сокджину обращаться за помощью Тэхен не любил — тот никогда не оказывал ее бесплатно, а потом еще долго припоминал, какой неоценимый вклад внес в дело). С травоядными Тэхен не дружил. Не специально, так просто получалось. Но вот еще одна монетка в копилку того, что с Чонгуком у них ничего не выйдет. — А ты не можешь не продавать ему цветы? — поинтересовался Хосок. — Мальчишка же разорится. Тэхен хмыкнул. — Тогда госпожа Ли уволит меня и разорюсь я. — Она все так же пересматривает записи с камер? — удивился Хосок, и Тэхен с мрачным видом кивнул. — Сумасшедшая женщина. Как только времени хватает? — Сокджин сказал, что она просто осталась без ума от него в тот раз, когда он ко мне заходил, и теперь все пытается высмотреть его снова. — Клык даю, что на самом деле старая карга просто положила на тебя глаз и любуется тобой, пересматривая записи, — фыркнул Хосок, и Тэхен передернул плечами от отвращения. — Надеюсь, прав все-таки Сокджин. Они сидели до двенадцати ночи. Разговор от Чонгука все же перешел к девушке Хосока (может быть, Тэхен был не лучшим другом, потому что правда не помнил ее имени, но в свое оправдание он мог сказать, что в ее имени было ровно ноль математических формул, чтобы он захотел его запоминать), и Тэхену пришлось неуклюже успокаивать его, когда он расплакался. Он был плох в утешениях, простите его, но Хосок к этому давно привык — он говорил, что так гораздо лучше. Ему не нужны были неловкие слова, ему нужно было молчаливое присутствие, и с этим Тэхен справлялся отлично. Тэхен вернулся домой, принял душ и лег в постель. Он быстро заснул, но перед сном в его мыслях всплыло лицо Чонгука. Удивительно, но у Тэхена не возникло желания прогнать этот образ. Он дал себе совсем немного времени, чтобы восстановить его до мелочей в своей памяти. Когда Чонгук смущенно улыбался, он морщил нос. Тэхен мог признать, что это было мило, как и то, что Чонгук натягивал рукава кофты на татуированные пальцы, и то, как поправлял кудряшки, когда они падали ему на лицо. Было много разных причин, по которым Тэхен не давал Чонгуку и шанса. Но самой главной, наверное, была уверенность в том, что он Чонгука не достоин — и ему совсем не хотелось, чтобы Чонгук обнаружил это самостоятельно.

***

Тэхен поднял взгляд на дверь, когда она открылась, и на его лице появилась вежливая отстраненная улыбка. — Здравствуйте, — поздоровался он с покупательницей. Та кивнула, затем указала на букет роз. Тэхен обслужил ее быстро и незаметно выдохнул, когда она ушла. Сел на стул и пустым взглядом уставился на дверь. Его рабочий день подходил к концу. Чонгук все еще не заходил. Не поймите Тэхена неправильно, конечно, он не ждал его, еще чего. Но все же это было странно — столько дней не нарушать свою традицию, чтобы потом взять и не прийти? Чонгук приходил к нему, когда болел (он был в маске и постоянно чихал). Приходил во время сессии (экзамены были у всех в одно время, поэтому — и еще по его измученному виду — Тэхен предположил, что он тоже их сдает). Приходил и в дождь, и в сильный ветер, и в холод. И после того, как Тэхен игнорировал его. И даже после того, как Тэхен ему грубил. А уж после того, как Тэхен был вежлив, и вовсе являлся как флаг над поверженной территорией, и сиял ярче обычного. Что произошло сегодня, что он вдруг раз и не пришел? Он попал в аварию? Умер? Попал в психушку? В реанимацию? Может быть, его похитили? Его задрал в переулке хищник? Тэхен вздохнул, подпирая щеку ладонью. Может быть, он наконец-то потерял к Тэхену интерес. Почему-то эта мысль не вызвала облегчения. Скорее, какое-то неясное раздражение. Возможно, все-таки авария? Тэхен отогнал эти мысли подальше от себя и достал из-под прилавка сборник с математическими уравнениями сложного уровня, чтобы отвлечься. Но вот странное дело — вместо формул в его голове то и дело всплывал Чонгук. Это было впервые. Впервые математика оказалась бессильна. И перед кем! Всего лишь перед надоедливым кроликом. Тэхен плохо разбирался в чувствах — как своих, так и чужих. Поэтому смятению, воцарившемуся в душе, он дал очень простое объяснение. Он привык к Чонгуку, как привыкал к любой стабильности в жизни очень сильно. Когда эта стабильность нарушалась, это выбивало Тэхена из колеи. К тому же, это всего один день. Вдруг Чонгук вернется уже завтра? Но завтра Чонгук не вернулся. Как и всю неделю — он больше не приходил. Тэхен думал, что с каждым следующим днем будет все проще это переносить, однако каждый вечер, заканчивая смену, он ловил себя на том, что надеется. Еще один день — еще один шанс. Вдруг Чонгук вернется уже завтра? Из-за этого он начинал злиться. И злился из-за того, что злился по настолько глупой причине. Голова его была в беспорядке, и в этот раз он не мог положиться даже на математику — на единственную в мире вещь, которую легко понимал. В математике ведь все проще некуда — нет ни одного уравнения, которое нельзя было бы решить. И обычно он решал их одно за другим, мысли его в это время приходили в порядок, вставали в строй. Все, что не решается так же быстро, не имеет значения в его жизни. Все, что не поддается формулам, не имеет силы. Каким формулам могли поддаться чувства? Как их решить, если ни в одном учебнике про это не написано? Тэхен не знал, что и думать. Ему не нравилось ощущать себя растерянным — вот что он понял наверняка, впервые в жизни эту растерянность ощутив. Что, если с Чонгуком все же что-то случилось? Упорства ему было не занимать, как и вежливости. Если бы он потерял интерес, он бы сказал об этом Тэхену. Или нет? Заслуживал ли этого Тэхен в его глазах? Заслуживал ли объяснений? Вот бы знать, что с Чонгуком все в порядке. Пусть Тэхен ему разонравился — это не так страшно. Все-таки зла крольчонку Тэхен не желал. И чего ему стоило дать свой сраный номер? Сейчас он мог бы хотя бы поинтересоваться, как у него дела. Но он не знал ничего, даже полного имени не знал. Мало ли в Сеуле Чонгуков. И кроликов. В пятницу днем ему позвонил Хосок. — Сегодня вечером университетская вечеринка. Ну, ты знаешь, какие у нас вечеринки, все разбрелись по комнатам и болтают. Но я думаю, тебе стоит прийти. И мне стоит. Я еще Сокджина позову. Пойдем? Тэхен не очень любил такие вечеринки. Все напивались и становились смелее, количество желающих признаться ему в огромной всепоглощающей любви росло в геометрической прогрессии, и весь вечер Тэхен проводил, запершись в комнате с одним-двумя знакомыми за простыми разговорами, не высовывая даже носа наружу. Но эта неделя была такой изматывающей, что Тэхен, поразмыслив минуту, все же согласился. Придя на вечеринку, он первым делом налил себе соджу. Пиво он не признавал — от него рос живот. Раньше на таких мероприятиях Хосок сразу оставлял его, чтобы найти свою девушку, но сейчас девушки у него не было, поэтому далеко от Тэхена он не отходил. Тэхен был ему за это неоценимо благодарен: все, кто подходил, чтобы начать с ним разговор, натыкались на преграду в виде Хосока, который очень искусно любую тему переводил на себя, а от Тэхена достаточно было только периодически кивать и вставлять что-то незамысловатое вроде «м-м-м» или «понятно». Хосок имел удивительную способность доводить до крайней фрустрации всех, кто хотел подкатить к Тэхену. В целом, вечер проходил сносно. До тех пор, пока Хосок в тот короткий промежуток времени, когда никто к ним не подходил, не произнес: — Ого! И Чонгукки здесь. Голова Тэхена повернулась в сторону, куда смотрел Хосок, с такой скоростью, что у него в шее что-то подозрительно хрустнуло. Сколько бы Чонгуков ни было в Сеуле, конкретно здесь и сейчас, на вот этой вечеринке, стоял тот самый Чонгук. Он был в компании друзей настолько большой, что интровертная часть внутри Тэхена в ужасе съежилась в комок. При этом он умудрялся говорить со всеми сразу, громко смеяться и уделять всем одинаковое количество внимания. Волосы у него были заколоты сзади, на миловидное лицо спадала кудрявая челка. Он совершенно точно не выглядел как человек, которого сбила машина. — Ты его знаешь? — не своим голосом поинтересовался Тэхен, не отрывая от него тяжелого взгляда. Хосок странно взглянул на него. — Все знают Чонгука, — затем с понимающим видом вздохнул. — Кроме Ким Тэхена, который за пять лет учебы даже имена одногруппников не запомнил. — Я знаю его, — возразил Тэхен. — Он мой сталкер. Глаза Хосока полезли на лоб. В этот момент они оба осознали, что почти за три месяца жалоб на Чонгука Тэхен так ни разу и не озвучил его имени. — Чонгук? — ошарашенно уточнил Хосок. — Это он каждый день приходит к тебе в магазин? — Приходил, — поморщившись, поправил его Тэхен. До того, как потерял интерес. Хосок присвистнул. — Офигеть. — Он учится в нашем университете? — уточнил Тэхен. Чонгук поправил выпавшую из прически кудряшку, не отрывая сияющего взгляда от парня, рассказывающего ему что-то. Надо же, как улыбается. Тэхену он так не улыбался. — На актерском факультете. Чонгук — хороший парень, — ответил Хосок. — Очень активный, танцами занимается. Его все любят. Это было видно. И что только он нашел в Тэхене? Удивительно, что они ни разу не сталкивались в университете. Ладно Тэхен — он не особо смотрел по сторонам, но Чонгук? Неужели за все время он не выяснил, что они учатся вместе? Это значило только одно — никаким сталкером он не был. Не следил за ним, не пытался найти его соцсети, не выяснял о нем личные данные. Он просто приходил в цветочный магазин, надеясь, что Тэхен даст ему номер телефона сам, добровольно. Получая отказ, он не нарушал личные границы, пытаясь выведать все самостоятельно. И почему-то этот факт ужасно расстроил Тэхена. Получалось, что Чонгук даже не был… плохим человеком. — Тэхен, — позвал Хосок, видимо, не в первый раз, потому что он повысил голос. — Тэхен, отомри! В этот момент ухо Чонгука дернулось. Тэхен так пристально наблюдал за ним, что видел все будто в замедленной съемке. Как его голова повернулась в их сторону, как он скользнул взглядом по людям, прежде чем заметил Тэхена. Глаза его расширились и влажно заблестели, рот приоткрылся. Тэхен не успел даже осознать, что Чонгук его заметил, прежде чем тот рванул к нему. — Тэхен! — воскликнул он. Тэхен откинулся на стену, делая глоток соджу из стакана и буравя его мрачным взглядом. Чонгук потупился. — Привет. Я не знал, что ты… будешь здесь. — Я отойду, — сказал Хосок, хлопая его по плечу и растворяясь в толпе. Они остались наедине — образно говоря, потому что люди вокруг них никуда не делись. Тэхен дернул хвостом. — Иначе бы не пришел? Чонгук вскинул на него удивленный взгляд. — Что? — Ты ведь не приходил больше в цветочный, — напомнил он. — Ах, это… — Чонгук переступил с ноги на ногу и принялся теребить прядку волос. — Я уезжал домой в Пусан. У меня мама приболела, и за домом некому было следить. Тэхен склонил голову набок. Удивительно было то, что в его голове вдруг воцарился покой, который раньше дарила только математика. Мысли пришли в порядок, все стало ясно. Никакого смятения или раздражения. — То есть, интерес ко мне ты не потерял. Чонгук пристально посмотрел в его глаза и ответил крайне серьезно: — Никогда. От такой решительности Тэхен невольно остолбенел. Он, конечно, знал, что его зайка настроен безапелляционно, но чтобы настолько? — Чонгук, — вкрадчиво начал Тэхен. Вместо него говорили две бутылки соджу, которые он уже успел выпить. — Ты же понимаешь, что у нас ничего не будет, правда? Чонгук наивно хлопнул ресницами. — Это еще почему? — Я тигр, — для верности Тэхен шевельнул плюшевыми ушами. — Тигры не водятся с кроликами. Даже с такими милыми, как ты. Чонгук аж засветился. Если к нему поднести лампочку — загорится. — Ты считаешь меня милым? Тэхен хотел бы закатить глаза, но он сумел только усмехнуться. — Это все, что ты услышал? — Это самое важное, — улыбнулся Чонгук. Он прислонился к стене рядом с ним, и Тэхен почувствовал сладкий аромат клубники и сливок, исходящий от него. Он повернул голову, встречаясь с ним взглядом. Ресницы у Чонгука были длинные и загнутые на кончиках — любая девчонка бы обзавидовалась. Маленькая родинка в центре подбородка. Губы были увлажненные и такие нежные — невольно захотелось прикоснуться самым кончиком пальца, чтобы удостовериться, что они действительно настолько мягкие, насколько казались. Тэхен осознал, что они впервые находятся настолько близко друг к другу. — Чонгук, даже не пытайся. — Но почему нет? — все так же непонимающе поинтересовался он. Что Тэхен мог ему сказать? Моя жизнь состоит из правил, для меня ничего нет интереснее математики, я скучный и нудный, я не смогу за тобой ухаживать, я не смогу тебе ничего дать. Я придирчив, у меня часто бывает плохое настроение, я молчу, не потому что я загадочный, а потому что мне нечего сказать — если это не касается уравнений или задач на логику. Я красив, и ты ведешься на эту красоту, но она не скрывает ни романтика, ни героя мелодрамы. Она скрывает сухого и скупого на эмоции математика. Ты актер. Неужели лучшее, что ты можешь выбрать — это сухой и скупой на эмоции математик? Конечно нет. Поэтому он повторил: — Тигры не водятся с кроликами. Чонгук вскинул брови, на его губах появилась игривая улыбка. Видимо, в нем тоже было определенное количество алкоголя. — Что, вы слишком хороши для нас? Тэхен прищурился. Отношения между гибридами разных видов не то чтобы осуждались — они были попросту неудобные. Мало кто на это шел. Гораздо проще было построить семью с тем, кто разделяет твои привычки, твой образ жизни, твои взгляды на мир. Да и редко можно было посчитать привлекательным гибрида другого вида. Конечно, простая человеческая красота тоже имела значение. Но в основном просто для секса. Для отношений нужно было что-то глубже. — Ты ведь прекрасно понимаешь, о чем я, — ответил Тэхен. — Для меня это не имеет значения, — уверенно сообщил Чонгук. — Для меня имеет. Во взгляде Чонгука появилась обида. Знал ли он, что Тэхен ему лгал? Наверняка эмоциональный интеллект у актеров выше, чем у математиков. Чувствовал ли он то, что было внутри Тэхена, то, чему сам Тэхен даже не мог дать названия? Что сам в себе не замечал? Может быть, с самого начала. Ведь его не пугали постоянные отказы. Чонгук оторвался от стены, развернулся и ушел, оставив Тэхена в одиночестве. Но Тэхен недолго чувствовал разочарование, потому что буквально спустя несколько минут Чонгук вернулся, с широкой улыбкой протягивая ему букетик из нескольких роз, сделанных из бумажных салфеток. — Что это? — недоуменно спросил он. — За каждый день, который я пропустил, — пояснил Чонгук. Когда Тэхен не пошевелился, чтобы взять букетик, он бережно коснулся его руки, поднял ее и расправил пальцы, самостоятельно кладя бумажные цветы на широкую ладонь. Тэхен смотрел на него так, что Чонгук невольно смутился. — Урна на кухне, если вдруг… захочешь выкинуть… Тэхен поднял с пола свой рюкзак и положил букетик туда. Затем вновь протянул руку Чонгуку. На его вопросительный взгляд он сказал: — Телефон. Дважды Чонгука просить не нужно было. Он вложил свой смартфон в ладонь Тэхена, с волнением наблюдая, как Тэхен вбивал в него свой номер. — Это ничего не значит, — добавил Тэхен, возвращая телефон ему. — Просто чтобы я знал, что с тобой ничего не случилось. Закинув рюкзак на плечо, он обошел Чонгука и пошел к выходу. Больше ему тут нечего было делать. Почему в отсутствие Чонгука в его душе бесновалась смута, а когда он появился вновь, воцарилось спокойствие? Да откуда Тэхену было знать. В конце концов, он был пьян и вдобавок совершенно не умел разбираться в эмоциях.

***

Даже надеяться не стоило, что Чонгук не воспользуется тем, что у него в телефоне теперь был номер Тэхена. Он писал ему с завидной частотой, но при этом удивительным образом чувствовал, когда стоит замолкнуть, поэтому Тэхен порой доходил до точки кипения, но вскипать все же не начинал. Помимо стандартных «доброе утро» и «сладких снов», к которым Чонгук конечно же добавлял кучу странных эмодзи, Чонгук присылал ему фотографии и короткие видео с тем, что ему понравилось, или запомнилось, или привлекло его внимание. Вряд ли Тэхен признался бы в этом вслух, но ему нравились эти сообщения. Интересно было увидеть мир глазами Чонгука. Он замечал то, на что Тэхен никогда бы не посмотрел; восхищался тем, что ускользало от взгляда Тэхена. Капли росы на изумрудных листьях ранним утром. Дождь в свете фонаря. Цитата на витрине магазина. Цветы на обочине. Держащаяся за руки пожилая пара. Пузатый карапуз, катающийся на качелях. Мир глазами Чонгука был ярче, нежнее и чувственнее, чем мир, на который смотрел Тэхен. Иногда Чонгук писал ему просто что-то вроде «соскучился по тебе», «вечером зайду в цветочный, дождись меня», «сегодня обещают дождь, не забудь взять зонтик», «тренировка вышла сложная, но я к тебе все равно приду». Он никогда не получал ответа, но почему-то его воодушевление это ни капли не уменьшало. Иногда Тэхен хотел написать что-то в ответ. Например, «днем будет жарко, так что лучше надеть что-то полегче». Или «завезли новые цветы, жду тебя». Или хотя бы «не забудь пообедать». Но он не мог. Это казалось глупым и неуместным, словно между ним и каким-то незатейливым знаком внимания стояла огромная стена — ее не обойти, не проломить, не перелезть, настолько она была высокая и неприступная. Кто они друг другу, чтобы Тэхен писал ему такие сообщения? С Чонгуком все понятно — он был в него влюблен. Он это признавал и легко об этом говорил. Но Тэхен не испытывал к нему таких чувств, и он не хотел, чтобы Чонгук думал, что он испытывает эти чувства. Тэхен не понимал, что значит любовь. Его родители не любили друг друга и едва ли любили его самого. Он был один, был никому не нужен и прекрасно это осознавал. Поэтому погрузился в мир математики. Это было легко. Выучил формулу и подставляй под нее числа. А в конце получится ожидаемый результат. Всегда получится. Никаких неожиданностей, как когда ты подходишь к матери за объятиями, но получаешь оплеуху. Или ждешь оплеуху, а она тебя обнимает. Никогда не знаешь, чего ждать. И какие действия к этому приведут. Отношения с людьми были сложными, запутанными, их не получалось разложить по полочкам, как это выходило с цифрами. Проще было даже не пытаться. Но он читал про любовь. Даже в научных статьях. Ему казалось, что он совершенно точно поймет, когда она наступит. Может, табличка в его голове засветится, или что-то в этом роде. Никакой таблички не засветилось, когда Чонгук перед ним возник. И когда он написывает ему так, словно от этого зависит его жизнь, тоже таблички нет. Так что тут уж ничего не поделаешь. К тому же Чонгук был человеком. Не было формулы, в которую можно было бы подставить его действия и слова, чтобы получить четкий ответ. Тэхен не понимал ни смысла, ни мотива его поступков, как он мог на него положиться? В один из дней Чонгук пришел к нему очень расстроенным. Он пытался улыбаться, но в его глазах стояли слезы, уголки губ подрагивали, и это делало что-то странное с Тэхеном. Как будто расстраивало его самого, хотя у него был чудесный день. Пока Чонгук выбирал цветок, Тэхен молча наблюдал за ним. Затем он положил на прилавок один георгин, и его пальцы дрожали, словно он с трудом сдерживал себя. Тэхен его рассчитал, и Чонгук вновь вымученно улыбнулся ему, прежде чем развернуться и пойти к выходу. Тэхен задал вопрос, когда он уже дернул дверь на себя. — Что стряслось? Чонгук резко обернулся. Его красивые глаза, наполненные слезами, расширились от удивления, а пушистые ушки шевельнулись, словно не поверили тому, что услышали. — Тебе правда интересно? — дрогнувшим голосом спросил он. Тэхен тупо уставился на него. Что это за глупый вопрос? Что на это можно ответить? Если он спросил, разве не очевидно, что ему интересно? Точнее, нет, ему не было интересно. Скорее, он переживал. Ему не нравилось видеть Чонгука в таком состоянии. Он так растерялся, что не нашелся с ответом, поэтому просто кивнул. Чонгук вернулся к прилавку. Он опустил голову, чтобы Тэхен не видел его лица. — Я долго… готовился к отбору на главную роль в весенней постановке, — сдавленно признался он. — Мне было важно ее получить, но я… меня не взяли. Взяли парня, который играет гораздо хуже, потому что он… — Чонгук всхлипнул. Тэхен увидел, как на прилавок одна за другой капали слезы. — Он сын декана нашего факультета. Плечи Чонгука задрожали, и он утер щеку ладонью. Он так и не поднимал головы. Тэхен, нахмурившись, смотрел на него. Он не понимал, что в этом было такого, что заставило Чонгука плакать. Это всего лишь весенняя постановка. Да и непотизм не был чем-то удивительным, пусть даже на уровне их вуза. Он открыл рот, чтобы это озвучить, но внезапно что-то его остановило. Может быть, печально поникшие мягкие белые уши. Или покрасневший от слез кончик носа, который выглядывал из-под опущенной головы. Или капельки, так и падающие на прилавок. Кап-кап-кап. Если это заставило Чонгука плакать, значит, что-то такое в этом было. Тэхен был плох в словах, а от молчания, которое подходило как способ утешения тому же Хосоку, Чонгук съеживался все сильнее, будто стремясь исчезнуть. Тогда Тэхен сделал первое, что пришло ему в голову. Он обошел прилавок, положил руки Чонгуку на плечи, разворачивая его лицом к себе. Чонгук удивленно икнул, все-таки поднимая голову. В его огромных глазах, направленных на Тэхена, было столько необъятного обожания, что у Тэхена по коже пошли мурашки. Большими пальцами он стер слезы с его щек, а затем притянул ближе, чтобы обнять. Чонгук затих на несколько секунд, а потом вдруг вцепился пальцами в рубашку на талии Тэхена, уткнулся носом в его шею и тихо всхлипнул. Какой же чувствительный зайка. Тэхен расслабился, поглаживая его по спине. Ему стало спокойно. Чонгук расстроен, но это пройдет. Всего лишь весенняя постановка. Разве же это важно?

***

— Давай встречаться, хен! — раздался голос над ним. Тэхен поднял взгляд. Они с Хосоком сидели в университетском кафетерии, у них было окно между парами. У Чонгука совершенно не было стыда, раз его не остановило то, что он не один. Тэхен смерил его высокую фигуру взглядом. Лицо Чонгука сияло, как начищенная медная монета, уши стояли торчком. — Нет, — невозмутимо ответил Тэхен, возвращаясь к своему кофе. Хосок откинулся на спинку стула, с любопытством наблюдая за разворачивающейся перед его носом картиной. — Ну почему? — разнылся Чонгук, падая на стул по левую сторону от Тэхена. — Почему нет? — Ты мне не нравишься. Чонгук рухнул лбом в стол с такой силой, что кофе Хосока подскочил. Тэхен же свой предусмотрительно поднял секундой ранее. — Это неправда! — не поднимая головы пробурчал Чонгук. — Абсолютная правда, — убедил его Тэхен. — Иди отсюда. Разве у тебя нет пар? Чонгук повернул лицо, утыкаясь щекой в стол и глядя на него блестящими глазами-бусинами. — Я не уйду отсюда, пока ты не согласишься со мной встречаться. Тэхен непоколебимо смотрел на его кроличье выражение лица. Потом одним глотком допил кофе, пожал плечами и поднялся. — Тогда уйду я. — Хен! — раздалось на весь кафетерий ему вслед, но Тэхен и ухом не повел. Это был пятый раз за последние две недели, когда Чонгук предлагал ему встречаться. Тэхена это раздражало — во многом потому, что эти предложения сбивали его с толку. Он не мог сосредоточиться на математике. Он завалил коллоквиум! Хосок, наблюдающий за его поведением все это время, утверждал, что раздражение — это просто защитная реакция, а на самом деле Тэхен смущен. Тэхен утверждал, что Хосок — биолог, а не психолог, так что под микроскопом ему нужно рассматривать паразитов, которых они изучают, а не Тэхена. Тэхен сам разберется в своих чувствах. «Разберется» в его понимании означало запихнет их поглубже и постарается никогда о них не вспоминать. Он не знал, почему это казалось ему таким глупым. Встречаться с ним? Чего, черт возьми, Чонгук ждет? Свиданий, милых сообщений? Ожидает, что Тэхен изменится просто потому, что изменится статус отношений между ними? Конечно, его это раздражало. Какие еще чувства он мог испытывать? Его раздражало, что Чонгук никак не мог понять, что они не пара. Они не подходят друг другу. Чонгуку следовало бы поискать другого. Но в то же время его раздражало… раздражала даже мысль о том, что Чонгук мог в самом деле поискать другого. Это было разное раздражение, за каждым из которых скрывались разные чувства, но Тэхен не умел их анализировать. Он не умел даже до них докапываться. Гораздо проще было просто ходить раздраженным. — Тебе же он нравится, — сказал Хосок ему в спину. Тэхен замер и обернулся. — Что? Хосок догнал его и закинул руку ему на плечо. — Он тебе нравится, не так ли? — заговорщически спросил он. Тэхен скинул его руку с себя и с невозмутимым лицом продолжил путь. На вопрос он не ответил. Тогда Хосок произнес: — Пойдем со мной на свидание. Это было настолько неожиданно, что Тэхен споткнулся на ровном месте и, если бы не кошачьи инстинкты, пропахал бы носом пол. Он уставился на друга со смесью шока и отвращения. — Ты с ума сошел? — ошарашенно выдавил он из себя. Хосок склонил голову к плечу, будто не понимал, чем вызвана такая реакция. Затем рассмеялся. — Блин, я не так сформулировал. Я иду на свидание с одной девушкой, а она придет с подругой. Пойдем со мной. Это будет парное свидание. Тэхен нахмурился, поправляя лямку рюкзака на плече. — Нет. — Ну, пожалуйста, — взмолился Хосок, хватая его за рукав кофты. — Мне больше некого позвать. — Позови Сокджина, — предложил Тэхен, и Хосок поморщился. — Издеваешься? Мне не нужно, чтобы он перетянул на себя все внимание. Пожалуйста, Тэхен. Тебе даже ничего не нужно будет делать. И я оплачу тебе еду. — Почему эта девушка вообще идет на свидание с подругой? — раздраженно спросил он. Хосок пожал плечами. — Боится одна идти на первое свидание с хищником. Тэхен притормозил, осмысливая сказанное. — Она не волчица? — поинтересовался он. — Нет, она белка. Тэхен нахмурился. У него не укладывалось это в голове. — Ты идешь на свидание с белкой? Хосок, прищурившись, взглянул на него. Они вышли из здания университета, направляясь к ближайшему «севен-илевену». Погода была потрясающая — тепло и солнечно, но не жарко. Тэхен вернулся мыслями к Чонгуку, которого они оставили в кафетерии. Наверное, он сейчас уже сидел на паре. Может быть, смотрел в окно и тоже размышлял о том, какая хорошая на улице погода. — Да, а что такого? Тэхен растерялся. Бывшая девушка Хосока была волчицей. Они никогда не обсуждали этот вопрос, но Тэхен думал, что Хосок не поддерживает отношения между гибридами разных видов. — Просто… это же… другой вид, — пробормотал он. Хосок пристально посмотрел на него, прежде чем сказать: — Слушай, а не по этой ли причине ты так отчаянно отказываешь Чонгуку? — Это не твое дело, — закатил глаза Тэхен и, чтобы перевести тему, спросил: — Когда будет свидание? — Так ты пойдешь со мной? — радостно уточнил Хосок и захлопал в ладоши, когда Тэхен кивнул. Тэхен искоса взглянул на него. Честно говоря, прямо сейчас он и сам больше был похож на белку, чем на волка.

***

Тэхен запер магазин и обернулся. Чонгук стоял, прислонившись к стене и глядя на него. У него было непривычно серьезное выражение лица. В руках он держал белую розу, которую сегодня днем купил у Тэхена. — Собираешься мне ее отдавать? — вскинул брови Тэхен, когда Чонгук не пошевелился. Чонгук вздохнул, отрываясь от стены и подходя ближе. Он протянул ему цветок, и Тэхен взял его, кивая в знак благодарности. Он больше не выбрасывал цветы, которые ему дарил Чонгук. На самом деле он поискал в интернете, как правильно собирать гербарий, и у него даже неплохо выходило, но черта с два он признается в этом Чонгуку. — Тэхен, давай встречаться, — произнес Чонгук. Голос у него был тихий, в глазах не сияли смешинки. Тэхен моргнул. Он хотел сразу же ответить «нет», но что-то его остановило. Возможно, серьезность, с которой Чонгук это предложил. Он никогда не воспринимал его всерьез. Это стало рутиной его жизни: постоянное присутствие Чонгука, его признания в любви и просьбы начать встречаться. Тэхен не думал, что за словами и поступками Чонгука скрываются настоящие чувства. Неужели он и вправду его любил? Может быть, в его голове засветилась табличка, когда он увидел Тэхена? Но почему Тэхен? За что его можно любить? — Чего ты от меня ждешь? — спросил Тэхен. Чонгук удивленно расширил глаза. — Что ты имеешь в виду? — непонимающе пробормотал он. — Если я соглашусь, то чего ты от меня ждешь? — Тэхен прищурился. — Посмотри на меня. Я похож на человека, который станет для тебя любящим и чутким партнером? Чонгук совсем растерялся. — Я… я не… — Зачем ты делаешь это с собой? — поинтересовался Тэхен. — За все эти месяцы неужели ты не понял, какой я человек? Тэхену казалось, что он делает правильную вещь. Лучше расставить все точки над «и» сейчас. Остановить Чонгука от ошибки. Это было правильно. Но почему тогда это причиняло боль? — Это не имеет значения, — опустив голову, прошептал Чонгук. — Я ведь понимаю, что тебе нравится мой образ, — безжалостно сказал Тэхен. — Красивое лицо, сильное тело. Даже то, что я тигр, тебе нравится. Ты придумал себе меня такого, какой тебе нужен, у тебя много простора для воображения — я ведь почти ничего не говорю и не делаю. Ты милый добрый зайчик, ты ведь думаешь о том, что сможешь меня спасти, правда? Сможешь научить меня любить. Любить только тебя. Тебя будоражит эта мысль? Чонгук сжал ладони в кулаки. — Это не так, — из последних сил возразил он. — Тогда в чем дело? Чонгук сделал глубокий вдох и поднял на него глаза. Его лицо было бледным от стресса, а глаза такими черными, что Тэхен на мгновение ощутил себя так, будто погружается на самое дно бездны. — Я верю в судьбу. И я знаю, что ты моя судьба. Тэхен моргнул. Сделал шаг назад и громко рассмеялся, надеясь, что Чонгук сейчас скажет, что пошутил. Но Чонгук оставался серьезным. Смех Тэхена затих, безликий и невеселый. — Чонгук, — начал он, но не знал, как продолжить. Ему многое хотелось сказать, но слова плохо ему подчинялись, а Чонгук был очень упрямым кроликом. Слова на него не действовали, как бы тщательно Тэхен их ни подбирал. — Увидимся завтра. — Неужели я тебе совсем не нравлюсь? — спросил Чонгук в его спину, и его голос дрогнул от отчаяния. Тэхен остановился на долю секунды, а затем возобновил шаг. Ему нечего было ответить. Хотя глубоко внутри этот ответ был, и Тэхену только предстояло узнать, что он приходит далеко не в виде светящейся таблички.

***

Подруга девушки, с которой Хосок договорился о свидании, была гибридом лани — ее звали Чонен. Высокая и статная, ослепительно красивая, она улыбалась Тэхену дружелюбно, но без кокетства. Тэхен не знал, на каких условиях они здесь — свиданием это было только для Хосока и его партнерши. Сам он пришел сюда за компанию. В отношениях он не был заинтересован — по крайней мере, точно не с этой девушкой. Понимала ли она это? Тэхен надеялся, что да. Они пришли в какой-то ресторан, который выбрал Хосок. Это было приятное место: негромкая музыка, приглушенный цвет, красивый интерьер. Тэхену стало интересно, понравилось бы Чонгуку тут. Хорошее ли это место для первого свидания или его зайка предпочитал что-то менее классическое? Не то чтобы он в самом деле планировал звать его на свидание, но все же. Они расположились за уединенным столиком на четверых. Тэхен опустился в мягкое кресло и откинулся на спинку. Он надеялся, что девушка не станет задавать ему много вопросов. Разговаривать не особо хотелось. Администратор принес им меню и предупредил, что официант подойдет через пятнадцать минут. Они выбирали блюда в приятном молчании, периодически о чем-то переговариваясь. Тэхен остановился на самом дорогом стейке — если Хосок платил, этим нужно было воспользоваться. Пятнадцать минут протекли незаметно, и вот уже над их столиком раздался голос: — Здравствуйте, меня зовут Чонгук, я ваш официант на сегодняшний вечер. И в голосе этом было столько мучительной боли, что Тэхена она будто бритвой резанула. Он медленно поднял взгляд. Чонгук был одет в костюм — брюки, белая рубашка, жилетка с логотипом ресторана и бабочка. Он смотрел прямо на Тэхена. Чонен принялась диктовать заказ, но Чонгук будто и не слышал. Все его внимание было устремлено на Тэхена, который тоже был одет в брюки и рубашку. Он постарался прилично одеться для свидания, несмотря на то, что свидание было не его. Как это выглядело в глазах Чонгука? — Молодой человек, вы слушаете? — слегка раздраженно поинтересовалась Чонен, и Чонгук вздрогнул, несколько раз моргая. Хосок растерянно смотрел то на него, то на Тэхена, не зная, что сказать. У его партнерши — Чеен — видимо, интуиция была развита получше, потому что она почувствовала перемену атмосферы и взглядом попросила подругу помолчать. Тэхен открыл рот. — Я буду стейк из говядины и овощной салат, — сказал он, и Чонгук взглянул на него так, словно он всадил ему нож в самое сердце. Опустив взгляд на блокнот, он кивнул. — Стейк из говядины и овощной салат, — тихо повторил он. — Что желают остальные гости? Чонен закатила глаза и вновь продиктовала заказ. В этот раз Чонгук все послушно записал. Поклонившись, он отошел от стола. Хосок нагнулся к Тэхену и прошипел: — Иди и поговори с ним. Тэхен недоуменно нахмурился. — О чем? Хосок с силой пнул его по голени под столом, и Тэхен ахнул, привлекая внимание девушек. — Ты придурок, — сообщил ему Хосок и больше ничего говорить не стал. Но правда, что Тэхен скажет Чонгуку? Не подумал же он в самом деле, что он на свидании? Он так много раз отказывал ему, чтобы взять и пойти с кем-то другим? Чонгук ведь не глупый. Да и он на работе. Тэхен не хотел его отвлекать. Готовые блюда им принес другой официант. Тэхен вскинул брови. — Где Чонгук? — спросил он. Официант улыбнулся, но в его глазах блеснул холод. — Чонгук сейчас обслуживает другой стол. Меня зовут Чимин, и я буду с вами до конца вечера. Прошу прощения за неудобства, — вежливо отчитался он. — Почему Чонгук обслуживает другой стол? — недоуменно поинтересовался Тэхен, и Хосок рядом с ним так громко хлопнул по лбу, что даже Тэхену стало больно. Чимин с пониманием посмотрел на Хосока, но ответил Тэхену: — Гости потребовали, чтобы их обслуживал именно Чонгук. Так как вы не высказывали подобных пожеланий, вам заменили официанта. Тэхен напрягся. — Кто-то захотел именно Чонгука? — низким голосом произнес он, и в этот момент Хосок снова пнул его по голени. — Да закрой ты уже рот, — взмолился он. Тэхен правда, правда, ничего не понимал.

***

Когда Хосок ему все объяснил, — уже после того, как свидание подошло к концу и они проводили девушек, — Тэхен почувствовал себя круглым идиотом. Вернувшись домой, он достал телефон и открыл чат с Чонгуком. Долго сидел, перечитывая вновь и вновь его последнее сообщение. Чонгук писал про то, что недалеко от их университета открыли новую кофейню и предлагал сходить туда вместе после пар. Тэхен тогда ничего ему не ответил. Почему он ничего не ответил? Пальцы замерли над клавиатурой. Он размышлял, что лучше написать. Как правильно сформулировать слова. Какие слова действительно помогут. Это было сложно — сложнее всех уравнений, которые ему когда-либо доводилось решать. Сердце его билось тяжело и громко, никогда еще он не ощущал его биение в своем теле так явно. В конце концов, он написал просто «это было свидание Хосока». Сообщение отметилось прочитанным практически сразу, но ответа не последовало. Ни сейчас, ни час спустя, ни наутро. Чонгук ему больше ничего не писал. Он больше не заходил к нему в цветочный. Первое время Тэхен просто ждал, потом написал ему сам. Спросил, где он. Потом позвонил. Чонгук не ответил. Каким-то образом Тэхен понял в этот раз, что дело было не в аварии, не в болезни и даже не в поездке в Пусан. Тэхен понял, что Чонгук исчез, просто потому что не хотел его больше видеть. Хорошо. Вот что подумал Тэхен. Это же было хорошо. Он сам ждал момента, когда Чонгуку надоест и он потеряет интерес. Ждал, когда Чонгук устанет бегать за ним хвостиком. Когда-то это все равно должно было произойти, ведь так? Тэхен не планировал соглашаться встречаться с ним, и в один прекрасный момент Чонгук бы воспринял «нет» не как «попробую в следующий раз», а как самый настоящий отказ. Он бы все равно ушел из жизни Тэхена. Просто это произошло раньше, чем сам Тэхен ожидал. Наверное, именно поэтому ему было вовсе не хорошо, а как-то совсем плохо. Он не был ни в чем виноват. Он не давал Чонгуку никакую надежду, ничего ему не обещал. Это было не его свидание, но даже если бы было его — Чонгук не имел права обижаться. Но почему тогда Тэхен чувствовал себя так, словно обидел его? Он не умел искать первопричину чувств, не умел в них разбираться, но он знал, что ощущает вину. И ощущает боль. С этими чувствами он был хорошо знаком с самого детства. Но Тэхен не знал, почему он ощущает их сейчас. Вот бы кто-нибудь пришел и объяснил ему все, разложил по полочкам, как математические формулы. Чтобы ему все стало понятно, и он перестал метаться по клетке своих мыслей, как тигр, которому подожгли лапы. У Хосока с Чеен тоже ничего не сложилось. Хосок говорил, что Чонен просила номер Тэхена, потому что он ей понравился, но Хосок отказал (все-таки он был отличным другом). Чонен оскорбилась, а Чеен сказала, что не может встречаться с тем, из-за кого ее подруга оказалась в расстроенных чувствах. Тэхен не понимал, требовалось ли Хосоку утешение, но тот, вроде как, вполне спокойно с этим справился. Дни текли своим чередом, пустые и бесцветные. Тэхен старался смотреть на мир так, как на него смотрит Чонгук. Он присылал ему раньше фотографии всяких мелочей, на которые Тэхен не обращал внимания, и теперь он пытался разглядеть их в окружающем мире. Росу на листьях. Дождь в свете фонаря. У него, черт возьми, ничего не получалось. Вся его и без того блеклая жизнь окончательно утратила краски. Это продолжалось вплоть до того дня, пока на доску объявлений не вывесили информацию о летней постановке. С замиранием сердца Тэхен подошел ближе, вчитываясь в имена актеров, утвержденных на главные роли. Среди них не было Чонгука. Тэхен развернулся и бросился вперед по коридору. Он смутно знал, где находится факультет актерского мастерства, бежал скорее по наитию, просто надеясь, что двигается в правильном направлении. Во всех смыслах. В здании было практически пусто — занятия у актеров закончились. Тэхен остановил какую-то девушку, чтобы спросить у нее, не видела ли она Чонгука. Та в ужасе отшатнулась от него, но все же указала пальцем в сторону коридора слева и назвала номер кабинета. Тэхен кивнул и побежал туда. Его хвост был напряжен, а уши стояли торчком. Дверь в нужный кабинет была открыта, и Тэхен затормозил. С его лица исчезло всякое выражение, когда он увидел открывшуюся перед ним картину. Чонгука обнимал другой парень. Судя по тому, как подрагивали его плечи, он снова плакал. Тэхен знал, почему. Он знал, что Чонгук расстроится, и прибежал сюда, чтобы он не остался один на один со своим разочарованием. Он прижал ладонь к груди. Так вот как чувствовал себя Чонгук, когда увидел его в ресторане с другой девушкой? Его сердце так же болело? Не нужна была никакая табличка, чтобы понять, что он ревновал. Видимо, он переоценил свою значимость. Хосок говорил, что Чонгук — популярный парень. С чего бы он вдруг остался один? Тэхен сложил руки на груди и прислонился к косяку. Хвост ходил ходуном. Он не был трусливым зайкой. Он никуда не собирался уходить. Первым его заметил парень, обнимавший Чонгука. Шевельнулись его уши, затем он повернул к нему голову. Что-то шепнул Чонгуку, и тот резко отстранился от него, ошарашенно глядя на напряженного Тэхена. Ресницы его были влажные от слез, кончик круглого носа мило покраснел. Несколько долгих секунд он смотрел Тэхену в глаза, прежде чем сказал, обращаясь к парню: — Мингю, не мог бы ты оставить нас? Тот кивнул. Проходя мимо Тэхена, он окинул его недоверчивым взглядом, но Тэхен проигнорировал его. Когда он вышел, Тэхен закрыл за ним дверь кабинета и повернулся к Чонгуку. — Что ты здесь делаешь? — спросил Чонгук, поджав уши. Тэхен сделал шаг к нему навстречу. — Я предположил, что ты расстроен из-за того, что не получил главную роль, — ответил Тэхен, не отрывая от него взгляда. Чонгук растерянно распахнул глаза, но затем нахмурился. — Какое тебе дело до этого? — с вызовом поинтересовался он. Тэхен сделал еще один шаг вперед. — Чонгук, почему ты решил, что я твоя судьба? Чонгук рвано вздохнул, складывая руки на груди. — Зачем ты спрашиваешь об этом сейчас? — недовольно спросил он. Его наигранное недовольство смотрелось смешно, если учесть, что еще минуту назад он горько плакал. — Потому что я хочу знать. Теперь их разделяло всего пару шагов. Чонгук нахмурился, старательно игнорируя то, что Тэхен становился все ближе. — Ты будешь смеяться. — Не буду, — пообещал Тэхен, и Чонгук взглянул на него с недоверием. Он колебался некоторое время, но Тэхен не отводил взгляда и терпеливо ждал. — Мне тебя нагадали, — наконец пробурчал он. Тэхен подумал, что ослышался. — Что? — Мне тебя нагадали! — громко выпалил Чонгук, всплескивая руками. Щеки его покрылись румянцем, кончики ушей задрожали. — Я ходил к гадалке за несколько недель до встречи с тобой. Она сказала мне, что я встречу свою судьбу. Тэхен потерял дар речи. — Но почему ты решил, что это именно я? Чонгук стрельнул в него мрачным взглядом. — Она сказала, что я пойму. Это будет самый красивый человек, которого я видел, и он будет окружен цветами. Она уточнила, что он однажды спас мне жизнь. Тэхен почувствовал, как странно реагирует на эти слова его сердце. Вот почему Чонгук сказал, что Тэхен ему понравился, потому что красивый. — Спас жизнь? — глухо уточнил он. Чонгук покусал нижнюю губу. — Я как-то поздно домой возвращался, за мной увязалась компания парней… Он мог не продолжать — Тэхен вспомнил. Это было давно, и он не придал тогда этому никакого значения. Он тоже шел домой, пока не заметил на противоположной стороне дороги кролика, которого преследовала стайка скорее всего пьяных ребят. Кролик был напуган, то и дело оглядывался, ускорял шаг. Тэхен был уставший, и это вообще не было его делом. Но он перешел дорогу и словно невзначай вклинился между парнями и кроликом. Он не знал, что именно их отпугнуло — тот факт, что он был тигром, или просто внезапное появление лишнего свидетеля, но они развернулись и скрылись в парке по пути, будто ничего такого и не планировали. Тэхен прошел еще немного вслед за кроликом, пока тот не вышел на более оживленную улицу. Он не запомнил его лица. По правде говоря, он на него даже не смотрел — ему не было интересно. Защитив его, Тэхен просто развернулся и двинулся в сторону своего дома. — Как ты понял, что это я? — не своим голосом спросил Тэхен. Чонгук пожал плечами. — Я не разглядел твоего лица, но почувствовал запах, — признался он. Тэхен сделал шаг ему навстречу. — Я не разочаровал тебя? На губах Чонгука заиграла невеселая улыбка. — Я наблюдал за тобой. За тем, как ты общался с покупателями, с друзьями, которые к тебе заходили. И ты только нравился мне все больше, — произнес он. — Тебя не пугали мои отказы? — Иногда было обидно, — признался Чонгук. — Но у меня всегда была надежда. До тех пор, пока ты не… пока я не увидел тебя с другой. — Это было свидание Хосока. — Ты мог бы мне сразу сказать! — не выдержав, взорвался Чонгук. — Ты просто продиктовал заказ, как будто даже не знал меня! Ты хоть представляешь, что я почувствовал в этот момент? Это же просто… просто унизительно! Даже в твоих отказах не было столько пренебрежения, сколько… — Прости меня. Чонгук запнулся. Его огромные глаза блестели от слез, по щекам разлился гневный румянец. Он тяжело дышал, и в нем было столько эмоций, что они переливались через край. — Я не понял, что что-то не так, — сказал Тэхен. — Мне тяжело понимать эмоции. Я думал, что в твоих признаниях нет серьезности, в твоих словах нет смысла. Я не верил тебе, но не потому, что ты что-то делал не так. Потому что это во мне что-то не так. Чонгук слушал его, зачарованно приоткрыв рот. — Я пришел сюда, потому что рассчитал, что ты расстроен, а не потому что почувствовал это. Я не разбираюсь в своих ощущениях. Не могу дать им названия. Я думал, что я абсолютно точно пойму, что почувствую любовь, что это сразу станет ясно, как вывеска загорается над магазином, но никакой вывески не было, — Тэхен зарылся ладонью в волосы, с силой их оттягивая. Каждое слово давалось ему с трудом, и он был благодарен, что Чонгук терпеливо выслушивает весь этот бред. — Я просто… скучал по тебе. Ждал твоего прихода. Искал тебя в толпе студентов, улыбался от твоих сообщений, хранил цветы, которые ты мне дарил. Мне ничего не было ясно сразу. Понадобилось так много времени. Понадобилось увидеть тебя в объятиях другого человека, чтобы понять… Тэхен замолк. Чонгук продолжал ждать. — Чтобы понять, что я тоже тебя люблю, — тихо закончил он. Не услышав ответа, он произнес: — Наверное, я не тот, кто нужен тебе, Чонгук, так что если ты уже ничего не чувствуешь, то я… Последний шаг преодолел Чонгук. Он обхватил лицо Тэхена ладонями и приподнял, встречая его взгляд. В глазах Чонгука было все так же много обожания — даже с самым низким эмоциональным интеллектом на свете можно было легко его распознать. — Этого никогда не произойдет, — улыбнулся Чонгук. Его лицо было так близко. Тэхен невольно опустил взгляд на его нежные губы. Чонгук заметил это, и улыбка с них исчезла, взгляд стал серьезным. — Я люблю тебя, Тэхен. Тэхен не мог понять, подходящий ли это был момент для поцелуя. Возможно, Чонгук этого не хотел? Может быть, он поторопил бы события, если бы поцеловал его сейчас? Не слишком ли это навязчиво? Хорошо, что Чонгук не мучился такими мыслями. Он просто подался вперед, касаясь его губ своими. Дальше тело Тэхена действовало самостоятельно. Он обнял его за тонкую талию, крепко прижимая к себе, надавил языком на его губы, заставив приоткрыть рот. Чонгук зарылся пальцами в его волосы, легко погладил пушистые уши. Отстранился, чтобы взглянуть в его лицо. Встретив поплывший взгляд Тэхена, Чонгук улыбнулся и вновь потянулся к нему. Никакая табличка не вспыхнула в этот момент. Но, наверное, то, что вспыхнуло все тело Тэхена от близости Чонгука, было достаточным знаком. Знаком, что это любовь.

***

Несчастный хорек забился в угол, тело его пробивала дрожь. Напротив него стояли волк и тигр, высокие и мощные. На лицах у них не было улыбок. Они выглядели так, словно вот-вот набросятся на него и выпотрошат к чертям. — Послушай сюда, — прорычал Ким Тэхен, хвост его угрожающе покачивался из стороны в сторону. — Ты отказываешься от главной роли в летней постановке сегодня же. — И больше не лезешь туда, куда тебя пихает твой папочка, — с ласковой улыбкой добавляет Хосок. Хорек смотрит лишь на то, как поблескивают его клыки. — Ч-что будет, если я не откажусь? — стараясь сохранить остатки самообладания, пищит хорек. Тэхен склоняет голову к плечу, в его глазах отражается стальной блеск. — Неужели действительно хочешь знать? Убегая от них прямиком в кабинет режиссера постановки, чтобы сию же минуту отказаться от роли, хорек думает, что совсем не хочет знать. А то с Ким Тэхена станется продемонстрировать.