Шлем Локи и его тайны

Тронный зал Гладсхейма — асгардского королевского дворца — сиял, точно внутрь вошло яркое полуденное солнце, отражаясь в золоченых арках и сверкающих витражах. Высокий потолок, украшенный искусной резьбой, казался почти небесным, а массивные колонны из белоснежного мрамора возвышались, словно стражи времени. Стража в начищенных до блеска доспехах стояла строго по обе стороны красной ковровой дорожки, ведущей к трону. За их плечами развевались знамена Асгарда, а в воздухе витали ароматы благовоний и масла, которым натирали древние факелы. Море асов и разодетых асинь заполнило зал, оживленно переговариваясь. Шелка, парча, драгоценные камни — наряды гостей ослепляли не меньше, чем само убранство. Добрую половину присутствующих Алисса не знала, их лица сливались в пеструю картину, как витражи под солнечным светом. От этого великолепия она чувствовала себя почти невидимой, чужой среди незнакомцев, словно мелкая песчинка в океане блеска и роскоши. Тут глашатай торжественно объявил появление Всеотца. Зал притих, когда неторопливо, торжественно и властно Один вышел к гостям и взошел на трон. Одно его появление невольно заставило асгардскую знать стоять ровнее, точно наэлектризовав воздух. Следом вышла королева Фригга в сопровождении младшего принца, Локи, и стала по правую сторону от мужа. Алисса вдруг подумала, что королева со своей грацией выглядела, как живое пособие по этикету. Слева, как приближенные к новому королю, устроились Сиф, Фандрал, Вольштагг и Огун. Воительница, кажется, решила не менять наряд для коронации, оставаясь в привычных серебристых доспехах. Вольштагг украдкой догрызал куриную ножку и старательно прятал кость в складках своего плаща, делая вид, что наблюдает за происходящим с неподдельным интересом. Фандрал, напротив, блистал: его плащ был настолько ярким, что ослеплял, а ухмылка напоминала сверкающий клинок, готовый к бою. Кажется, он заранее предвкушал, как будет рассказывать об этом моменте как минимум трем красавицам одновременно. Локи лениво рассматривал зал, словно это было его собственное торжество, а не коронация брата. Он двигался с грацией хищника, который только что сытно пообедал, но все еще не отказался бы от десерта. Но Алисса чувствовала: под этим спокойствием скрывался вихрь раздражения, почти незаметный для других. Что могло его так тревожить? Мысль вернула девушку к прошлым дням. Пару ночей до этого знаменательного события он появился у нее в покоях без предупреждения, окутанный привычным облаком загадочности и капелькой дурного настроения. Его голос тогда был чуть резче, движения — торопливее, но, как всегда, он нашел способ направить свое раздражение в иное русло. Порой он совсем не соразмерял силу, когда позволял себе укусить ее нежную губу, оставляя яркий след, или сжимал запястья Алиссы так, что их кожа помнила его долго после. Но этот огонь в нем, почти неуправляемый, был тем, что пленяло девушку больше всего. Собственно, с этими ласками у них так и не было времени поговорить. А днем принц пропадал из спальни, оставляя свою возлюбленную обессилено приходить в себя на шелковых простынях. Но буквально прошедшей ночью… Алисса скользнула взглядом по золотому шлему принца на его голове, и уголки ее губ предательски дрогнули в едва заметной усмешке. Перед глазами всплыло воспоминание, как этот шлем, такой сейчас величественный и безупречный, оказался на полу ее покоев среди вороха его одежды. Локи тогда заявил, что «великим правителям иногда нужно сбрасывать не только маски, но и броню». Её усмешка стала чуть шире, едва ли заметная для окружающих, но для тех, кто знал её, слишком красноречивая. И в этот момент Локи поймал ее взгляд. Его глаза — зелено-золотистые, как весенний лес на рассвете, — на долю секунды застыли, прежде чем он, словно с ленивым интересом, чуть наклонил голову, давая понять, что заметил не только её, но и предмет её внимания. Он не потерял своей знаменитой выдержки, а тонкая усмешка лишь добавила его облику дразнящего превосходства. Однако небольшая, почти неуловимая перемена в его позе выдала его. Алисса быстро отвела взгляд, но успела заметить деталь, которая тут же вызвала у нее тихий смех, подавленный привычным к подобным ситуациям самоконтролем. Торжественный костюм принца, сшитый придворными портными так, чтобы идеально подчеркивать его стройную фигуру, на сей раз сыграл с ним злую шутку. Плотная ткань, облегая его тело, не оставляла ничего воображению, а в районе бедер натянулась до такой степени, что казалось, еще чуть-чуть — и ткань сдастся под напором. Локи, конечно, тут же понял, что именно она заметила, но не подал вида. Напротив, его взгляд стал чуть дерзким, будто он решил превратить это неловкое положение в оружие. Он слегка повернулся, чтобы свет упал на него выгоднее, как будто демонстрируя свой наряд. На его лице мелькнула тень едва заметной усмешки, словно он говорил: «Да, я знаю. И что ты теперь сделаешь?» Ситуация стала ещё более забавной, когда один из придворных, стоявший рядом с ним, понизил голос и что-то прошептал. Локи не изменил выражения лица, но его бровь взлетела вверх с легким раздражением, как будто это шёпот был более неприятным, чем сама проблема. Буквально вчера он оставил этот великолепный шлем, произведение лучших асгардских мастеров, в спальне девушки. Когда Алисса проснулась, ее любовника уже не было рядом, но шлем тускло поблескивал на столике неподалеку от кровати, точно напоминая о прошедшей ночи. Как и скомканные простыни под Алиссой. Девушка с любопытством покосилась на шлем, но, еще немного понежившись в кровати, поднялась и прошла мимо, в ванную — приводить себя в порядок. Потом она выбрала платье к завтраку в компании королевы — закрытое как на шее, так и в районе рук, чтобы у Фригги не возникало даже вопросов, чем занимается ее бедовый, но от этого не менее обожаемый младший в покоях любимой фрейлины своей матушки. Воспоминания прошедшей ночи крутились в голове и за завтраком, но Алисса старалась выглядеть спокойно. — Ты хорошо провела ночь, дитя? — мягкий, но проницательный взгляд матери Локи заставил сердце невольно сжаться. — Да-да, благодарю Вас, Ваше Величество. — Алисса быстро наклонила голову, не сумев, впрочем, скрыть появившегося на щеках румянца. — будут ли какие-то поручения от Вас после завтрака? Фригга, казалось, чуть задержала взгляд на девушке, словно оценивая её настроение, но быстро сменила проницательное выражение лица на теплую, материнскую улыбку. — О, конечно, дитя. Накануне коронации забот всегда больше, чем хотелось бы, — начала она с мягким вздохом. — Во-первых, мне нужно, чтобы ты проконтролировала подготовку коронационного зала. Убедись, что цветы расставлены так, как я просила, а трон покрыт той самой парчой из Нидавеллира. Их мастерство в этом вопросе превосходно, но я хочу быть уверена, что всё выглядит идеально. Королева сделала паузу, будто собираясь с мыслями, затем продолжила: — Во-вторых, я хотела бы, чтобы ты проверила, все ли приглашенные получили свои места согласно протоколу. Мы ведь не хотим, чтобы в этом важном событии возникли… недоразумения, верно? — Она слегка улыбнулась, но Алисса уловила, что речь идет о тонкой политике, к которой королева всегда подходила с исключительным мастерством. В этом вопросе они с Одином идеально дополняли друг друга: если Всеотец отвечал за «грубую мужскую силу» в управлении девятью мирами, то Фригга придавала этой силе нотки тонкости и изысканности, уравновешивая ее и превращая в изящный обоюдоострый меч. — И, наконец, — королева наклонилась чуть ближе к Алиссе, ее голос стал тише, — я доверяю тебе доставить нашему дорогому Тору свиток с моими последними наставлениями. Ты знаешь, как он бывает невнимателен, когда волнение берет верх. Но я уверена, что он прислушается, если слова будут переданы через тебя. Алисса чуть кивнула, ощущая, как её сердце забилось быстрее. Задания от Фригги всегда требовали не только предельной внимательности, но и умения оставаться невозмутимой в самых напряженных ситуациях. — Всё будет сделано, Ваше Величество, — твердо ответила она, глядя в глаза королеве. — Я в этом не сомневаюсь, — ответила Фригга, ее взгляд задержался на Алиссе чуть дольше, чем обычно, прежде чем она вновь сосредоточилась на чашке с медовой водой. После завтрака день закрутился с новой силой. В свои комнаты девушка вернулась только тогда, когда темнота обняла Гладсхейм, погружая в вечернюю дрему. Алисса наощупь добралась к свечам и зажгла их. Спальня озарилась уютным светом. Девушка невольно вздохнула и взялась переодеваться. Рассеянно скользя пальцами по шнуровке корсета, к счастью, бывшей на этом платье спереди, она снова обратила внимание на шлем, по-прежнему лежавший на столике. Он казался чужеродным элементом в ее покоях — чересчур блестящим, изогнутым настолько вычурно и драматично, что это вызывало неприличный интерес. Бросив платье на кровать, Алисса в одной нижней сорочке подошла к столу и погладила гладкую поверхность шлема. Ей невольно подумалось, что в этом был весь Локи и его «славная цель» — распространять свое присутствие даже там, где его в данный момент не было. Охватывать не только пространство, но и мысли, теснее привязывая к себе. Девушка взяла в руки шлем и провела пальцем по надлобной части, которую украшали какие-то руны. Значения их она не знала — но предполагала, что они могли быть связаны с Локи, например — служить ему охраной. Алисса ненадолго прижала шлем к себе. Внутри неё колыхалась странная смесь любопытства и осторожного восхищения. Как можно было не восхищаться этим непревзойденно изысканным предметом? Но ещё более изысканным был сам Локи — его хитроумие, способность манипулировать пространством, временем и чувствами. Неоспоримый факт. Но еще внутри девушки беспокойной куницей вертелось желание примерить шлем. Она поддалась ему: осторожно подняла шлем в руках и надела его на голову. Посмотрела в зеркало. От того, как она выглядела в нем — странно величественно, как королева, но с какой-то лёгкой ироничностью — на сердце возникло чувство лёгкой тревоги и предвкушения. И если бы Локи сейчас оказался рядом, возможно, он бы рассмеялся, излучая свою беззаботную уверенность. Внезапно за спиной раздалось тихое «ехехе». Алисса быстро отпрянула от зеркала и повернулась, взявшись за шлем, чтобы его снять… — Не надо. — подошедший к ней Локи перехватил ее руки за запястья. — ты в нем прекрасна… Но готова ли ты принять с ним и силу Локи? Ответственность Локи? Она не могла не заметить, как его взгляд скользит по её телу, оценивающе и жадно, будто каждый сантиметр её кожи для него — это целый мир, полный неизведанных территорий. Алисса сжала челюсти, её сердце билось быстрее, но она заставила себя оставаться спокойной. В его присутствии всегда было так много сил и власти, и она, сама того не желая, поддавалась этому влиянию, притягиваемая, как магнитом. — На колени, — внезапно произнесла она, точно шлем подталкивал ее на маленькую дерзость, — на колени, нахальный коварный божок. Локи замер на мгновение, его взгляд выражал не то удивление, не то смех, как будто он не ожидал такого поворота. Он поднял одну бровь, и на его лице заиграла та самая игривая усмешка, которая могла бы разрушить мир. Его пальцы всё ещё удерживали запястья Алиссы, но теперь он делал это мягко, будто давая ей пространство для игры. — Ты уверена? — переспросил принц, — чтобы поставить Локи на колени, надо заплатить за это высокую цену. — Ах, так? — девушка легко освободилась из захвата своего визави и дерзко махнула подолом короткой легкой сорочки. Локи с интересом следил за тем, как Алисса подошла к кровати и села, бесстыдно задрав сорочку и раздвинув стройные ноги. Ее пальцы скользнули ниже, раскрывая нежные сокровенные складки женского естества и теребя жемчужинку клитора. Принц немного помедлил, любуясь тем, как царственно хороша соблазнительница в его шлеме и легкой сорочке, не скрывающей изгибов ее гибкого юного тела. А потом в пару шагов оказался рядом с ней и опустился на колени. Он отодвинул ее пальцы и сам приоткрыл заманчивые складочки, приникая к ним губами, точно путник, которому дали кувшин родниковой воды после прогулки по палящему зною. То, как девушка готовно раскрыла бедра и подалась к нему, говорило Локи, с какой жаждой она хочет того, чтобы он пил ее влагу, чтобы его умелый язык дразнил ее, находя наиболее чувствительные к ласке точки. Чтобы… Он оторвался от нее незадолго после того, как Алисса кончила. Облизнул губы и встал, глядя в глаза девушки, затуманенные удовольствием. — Хорошо, госпожа. А теперь играем по-моему… Сказав это, Локи легко и аккуратно снял шлем с головы фрейлины. Алисса посмотрела на него с удивлением, но не попыталась остановить его. Принц осторожно положил шлем на пол, его взгляд на мгновение задержался на её лице. Он откровенно наслаждался этим моментом. — Ты не боишься, — тихо проговорил он, его голос стал более низким и бархатистым. — Это делает игру ещё более увлекательной… …с появлением Тора и взметнувшегося гула оваций Алисса вынырнула из раздумий. Она посмотрела на старшего принца, его широкую улыбку, с которой тот приветствовал собравшихся гостей. Глаза будущего короля сияли, полные наивного восторга, и его смех, громкий и заразительный, сразу привлекал внимание всех присутствующих. Алисса невольно усмехнулась. Ну большой ребенок, и все. Локи, стоявший рядом с Фриггой, заметил её взгляд. Его лицо оставалось спокойным, но, зная его, Алисса прочитала в его взгляде некую скрытую опасность. Точно коронация не совершится. Не дойдет до конца. Взгляд младшего принца, его уверенность — всё это говорило о том, что если он захочет, ничто не остановит его. И эта коронация, кажется, была лишь частью его игры. Только не все вокруг знали, что именно за игру он затеял.