Последний шанс

Берлин, апрель 1945 года Герман сидел в углу сырой, тёмной комнаты , что раньше была для него комфортным местом игры на фортепиано, поджав под себя ноги. Над головой слышались глухие удары артиллерии от чего ему казалось что потолок вот вот обвалится , а наглухо закрытые бордовые занавески пошатывались из стороны в сторону, где-то совсем близко раздавались крики.  Отцовские офицеры давно разбежались в попытках спасти свои жизни. Парень больше не боялся. Страх выгорел вместе со слезами и остатками надежды, когда отец , молча поправив форму, взял пистолет и ушёл в глубь бункера . А потом сгорел до тла на заднем дворе дома. А на улице май , но холодно , дождь и туман , а он стоял босиком на пороге смотря как догорает все что он знал.  Бежать было некуда , Берлин полностью оцеплен советскими военными. Поэтому единственное разумное решение для Германа , было остаться внутри дома. Тяжёлые шаги раздались у двери. Герман напрягся, прислушиваясь в каждый шаг , каждый шорох. Ещё один шаг, другой, а затем дверь закрытая на ключ с грохотом была вынесена. — Стоять! — громко крикнул один из вошедших, целясь из винтовки. Герман поднял руки, с трудом осознавая, что всё кончено. Советские солдаты молча смотрели на него, переговариваясь на непонятном языке. Один из них, высокий мужчина в зелёном мундире почти до щиколоток и в ушанке с красной звездой, шагнул вперёд. — Мальчишка, — пробормотал он, склонив голову на бок. — Один? На самом деле Виктор  прекрасно знал мальчишку , ведь знаком был с ним когда тот был ещё совсем малышом.  Герман кивнул. Смотря в серые глаза сквозь разбитые стёкла очков  — Где третий рейх? — спросил мужчина, глядя на него с неожиданным вниманием. Герман помедлил, затем еле слышно ответил: — Он.. умер. Советский Союз только молча кивнул, будто это что-то объясняло. Затем он обратился к своим людям: — Забираем. — Товарищ генерал , зачем он вам? — возразил один из солдат. — Немец, враг , мы должны убить его , вы знаете чей он сын? — Ребёнок, — Виктор, больше не терпя возражений. — Забираем  Поместье. Сибирь 1945 год Герман  не мог поверить, что оказался так далеко от разрушенного Берлина. Здесь всё было иначе: простые дома, бескрайние поля, воздух, пропитанный запахом свежей травы. Виктор привёз его к своему дому — большому поместью, где жила его семья. — Это мой дом, — сказал генерал, махнув рукой. — Теперь и твой. На пороге стояла женщина. Её лицо было холодным, но красивым, волосы убраны в косу. — Это Мария, она присматривает за парнями пока меня нет дома — представил её Виктор. — Мария, это Герман. Мария промолчала, сжимая губы. — Немец? — наконец выдохнула она. — Да, — коротко ответил Виктор. — Но он теперь с нами. Герман опустил глаза в пол боясь взглянуть неё и сказать хоть одно лишнее слово. Фридриха встретили четыре пары глаз. Иван( РСФСР), старший сын, с вызовом посмотрел на него и отвернулся. Марк(БССР) молчаливый мальчишка , лишь осторожно взглянул на него из-за плеча старшего брата. Амир (КССР) с недоверием осматривал нового жильца , а Бажан , самый резвый мальчишка с веснушками наоборот, подбежал ближе , чуть ли не переваливаясь ща порог — Ты правда немец? Реальный? — спросил он . — А ты по-русски говоришь? Герман покачал головой. — Ладно, научишься , — уверенно заявил Жан. Жизнь в поместье оказалась трудной. И дело было не в работе , ведь у господина Виктора было предостаточно слуг , а больше эмоционально сложно было влиться парню в новую семью , но парень всеми силами  пытался помогать Марии по дому и с готовкой.  Но Иван не упускал случая подколоть его. — Что ты здесь вообще забыл? — бросил он однажды, видя, как Герман присел на небольшой диван возле кухни. — Может, вернёшься в свой рейх? Думал что получил такую же униформу и красный галстук то станешь таким как мы? Да никогда тебе не быть таким , понял? Чёртов нацист. Герман ничего не ответил. Он привык к таким словам. Только Жан общался с ним. Он играл с Германом в шахматы , и удивлялся как немецкому мальчишке удается все время выигрывать , объяснял русские слова и даже делился конфетами, которые приносил отец. — Хлеб, — говорил Жан, подавая кусок. — Хлеб, — повторял Герман, запинаясь. Жан хохотал и хлопал его по плечу: — Молодец! Однажды вечером в доме поднялся шум. Пропал медальон брата Марии, погибшего на фронте. Иван сразу указал на Германа: — Это он! Немцы всегда крали, чего тут думать? Гера не понимал, о чём идёт речь, но чувствовал на себе тяжёлый взгляд всех вокруг. — Отдай, если взял, — тихо сказал Виктор. Герман замотал головой, но никто ему не поверил. Жан внезапно вскочил: — Я знаю где , я видел. Пожалуйста не ругайте Германа , он не брал.. Через несколько минут он вернулся, держа медальон в руках. — Кошка затащила под диван! — гордо объявил он. Ваня молчал, смущённо опустив голову. В ту ночь он впервые хоть и через зубы сказал Герману : — Прости Гдр. Иван перестал задирать Германа, потеряв к нему интерес. Даже разговаривал с ним как с нормальным человеком  В один тёплый летний день вся семья вышла на улицу . Жан тащил самодельного воздушного змея, который они сделали с Германом из старых газет. — Давай, держи! — крикнул он ГДР, передавая верёвку. Змей взмыл в небо, и парень  улыбнулся. Герман чувствовал, как груз, что давил на его сердце тягостным покалыванием медленно исчезает. Теперь у него была новая семья. У него появились близкие люди  ,  Союз учил его каждый вечер русскому языку. Через время Герман смог подружиться с Амиром , ведь у них были схожие  интересы , оба парня интересовались техникой. Амир даже позволил Герману сесть в самолёт в одном из отцовских ангаров. Герман каждый день ел с ними за одним столом , и казалось бы даже смог поладить со старшим сыном .  Спасибо за этот шанс