Суд Кругов и Колец

      Стелла передала Андреальфусу дымящуюся чашку чая, которую только что на подносе принёс бес. Маркиз сидел за столом полу боком, щелкая клювом и нервно дергая ногой. Его перья распушились, а из глаз пропали чёрные зрачки, оставив бездонную озлобленную синеву.       – Папенька, прошу вас, успокойтесь. Вы же знаете как подобные нервные срывы воздействуют на вашу магию.       Стелла старалась оставаться спокойной и холодной, однако в её голосе всё таки проскальзывали нотки беспокойства. Она стояла над отцом, слегка поглаживая его плечи, пытаясь успокоить его. Андреальфус не мог не задуматься о том, что они только что поменялись местами. Пару месяцев назад, когда его дочь появилась на пороге его фамильного дома, с чемоданами вещей за спиной, он не знал что должен испытывать, беспокойство или облегчение? Его птенчик вернулся в гнездо, но что послужило причиной? Лицо Стеллы в тот момент оставалось стоическим, хотя он улавливал мелкую дрожь её бровей. Подойдя к отцу, она уткнулась лицом в его плечо и зажала клюв руками, пытаясь сдержать прорывающиеся всхлипы. Потому что не хотела, чтобы он слышал как она плачет. Она спрятала лицо в его плече, потому что не хотела, чтобы он видел как она плачет. Он не винил её в этом, даже был в некоторой степени горд, ведь именно он научил её сдерживать и скрывать свои эмоции. Всё таки она дочь маркиза.       И сейчас именно она была тем, кто пытался его успокоить.       – Грехом клянусь, папенька, я знать не знала про этот гримуар. Я думала это простая… Интрижка с бесом, и…       – Я тебя не виню. Я бы и сам не смог заподозрить его в подобном…       Около часа назад, с павлином связался его информатор, а по совместительству наёмник его дочери, бес с круга Гнева. Выяснилось, что адопротивная связь Столаса с бесом была не просто постельной. Филин заключил с бесом сделку, чтобы тот выполнял свою работу, получив доступ на Землю. Узнав это, Андреальфус боялся, что в порыве гнева разнесёт весь свой дворец, но дочка вовремя его остановила.       – Отец, что нам теперь…       Андреальфус не дал дочери за кончить и резко встал со своего места, поставив чашку на стол.       – Я потребую созыва Суда Кругов и Колец.       Глаза Стеллы слегка расширились.       – Вы уверены, папенька? Созывать повелителей Кругов из-за подобного конфликта, не слишком ли мелочно для них это будет?       – Нет. Их присутствие это именно то, что нам и нужно. Я хочу, чтобы всё видели и знали позор Столаса. Он опорочил всё, что нашей семье дорого и свято.       – Выражение свято не слишком корректно в нашей ситуации, отец.       – Я знаю, молодец, что заметила. Решил немного проверить тебя. Пока подготовься к суду, мы с тобой будем выступать на стороне обвинения. Будь готова, что и тебя могут призвать к ответу за самовольный найм киллера. Я пока отправлю запрос на круг Гнева.       – Да, отец. – Стелла поклонилась и вышла из комнаты. * * *       За что Стелла не любила круг Гнева, так это за сильную жару. Она больше предпочитала холод, как во дворце Люцифера. Размахивать веером было не то, чтобы сложно, просто утомительно и не особо охлаждало, так как махать ей приходит сдержанно и женственно. Надо сохранять лицо перед остальной семьёй Гоэтии и уж тем более перед повелителями Кругов Ада. Хотя казалось бы, что сами повелители не беспокоились об этом. До начала заседания осталось всего две минуты, а двоих повелителей ещё не было.       Вдруг послышалось громкое жужжание. Теперь не было только одного повелителя. Вельзевул заняла своё место.       Прикрыв клюв веером, Стелла наклонилась к отцу и тихо зашептала.       – Меня всегда интересовало, как столько тонкие крылья выдерживают вес столь пухлого тела.       Андреальфус ответил также тихо.       – Если не ошибаюсь, людей тоже интересовал тот от же вопрос касательно шмелей на Земле. Было доказано, что теория ошибочна и по всём законам физики шмель может летать.       Стелла хмыкнула и вернулась на своё место. Прошло ещё минут десять, а последний повелитель так и не появился. Некоторые из присутствующих начали заметно нервничать, особенно Сатана. Первым заговорил Маммон.       – Ни стыда ни совести. Она вообще собирается появляться? Моё время - деньги, и если из-за какой-то ленивой козы я их растрачу, то возмещать придётся тебе, Сатана.       Повелитель Гнева обернулся к Маммону, его голос отдавал звериным рыком.       – Сейчас ты на моей территории, Маммон, где всё происходит на моих условиях. И что-либо требовать от меня ты не имеешь права.       Не дав коллеге вставить и слова, дракон отвернулся, возвращаясь на своё место. Маммон явно был возмущён, но не сказал ни слова.       Вельзевул, занявшая своё место рядом с Асмодеем, любопытно осматривалась на присутствующих. Со стороны её соседа постоянно доносились звуки щелкания или мелкой трели. Повернувшись к нему, она увидела, что он с кем-то переписывается. Заглянув в его телефон, она увидела кучу… Интимных фотографий в сообщениях. На всех фотографиях были мужчины, блондины с бледной кожей, которым подрисовывали румяна. Пчелино-мушиное лицо Вельз скривилось и она отодвинулась от повелителя Похоти подальше. Надо будет обговорить это с Люцифером. Чем дальше летит время, тем больше себе на уме становится Асмодей. И это напрягает. Кажется он потихоньку сходит с ума и неизвестно к чему это может привести. Его одержимость тем архангелом пугала даже её. Такие жуткие мысли опустошали желудок.       – Если честно, это ожжжжжидание раззззззыгрывает аппетит. Кто-нибудь хочет кушать? Я не Маммон, я поделюсь.       Она услышала, как упомянутый демон сидящий ниже раздражённо застонал. Не обратив на раздражение товарища внимание, Вельзевул подозвала одного из демонят Сатаны к себе. Тот, не смея возражать испуганно приблизился к пчеле. Сжав своими жучиными лапками лицо бедняги, она удерживала его так какое-то время. Чуть погодя, его кожа начала покрываться пузырями, которые быстро лопались и растекались по всему его телу, которое таяло подобно воску. По помещению разошёлся неприятный запах гнили. Несколько присутствующих с отвращением прикрыли носы. Маммон отодвинулся на край, как можно дальше от чертовой обжоры.       – Фу! Мать тебя… Я не пойму, почему ты никогда не ешь их свежими?       Вельзевул, вытянув ротовую трубочку, принялась обгладывать гниющих труп вместе со скелетом и ответила причмокивая.       – Так они мягче и слаще. Свежжжжжие косточки не такие вкусные и жжжжжжжжевать их неудобно.       – Да тебе и жевать-то их нечем, муха навозная!       – Угомонились оба!       Громкий рокот Сатаны заставил Маммона вернуться на своё место. Его раздражал факт того, что дракон позволил этой обжоре, которая никогда не наедается, жрать в своих владениях. И ведь ей всегда мало. Поэтому он никогда не приглашал Вельзевул на какие-то мероприятия на своём кругу. На эту чёртову муху ни чем не напасёшься.       Наконец в зале суда появилась Бельфигор. Она передвигалась на своих копытах еле-еле, потирая вечно сонные глаза. Многие не понимали, почему именно она стала повелителем Круга Лени, а не её мать? Девчонка была абсолютно зелёная, когда они пали. Ничего не соображала и вечно цеплялась за мамкину юбку. С другой стороны, позже это стало гораздо понятнее. Азазель была занята новыми изобретениями и оружием. На тот момент Люцифер ещё питал надежду заставить Небеса заплатить за всё, восстать вновь. А Азазель еще до Первой Небесной Войны занималась изучением запретных знаний. Её работой было готовиться к новому удару, в идеале, нанести его самой, а не руководить самым слабым Кругом в Аду. Круг достойный своего правителя. Бельфигор после падения пала также в глубокую депрессию. Она ничего не хотела делать, слушать или говорить. Она хотела просто, чтобы её оставили в покое. Однако свою мать она слушалась беспрекословно. И вопреки своей естественной природе, находила в себе силы подчиняться её приказам и выполнять её поручения за пределами своего круга.       – Почему так долго?       – Прос… ти… те… я… по… лу… чала… вес… то… чку… Но… по… ка… . мне… её… за-чи-ты-ва… ли… я ус… ну… ла…       Бельфигор заняла своё место рядом с Вельзевул. Мушка, проткнув своей лапкой кусочек гниющей плоти, протянула его козочке.       – Спа… си… бо… – та приняла угощения, заглотив его почти не прожевывая.       Сатана встал со своего места.       – Поскольку все в сборе, мы начинаем заседание суда по делу нарушения Закона Семи Колец. Я, Повелитель Круга Гнева, Сатана, выступаю и как судья и как палач. Привести подсудимого.       Высокие и широкие каменные ворота открылись. По каменному мосту провели закованного в цепях Принца Столаса. Как бы Филин не старался сохранять лицо, было видно как сильно он нервничает и напуган. Это доставило Стелле некое садистское удовольствие.       – Принц Столас Арс Гоэтия. Вы обвиняетесь в нарушения Закона Семи Колец о неразглашении древних знаний Семьи Гоэтии за пределами Девяти Кругов и Семи Колец. Более того, вы доверили эти знания не кому бы то ни было. А бесу. Позволив ему свободно перемещаться на территории Земли.       По залу прошёлся шокированный и возмущённый возглас. Когда всё стихло, Сатана продолжил:       – Вы признаете свою вину?       Некоторые из присутствующих невольно наклонились вперёд, в ожидании ответа принца. Стелла и Андреальфус остались на своих местах, невольно сжав их клювы до скрипа.       – Да. Признаю.       Очередная волна возгласа прошлась по залу.       – Ничтожество!       – Ты доверил древние знания нашей семьи какой-то зверушке?!       – Как долго это продолжается?!       – Что всё это время происходило на земле?!       – Может у этого были какие-то причины и обоснования?       – Твоя жена даже не часть семьи Гоэтии и держится достойнее тебя! Тебе не стыдно?!       – Тишина!       Сатана раскрыл драконьи крылья. Возглас моментально прекратился.       – Однако, это не вся информация, что касается этого дела. Мне поступили некие интересные подробности. Сторона обвинения. Леди Стелла Арс Гоэтия.       Стелла сложив веер быстро поднялась со своего места.       – Мной было выяснено, что на подсудимого было совершено самовольно нанятое вами покушение. Это правда?       Все взгляды устремились на дочь маркиза. Цепи, что сковывали Столаса зазвенели.       – Ваше Честь, это явная ошибка! Моя жена не…       – Подсудимый, сейчас не вам слово.       Страх на лице Столаса теперь был явным и откровенным. Он знал о покушениях своей жены. Его этот даже веселило, но… Всё, что сейчас происходит, это последствия исключительно его решений. И последнее чего он хотел, это чтобы его жена или дочь за них расплачивались.       Тем временем, леди ответила.       – Да, Ваша Честь. Всё так. Я, Леди Стелла Арс Гоэтия, дочь Маркиза Андреальфуса Арс Гоэтии, признаю, что лично и самовольно организовала покушение на жизнь Принца Столаса. Также я официально признаю, что на тот момент я не была осведомлена о сделке Принца с бесом. Мне была известна лишь их похабная связь.       На слове «похабная» Асмодей резко поднял голову, с интересом смотря на происходящее.       – Как дочь Маркиза Андреальфуса, я готова понести за это наказание. Однако… Я считаю именно такого приговора заслуживает Принц Столас за нарушение наших законов. Господа присяжные. Повелители Семи Колец. Повелители Девяти Кругов. Я требую разжалования Столаса как Принца Арс Гоэтии. А также требую приговора к смертной казни!       Новая волна возгласа пронеслась по залу.       – Каз… ни… ? Как… жес… то… ко.       – А если его казззззззнят, его можжжжжжно будет скушать?       – Вот уж не ожидал от тебя такого, Столас. Знаешь, если у тебя проблемы в личной жизни, тебе стоило бы посетить мой круг, того гляди и проблем с такой интрижкой было бы меньше.       – Как же ты ничтожен, братец.       – Погодите, а на каких основаниях эта девка имеет права требовать его казни? Она даже не член семьи Гоэтии, а простая приживалка. Гордиться должна тем, что Столас захотел тратить на неё свои годы.       – Но он в любом случае нарушил закон. И хуже всего как он это сделал. Бес. Отвратительно.       – А я согласна! Казнить его немедленно!       – Точно! Казнить его!       – Подождите, не слишком ли резко? Кто возьмёт на себя его обязанности?       – А как же его дочь?       – Да ей едва 17 исполнилось. Чем она управлять сможет?       – Тогда Леди Стелла?       – Она даже не часть семьи Гоэтия!       – Слушайте, а почему бы их обоих сразу не казнить? Я уверен с его легионами легко управляться Паймон, Баал или Андреальфус.       – Следи за языком, Барбатос. – перья павлина вновь распушились.       – А в чем проблема? Не уж-то ты…       – Тишина в зале суда! Окончательный вердикт будет за Повелителями Кругов.       Зал вновь погрузился в тишину. Сатана занял место среди остальных Повелителей, начав продолжительный диалог. Иногда, как и среди остальных присяжных, он перерастал в спор, но Повелитель Гнева быстро добивался тишины. Закончив обсуждения, он вернулся на место судьи.       – Столас Арс Гоэтия. Последние миллиарды лет ты честно и преданно служил Аду, с момента нашего падения. Ты делился с нами знаниями и предсказаниями, что защищали и оберегали нас от Святого Духа. Ты распространял эти знания и наше влияние на Земле среди людей. Твой вклад в нашу науку и нашу историю неописуем. И казнить тебя, значит обесценить этот вклад. Однако и безнаказанным подобное оставить нельзя. Мой приговор таков: бес, и все остальные демоны из низшей касты, кто как-либо был причастен к нелегальному использованию гримуара должны быть найдены и казнены. На следующие два столетия, Столас, твой титул как Принца Арс Гоэтия разжалован, а ты заключён под стражу. В это время твои обязанности и легионы передаются Маркизу Андреальфусу Арс Гоэтия. А твоя дочь, Октавия Арс Гоэтия будет проходить обучение на получение твоего титула в ускоренном режиме. К моменту окончания срока твоего заключения, все твои обязанности и легионы уже будут переданы ей.       Столас встревожено дёрнулся в цепях.       – Подождите, ваша честь, прошу вас, она ведь ещё совсем ребёнок!       – Приговор вынесен. И обжалованию не подлежит.