Инструкция по выживанию в романе

Се Лянь не мог оторвать свой взгляд. Перед ним предстало то, что будоражило мальчика, но позволить себе он это не мог. Ситуацию спасало то, что раньше он с этим не контактировал, а сейчас его словно дразнят. Теперь он точно решил убедить родителей во что бы то ни стало.   — Какое лезвие, чистое, блестящее, а рукоять...это же шагрень?— Се Лянь было потянул руку к мечу, как Фэн Синь остановил его. Се Лянь недовольно глянул на компаньона.    — Осторожнее, поранишься, — сказал Фэн Синь. Он тоже засмотрелся на меч, но не в пал восторг как Се Лянь. Тот чуть ли не слюни пускал на кусок метала, готовый обнимать его даже во сне. Герцогу Се привезли его новый меч, который он по растерянности оставил в приёмной комнате, где его обнаружил Се Лянь.    Фэн Синь сначала тяжело переживал отъезд из дома. Казалось, всё произошло в одно мгновения. Родители радовались, что их сын будет жить в поместье герцога рядом со старшим сыном рода Сяньлэ, а Фэн Синь радости не разделял. Перечить он не мог, но расстроился неимоверно сильно.    Жизнь в поместье оказалась не такой уж ужасной. Герцог и герцогиня добрейшей души люди, справляющиеся о здоровье Фэн Синя каждый день. Они всегда вместе ужинают, поддерживая тёплые разговоры. Прислуга относилась к нему с уважением и чётко выполняла все указания.    Обучением Фэн Синя стал заниматься наставник Се Ляня — Гоши. Достаточно сдержанный человек, но в его жилах бурлит буйный темперамент. На уроках он строг и безжалостен, а в свободное время словно испаряется. Фэн Синь сразу же заметил тёплые отношения Гоши и Се Ляня. Мальчик готов поклясться, что только с молодым господином Гоши улыбается глазами, губы Фэн Синь ни разу не видел. А наставник только и рад, что теперь у Се Ляня есть партнёр для практики танцев, хотя у Фэн Сина самого умений никаких.    На счёт Се Ляня Фэн Синь волновался больше всего. Он осознавал ответственность быть компаньоном сына герцога, но что мальчик мог поделать, если бы этот господин оказался бы несносным гремлином? Правда все переживание испарились практически сразу. Се Лянь был замечательным другом, который поначалу крутился около Фэн Синя. Мальчик показал компаньону всё в доме, болтал о цветах и всё время звал его в сад. Се Лянь оказался очень добрым мальчишкой, который таскает прислуги различные сладости и всегда благодарит их за выполненную работу. Как у такого изумительного Се Ляня может быть такой несносный младший брат?   Ци Жун — демон, который и умеет только пакостить. Фэн Синя он невзлюбил сразу же, как увидел рядом с Се Лянем. Ци Жун начинал навзрыд рыдать, как видел компаньона брата, поэтому Се Лянь неловко просил Фэн Синя ждать за дверью, а потом долго извинялся. Фэн Синь и не думал злиться на Се Ляня, а вот на Ци Жуна ещё как. И ведь ничего сделать нельзя! Ци Жун — наследник Сяньлэ и любимый ребёнок герцогской четы. Только Се Лянь был посредником и сдерживающим фактором в непростых взаимоотношениях Фэн Синя и Ци Жуна.    — Фэн Синь, ты должен мне помочь! — заявил Се Лянь, смотря на компаньона решительным взглядом. Фэн Синь привычно кивнул, готовый выслушать его. — Надо убедить родителей найти учителя по фехтованию. Боюсь, что мне одному родители откажут, а вот вместе с тобой они могут подумать. Ты же альфа, фехтование такой же обычный предмет для тебя, как чистописание, а вот мне могут счесть фехтование ненужным. Так, поможешь?   Фэн Синь смерил Се Ляня взглядом. Он не понимал тягу друга к холодному оружию. Ладно, он ещё мог понять сад, который под чётким надзором Се Ляня пах и цвёл, но фехтование — не дело омег.   — Если ты просишь, я конечно помогу, — привычно ответил Фэн Синь. Он правда мало в чём мог отказать молодому господину. Се Лянь сразу же расплылся в счастливой улыбки и принялся говорить слова благодарности.    Се Лянь не любит поднимать тему вторичного пола, за три года он до сих пор не смирился. «Нельзя бегать от проблем!» — твердит себе мальчик, но потом снова вздрагивает от одного слова «омега». Се Лянь правда пытается привыкнуть, даже стал чаще спрашивать Гоши больше о вторичном поле. Наставник говорил об этом буднично, не вдаваясь в подробности, что на миг усмиряло панику Се Ляня.    Потом в доме появился Фэн Синь. Милый мальчик, на первых парах немного стеснительный, с твёрдым стержнем внутри. И он альфа. Се Лянь почувствовать вселенскую несправедливость, когда компаньон рассказал, что его уже учили стрелять из лука. Се Лянь, конечно, уже прекрасно знал про все стереотипы про то что омегам можно, а что нельзя, но он в первую очередь не омега, а старший молодой господин герцогства Сяньлэ, поэтому готов оспорить все имеющиеся правила.    Так прошёл его этап «принятия». Ну, подумаешь, омега, не монстр какой-то и ладно. Только на место непринятие пришла иная проблема. Замужество. Как бы прискорбно не было, но жениха Се Ляню уже начали искать. Это было обычной практикой, поэтому Се Лянь  просто натягивал нервную улыбку. Он знает об этом совсем немного: официальное знакомство произойдёт после его течки, а помолвка состоится ближе к семнадцати годам. Се Лянь надеется, что его будущий супруг хотя бы примерно его ровесник и он имеет ввиду не свои сорок ментальных лет.    Фэн Синь попал под горячую руку амбиций Се Ляня. Если Се Лянь хотел провести день, не вылезая из библиотеки, то Фэн Синь тоже. Если Се Лянь хотел научиться фехтованию, то Фэн Синь тоже. Если Се Лянь  хотел пересадить половину цветов из сада, то Фэн Синь тоже. Конечно, Се Лянь старался изо всех сил быть хорошим другом: делился игрушками, считался с интересами Фэн Синя, помогал с уроками. Только иногда голова его была забита совсем не детскими вещами, например, самообороной от ночных вредителей. Ведь, он правда хотел запрятать хотя бы кинжал в наволочку. А лучше ещё верёвку, чтобы схватить убийцу и тот бы предстал перед судом.    Уже вечером Се Лянь серьёзно смотрел то на одного, то другого родителя. Ци Мэй первая заметила, что что-то гложет сына.Тогда Се Лянь, заручившись мысленной поддержкой Фэн  Сина, которого больше интересовала еда, решил начать разговор.   — Отец, матушка, нам надо серьёзно поговорить, — начал из далека мальчик, привлекая внимание Се Шаня и Ци Жуна. — Есть то, чем я хочу заняться и не отступлю даже после вашего отказа, поэтому, прошу, позвольте мне заниматься фехтованием вместе с Фэн Сином.    Матушка охнула, прикрыв рот рукой, а отец недовольно скрестил руки на груди. Омеги не берут в руки оружие. Наверное, самое смертоносное, что может оказаться у них в руках — шпатель для красок для занятия живописью. Хотя Се Лянь рассматривал и такой вариант. Фэн Синь только согласно кивнул и снова приступил к еде. От него только это и требовалось.   — Лянь-лянь, это не твоё дело, — выдохнула Ци Мэй, вытирая рот Ци Жуна от остатков еды. Ребёнок, уловивший напряжённую обстановку, непонимающе глядел на старшего брата. А потом опять перенаправил злобный взгляд на компаньона Се Ляня. Се Шан всё также молчал, только соглашаясь с мнением жены. Взгляд мужчины выражал только беспокойство, поэтому Се Лянь сразу отбросил мысль, что отец злиться на него.    — Матушка, я настаиваю на этом. Обещаю, что это не помещает моим другим занятиям, — продолжал Се Лянь, хмуря брови.    — Во всём этот Фэн Синь виноват! — воскликнул Ци Жун, даже не разобравшись в ситуации.   — Я? — злобно рыкнул Фэн Синь, сверля взглядом не менее злого Ци Жуна.    — Хватит! — нервно произнёс Се Лянь, сразу же решая ситуацию. Ци Жун в миг стал самым милым ребёнком в мире с большими изумрудными добрыми глазами, а Фэн Синь только отвернулся, хмыкнув.    — Се Лянь, продолжим этот разговор завтра, Ци Жуну пора спать, — завершил обсуждение Се Шан. Се Лянь с отцом спорить не стал. Как такового отказа он не получил, поэтому счёл беседу относительно удачной. Ци Мэй подхватила на руки младшего сына и попрощалась со всеми, но в этот вечер Ци Жуна спать укладывала няня.

***

На небольшом круглом столе расположилась чаша с виноградом, по бокам которой расположились два пустых бокала, а рядом с ней тарелка с разными сортами сыра. Самое выделяющейся фигурой натюрморта была бутылка красного вина, пока ещё не открытая.   — Как до такого дошло? — задала риторический вопрос Ци Мэй, откидываясь на спинку мягкого кресла. Весь её образ стал намного проще и домашнее: вместо привычного пучка волосы были распущены, а одежды из дорогих материалов с драгоценными камнями сменились самым обычным одноцветным платьем.    — Се Лянь всегда был любопытным мальчиком, поэтому нет ничего удивительного, — Гоши открыл бутылку, откладывая пробку в сторону. Он не медля разлил вино по бакалам, пододвигая один из них ближе к герцогине.    — Он же такой славный, нежный, заботиться о других, любит цветы, а тут заговорил о оружии, — женщина отпила вина, беспокойно тараторя. Ци Мэй приняла всю информацию в штыки. Она сама была любопытным ребёнком, но у неё и мыслей не было прикоснуться к мечу, а тем более научиться фехтованию.    Гоши не спешил смаковать красное вино, лишь положил пару виноградинок в рот и проглотил. В присутствии герцога и герцогини он мог позволить себе и пить, и есть, поднимая ткань с лица. Они и так знали, кто он. Одним движением он достал из кармана колоду карт и положил их на стол. Ци Мэй придвинулась ближе, смерив и взглядом.    Мужчина не медля достал карты и начал их перемешивать, полностью сосредоточившись на процессе. Все мысли его были заполнены учеником и его просьбой, после он вытащил одну карту и положил её на середину стола. Затем он достал ещё одну карту и положил рядом с первой.    На первой карте была изображена прекраснейшая красная орхидея, на второй — сливовый цвет. Гоши не долго смотрел на них, сразу понял смысл.   — Нет причин отказывать Се Ляню. Карты говорят о его уникальности, но неопытности. Впрочем, этот навык может ему помочь в дальнейшем: недостаток опыта может сделать его уязвимым, — трактует мужчина, всё-таки отпивая вино из бокала. Ци Мэй потёрла лоб, шумно выдыхая.    — Я так о нём переживаю, всё-таки сейчас он научиться обращаться с мечем, а потом что? В войска вступит? — обеспокоено предположила женщина.    — Я лишь передаю вам, что сказали карты. У меня нет оснований не согласиться с ними. Самооборона тоже важна, просто надо правильно всё преподнести ребёнку. Жизнь уготовила всем немало трудностей, поэтому нельзя лишать его права постоять за себя. Се Лянь бывает таким упёртым, — возражает Гоши, снова наслаждаясь виноградом. Карты со стола были убраны обратно к нему в карман, где обычно они и покоились.   — Всё же мне нужно время, чтобы принять это. Никогда не встречала омег из аристократии, готовых самовольно взяться за оружие, откуда вообще у него такая мысль в голове? — Ци Мэй уже закончила первый бокал и наполнила его вновь. Алкоголь только раскрывал её эмоциональность, никак не успокаивая.    — Возможно, прочитал где-нибудь в книжке с его-то удивительной тягой к познанию мира, — предполагает Гоши, вертя в руке кусочек сыра.   Ци Мэй лишь хмыкнула, закончив второй бокал. Герцогиня не была большой любительницей выпить —на приёмах не откажется, а в доме старается этого избегать — просто просьба старшего сына правда сбила её с толку. Она планировала искать учителя сразу Ци Жуну, никак не Се Ляню.   — Погадайте ещё, пожалуйста, на суженного, — просит Ци Мэй с явно видневшимся румянцем на щеках от вина.    — Вам? Прошлый вас не устраивает? — Ци Мэй звонко рассмеялась на ответ Гоши. Мужчине же просто хотелось расслабить женщину. Конечно, его самого поразила просьба Се Ляня, но Гоши сам омега и он умеет обращаться с мечом, поэтому воспринял это на порядок спокойнее.    Гоши снова достал колоду и перемешал. В этот раз двух карт не хватило для полной трактовки, поэтому на стол легла третья. Только ситуацию это не спасло, а только усугубило.   — Это очень странно. Либо этот человек добьётся блестящего успеха во всех делах, — Гоши указал на карту с изображением феникса. — либо потерпит ужасную неудачу, — мужчина кинул взгляд на перевёрнутое изображение дракона, а потом и на пустую карту. — его будущее не определено.    — Вот как, остаётся надеяться, что этот человек правда добьётся успехов, в ином случае ему никак не повстречаться с Лянь-Лянем, — усмехнулась Ци Мэй, наслаждаясь разными сырами.   — Вы уже начали поиски? Не кажется, что слишком рано? — спросил Гоши, складывая карты в месте. Он не любит браки против воли, но как дети благородных семей могут позволить себе вступить в брак по любви?   — Дело долгое, но есть хорошие кандидаты. Лучше сразу заприметить, чем потом отправлять портрет на «брачный сезон», — посмеялась женщина.   — Вас не беспокоит, что они могут не поладить? — открыто спрашивает Гоши. Ци Мэй выдержала паузу, откидываясь на спинку дивана снова. Конечно беспокоиться, как любая другая мать. Просто в любом случае, омеге безопаснее с альфой, никто не знает, что произойдёт в будущем. Она сама вышла замуж не от великой любви, отчасти, чтобы укрепить положение семьи, отчасти, чтобы не быть опозоренной на «брачном сезоне»,  но Се Шан оказался прекрасным, любящим и заботливым человеком, в которого нельзя не влюбиться.    — Как с Лянь-Лянем можно не поладить, — уклонилась от вопроса Ци Мэй. Гоши неоднозначно хмыкнул: здесь и не поспорить. — Всё так сложно, что не передать словами. Се Лянь войдёт в другую семью, уедет и о своей матери-старушке даже и не вспомнит. Он уже начал отдаляться, это не плохо... нет, это должно было произойти рано или поздно, просто, кажется, я не готова. Может я и сама не хочу искать ему жениха! Ох, мне правда стоит поставить условие, что свадьба будет не раньше двадцать лет.   — Нет ничего зазорного. Се Лянь очень любопытный, общительный и добрый, не всю жизнь же его под юбкой держать, так? — успокаивал герцогиню Гоши. — Теперь у него есть хороший компаньон, достаточно принципиальный юнец, надёжный. Боюсь, до двадцати лет никто не дотерпит.   — Захочу и в сорок Се Ляня выдам. Ещё как дотерпят! Кто ж не захочет покровительство Сяньлэ? — усмехнулась женщина.   — Ищите ему хорошего друга. Любовь угаснет и жизнь в браке станет невыносимой. Се Лянь умный, но терпеливый и покорный, точно не доведёт дело до развода, чтобы семью не позорить. А хороший друг и в браке им останется, — Гоши знал о чём говорил. Личный опыт останется с ним на века, а обрекать на подобное своего единственного ученика он не хотел.    — Вы правы, всё-таки дружба намного стабильнее, чем любовь или... ненависть.  

***

  У Фэн Синя уже глаз начал дёргаться. Начиналось всё хорошо: они с Се Лянем пришли в библиотеку, чтобы выписать материал для урока географии, а потом забежал Ци Жун. Он сразу же сместил Фэн Синя с его места, придвигаясь всё ближе к Се Ляню. Тот лишь посмеялся, пытаясь успокоить младшего брата. Мало того, что этот негодник влез прямо под руку Фэн Синю, из-за чего он запачкал чернилами весь лист, так ещё начал Се Ляня отвлекать своими бессмысленными разговорами.   Фэн Синь правда старался игнорировать Ци Жуна, уткнувшись носом в книгу, но текст просто не хотел ложиться у него в голове. Зато детский звонкий голосок эхом раздавался в ушах.    — Ты мешаешь, — прошипел Фэн Синь, на что получил пинок от Ци Жуна. Фэн Синь было готов наорать на мальчика, как его остановили.   — Прекратите! — приказал Се Лянь. — Ци Жун, бить людей плохо. Извинись перед Фэн Синем, ему больно. Фэн Синь, не злись так просто, особенно не надо кричать.   Ци Жун и Фэн Синь заметно поникли, после того как их отругали. Ци Жун выдавил из себя неискренние извинения и убежал, говоря, что видеть Фэн Синя больше не хочет. А Фэн Синь только с ним согласен.   — Несносный мальчишка, — выругался Фэн Синь.   — Не говори так, Фэн Синь, ты только видел его добрые глазки? — расплылся в улыбке Се Лянь. Фэн Синь начинал сильно волноваться за друга: если дело касалось брата, у него пелена перед глазами была.    — Ага, глазки, настоящий зелёный демон, — буркнул Фэн Синь, продолжая делать записи.   Се Лянь сильно беспокоился. Он прекрасно знал, что Ци Жун невзлюбил Фэн Синя, но искренне надеялся, что это со временем пройдёт. А теперь ещё и Фэн Синь так открыто выражает неприязнь к Ци Жуну. Так продолжаться не может. Все предыдущие попытки сблизить их были тщетны, может просто стараться держать их на расстоянии друг от друга?   Была ещё одна попытка примерить двух враждующих детей. Се Лянь пересаживал цветы в саду и, конечно, позвал на помощь Фэн Синя и Ци Жуна. Так они чуть не подрались из-за лопатки. Тогда Се Лянь выгнал их обоих. Пусть грызутся где хотят, но не в его саду. Цветы от их криков завянут.    Тогда Се Лянь отправился за советом к Гоши. После занятий он сказал Фэн Синю, что ему надо поговорить с наставником тет-а-тет. Мужчина изрядно удивился: последний год мальчики от друг друга не отлипали.    — Я просто не знаю, что делать! Никак они друг к другу не привыкнут, — вздохнул Се Лянь и потёр ложбинку между бровей.   — Дети, — лишь выдохнул Гоши, так и не дав совета. Се Лянь разделял его мнение, но ему с этими детьми сосуществовать несколько лет, поэтому Фэн Синь и Ци Жун обязаны ходить друг с другом за руку и излучать дружелюбие.    Сам Гоши сразу выразил отказ обучать Ци Жуна, сразу ссылаясь на его несносный характер. Се Лянь подозревал, что наставник опять нагадал на картах плохую совместимость с потенциальным учеником. Против его воли никто не шёл.    Се Лянь стал сам игнорировать мелкие стычки Фэн Синя и Ци Жун, вот только хоть раз, но в разговоре всплывает отблеск недружелюбия. Особенно у Ци Жуна. Как в таком маленьком тельце может быть столько ненависти к одному определённому человеку. Се Лянь начинал понимать Фэн Синя.    Не успел Се Лянь погрузиться в отчаяние сложных детских взаимоотношений, как его обрадовали. Ему наняли учителя фехтования. Ни отец, ни мать не были особо этому рады, но выражали крайнюю терпимость. Зато Гоши поздравил Се Ляня, пожелав успеха во владении оружия. Мальчик угостил его паровой булочкой в благодарность.    Тогда-то из головы Се Ляня сразу вылетели все конфликты Фэн Синя и Ци Жуна. Барон Сяо Шу оказался рослым альфой лет за сорок. Как Се Лянь понял, делами семьи давно занимается его сын, поэтому мужчина согласился обучать герцогского отпрыска и его компаньона.     Сяо Шу — добродушный человек, но у него были предрассудки, ведь ему придётся обучать омегу. Правда, совсем скоро он был сражён усердием Се Ляня. Он был готов перевыполнять норму заданных упражнений, растягивать утреннюю пробежку и интенсивнее размахивать деревянным мечем.    Пришёлся Сяо Шу по вкусу и Фэн Синь. Как альфа он не обделён талантом и силой, но меч мало подходил ему, мальчику по душе больше лук. Сяо Шу в любом случае не хотел останавливаться только на одном фехтовании на мечах, он выжмет весь талант из юных дарований.    Се Лянь серьёзно взялся за свой рацион, а значит и рацион Фэн Синя. Он расписал целый список продуктов, из которых повар может готовить блюда. Курица, рыба, творог и яйца — для набора белка, орехи — для набора жиров, наконец, рис, картофель, фрукты и овощи — для углеводов. Фэн Синь на рвение друга косился с недоверием.    — Еда и правда так важна? — спросил Фэн Синь, увидев внушительный список.    — Конечно, — воскликнул Се Лянь. — Иначе мы не наберём мышечную массу и толку от занятий не будет.   — Сложнее, чем кажется, — вздохнул Фэн Синь. Се Лянь в последние дни только и изучал книги по биологии, стараясь повысить эффективность тренировок. Ему-то и так сложно было вес набрать, тощий, а тут мышечную массу надо нарастить.    — Масса набор... — только и шептал Се Лянь. Фэн Синь иногда считал своего молодого человека странным. Иногда Се Лянь говорил такую бессмыслицу и интересовался, по мнению Фэн Синя, совсем не теми вещами. Хотя за год он уже привык.    Смотря на старания и отдачу Се Ляня, Фэн Синь халтурить не смел. Се Лянь не простил бы ему, если бы тот поддавался или отлынивал от занятий. Рано или поздно Фэн Синь бы приступил к обучению владения оружием. Это оказалось очень даже увлекательно.    Каждый день Се Лянь исправно выполнял все задание Сяо Шу, мучась с болью во всём теле. Постепенно становилось легче, но напряжение в мышцах оставалось. Ци Жуна на тренировки не пускали: Се Лянь боялся ненароком задеть брата хоть и деревянным, но мечем.    Как же Се Лянь грезил о настоящем мече! Ему надо ещё как минимум пройти год тренировок, чтобы ему позволили взять настоящий меч в руки. Он тяжёлый, а взмахивать им вообще непосильно.   Однажды Се Лянь подначил Фэн Синя проникнуть в оружейную отца. Так там Се Лянь до самого ужина просидел, рассматривая разные мечи, кинжалы и сабли. Каждый он подробно описывал каждый предмет, а Фэн Синь не понимал: для него всё одно, колющее и режущее. Ещё он всё также не понимал Се Ляня. Его доброта и дружелюбие граничит со странностью. Вроде обычный мальчик из знатной семьи, а вроде сидит бормочет то про цветы, то про своего любимого брата, то про оружие. Фэн Синь готов с этим свыкнуться, сам по себе Се Лянь не плохой, даже очень хороший! Дружелюбный, честный, ответственный.   Фэн Синь тяжело вздохнул, поняв, что теперь всецело принадлежит семье герцога. Теперь он не мог оставить Се Ляня одного со своими резкими идеями. А Се Лянь просто рад, что у него есть понимающий компаньон, который не против сразится с ним на мечах.