Eye of the beholder

Томми, безусловно, совершенно точно, безвозвратно и безоговорочно, стопроцентно умрёт. Собравшись с силами, он крепко сжимает стеклянную бутылочку, и в его глазах вспыхивает решимость, которую, кажется, не понимает возвышающийся над ним мужчина. Томми старается не съёживаться, костяшки его пальцев белеют. Взглянув вниз, он видит, что сыворотка внутри всё ещё в безопасности, ни капли не пролилось во время потасовки, предшествовавшей этому разговору. Если это можно назвать разговором, то да. Вся эта ситуация больше похожа на то, как Кровавый Бог смотрит на него, пока он съёживается от страха, чем на настоящее общение. Томми тяжело сглатывает, его ноги подрагивают от желания убежать, он подумывает о том, чтобы засунуть пузырёк с мерцающей фиолетовой жидкостью в карман и сбежать, но у этого плана есть две проблемы: во-первых, Кровавый Бог точно нападёт, если Томми сделает какое-нибудь резкое движение. Во-вторых, конечно, дело в том, что он на самом деле не знает, что это за зелье. Всё, что он знает, это то, что оно дорогое и редкое, и Кровавый Бог хочет его заполучить. Томми повидал в своей жизни много зелий, особенно после того, как почти год проработал с героями, но такого он никогда не видел. Это либо что-то, что крайне не одобряется правительством страны, либо что-то запрещённое, чему его не должны учить, ведь он несовершеннолетний и всё такое. Он тяжело дышит. Томми весь в порезах и кровоточит в нескольких местах, а рёбра адски болят после того, как его в последний раз швырнули в угол заведения, и Кровавый Бог пытается сделать то, что он обычно делает, а Томми... Томми не хочет этого. Он резко дёргает головой в сторону, разорванная маска шуршит по коже, и он пытается уклониться от атаки, которая, как он знает, проникнет в его мозг. В конце концов, это дело рук Кровавого Бога, вторжение в разум, он проникает в головы людей, а потом делает с ними всё, что захочет. — Остановись, — резко выпаливает он, и взгляд Кровавого Бога лишь усиливается с расстояния в несколько ярдов, на котором он стоит. Тёплое чувство разливается по телу Томми, пытаясь убаюкать его, но он стряхивает его так же быстро, как и оно появилось, и бросает пронзительный взгляд на розовые волосы и алые глаза, которые насмехаются над ним. — Я сказал «хватит», ты, чокнутый. — Это что-то новенькое, — монотонно и непринуждённо отвечает злодей, и Томми чувствует вспышку негодования из-за того, что, кажется, его почти не беспокоит вся эта ситуация. Хотя он весь в синяках и крови, а в голове у него стучит громче, чем всё остальное вокруг, включая сигнализацию машины, которую Кровавый Бог буквально перевернул, но на розововолосом мужчине почти нет царапин. Они сражались больше часа, гоняясь друг за другом по улицам и переулкам и нанося удары, но, очевидно, Томми не смог сильно повлиять на выносливость Кровавого Бога. — "Отлично. Это просто отлично" — Он чувствует, что вот-вот упадёт в обморок, а он загнан в угол. Он мог бы попытаться взлететь с помощью своих способностей, в конце концов. Напряжение всегда возвращается, но прошло много времени с тех пор, как он практиковался с силами. Хотя он почти уверен, что не может ударить себя током, ему чертовски не хочется это проверять. Томми тяжело вздыхает, сжимая пузырёк в руке. — Просто сдайся, чувак. У меня есть твоё особое секретное зелье, и я собираюсь вернуть его туда, где ты его нашёл. Это действительно ответственный поступок. Ответственная задача для ответственного человека. Кровавый Бог смотрит на него как на идиота, что ж, нетрудно предположить, что у Томми что-то на уме, особенно когда он работает с сотрясением мозга. — "Но всё же, какого чёрта!" — Очень смешно, — говорит Кровавый Бог, совершенно не заинтересованный в светской беседе, что сильно портит впечатление от смешного героя Томми. — Незачем быть таким придурком, — дерзко отвечает Томми, и его сердце замирает, когда Кровавый Бог слегка наклоняется вперёд. По телу Томми пробегает искра, и в последнюю секунду он кашляет, чтобы скрыть разряд электричества, проходящий через него и выдающий его эмоции. Не хотелось, чтобы это было на виду. — Зелье не твоё, здоровяк. Потому что ты его украл. Мне нужно объяснять тебе закон? Или, может, о спросе и предложении? Кровавый Бог устал бездельничать. Томми чувствует, что он устал бездельничать, потому что его голова раскалывается от боли, и он падает на колени. У него кружится голова, он ничего не видит, и по телу прокатывается волна боли, неудержимая и в целом невероятно неприятная. Томми сжимает голову одной рукой, крепко зажмуривает глаза и сдерживает стон, не желая показывать слабость. Из его рта вырывается шипение, но Томми борется, прижимаясь коленями к тротуару. Он вытягивает руку, касаясь кирпичной стены ресторана быстрого питания рядом с собой, и использует её как опору. Боль ослепляет, но Томми встаёт. Томми встаёт, заставляет себя открыть глаза и издаёт болезненный звук, который, как он надеется, звучит более мужественно, чем по-детски. В конце концов, его всегда хвалили за то, что он сопротивляется силе Кровавого Бога. Когда боль отступает, Томми задыхается, видит звезды и натыкается на стену. Он резко поднимает голову и обнаруживает, что Кровавый Бог стоит прямо перед ним, протягивая руку к сферической бутылке с зельем, которую Томми все еще защищает. Он отшатывается, Кровавый Бог отшатывается вперед, и острый всплеск паники пробегает по конечностям Томми. Это тот самый момент, о котором его предупреждали, тот самый электрический адреналин, который овладевает им, когда всё идёт не по плану, когда его мозг слишком зациклен на катастрофе, чтобы делать что-то продуктивное. Это тот самый момент, о котором его предупреждали, потому что Томми без раздумий вскидывает руки, и из них вырывается молния, но она не нацелена на Кровавого Бога, он знает, что это слишком неэффективно. Вместо этого бутылочка с зельем разбивается, разбрызгивая содержимое во все стороны и заливая их обоих облаком золотистых искр и фиолетовой жижи. Кровавый Бог клянется, что кажется нехарактерным для него, несмотря на его устрашающее поведение. Томми понимает (слишком поздно), что ему, вероятно, не следовало подвергать себя воздействию зелья, с которым он не был знаком, но он не может просто отмотать это обратно, так что, похоже, ему придется иметь дело с любыми возникающими побочными эффектами. Кровавый Бог в ярости замахивается на него, но Томми отскакивает назад, его ребра скрипят под ним. Хотя он не так уверенно стоит на ногах, устал, ранен и восстанавливается, он всё равно достаточно быстр, чтобы увернуться от руки, какой бы предсказуемой она ни была. — Ты идиот, — рычит мужчина, но это звучит… не так, как обычно. Не так, как надо. Его голос не такой низкий, как должен быть. — Какого чёрта ты сломал зелье? — Ты, — начинает Томми, и в его животе возникает странное чувство. Он полностью игнорирует его, продолжая идти вперёд. — Ты пытался его украсть. И, несмотря на мои доблестные попытки задержать тебя, ты не прекращал попыток его украсть. — Он улыбается, и что-то в этой улыбке кажется извращённым, не похожим на него самого. — Поэтому я убрал его с игровой доски. Кровавый Бог снова ругается, поднимая руки и глядя на них, и Томми начинает беспокоиться, что он серьёзно облажался, если даже один из самых опасных злодеев, которых он когда-либо видел, беспокоится об этом зелье. Но Томми улыбается, как будто он самый умный человек в мире, а затем мир предаёт его и резко накреняется, и, как несущийся на полной скорости товарный поезд, его поражает что-то мощное, что-то, что не причиняет боли, но слишком сильно, чтобы он мог это вынести. Его колени подкашиваются (опять же, никому не говорите он же сильныц мужчина!), и он падает на асфальт, с возрастающим ужасом отмечая, что Кровавого Бога постигает та же участь. Он никогда раньше не видел, как Кровавый Бог вот так рушится на землю - он точно умрет, черт возьми. Его желудок выворачивает. — Мы что, умрем? — он требует ответа от Кровавого Бога, который смеривает его злобным взглядом. — Может, тебе стоило проверить, прежде чем разбивать зелье, наглый ребёнок. — Я не наглый! — Томми кричит, в его словах становится все больше и больше страха. Испуг придает резкость его голосу, который заставляет его хрипеть, когда он продолжает: — Ты тот ублюдок, который, блядь, не сдался! Это твоя вина! — Вам, героям, нужно научиться не совать нос в чужие дела, — рычит злодей, и сердце Томми подпрыгивает к горлу или, может быть, это желчь, уже трудно понять. — Вы не знаете, с чем связались. — Кажется, я знаю, — хрипит Томми, у него перехватывает дыхание, и он падает на четвереньки. Он упирается ладонями в асфальт, только сейчас замечая, что земля усыпана битым стеклом, и хватает ртом воздух. В нескольких метрах от него Кровавый Бог кряхтит, явно тоже ощущая на себе тяжесть того, что происходит с Томми. Знаки отличия героев на рукаве Томми бросаются в глаза уголком глаза, и сокрушительное чувство потери охватывает его, подавляя в поражении. Он сглатывает комок в горле и пытается дышать, когда острая боль пронзает все его тело. —"Что... — пытается он, задыхаясь от воздуха, и его руки начинают дрожать от тяжести удерживающих его. — Что... что со мной происходит? Злодей не отвечает. Томми ахает, и по его спине пробегает острая боль. Он зажмуривается и позволяет себе всхлипнуть, всего на секунду; электричество проходит по его рукам, и в груди возникает разрывающее чувство. Томми впадает в панику, его рука соскальзывает. Он ударяется о землю плечом и пытается встать, но его рука безвольно искрится. С его губ срывается жалкий крик, Томми пытается снова и снова, но сила электричества медленно покидает его тело. Он не может призвать силу. Он не может использовать силу. Паника сковывает его, и он пытается открыть глаза, двигаясь так медленно, что ему кажется, будто он под водой. — Я не могу, — начинает он, но слова теряются, и Кровавый Бог ворчит, а затем что-то вспыхивает, и его резко дёргают. Томми открывает глаза, видит своё тело на тротуаре перед собой и кричит. Это звучит неправильно, слишком низко и хрипло. Это ощущается неправильно, выглядит неправильно, он ожидает знакомой вспышки электричества, предупреждающей его о том, что он слишком подавлен, слишком сильно паникует, но его тело пусто. Он стоит на коленях на земле, в нескольких сантиметрах от его ноги - осколок стекла. Его нога... Его нога, которая ему не принадлежит, обтянута чёрными штанами. Что-то холодное давит на его лодыжку. Он поднимает руки, смотрит на них и видит, что они изуродованы, покрыты шрамами на ладонях, более широкими и грубыми, чем его собственные, и он подносит их к своим волосам, ожидая, что проведёт ими по коротким пушистым светлым волосам, но вместо этого натыкается на длинные шелковистые розовые пряди. Дерьмо. Дерьмо, блядь! Сердцебиение Томми не учащается из-за его резко растущего беспокойства. Вместо этого он чувствует себя терпеливым. Томми ерзает там, где он сидит, на ногах, боль в груди медленно утихает по мере того, как исчезают остатки зелья, покрывающие его. Томми смотрит на своё тело, лежащее на земле, и приподнимается на одной руке, его голубые глаза резко открываются и смотрят на землю, а затем на него. У Томми по спине бегут мурашки. Он никогда не видел, чтобы его собственные глаза выглядели такими пронзительно-пристальными. Они смотрят друг на друга какое-то время: Томми в чужом теле пристально смотрит на того, кто находится в его теле, а воздух неподвижен и тих. На заднем плане воет автомобильная сигнализация, но это тело гораздо лучше игнорирует её, его разум ясен. — Боже, — говорит его тело, — я не могу поверить, что ты так сильно всё испортил, — и Томми тут же теряет рассудок. — Какого чёрта! Ты сделал меня чёртовым американцем, чёрт бы тебя побрал, какого чёрта! — визжит он, но на самом деле это не визг, потому что его голос сейчас настолько тихий, что он не может говорить громче, чем обычно. Его тело смотрит на него, как сова, широко раскрыв глаза, и Томми вздрагивает от того, что видит себя со стороны, и резко начинает говорить. — Чёрт бы тебя побрал, чёрт возьми, это ужасно, это кошмар. Меня тошнит. Что за черт. Как бы то ни было, они смотрят друг на друга, и его телом предположительно, с этим ублюдком - Кровавым Богом, вселившимся в него, — говорит своим юношеским голосом и интонацией. — Неужели ты сейчас беспокоишься об этом? — "Господи, чёрт возьми". — Томми ненавидит слышать свой голос в такой манере, независимо от того, насколько он американский. — Да, — отвечает он совершенно невозмутимо и с восторгом обнаруживает, что это звучит очень похоже на устрашающий голос Кровавого Бога, если он достаточно постарается. Он игнорирует последствия этой замены тела, проблемы, которые очень скоро возникнут, в пользу добавления легкомыслия. — Ты запятнал меня, о боже, ты ублюдок, ты придурок, — драматично продолжает он. — Убирайся из моего тела, мерзкая сука! — Я вежливо напомню тебе, что это ты втянул нас в эту ситуацию, — говорит Кровавый Бог в теле Томми, глядя на руки и морща нос. — И я никогда не утверждал, что мне нравится, что ты сделал меня британцем. — Ты, чёрт возьми, должен это ценить, потому что так лучше, — выплёвывает Томми. — Я улучшил тебя. Ты сделал меня хуже. Здесь явно есть победители и проигравшие. — Отлично, — равнодушно говорит Кровавый Бог и поднимается на ноги. Томми тоже встаёт через несколько секунд и сразу же удивляется тому, каким чертовски высоким он стал. Он и сам высокий, и ботинки, наверное, помогают, но даже без них Кровавый Бог выше его на несколько сантиметров, а значит, он на полторы головы выше его и смотрит на него с расстояния в несколько футов. Черт возьми, это так странно. Кровавый Бог смотрит на него несколько секунд своим убийственным взглядом, а затем сжимает челюсти и отводит взгляд. Томми самодовольно понимает, что больше не может делать то, что сводит его с ума. Это означает, что сила распространилась вместе с телом. Это означает, что у Кровавого Бога есть электричество и Томми может творить безумные вещи. Кровавый Бог, кажется, очень скоро понимает то же самое, Томми видит и слышит, как в воздухе потрескивает электричество. Его первым инстинктивным желанием не отпрыгнуть назад, но он делает шаг в сторону, быстро осознавая, что это тело не защищено от удара током. Кровавый Бог бросает на него опасный взгляд, а затем делает шаг вперёд (Томми всегда выглядит таким глупым, когда двигается?) и о, чёрт... Томми тянется к чему-нибудь, к чему угодно, что он может использовать, пытаясь подключиться к этой силе разума, и встречается взглядом со своим телом, которое устремляется к нему, и чувствует, как грудь сдавливает. Кровавый Бог в его теле мгновенно подшатывается падая, и Томми понимает, что паника, вероятно, заставила его немного переборщить. Либо так, либо он действительно, действительно слаб. — Боже мой, это тело ужасно, — хрипит он с земли, и Томми получает ответ. Он выпячивает грудь, всё ещё стоя на месте. — Вот что ты получишь за попытку украсть это дерьмо. — Ты разбил зелье! — восклицает злодей пронзительным голосом Томми, возмущенно распахивая глаза и поднимаясь на ноги, когда концентрация Томми нарушается и вызывающая боль мысленная связь исчезает. — Ты вызвал эту проблему, Вольтаж, — Кровавый Бог насмехается, приближаясь, и Томми ненавидит то, как легко его тело приспосабливается к злодейству. — И тебе придется иметь дело с этим. Томми открывает рот, чтобы заговорить, но переулок озаряет яркая вспышка, и его волосы встают дыбом. В панике Томми бросается вперёд, но из его рук вырывается электричество и подбрасывает его вверх, вверх, вверх — "серьёзно, как, чёрт возьми, Кровавый Бог так быстро разобрался с силами? — и он приземляется на крышу над головой, в последний раз оглядываясь на Томми. — Твой ход, парень, — говорит Кровавый Бог в его теле, прежде чем полностью исчезнуть за краем крыши. После этого Томми слышит ещё один громкий треск электричества, а затем ещё один, и понимает, что мужчина перепрыгивает с крыши на крышу в его теле, ускользая между пальцами Томми, прежде чем тот успевает что-то предпринять. Он не хочет паниковать. Ему не следует паниковать. Он по-прежнему умный, способный и герой. Он в полной панике. Если Кровавый Бог испортит или повредит его тело, что произойдёт? Если Кровавый Бог умрёт в его теле, кто умрёт? Умрёт ли Томми? Умрёт ли Кровавый Бог, но Томми не сможет вернуться в своё тело? Что, если Кровавый Бог попытается проникнуть в штаб-квартиру героев? Как Томми должен появиться в штаб-квартире героев в таком виде? Как он попросит кого-нибудь о помощи без телефона? Ошеломлённый, Томми щурится и отступает дальше в переулок. Обычно в этот момент Кровавый Бог совершает свой грандиозный побег. К сожалению, Томми не разбирается в искусстве быть виновным по закону, а также не имеет ни малейшего представления о том, куда, чёрт возьми, он должен сбежать. Он оглядывает себя: одежда Злодея Кровавого Бога относительно проста. Он также не носит один и тот же костюм каждый раз, что, вероятно, является хорошим деловым решением и способом не попасться так быстро. Розовые волосы, конечно, не помогают, но они ещё и мешают, и Томми уже подумывает о том, чтобы отрезать их в отместку. У Томми перехватывает дыхание, пока он шарит по карманам. Там зажигалка, перочинный нож, горсть крошечных металлических шариков, с которыми Томми не хочет возиться, пачка жвачки (арбузной; Томми не знал, что Кровавый Бог любит фруктовую жвачку), горсть монет. Томми вытаскивает одну из них, и, чёрт возьми, это ненормально. Это не обычная монета. Он прищуривается, глядя на её поверхность, и видит выгравированную на ней змею, и у него пересыхает в горле. Это буквально знак Синдиката. Просто чертовски фантастично. Он кладёт монету в карман, не зная, зачем она ему, и продолжает рыться в вещах. На ноге он находит нож. На поясе, под рубашкой, он находит пистолет и тут же оставляет его в покое, боясь даже прикоснуться к нему. Томми обычно не сражается с оружием, а значит, не хочет пробовать, особенно без подготовки. Он может кого-нибудь убить! Или себя! Как бы сильно этого ни хотелось этому телу, убийство не стоит на повестке дня. Томми расправляет рубашку, проводит пальцем по странно длинным волосам и затем, наконец, находит телефон в одном из своих карманов. К счастью, он открывается с помощью face ID; всего несколькими нажатиями он нашел путь к сообщениям. (Его успокаивает тот факт, что в его собственном телефоне нет face ID; у него более старая модель, единственное, что он мог себе позволить. Возможно, Кровавый Бог не сможет проникнуть в телефон.) Он потрясён тем, как мало людей зарегистрировано в качестве контактов в телефоне Кровавого Бога. — "Может быть, он не хочет, чтобы его отслеживали", — размышляет Томми. — "Или, может быть, у него несколько телефонов по разным причинам. Или, может быть, у него просто нет друзей". Томми фыркает про себя и решает выбрать последний вариант. Самые последние сообщения адресованы человеку по имени Фил. Томми понятия не имеет, кто это, но имя Фил звучит чертовски старомодно. Он просматривает некоторые сообщения и щурится, читая некоторые из них. ->Какие у тебя планы на сегодняшний вечер? Сообщение было отправлено Кровавым Богом сегодня утром, ещё до всей этой истории с зельем. Томми спускается вниз, заинтересовавшись, и обнаруживает, что там идёт разговор. ->Техно, ты знаешь, я не хочу быть вовлеченным в это. ->Я принял свое решение. Уважай его Томми сглатывает, ошеломлённый. Техно? Это его имя? Томми не может представить, что у Кровавого Бога такое дурацкое имя. Он продолжает читать. ->Я уважаю ваше решение, но мы и так слишком долго ждали. ->Это должно произойти сегодня вечером. ->Тогда ты пойдешь один. Я не собираюсь выполнять задание, которое подвергает Ники такой опасности. ->Ей ничего не будет угрожать. Это база, Фил. Мы пользуемся ею уже несколько месяцев, она настолько безопасна, насколько это вообще возможно. ->Я не сомневаюсь, что просто не хочу рисковать ->Ты должен думать не только о фактах ->Ники тоже не захочет так долго оставаться одна, ты же знаешь, как она относится к этому дерьму, приятель ->Я поеду с тобой или без тебя. Решай. ->Хорошо, Техно, постарайся без травм На этом сообщения заканчиваются, что, грубо говоря, Кровавый Бог (которого зовут определённо зовут Техно, вот зануда) оставил своего старого друга Фила. Он не знает, кто такая Ники и что происходит сегодня вечером, но предполагает, что это как-то связано с зельем. В голове у Томми всё кружится. Он наизусть знает номер штаб-квартиры героев. Он должен позвонить и попросить Уилбура. Или Дрима. Он должен позвонить и попросить кого-нибудь ответственного прийти и помочь ему. Но... У него есть телефон могущественного суперзлодея Кровавого Бога и контакты могущественного суперзлодея Кровавого Бога. Остальные текстовые сообщения были отправлены несколько дней назад, но даже если они прервали спор, Фил кажется лучшим вариантом. Если Томми всё правильно поймёт… он может проникнуть на их «базу» и собрать столько информации, сколько сможет вместить его мозг. И он мог бы сойти за Кровавого Бога, верно? Он мог бы притвориться, что говорит с американским акцентом (фу), вести себя тихо и устрашающе, и единственным, что было бы нехарактерно для него, было бы незнание того, что должно было быть очевидным. Но даже в этом случае он мог бы найти что-то другое, на что можно было бы свалить вину. Он будет лгать о себе, лгать о зелье, лгать обо всём, что только сможет, и ему это сойдёт с рук, потому что у него лицо злодея. Томми не злодей и никогда им не будет, но сила, которой он обладает, просто глядя глазами Кровавого Бога, огромна. Вольтаж - новый герой, молодой герой, и СМИ, конечно, любят его, но не так сильно, как они превозносят имя Кровавого Бога. О Вольтаже выходит несколько статей и журналов в неделю. О Кровавом Боге выходят статьи ежедневно. План прост. Если Кровавый Бог не испортит его тело, не убьёт его, не найдёт его друзей и не причинит им вред, то с Томми всё будет в порядке. Кровавый Бог, скорее всего, не попытается вернуться на свою «базу» в теле Томми, а Томми не сможет вернуться на базу героев в качестве Кровавого Бога, так что, как бы безумно это ни звучало, ему просто придётся жить так какое-то время. Максимум несколько дней. Томми снова подносит телефон к лицу, просматривает сообщения и начинает печатать. Он извинится за грубость, скажет, что всё пошло не так, и придумает какую-нибудь ложь, пока будет ждать, когда Фил заберёт его. Может быть, он скажет, что Вольтаж так сильно его ударил, что он повредил мозг. Может быть, он скажет, что Вольтаж накачал его каким-то другим зельем, от которого ему стало плохо, и он воспользуется этим как оправданием, что ничего не знает. Нет ничего плохого в том, чтобы выглядеть немного круче. Томми морщится, когда нажимает «Отправить», и ужасное чувство сжимает его желудок. Всё будет хорошо. Чёрт, всё будет хорошо, и после того, как он проведёт кое-какую… разведку… он придумает, как исправить обмен телами и отменить действие зелья. В любом случае, он хорошо варит зелья, и если он замаскируется, то сможет купить кое-какие материалы. Всё будет хорошо. С ним всё будет хорошо, и позже он сможет посмеяться с Уилбуром над тем, какой глупой и безумной была вся эта ситуация, и он расскажет ему всё, и он расскажет Сэму и Дриму всё, что узнал на «базе» у Кровавого Бога с этим парнем Филом, и они все скажут ему, что он отлично справился. Он просто… надеялся, что Кровавый Бог ничего не испортит.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Техно стонет, закрыв лицо руками. Вселение в тело нового, раздражающего героя-подростка Вольтажа не входило в его планы на сегодня. Эта новая проблема станет огромным препятствием для плана, который он пытается осуществить, а также для зелья, которое он теперь не сможет использовать для Ники. Да, его украли, но это потому, что оно невероятно дорогое, и если бы у Техно было достаточно влияния в качестве Кровавого Бога, чтобы уничтожить капитализм, он бы, вероятно, так и поступил. Техно смотрит на город, сидя на краю крыши, и прижимает руку к ране на предплечье. Техно не понимает, как этот парень до сих пор жив, учитывая, сколько вреда он ему причиняет каждый раз, когда они дерутся. Тело парня намного слабее его собственного, и Техно может вспомнить, как много раз он бросал его через улицу, толкал на землю, наносил удары по конечностям. Техно не чувствует себя ни плохо ни хорошо. Он не сожалеет о том, что ему приходится делать, чтобы защитить свои дела и Синдикат. Парень долговязый. Он ниже Техно, но всё равно силён в нужных местах, даже если он гораздо менее мускулистый. Недостаток грубой силы может стать проблемой, но то, что парень умеет обращаться с электричеством, уже оказалось полезным. Кроме того, теперь он может спокойно появляться на людях. Люди будут махать ему, а Техно вздрогнет, прежде чем помахать в ответ, подняв незнакомую тонкую руку с обгрызенными ногтями, чтобы поприветствовать фанатов. Поклонники. Это странная концепция: у героев есть поклонники, а у злодеев есть только подписчики. Убедившись, что парень не собирается следовать за ним, Техно встает на ноги и оглядывается по сторонам. Что-то в его лодыжке болит, ребра ломит так сильно, что стоять и ходить слишком долго - сущий ад, в голове стучит что-то ужасное, зрение время от времени затуманивается. Возможно, лучший вариант - проверить штаб героев, посмотреть, есть ли у них что-то вроде лазарета для ребенка. Он всегда может списать любую оплошность на сотрясение мозга, которое у ребенка явно есть. Техно не чувствует себя плохо. Герои - это те, кто живёт на виду у всех, в центре внимания, а злодеев мир считает злодеями, даже если методы героев не менее жестоки. Техно не назвал бы себя злодеем. Он ждёт, пока ощущение молнии в груди не станет сильнее, пока электричество не зажужжит в его костях. Это странное чувство, и он его не ценит, но оно не хуже боли, так что он с этим справится. В любом случае, прыжки с молнией помогают передвигаться, и Техно задаётся вопросом, почему Вольтаж не пользуется этим. Может быть, он слишком горд, чтобы бежать с поля боя, это опасный образ мыслей. Техно не настолько горд, чтобы сбежать, он просто знает, что победит. Мужчина в теле ребёнка подходит к выступу. Экспериментальным путём он позволяет молнии пробежать по его ладоням. Ему требуется всего мгновение, чтобы подготовиться, как только он чувствует себя достаточно уверенно, он прыгает с крыши на землю, используя молнию, чтобы оттолкнуться в сторону и замедлить падение. Для новичка он неплохо справляется. Техно не заметит, как он врезается в стену, и его голова закружится. Когда он поднимается и отряхивается, то обнаруживает, что на внутренней стороне пиджака есть потайной карман. Он смотрит на себя и признаёт, что это хорошо сшитый костюм из прочного и эластичного материала. Он не удивится, если окажется, что подкладка на груди сделана из дышащего пуленепробиваемого материала. В руку явно встроено что-то электронное, но Техно не знает, что это такое, и если он испортит его электричеством ребёнка, это никому не поможет. Он проверяет карман и находит там лишь несколько смятых купюр, салфетку и телефон. Техно прищуривается, вытаскивая его, но он защищён паролем и не имеет функции распознавания лица, как его собственный, с этой проблемой ему придётся разбираться позже. Вместо этого он направляется в штаб-квартиру героев. Они, без сомнения, будут рады видеть своего маленького золотого ребёнка, и у друзей Вольтажа нет причин подозревать его, если он войдёт, как обычно, гиперактивный, разве что немного потрёпанный после боя. Он просто скажет им, что всё прошло хорошо, а зелье было испорчено, и что он не знал, что это было, потому что ребёнок явно не знал. Ходьба раздражает и причиняет боль. Техно приходится делать несколько перерывов по пути, оплакивая свою утраченную выносливость и то, как это тощее тело ноет при каждом шаге. Однако он уже проверил себя на предмет оказания себе первой помощи, ничего не обнаружив. Если Техно не хочет сидеть сложа руки и угадывать пароль ребенка, ему придется самому прийти в маленькое здание для игр героев. Он достаточно хорошо знает дорогу. Дело не в том, что он часто бывает в комплексе, а в том, что он знает город как свои пять пальцев после многих лет работы под прикрытием на улицах. У Техно никогда не было таких проблем с вмешательством героев, как сейчас, конечно, он главный злодей, но раньше они не обращали на него внимания. С Вольтажем всё по-другому. Этот парень как назойливый комар, который не улетает, как муха, жужжащая у него над головой каждый раз, когда он выходит из дома. Раньше ему сходило с рук посещение магазинов в гражданской одежде и цветных контактных линзах,мтеперь ему приходится прятаться практически везде, куда бы он ни пошёл. Как будто у этого маленького электрического жучка есть маячок Кровавого Бога, он появляется из-за каждого угла, и это начинает действовать Техно на нервы, особенно сегодня. Как бы ему ни хотелось покончить с этим, Фил сказал ему, что убийство детей под запретом, а Техно не хочет быть таким злым. Его называют злодеем, и он доживёт до того, чтобы соответствовать этому званию, но оно того не стоит. Этот ребёнок, всего лишь ребёнок. Никто не рассказал ему о недостатках системы, об ужасной опасности, которая таится в чёрно-белом восприятии мира. Он довольно скоро добирается до заведения. Он понимает, что к входной двери нужен доступ с помощью карты-ключа, и на мгновение он в растерянности, ему не терпится снять эту дурацкую маску со своего лица и присесть где-нибудь. Затем он снова проверяет свои карманы, и снятие чехла с телефона Вольтажа оказывается полезным: в конце концов, там есть карточка-ключ. На ней написано «Младший мастер». Техно закатывает глаза и проводит по ней пальцем, гадая, действительно ли это настоящий уровень доступа, и открывает дверь. Внутри светло. Это первое слово, которое он бы использовал, чтобы описать это место: оно ярко-белое, с зелёными, синими и жёлтыми вкраплениями на стенах. За стойкой регистрации сидит женщина с наполовину собранными в пучок волосами и что-то пишет в блокноте. Когда Техно проходит дальше в здание, украдкой оглядываясь по сторонам, чтобы сориентироваться, она поднимает взгляд. — О, Вольтаж! — восклицает она, ухмыляясь и наклоняясь вперёд на своём столе. — Ты сегодня остановил каких-нибудь плохих парней? К своему ужасу, Техно сразу же теряется. Он не очень хорошо чувствует себя в социальных ситуациях, а годы жизни в качестве злодея загнали его глубоко под землю; он редко выбирается наружу. — Э-э-э, — начинает он, а затем вспоминает, что нужно ссутулиться, изобразить полуприличный британский акцент и не сводить глаз с парня, как он всегда делает под маской. Он мысленно проговаривает несколько слов, пробуя их на голос Напряжения, прежде чем выбрать что-то правдоподобное. — Чёрт, да, — отвечает он, вкладывая в свой голос слишком много энтузиазма. Он надеется, что это не покажется подозрительным. — Да, я сделал это. Я их хорошенько обработал. Улыбка секретарши слегка увядает. — У тебя усталый голос, — говорит она. Она наклоняется вперёд, скользя по нему взглядом. Несмотря на то, что Вольтаж придурок, Техно приходится признать, что костюм парня хорошо скрывает его травмы. — Тебе нужно в лазарет? Техно заставляет себя кивнуть, засовывая руки в карманы, как подросток, и не обращая внимания на то, что у него кружится голова. — Да, я как раз туда и направляюсь. Кажется, у меня сотрясение или… или что-то в этом роде. На лице секретарши появляется жалость, и Техно легко распознаёт её по выражению лица, когда она откидывается назад и кивает в ответ. — Ладно, береги себя. Не попадись Селестусу на глаза. Селестус, главный герой, он бы отчитал Вольтажа? Техно наклоняется вперёд и наконец замечает табличку с именем на её столе. Можно было бы и притвориться. — Спасибо, Ханна, — отвечает он, выдавливая из себя улыбку и отодвигаясь в сторону. Она лишь машет ему в ответ, слегка озадаченная, и Техно мысленно отмечает, что либо пропустил какую-то шутку, либо поблагодарил её слишком искренне. Он не может понять, благодарит ли Вольтаж людей, не может понять, искренняя ли его горделивость или он пытается скрыть своё смирение. В любом случае, парень идиот, и Техно боится того, что он сделает с его телом. Техно подходит к лифту, использует ключ-карту, чтобы войти, а затем замирает, увидев все кнопки. Он прищуривается, некоторые из них представляют собой аббревиатуры, которые он не узнаёт, а затем решает нажать на кнопку, расположенную где-то посередине. Двери с тихим шипением закрываются, и Техно остаётся один. Он почти ожидает, что динамик в верхнем углу начнёт воспроизводить музыку, но была тишина, затем он вспоминает, что здесь, вероятно, есть камера, и снова сутулится. У Вольтажа ужасная осанка. Однако подъём проходит плавно, так что, по крайней мере, бюджет героев идёт куда-то. К счастью, лифт не останавливается на пути наверх, так что, когда двери открываются в следующий раз, Техно видит коридор с дверями по бокам, ведущими в помещения, похожие на конференц-залы. Стены стеклянные, но выглядят звуконепроницаемыми. В первой комнате никого нет, но Техно не хочет рисковать. Он быстро нажимает кнопку, чтобы закрыть двери, а затем снова смотрит на кнопки, боль в голове не проходит. Ради всего святого, это тело слабое, и Техно боится, что потеряет сознание из-за ужасной выносливости Вольтажа. Техно снова нажимает случайную кнопку, несколькими этажами ниже, а затем прислоняется к стене в углу, хватаясь за боковую панель. Это выглядит как обычный лифт и слегка пахнет фруктами, но он готов поспорить, что здесь есть какое-то потайное отделение, какой-то способ открыть что-то, что могут использовать только герои. Однако он слишком ленив (и испытывает боль), чтобы искать его, поэтому продолжает прислоняться к стене. Лифт останавливается перед его остановкой, и Техно хмурится. Он разглаживает лицо, когда понимает, что выглядит как угрюмый подросток, переминающийся с ноги на ногу и пытающийся найти угол, чтобы прислониться к стене так, чтобы не задеть рёбра. Когда двери открываются, герой Делион стоит за ними, ожидая возможности войти внутрь. Его глаза расширяются, когда он замечает Техно — Вольтаж? — и он быстро присоединяется к нему в лифте, наклоняясь вперед, чтобы осмотреть его, когда двери закрываются. — Привет, — говорит Техно, внутренне съёживаясь, когда его голос звучит по-мальчишески хрипло. Брови Делиона опускаются на глаза, и он скрещивает руки на груди. — Томми, тебе нужно в лазарет. Куда ты идёшь в таком виде? Ладно, может, костюм не так хорошо скрывает раны, как он думал. Может, эта секретарша, Ханна, просто не обращала внимания. Или занималась своими делами. В любом случае, Техно отводит взгляд в сторону, сначала он замечает, что Вольтажа зовут Томми. Затем он понимает, что может использовать ругань Делиона как оправдание. — Я в полном порядке, Делион, — говорит он, стараясь, чтобы использование имени героя прозвучало покровительственно, а не просто потому, что он не знает, как зовут этого человека. Делион закатывает глаза, явно раздражённый. — Да ладно, не надо. Ты же знаешь, что я предпочитаю, чтобы ты называл меня Сэмом. — Он качает головой, наклоняясь вперёд, чтобы нажать кнопку, — Давай приведём тебя в порядок, а потом ты сможешь делать всё, что тебе нужно. Хорошо? Техно бормочет что-то особенно похожее на "Вольтажа", вставляя ругательства, но оставляя слова неразборчивыми. Лифт останавливается на этаже, на который Техно нажал ранее, но Сэм просто нажимает кнопку, чтобы снова закрыть двери, неодобрительно цокая языком. — Ты серьёзно пытался в таком виде тренироваться? Или ты искал Таббо? В любом случае, ты сам знаешь, что лучше. Техно придерживает язык, сухой юмор определенно не является фирменной особенностью Вольтажа. Ему, вероятно, придется притворяться, что он в действительно плохом настроении, сколько бы он ни пробыл в теле этого ребенка, потому что никто не поверит, что это не так, когда он не отпускает все свои обычные колкости. Вместо этого он выбирает что-то, что звучит правдоподобно благодаря Ханне — Не говори Селестусу. — и ждет, как это будет воспринято. Сэм бросает на него странный взгляд, и Техно, мысленно пиная себя, вспоминает, что должен знать имя Селестуса. Мужчина рядом с ним выравнивает черты лица, смотрит на него добрыми глазами и наклоняется к нему. — Всё так плохо? Ты ведь помнишь его имя, верно? Техно старается не морщиться, вместо этого выдавая раздражение, которое вызывает у него этот парень. — Конечно, я знаю его имя, — огрызается он, когда лифт останавливается и двери с грохотом открываются. Он скрещивает руки на груди и пытается быстро придумать план действий. — Я… — Томми! Сначала Техно почти не реагирует. Затем он вспоминает, что сейчас его зовут Томми, и резко поворачивает голову в сторону, широко раскрыв глаза. Судя по характерным каштановым локонам, там стоит Селестус. Он выглядит разъярённым, его глаза прищурены, а губы поджаты, и Техно стонет. К счастью, это выглядит вполне естественно, потому что Сэм сдерживает смешок. — Я же сказал тебе сразу же вернуться, как только закончишь! — Селестус хмыкает, но под яростью и маниакальным визгом он выглядит по крайней мере обеспокоенным, Техно передаст ему это. Тем не менее, парень раздражает, и Техно не удивлен, обнаружив, что он не менее раздражающий вне конфронтации с ним. Техно понимает, что в таком «разговоре» не принято отвечать. Несмотря на свои инстинкты, он съёживается, опустив взгляд в пол, и Сэм выходит вперёд, выводя его из лифта. — Пойдём, эти кровати предназначены для пользоваться другим людям, — бормочет он, подводя его к одной из коек в аккуратно убранном лазарете. Лазарет лучше, чем тот, что на базе, это точно. — Уилбур, — бросает Сэм через плечо Селестусу, что решает эту проблему с настоящим именем, — Томми действительно ранен. Мы можем отложить лекцию на потом? Сэм подмигивает ему. Это, честно говоря, нелепо, но Техно понимает, что он, как Томми, должен быть благодарен Сэму за то, что тот избавляет его от разговора. Поэтому он ухмыляется, как будто считает это забавным, а затем бросает вызывающий взгляд на Селестуса - Уилбура. Боже, это будет очень забавно, когда все герои узнают об этом. — У меня болит голова, сучка, — выплёвывает Техно, вкладывая в это слово лёгкую издёвку. Очевидно, что эти двое не должны быть очень хорошими друзьями. Затем Уилбур хмурится, и все социальные сигналы, которые, как ему казалось, он уловил во время этого разговора, исчезают, потому что его обнимают и прижимают к груди. Техно замирает, когда Уилбур кладёт подбородок ему на макушку, и ему сразу становится некомфортно от этого прикосновения. Он молча умоляет любого бога на небе избавить его от этих объятий. Очевидно, Уилбур ожидает, что Томми обнимет его в ответ, потому что он не отпускает его. Томми сглатывает и осторожно поднимает руки, а Уилбур выжидает несколько секунд, прежде чем пожать ему плечо и отпустить. — Ты напугал меня, Томми, — бормочет он, взъерошив ему волосы, а затем подталкивает его к ближайшей койке. — Иди, я позову Чарли, и он тебя осмотрит. Но не думай, что ты отделаешься от этой лекции, — предупреждает он, прежде чем исчезнуть за каким-то оборудованием и выйти за дверь. Техно оглядывается и видит, что Сэма нигде нет, и это плохо, он подумывал притвориться, что у него на самом деле сильное сотрясение, но не хочет, чтобы кто-то ещё больше суетился вокруг него или, не дай бог, снова обнимал его. На самом деле он не ранен, это Вольтаж всё испортил, и как бы Техно ни хотелось отомстить ему, он не может навредить телу Томми, не навредив себе. Он с трудом забирается в кровать, подавляя стон от хрупкости тела мальчишки. Теперь он Томми, и как бы он ни ненавидел это, по крайней мере, будет приятно получить хоть какое-то исцеление. Он молча проклинает себя за то, что так сильно навредил Вольтажу, когда на кону было такое зелье, когда он знал, что это может произойти, если что-то пойдёт не так. Он позволил скрытому отчаянию и ярости завладеть собой, своему желанию помочь Ники управлять им, и теперь расплачивается за это, застряв в теле, которое сам же и повредил. Он откидывается на спинку кровати, устраиваясь поудобнее, а затем снова достаёт телефон из кармана куртки и глубоко вздыхает. Он несколько раз пытается угадать пароль, несколько раз угадывает год рождения восемнадцати- или девятнадцатилетнего человека — "сколько на самом деле лет Вольту?" — затем сдаётся. Он смог бы угадать его, если бы у него были ручка, блокнот и несколько дней, но у него ничего этого нет, и он устал. Как бы ему ни было неприятно это признавать, он испытывает облегчение, когда Уилбур возвращается с кем-то, кто, похоже, является их медиком. Техно его не узнаёт, так что он либо герой, который не показывает своего лица, либо вообще не герой. Он ухмыляется, поймав взгляд Томми, и Техно лениво ухмыляется в ответ. Он не очень хорошо справляется с эмоциями, а у Вольтажа они всегда так явно написаны на лице, довольно прискорбно, что именно в его тело он вселился. — Чарли поможет тебе, ты же знаешь, что делать, — бормочет Уилбур, и это тревожит, потому что Техно совершенно не знает, что делать. Вместо того чтобы признаться в этом, он просто кивает, а затем ему приходит в голову идея. Томми - плаксивый ребёнок, не так ли? Назойливый сорванец? Всё будет хорошо. Он протягивает Уилбуру свой телефон и дуется. — Уилбур, ты можешь его открыть? — умоляет он, пытаясь придумать оправдание, почему он не может этого сделать, и надеясь, что Селестус знает пароль Вольтэ, если они достаточно близки, чтобы обниматься. — Я, э-э-э… у меня всё расплывается перед глазами, и… чёрт. Чем больше ругательств он произнесёт, тем менее подозрительным будет Уилбур. Он надеется, что не ошибся, когда Уилбур слегка прищуривается. Он берёт телефон, набирает несколько цифр, которые Техно быстро запоминает, и возвращает его. — Вот, — бормочет он, наклоняясь вперёд, чтобы приложить тыльную сторону ладони к голове Томми. — Ты тоже странно говоришь. Ты уверен, что с тобой всё будет в порядке? Тебя ничем не ударили? — "Получившийся британский акцент не очень-то хороший", — предполагает Техно. Он всё время забывает, как нужно говорить. — Думаю, это из-за сотрясения, — бормочет он, забирая у парня телефон и постукивая по экрану, чтобы тот не погас. — Прости, — пытается он, надеясь, что это будет уместно, и Уилбур лишь щурится с плохо скрываемой нежностью. Фу. — Не извиняйся. Просто отдохни. Ты же знаешь, что я беспокоюсь о тебе, Томми. Мы всё обсудим позже. Все, думает Техно, когда Уилбур встает, а целитель дразнит его за то, что он делает за него его работу. Это может означать несколько вещей, и Техно, честно говоря, не спешит выяснять, какая из них будет. Целитель - Чарли, ждёт, пока Уилбур уйдёт, чтобы приступить к делу. Техно скрывает своё раздражение, когда его переворачивают, тыкают, прощупывают и делают всё остальное, что нужно этому парню, чтобы сшить его заново. Он устал, у него всё болит, он раздражён, и лучше просто смириться с этим, притворяясь дурачком, когда он должен знать очевидные вещи, но не знает. Это занимает добрых полчаса. К тому времени, как Техно наконец оказывается в постели, свернувшись калачиком в гражданской одежде, которая висит на его худощавом теле, он изнемогает от усталости. Однако он не забывает о телефоне, как только Чарли уходит, он берет его с прикроватной тумбочки и садится, несмотря на усталость. Когда он открывает телефон ребёнка, тот оказывается занят: уведомления приходят из нескольких приложений. Большинство из них это приложения для социальных сетей, которых у Техно нет, либо потому, что он не видит в них смысла, либо потому, что никогда о них не слышал. Сотни уведомлений из Твиттера, несколько из приложения под названием Дискорд, которого Техно никогда в жизни не видел, а также несколько обычных текстовых сообщений. Техно не так уж сильно заинтересован в том, чтобы рыться в телефоне мальчика-подростка, он сам был когда-то подростком и знает, на что они похожи, даже если в то время он был немного более чудаковатым, чем большинство. Вместо этого он сразу же открывает сообщения мальчика, пытаясь решить, стоит ли писать Филу с телефона этого мальчика, чтобы рассказать ему, что происходит. Второй по количеству непрочитанных сообщений - что-то драматичное от Уилбура — "Кто бы мог подумать". — Техно подумывает о том, чтобы прочитать чат, но его больше интересует неизвестный номер вверху, который мигает новым сообщением, пока Техно ещё смотрит на маленький превью. Неизвестный номер, который является номером телефона Техно. Вольтаж отправил ему сообщение с его собственного телефона. Ему требуется мгновение, чтобы удержаться от того, чтобы ударить что-нибудь кулаком. Как бы сильно он ни хотел что-то разрушить, гнев мало чем поможет ему здесь, особенно когда это тело так устало и травмировано. Чарли уговорил его поспать, но Техно не думает, что целитель вернется, чтобы проверить его, так что у него будет время поспорить с отродьем в его теле. Техно подавляет свой гнев и превращает его в простое раздражение, открывая сообщения для их сканирования. ->Пошла ты, сука ->Верни мне моего меня ->Бьюсь об заклад, ты прямо сейчас занимаешься охуенным дерьмом, сука верни мне мое тело ->Дрочила ->Пошел ты Недовольный, Техно со вздохом просматривает всю подборку. Парень непостоянен: то кажется, что он способен думать о чём-то, кроме ругательств, а в следующую минуту из его рта вырывается только бессвязная череда ругательств. Техно не хочется иметь с ним дело, особенно когда он так невероятно раздражает, но теперь он сам решил свою судьбу. ->Я вижу, ты сука ->Ты читаешь эти сообщения ->Ответь мне ->Ответь мне ->Ответь ->Как ты вообще залез в мой телефон ->Я ненавижу тебя ->Я натравлю на тебя Селестуса, и он разнесёт всё твоё дерьмо в клочья пошел ты. Техно потирает переносицу, что, вероятно, выглядит очень глупо со стороны подростка. Он на мгновение задумывается, прежде чем решить, что стоит хотя бы немного рассказать о том, что он знает. ->Ты имеешь в виду Уилбура? Многоточия, обозначающие, что Вольтаж печатает, появляются, исчезают, появляются и исчезают снова. Наконец, появляется сообщение: ->Откуда, черт возьми, ты это знаешь Техно не чувствует себя плохо. Смена тона очевидна, парень из громкого, раздражающего и назойливого превратился в напуганного, но Техно всё равно. В любом случае, всё это начал Томми, и он не заинтересован в том, чтобы это было чем-то, кроме деловых отношений. Он не собирается жалеть парня, когда тот сам виноват. Когда он опускает взгляд, там появляется новое сообщение. ->Я убью тебя, ТЕХНО ->Скажи мне, черт возьми, откуда ты это знаешь Раздражение плавно разливается по телу Техно. Конечно, парень знает его имя, вероятно, потому что просматривал его телефон, чёрт бы побрал эту функцию распознавания лиц, но всё равно не смешно, когда он называет его сокращённым прозвищем. ->Для тебя Техноблейд, Томми. На другом конце снова воцаряется тишина. Парень начинает печатать, а затем останавливается, и Техно зевает, глядя на телефон и не в силах подавить зевок. Он хочет посмотреть, что парень скажет в ответ на то, что его имя и имя его друга были раскрыты, скорее всего, он уже понял, где находится Техно. Он ожидает, что его снова начнут забрасывать угрозами, что его телефон будет без остановки вибрировать от сообщений, написанных заглавными буквами и полных ненависти, злобы и агрессии. Затем приходит следующее сообщение: ->Пожалуйста, никому не причиняй вреда Техно не чувствует себя плохо. Но и хорошо ему тоже не бывает. ->Я это исправлю ->Просто никому не причиняй вреда ->Мои друзья тебе ничего не сделали ->Твои друзья достаточно много сделали для меня в прошлом. ->Пожалуйста ->Серьёзно ->Не знаю, что мне делать, я никогда раньше не видела такого зелья ->Но я могу разобраться ->Я всё исправлю, только не делай ничего с ними, они не при чём Техно не чувствует себя плохо. Он просто устал. Он оставляет сообщение мальчика непрочитанным, совсем не уверенный в том, что его проблема будет решена, и ставит телефон на беззвучный режим, прежде чем снова положить его на прикроватную тумбочку. Он хотел бы пошарить вокруг, узнать побольше о штаб-квартире героев, но ему не настолько интересно, чтобы заставить свои усталые кости вылезти из постели. Техноблейд не чувствует себя плохо. Он ничего не чувствует. Он опускается на кровать и ещё раз хмурится, прежде чем позволить себе, в этом раздражающем подростковом теле, в котором он оказался, погрузиться в сон.

─┉┈◈◉◈┈┉─

За последние несколько часов паника, которую Томми не должен был испытывать, никуда не делась. — Не хочешь чаю или чего-нибудь ещё, приятель? — Фил, который, как выяснил Томми, является буквально злодеем номер один - Авис, спрашивает его с другой стороны кухни. База, как оказалось, на самом деле довольно интересная. Через потайную дверь, ещё один люк и лабиринт подземных коридоров Фил провёл его на базу Синдиката. Там довольно темно, но Томми понимает, что это не имеет значения по сравнению с ослепительно яркой штаб-квартирой героев. Авис шокирующе мил. Томми уже почти подружился бы с ним, если бы не был до смерти напуган им. Мужчина доброжелательно улыбается тому, кого он принимает за Техноблейда (его полное имя, как выяснил Томми), и все, что видит Томми, это лицо человека, который выбросил его из окна корпоративного здания в прошлый вторник. — Хорошо, — отвечает Томми тем же низким голосом, отчаянно пытаясь говорить как можно более по-американски. Он не так хорошо знаком с американским сленгом, и это может стать его погибелью, потому что Фил умён. Но если он не будет слишком сильно тупить, всё будет в порядке. Несмотря на то, что они, похоже, спорили из-за чего-то, Фил всё равно очень добр к нему. Томми это нравится. Когда Дриму приходится его спасать, он совсем не такой: холодный взгляд и острые колкие замечания. Фил заботливо и быстро спас Техноблейда, и в его глазах читалось понимание. Томми поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы этот человек был героем. Они могли бы многое сделать с его набором способностей, крыльями и птичьими чертами, которые он может призывать по желанию, и он кажется тем парнем, который не должен быть злодеем. — Я приготовлю твой любимый чай, — отвечает Фил, как будто дразня его, и Томми в роли Техноблейда фыркает в ответ. Он перенял некоторые манеры и язык тела Кровавого Бога, но не настолько хорошо знаком с ними, чтобы притворяться, что он и есть этот парень. Ему придётся положиться на оправдание в виде зелья. — Техно? Тебя что-то гложет? — Спрашивает Фил, его акцент достигает максимума на последнем слове. Томми переплетает пальцы и кладет на них подбородок, пытаясь принять позу, которая выглядит взрослой. Он не очень хорош в притворстве того, кем он не является, как бы ему ни приходилось делать это ежедневно, еще хуже, когда люди напрямую ожидают, что он знает то, чего он не знает. — Нет, — отвечает Томми, стараясь говорить тихо и кратко, чтобы не выдать себя. Он изо всех сил старается говорить ровным тоном, Техноблейд говорит так, будто никогда в жизни не веселился, и Томми понятия не имеет, как ему это удаётся, потому что, если он не вкладывает в свои слова как можно больше эмоций, ему кажется, что его никто не поймёт. — Но я кое-что пытаюсь понять. — И, конечно, если что мое ухо рядом. — Фил говорит разочарованно, ставя чайник на плиту, Томми не знает, как на это отреагирует Техноблейд, поэтому он просто молчит. Кухня здесь красивая, вся из тёмного полированного дерева и с аккуратными этикетками на контейнерах с едой, и Томми жалеет, что их с Уилбуром квартира не такая же красивая. Конечно, им платят за то, что они делают, но не так много, как могло бы быть. Уилбур иногда подрабатывает, а Томми делает всё возможное, чтобы приносить деньги. Вот почему он, как обычно, пытался поймать Кровавого Бога. Оказалось, это не очень-то помогло. Он мог бы попытаться шантажировать Фила, а затем связать его и бросить в штаб-квартире героев, чтобы доказать, что это он, а не Техноблейд, находится в его теле. Но даже в этом случае использовать Фила таким образом кажется крайне аморальным. Томми не хочет похищать того, у кого нет возможности защититься. Возможность прямо у него под рукой, и всё же он не может заставить себя воплотить план, не может даже допустить такую мысль, это ужасно застать кого-то врасплох таким отвратительным образом. Сейчас он ужасно обеспокоен всей этой ситуацией, особенно после переписки с Техноблейдом, в которой он обращался к Уилбуру и Томми по имени. Он прибегнул к мольбам, которые, как он теперь понимает, вряд ли убедили Техноблейда в том, что он был кем-то большим, чем просто ребёнок, потерявшийся в чём-то слишком большом для него. Томми сглатывает и хмурится. Техноблейд оставил его сообщение непрочитанным (возможно, это была не лучшая идея, постоянно ему угрожать), он старался не думать о том, что может происходить в штаб-квартире, предполагая, что злодей находится там. Он очень, очень надеется, что тот просто занят. Томми не знает, чем он может заниматься, если подружился с героями, которые ежедневно его выслеживают, но он очень надеется, что это что-то безобидное. Его взгляд устремляется на спину Фила, и Томми чувствует, как его охватывает тошнота. Дрим может раскрыть Техно. Томми сжимает кулак под столом, а затем разжимает его. Чай заваривается, и Фил оборачивается с горячей чашкой в руках. По крайней мере, Техноблейд любит чай, каким бы американцем он ни был. Томми не улыбается, потому что Техноблейд не похож на любителя чая, но он осторожно берёт кружку и кивает, помешивая чай лежащей рядом чайной ложкой. Он думает, не покажется ли подозрительным, если он добавит несколько лишних ложек сахара. Вероятно, оно обладает целебными свойствами или что-то в этом роде. Или, может быть, Фил тайно стал злым и пытается отравить парня, который, вероятно, является его лучшим другом. Томми старается не коситься на темный чай, мысленно ругая себя за то, что такой параноик, и подносит кружку к губам, чтобы попробовать немного. Он едва сдерживается, чтобы не выплюнуть его обратно в чашку. Он отвратительно горький, в ту же секунду, как Фил оборачивается, лицо Томми искажается от отвращения, и он с трудом проглатывает глоток, прежде чем заставить себя снова принять нейтральное выражение. Если это «именно то, что нравится Техноблейду», Томми не хочет знать, с чем бы он мирился, если бы это было не совсем то, что ему нравится. — Все хорошо? — спрашивает Фил. Томми хотелось бы пошутить над тем, насколько отвратительным он это находит, в конце концов, этот человек заслуживает этого за то, что однажды ударил его ножом. Это жестокое обращение с детьми! Он же ребёнок! Но только когда это вызывает жалость и избавляет от проблем с законом. В остальное время он самый большой мужчина. Томми вспоминает, что должен ответить и кивнуть один раз. Преимущество того, что он находится в этом абсолютно массивном теле, заключается в том, что он грёбаный танк, и ему ничего не больно. Он уже несколько раз врезался в дверной проём, не привыкнув к тому, что он такой большой, но там, где его собственное тело получило бы синяки, это едва ли что-то почувствует. Томми не знает, связано ли это с его силой или с телосложением, но в долгосрочной перспективе это очень ценно. — Да, спасибо. Фил ухмыляется ему. — Не волнуйся, приятель, — отвечает он, путая слова. Томми нравится, что он говорит так же быстро, как и он сам. Техноблейд более уравновешенный, но Фил разговорчивый и болтливый, как Томми. Он думает, что они могли бы стать хорошими друзьями в какой-нибудь другой вселенной, где Фил не был бы придурком, который ради забавы режет детей. Ладно, может, и не ради забавы. Возможно, это немного преувеличено. Они сидят так ещё несколько минут, и, честно говоря, это очень неловко из-за того, что Томми ни за что на свете не станет больше это пить. Он достаёт телефон и снова проверяет сообщения, всё ещё испытывая паранойю, но прошёл уже час с тех пор, как Техноблейд в последний раз ответил, и он получает только уведомление о прочтении. Он хмуро смотрит на экран и откидывается на спинку стула с тяжёлым вздохом, после чего Фил прерывает его. — Тебе нужно хорошенько выспаться, — говорит ему блондин, сочувственно глядя, когда Техно отрывает взгляд от своего телефона. Томми игнорирует то, что он сказал бы на это (вероятно, что-то вроде пошел ты, со мной все в порядке, старина) и вместо этого изо всех сил пытается наскрести ответ, который звучит как Кровавый Бог, пытаясь представить, на что похожи их отношения. «Игривый» кажется слишком лёгким словом, но эти двое, похоже, близки, и, может быть, у Техноблейда действительно есть чувство юмора, несмотря на его монотонное задумчивое поведение. Томми прочищает горло и решает, что не помешает немного поразвлечься с этим. В конце концов, было бы чертовски забавно, если бы он выставил Техноблейда дураком, так что оно того стоит, если он облажается. — Ты проводишь меня до комнаты, Фил? — Спрашивает Томми голосом Техноблейда с нехарактерными для него дразнящими нотками. К большому удивлению Томми, Фил с любовью закатывает глаза. — Не будь придурком, — отвечает он, вставая и жестом приглашая его следовать за собой. Значит, всё прошло хорошо. Фил продолжает. — Пойдём. Я провожу тебя до твоей комнаты. — Он отводит взгляд, прежде чем закончить мысль. — Если Ники нет, мы можем поздороваться с ней по пути. Томми до сих пор не знает, кто такой Ники, но Фил явно заметил, что он не пьет чай, и уже предположил, что это потому, что он плохо себя чувствует. Томми не знает, что обычно происходит, когда Техноблейд болен, или если он вообще заболевает, но он не может представить, что все это сентиментально и мило. Конечно, такой упрямый человек дает отпор, когда его заставляют заниматься самообслуживанием, как выразился Уилбур. Поэтому он играет свою роль. — Это не так уж важно, — протягивает он, придавая своему голосу американский акцент. Это раздражает, и, честно говоря, у него не очень хорошо получается, но тело Техно помогает, потому что его язык, кажется, произносит слова более резко, не по-британски. Фил закатывает глаза и машет рукой. — Не глупи, ладно? Для меня не составит труда проводить тебя. Томми размышляет об этом, пока идёт за Филом из кухни в коридор (это действительно хорошо, что Фил показывает ему, где его комната, потому что Томми понятия не имеет). У Техноблейда и Томми, кажется, есть кое-что общее. Во-первых, они оба любят подглядывать, если пользуются телефонами друг друга. Это можно назвать любопытством, но Томми не решается приписывать положительные черты злодеям, и он не против, если его назовут подглядывающим, если это правда. Во-вторых, им нужно что-то делать. Ни один из них не может сидеть сложа руки; Техноблейд находится в штаб-квартире героев, а Томми в штаб-квартире Синдиката. Третье: у них обоих есть люди, которым они небезразличны. Томми не любит Техноблейда и ни в коем случае не жалеет его, но приятно знать, что у него есть люди, как и у Томми. Быть одному отстой, Томми никому не пожелал бы такой жизни. В любом случае, Фил кажется хорошей компанией, лучше, чем Дрим, что само по себе иронично. Они добираются туда довольно быстро. Фил желает ему хорошо отдохнуть, и Томми решает осмотреть (побродить) по комнате, когда тот уходит, она красивая и аккуратная, что бросается в глаза по сравнению с раздолбанной спальней Томми в его квартире. Он перебирает книги на полках и проводит руками по мечам, висящим на стене. Он слишком поздно понимает, что оставит отпечатки пальцев на красивых блестящих лезвиях, и из вредности делает это снова. Здесь не так уж много всего, Томми не может решить, насколько сильно он это ненавидит, но в данный момент он склоняется к «очень сильно». Это скучно и глупо, а Техноблейд кажется огромным придурком с палкой в заднице (у которого даже есть две книжные полки?). Он уже готов попытаться порыться в столе, когда у Техноблейда звонит телефон. Томми хмурится, смотрит вниз, а затем достаёт его из кармана. На его руке небольшая царапина и след от пепла, оставшийся после того, как Томми атаковал его, но на коже почти ничего не видно, кроме шрамов. Томми был прав, предположив, что Техноблейд почти не пострадал по сравнению с ним, Томми который чувствовал себя так, будто его сбросили с четырёх лестничных пролётов подряд, а затем переехали на дне. И это нормально. Он герой, и жить с гематомами - часть его работы. Это просто очень, очень раздражает. Он возвращается в реальность, открывая телефон и переходя к сообщениям. Он ожидает, что это будет кто-то из знакомых Техноблейда, но вместо этого это Техноблейд со своего телефона (контакт, который он должным образом назвал «ужасный идиот»). Томми с горящими глазами с энтузиазмом открывает сообщение, жадно вглядываясь в слова, когда приходит следующее сообщение. ->В мои планы не входит причинять вред твоим друзьям, пока я здесь. ->Между прочим, твое тело вызывает у меня жалость. Томми подумывает о том, чтобы переименовать Техноблейда из «ужасного идиота» в «ужасного придурка». ->Мое тело - сильное ->Пошел ты ->Ты глупый и большой ->Как болван ->Или придурок ->И я ненавижу тебя ->Захватывающе. ->ты просто худший из всех, кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе это? ->Спроси новостные сводки "Стражи", или новостные премьеры. Один из них, вероятно, говорят обо мне так. ->Что ж ->Хорошо ->Они правы ->Перестаньте меня оскорблять ->Немного лицемерно, тебе не кажется? ->Серьезно ->Вернемся на несколько шагов назад, что значит, это не в твоих интересах зачем ты на базе героев, если не пытаешься творить зло? ->То, что я злодей, не значит, что каждое моё действие просчитано и злонамеренно. Кто сказал, что я был в твоей штаб-квартире? ->Как еще ты мог бы знать имена всех подряд, идиот Томми сглатывает, ожидая ответа. Всплывает троеьочие ввода, а затем снова исчезает, и Томми сдерживает стон разочарования. Хотя он не ранен и не устал, его мозг ранен, и он хочет покончить с танцами вокруг этой проблемы. Если он позже обыщет базу злодеев, есть шанс, что он найдет что-нибудь полезное. ->Есть другие способы найти информацию о вас. ->Если есть так много других способов, почему ты не узнал моего имени раньше ->Мне было все равно. ->Ты, сука! я твой заклятый враг, о котором ты по закону обязан заботиться ->У меня нет заклятого врага. ->Ты печатаешь, как дедушка ->Я твой заклятый враг ->Я понимаю тебя ->Ты меня понимаешь? Извини не был в курсе. ->Ты в буквальном смысле худший ->Свяжись с журналистом и сообщи ему об этом. Я уверен, что он без колебаний напишет об этом статью. ->Заткнись к чертовой матери ->Я хочу исправить это дерьмо так же сильно, как и ты Томми фыркает, пытаясь сохранять спокойствие, нет смысла слишком расстраиваться из-за этого. Он печатает вопрос, а затем удаляет его, ему нравится, что Техноблейд дал ему больше информации, чем он дал Техноблейду, намеренно или нет. Он не хочет, чтобы Кровавый Бог узнал, что он на базе злодеев и разговаривает со своим другом Филом. Томми нравится Фил! Ему не нравится Авис, но нравится Фил! Он также думает, что Техноблейд мог бы немного взбеситься, если бы узнал, что Томми так близок с Ники. Становится всё более вероятным, что Ники - третий и последний член Синдиката, в конце концов, последний член женщина, и если Ники находится на подземной базе Синдиката, Томми не может представить, что это кто-то другой. В таком случае Томми думает, что ему нравится Ники. Лейвинг всегда была любимой участницей Синдиката Томми, благодаря своим способностям управлять растениями и летать она почти не наносит физических ударов, сражаясь с людьми. Конечно, она, вероятно, смертоносна, но сила Уилбура заключается в управлении светом, и даже он мог бы быть смертоносным, если постараться, так что это не так уж важно. Томми нравится Лейвинг, то, как она двигается, как она сражаются, это круто. Ему не нравится, что она злодейка, но она никогда не была особенно злобной, особенно по отношению к репортёрам. Мир всегда был расколот, со стороны её амбиции и идеи всегда кажутся разумными, и по сравнению с двумя другими третями Синдиката она выглядит святой. Кроме того, тот факт, что она вообще состоит в Синдикате, сам по себе говорит о многом, люди считают, что, часто общаясь с ними, она одобряет их действия, их дурные намерения, их склонность к убийствам. Томми не думает, что она это делает, но он не может быть уверен. Он никогда по-настоящему не спрашивал. В любом случае, даже если Техноблейд мог бы появиться здесь в теле Томми гораздо легче, чем Томми мог бы появиться в штаб-квартире в теле Техноблейда, это не стоит того, пока он хотя бы не соберёт какую-нибудь информацию. Кроме того, он действительно не ждёт с нетерпением того момента, когда Фил снова начнёт смотреть на него с презрением и отвращением. Он очень милый, когда не ведёт себя как полный придурок. Телефон вибрирует, и Томми вздыхает, снова отвлекаясь. ->Существуют ресурсы для решения подобных проблем, но в твоём теле я не могу до них добраться. ->Отлично, значит, они незаконны ->Ты делаешь много предположений о том, кто должен быть умным. ->Я никогда не утверждал, что я умный, только потрясающий и массивный. ->Я не думаю, что твоя крутость или габариты помогут тебе решить нашу маленькую проблему. ->Ты недооцениваешь мою силу ->Нет, я думаю, что в целом попал в точку. Томми сердито смотрит на экран своего телефона, сжимая эту штуку. Он мог бы сломать ее, это было бы очищением, но ему ненавистна мысль о том, что он больше не сможет общаться с ублюдком, обитающим в его теле. Что напоминает ему, когда он думает об этом еще секунду слишком долго- ->Заткнись ->Ты уже смертельно ранил меня ->Нет, пока я был в твоём теле, не ранил тебя. ->Что касается того, что было до этого, я не могу гарантировать, что этого не было. ->Да, кстати, боль раздражает ->Спасибо за это, ты, кусок дерьма -<Я просто делаю свою работу. ->Ты на самом деле такой отстой ->Что? Это то, что ты всегда говоришь, и вполне логично, что я делаю то же самое, находясь в твоём теле и всё такое. ->Перестань так говорить ->Говорить как...? ->«Я в твоём теле», «находясь в твоём теле», заткнись ->Просто заткнись, чувак ->Это правда. Если прятаться от фактов, они не станут менее реальными. ->я не ПРЯЧУСЬ -<я эмоционально напряжен ->огорчен* -<есть разница, разве ты этого не знаешь ->Я не изучаю эмоции, нет. ->Изучай! ->Ты причуда природы ->Возвращайся на землю ->И забрать твое тело со мной? ->Подожди возвращаться на землю, пока не окажешься в своем собственном теле ->Принято к сведению. Ты собираешься предложить что-то стоящее или просто будешь пререкаться со мной? ->Мы не ссоримся ->Мы заклятые враги ->Мы сражаемся ->Я бы вряд ли назвал это дракой. Это скорее мелкое недоразумение. ->Я больше, чем незначительная помеха я твой заклятый враг ->Ты можешь продолжать говорить себе это сколько угодно, но от этого оно не станет более правдивым, сколько бы раз я тебя таковым не считаю. Томми хочется бросить телефон. Он плюхается на кровать, слишком поздно осознавая, что она скрипит, потому что он намного крупнее, чем обычно, и зарывается лицом в подушки. Всё это чёртов кошмар. Он хочет вернуться домой, в свою квартиру, и сказать Уилбуру, что он сожалеет о том, что всё испортил, а ещё что он никогда, никогда больше не прикоснётся ни к какому неизвестному зелью. Он понятия не имеет, как это исправить. Твой ход от Техноблейда, малыш совсем не помог, и теперь он не помогает из-за текста, и Томми понятия не имеет, как, черт возьми, он должен это решать. У семнадцатилетних даже нет лицензии на изготовление зелий! У Томми даже никогда не было сертификата! Он мог сварить что-нибудь, что убьет их обоих! ->Я не сертифицирован ->Что? ->Сертификация ->В зельеварении ->У меня нет лицензии ->Ты все равно занимаешься зельеварением, не так ли? ->Да, но ты действительно собираешься доверить эту проблему тому, кто не может сварить зелье левитации за восемь минут ->Я вижу, ты все еще строишь предположения. ->ну ТЫ не очень хорошо ОБЩАЕШЬСЯ ->Я бы сказал, что мы прекрасно общаемся. У тебя ведь нет проблем с пониманием, не так ли? Мне что, упростить для тебя? ->Однажды я убью тебя ->Я занесу это в свой календарь важных событий. ->Заткнись и послушай меня ->Я слушаю. ->Не могли бы ты, ПОЖАЛУЙСТА, помочь мне найти лекарство от этого дерьма. ->Я знаю, что ты в штаб-квартире героя ->Попасть в компьютерный зал Уилбура с помощью моей карточки-ключа. ->16 этаж ->тот, что крайний слева ->И? ->И проверь файл под названием Архивы Ctrl F для выбора зелья и прокрутки ->Они должны были использовать его хотя бы раз, и у них будут какие-то данные об этом ->Маловероятно, что они использовали бы такое сложное и опасное зелье. ->У них есть дерьмо почти на каждом записанном используемом зелье ->Я бы не назвал зелье для полупостоянной двойной астральной проекции «используемым». ->Просто сделай это, ты такой раздражающий, о, блядь, Прайм ->Я подумаю об этом. Должен ли я предположить, что эта база данных не защищена паролем? ->ах да ->пароль - RipMilo2002 ->Кто такой Майло? ->Рыба, которая была у Уила, когда ему было около 5 лет ->Трагично. В этом компьютерном зале есть камера наблюдения? ->Да, но я иногда использую базу данных для домашних заданий ->Уилбуру обычно все равно ->Кроме того, он добрее ко мне, когда я облажался, и тебе следует доить его жалостью ->Не думаю, что буду. Мне больше не нужны эти непрошеные объятия. ->хаха, ты ненавидишь объятия ->ты как глупый кот ->Киска ->Я как обычный человек с границами личного пространства. ->У меня нет такой удачи, как у меня придурок ->Я не понимаю, почему ты ведёшь себя так, будто это моя вина. Ты разбил зелье, малыш. ->И ты сбежал, вместо того чтобы помочь мне решить это ->Я ведь помогаю сейчас, не так ли? ->Только после ПРОНИКНОВЕНИЯ В штаб квартиру героя ->сука ->Ты ошибаешься ->Не забывай это ->Я напишу это на стикере. ->Ты уверены, что в компьютерном зале никого не будет? ->Притворяться тобой утомительно. Трудно постоянно быть шумным и раздражающим. ->Знаешь, что ->Мне все равно, что со мной будет ->Я надеюсь, ты умрешь в моем теле ->Смелые слова от того, кто ещё даже не достиг совершеннолетия. ->Я убью тебя сам ->Компьютерный зал будет пуст ->Перестань увиливать, как слабак, и сделай это Томми не получает ответа, поэтому он предполагает, что Техноблейд собирается пойти. Он вспоминает, что Техноблейд сказал в начале разговора: есть ресурсы. Он решает, что стоит обыскать книжную полку; им нужно решить эту проблему как можно скорее, пока Фил не раскусил его и не разозлился. Фил не попытается убить его, пока он в теле Техноблейда, не так ли? Томми думает о Уилбуре и о том, что бы сделал Уилбур, если бы узнал, что Техноблейд в его теле… Он вздрагивает, едва сдерживая желание написать Техноблейду, чтобы тот был осторожен. Томми откладывает телефон в сторону и подходит ко второй книжной полке, проводя пальцами по корешкам. На первой полке, кажется, в основном художественная литература и классика; он сомневается, что здесь ему что-то поможет. Греческие мифы не подскажут ему, как вернуть своё тело, хотя они могли бы внушить ему ещё больше страха, если бы он нашёл похожую историю. Он не может поверить в это дерьмо. Это, честно говоря, что-то прямо из сказки. Ему очень хочется вздремнуть, съесть пакетик «Читос» и потренироваться с Таббо в тренировочном зале в штаб-квартире. Мысль о Таббо и всех остальных, кто находится в серьезной опасности из-за злодея, который в настоящее время имеет доступ в штаб-квартиру героя, вызывает у Томми такую же тошноту, как от отвратительного чая. Вместо этого он приступает к работе над книгами, наклоняя голову набок и читая их. Томми срывает куш, когда находит книгу с надписью «Историческое исследование зелий, изменяющих тело». Сердце у него подпрыгивает, он неуклюже подходит к глупому телу Техноблейда и наугад вытаскивает книгу с полки, подносит её к себе и открывает оглавление. Он подходит к кровати и просматривает книгу в поисках чего-нибудь, связанного с обменом телами, как он стал называть это в своей голове, потому что полупостоянная двойная астральная проекция занимает слишком много времени. Сначала он не может найти ничего полезного. В нем есть главы о зельях изменения формы, главы о зельях искажения, которые были запрещены во множестве областей (что заставляет Томми задуматься, как Техноблейд вообще заполучила эту книгу), и главы о зельях легкого физического изменения, действие которых можно изменять так долго, как захочет пользователь. Всё это интересно и сложно, и Томми почти решается сфотографировать некоторые страницы и отправить их себе, но мысль о том, что у Техноблейда есть его телефон, останавливает его. Он не хочет, чтобы Техноблейд узнал, что он на этой базе с милым Филом и Таинственной-Леди-Ники. Он, наверное, очень разозлится. Что ж. Он уже по-настоящему взбешён из-за всего этого, и Томми надеется, что это пройдёт, прежде чем он решит убить его, как только они поменяются обратно. Томми начинает терять надежду и переворачивает страницу оглавления, чтобы перейти к следующей, когда его взгляд падает на маленькую жёлтую полоску, торчащую из верхней части книги. Она едва ли выступает выше самих страниц, но всё же выступает, совсем чуть-чуть, и он быстро перестаёт искать оглавление, чтобы перевернуть книгу. Ожидая увидеть страницу или две о зелье замены тела, Томми с удивлением обнаруживает аккуратно сложенный лист бумаги, скользящий ему на колени, когда он доходит до отмеченной страницы. Он заглядывает на страницу, но там нет ничего важного, просто что-то о зельях для роста волос, поэтому он кладет ее лицевой стороной вниз на кровать и вместо этого сосредотачивается на бумаге. Техноблейд определённо не сказал бы «есть ресурсы для решения этой проблемы», если бы знал, что Томми здесь. Томми разворачивает бумагу и видит лист, похожий на одну из форм для приготовления зелий, которые он заполняет для домашних заданий по героике, но чуть более сложный по деталям. На нём нарисован эскиз зелья, а под ним аккуратным почерком написано.

Двойная астральная проекция (обратимая)

Позволяет двум личностям меняться телами до тех пор, пока эффекты не будут отменены.

∞

Окрылённый своей новой находкой (и не обращая внимания на кричащий знак бесконечности), Томми снова переводит взгляд на рисунок. В нём нет ничего особенного, просто простой чёрно-белый рисунок бутылки, похожей на ту, что сломалась над ними обоими. Далее в заметке подробно описываются некоторые ингредиенты, необходимые для приготовления зелья, но есть пропуски и пробелы там, где должны быть инструкции. Если Техноблейд написал это, он явно не знал всего, что нужно для приготовления этого зелья, поэтому и украл его. Однако Томми уже задался вопросом, почему в таком милом магазинчике на 33-й улице продаются зелья для обмена телами. Здесь должно быть что-то ещё. Техно так сильно хотел получить зелье для Лейвинг, верно? Что с ней не так? Может, ему стоит попытаться взглянуть на неё, он бы наверняка узнал её по ярким светлым волосам, если она не меняет их между злодейской работой и гражданской жизнью. Если она не в том теле, он поймёт. Но прежде ему нужно выяснить, как Техноблейд получил зелье для смены тела в «Горьких напитках», где сейчас покупают только новички. Квакити - хороший парень, но его зелья не совсем подходят для лучших героев. Томми наклоняется вперёд, чтобы взять телефон со стола, открывает его и начинает просматривать сообщения. У него есть зацепка, и он не собирается отступать, пока не разберётся, что происходит. В конце концов, именно так поступает герой, в какой бы ситуации он ни оказался. Хотя вторжение в личную жизнь Техноблейда кажется неправильным, он всё равно его ненавидит, и рано или поздно ему пришлось бы это сделать. Он открывает сообщения с пометкой «Ники» и начинает пролистывать их, поглядывая на дверь и надеясь, что Фил не побеспокоит его, каким бы милым он ни был. Контактов почти нет. Томми просто просмотрит их все, а затем, если ничего не найдёт, проверит резервную копию iCloud на наличие удалённых сообщений. У него всё получится. Он герой, у него есть план, и он точно знает, что делать.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Техноблейд понятия не имеет, что он делает. Как бы ему ни хотелось быть в курсе событий прямо сейчас, он совершенно не в курсе, и это начинает раздражать его чуть сильнее, чем он думал. Близятся сумерки, он на шестнадцатом этаже, но вряд ли здесь есть что-то ценное. Он подумывает о том, чтобы снова написать парню, попросить его выражаться яснее, но ему совершенно не хочется показаться бестолковым. Он не растерялся, просто не знает, куда идти. Техно не глуп, и если он не может найти эту загадочную компьютерную комнату, то, скорее всего, она как-то спрятана. Бросив украдкой взгляд, чтобы убедиться, что путь свободен, Техноблейд спускается по лестнице (лифт был слишком рискованным вариантом) и выходит в коридор. Это не очень длинный коридор, который не кажется многообещающим, пока он не замечает дверь в конце слева. Она немного уже остальных, которые, по-видимому, представляют собой складские помещения и комнаты для тестирования оборудования, и она полностью глухая, без окон. Это также одна из немногих комнат на этом этаже, которая защищена от проникновения с помощью карты-ключа. Слава богу, должно быть, это оно. Техно проводит картой-ключом по считывающему устройству, оглядывается через плечо и исчезает в комнате, молясь о том, чтобы у большинства людей не было доступа. Он вспоминает о камерах и заставляет себя снова сутулиться. Он действительно ужасен в роли Томми, утешает только тот факт, что Томми, вероятно, так же плох в роли него, где бы он ни был. Ему никогда ни в малейшей степени не нравился Вольтаж, но он должен признать, забавно беспокоить его из-за текстовых сообщений с грубыми сообщениями и характерно сухим юмором. Если он не может отпускать свои невозмутимые шутки вслух, его следующий вариант - расстроить ими Томми. Может, это немного незрело, но вполне уместно вести себя немного по-детски, когда ты в теле ребёнка. Техно следует указаниям Томми и направляется к крайнему левому компьютеру. Он запрашивает имя и пароль, Техно ругается, когда понимает, что ему придётся узнать фамилию Уилбура. Он пытается снова и снова, а затем ищет в телефоне Томми. Уилбура, кажется, зовут "Песочный человек", но Техно не хочет спрашивать об этом. Однако, открыв контакт, он видит настоящее имя - Уилбур Сут. Он вводит его вместе с RipMilo2002, и вуаля - база данных открыта для использования. Довольный, Техно садится, сплетает пальцы и разминает их, прежде чем приступить к работе. Курсор мигает перед ним в текстовом поле, расположенном прямо под надписью «Поиск в каталоге». Он не хочет искать в каталоге, он хочет искать в базе данных, но Томми явно что-то упустил, когда объяснял ему это, потому что команда поиска не открывает окно, как обычно. Техно вздыхает, решаясь. Он вводит «зелье» в функцию поиска в каталоге и находит ссылку; нажав на неё, он попадает в длинный список папок, начиная с PD-0001 и далее по убыванию. Техно предполагает, что большинство из них обычные зелья для повседневного использования, поэтому он продолжает прокручивать сотни, а затем тысячи папок, пока наконец не опускает боковую панель вручную. Там есть один файл, на котором нет номера. В начале тега написано PD-DNX, и это мгновенно привлекает внимание Техно. Он дважды щёлкает по нему и слишком поздно замечает маленький значок замка рядом с файлом; появляется ещё одно окно с паролем, на этот раз с клавиатурой; это цифровой пароль. Это нелепо. Может, и безопасно, но нелепо, и он устал подбирать пароли; есть только один вариант. ->Какой пароль к файлу DNX? Он не ждёт ответа прямо сейчас. Когда почти сразу появляется уведомление о прочтении, Техно прищуривается. Должно быть, этот парень роется в его телефоне, и о, он ненавидит саму мысль об этом. ->? ->Что ->Я поискал в каталоге зелья и просмотрел файлы. Они пронумерованы. DNX может означать что угодно, но я бы не удивился, если бы они отнесли такое сильное зелье в отдельную закрытую категорию. ->ухх ->я никогда не заходил так далеко чёрт побери. ->В нем шесть символов, и все цифры. Техно хмуро смотрит на свой, то есть на чужой телефон. Он продолжает разговор, не считая нужным сообщать какую-либо дополнительную информацию, и изнывает от нетерпения и разочарования. Беспокойство всегда было его фатальным недостатком, Техно не любит ждать, предпочитая делать всё быстро и упорядоченно. Он ещё раз оглядывается через плечо, а затем смотрит на время в нижней части экрана компьютера, где его поджидает окошко с паролем. Сейчас только девять часов, Техно злится из-за того, что ему придётся пожертвовать привычным режимом сна ради этой нелепой ситуации. С другой стороны, несмотря на боль, он больше не чувствует сильной усталости. Он проснулся после дневного сна, ожидая, что уже глубокая ночь, но прошло всего около полутора часов. Техно снова обдумывает последствия этого, когда в его руке вибрирует телефон. ->попробуй 009010 Техно послушно вводит данные. Экран слегка дрожит, на коробке появляется красный оттенок, и он ворчит себе под нос. ->Не верно. ->ок, попробуй 233233 ->И это тоже не то. Ты просто бесцельно гадаешь или у тебя действительно есть представление о том, каким может быть пароль? Я не люблю, когда тратят моё время впустую. ->Ты тоже тратишь мое, сука ->Я знаю, что делаю, пошел ты ->Попробуй ->247572 ->Не верно. ->232223 ->Неверно. Я начинаю сомневаться в твоих математических способностях, Томми. ->я собираюсь ТЕБЯ раздавить ->122924 ->? Техно устал развлекать мальчика догадками. Усталый и раздраженный, он набирает новейшую комбинацию цифр и с удивлением обнаруживает, что она позволяет ему войти, зеленое приветственное сообщение мигает, прежде чем полностью исчезнуть. К своему облегчению, он почти забывает ответить Томми. Когда телефон снова начинает сердито жужжать, текстовые сообщения все еще открываются на его экране, и он жалеет, что этого не было. ->Сработало ли это ->Хэй ->Ответь мне, хватит оставлять меня на "прочтено" ->Ты ужасен ->Сработало это или нет ->Да, это сработало. Я не понимаю, почему ты продолжаешь писать мне, пока я не отвечу. ->Я думал, ты умер ->Ты имеешь в виду, что надеялся на это. ->Во что бы ты ни хотел верить ->Это действительно пароль, ха-ха, я попробую его в медпункте позже продолжай просматривать, должно же в нем что-то быть ->Откуда взялся этот пароль? ->Не твое дело ->Ты буквально воплощение зла ->Я напомню тебе, что помогаю решить проблему, которую ты создал. ->Сдохни Техно не отвечает, закатывает глаза и выключает телефон. У него есть дела поважнее, чем спорить с ребёнком, например, поиск нужной информации в базе данных. Он знает, что Томми заставит их сменить пароли позже, но запоминает их на всякий случай. После этого он возвращается домой. Он узнаёт названия нескольких мощных зелий (некоторые из них приводят к смерти, а некоторые — к пыткам, которые большинство сочло бы ещё более ужасными). Он решает, что файл DNX определённо был создан для хранения контрабанды, а затем его взгляд падает на астральную проекцию, и он чуть не подпрыгивает, открывая файл быстрее света. Техно жадно начинает читать. История зелья не так важна для него, ведь он уже почти всё знает. Ему нужен остальной список ингредиентов для оригинального зелья он так и не понял, как его варить. Квакити, надоедливый ублюдок, приготовил для него особое зелье в определённый день и оставил его после закрытия магазина, мотивируя это крупной суммой взятки. Он поставил условие, что Техно должен хранить это в тайне от него, Квакити, Фила и Ники, и отказался разглашать рецепт. Техно хмурится, проводя рукой по виску. Он действительно слишком доверяет Квокити, для парня, который был его соперником на пенсии. В любом случае, Квакити не стал заполнять остальные пробелы, так что Техно не знал, как самому сварить зелье, и это его раздражало. На сложенном листе, спрятанном в одной из его книг по зельеварению, была большая часть известной ему информации, но не вся, а в этом документе, в этом файле в базе данных героев был необъяснимо широкий спектр информации. Он может прочитать, когда и кем оно было изобретено. Он может прочитать подробный отчёт о его первом применении или список тех, кто умер на первых этапах тестирования. Он может прочитать подробное описание самого зелья, его запах, внешний вид и текстуру. Но Техно нужно не это. Он прокручивает файл вниз, и наконец появляется текстовое поле с надписью «Информация о приготовлении». Там есть примечание о том, что это незаконно и что ни один герой не одобряет приготовление запрещённых зелий, но Техно полностью игнорирует его, скользя взглядом по необходимым ингредиентам и материалам. Он выхватывает телефон из рук мальчика, неуклюже размахивая тонкими руками, и выбирает единственное место, где можно сразу начать записывать всё, что ему понадобится. ->Мальва ->Аконит волка ->Что ->На каком языке ты говоришь ->Черный песок ->Заткнись ->О чем ты вообще говоришь ->Ивовая кора ->Ответь мне ->Если бы ты помолчал хоть секунду, я бы попытался составить список всего, что мне нужно для приготовления зелья. Мне понадобится этот список позже, и он должен быть где-то, к чему можно будет легко вернуться. ->о ->упс ->Спасибо. ->Мальва ->Аконит волка ->Черный песок ->Ивовая кора ->Квасцы ->Божья коровка ->Вроде все. ->Ты уверен? ->ДА. ->Хорошо ->Поторопись, я ненавижу это в твоем дурацком теле ->Ты пахнешь Техно обнаруживает, что ему нехарактерно весело. Он собирается ответить, уже что-то печатая, когда по башне разносится оглушительный грохот, сотрясающий все здание. Техно поворачивает голову с широко раскрытыми глазами, мгновенно вставая со стула. Он бросает последний взгляд на экран, жадно и страстно проглатывая все доступные более конкретные инструкции по приготовлению. Затем здание сотрясается снова, сильнее, и Техно вспоминает, насколько слабое это тело, как легко оно распластается под обломками. Он освобождается от власти знаний и закрывает все вкладки на компьютере, отключая их, прежде чем с сомнением выйти в коридор. Кто-то уже выходит из комнаты справа от него, поэтому Техно бросается к лестнице, что в любом случае является более безопасным вариантом в чрезвычайной ситуации. ->Ваш каркас башни героя слабое. ->ЧТО? ->Пожалуйста, скажи мне, что ты ничего не взрывал ->Техноблейд, ты огромный долбаный придурок ->Взрывать что-либо, не в моём стиле. Но я не могу сказать того же о тех, кто сейчас атакует твою штаб-квартиру. ->КТО ТАМ ПОСМЕЛ ->ЧТО ->Какого хрена ->Тебе нужно быть там и помочь! ->Нет. ->ИДИ НА ПОМОЩЬ ->СЕЙЧАС ->ЭТО МОЯ РАБОТА, ТЫ ГОВНОЖУЙ ->Это не моя работа. ->НО ТЫ - ЭТО Я Техно не успевает ответить, как на первом этаже раздается взрыв. Он хватается за стойку и ругается себе под нос, активно пытаясь не упасть с лестницы. Когда ситуация снова стабилизируется, он делает их по двое, спрыгивая с последних четырех и игнорируя толчок в ногах; такого бы никогда не случилось в его обычном теле. Не зная, куда идти, Техно снова (снова, это тело такое худощавое) устремляется на этаж лазарета. Он входит в отсек, в котором остановился, и видит, что Селестус уже направляется к двери с горящими глазами. Он слегка светится; Техно следовало бы предвидеть, что он теряет контроль над своими способностями, когда слишком эмоционален. — Томми! — восклицает Уилбур. — Слава богу, надевай свой костюм, нам нужно идти. Тот же придурок, что и в прошлый раз, вернулся и пытается устроить полномасштабную атаку, нам нужно остановить его, пока он не вышел из-под контроля. Он замолкает, кладя руку на плечо Техно, в то время как здание вокруг них сотрясается, и Техно удивляется тому, что на лице Уилбура, несмотря на атаку на их базу, читается беспокойство за Томми. — Ты в порядке, да? Ты поспал, ты в порядке, чтобы сражаться? — Когда Техно не отвечает сразу, лицо Уилбура становится ещё более обеспокоенным. — О боже, Томми, всё в порядке, ты можешь отдохнуть… Что-то внизу разбивается вдребезги. Техно с трудом осознаёт, что в этом теле его слух лучше, когда электричество проходит сквозь него, как адреналин. — Я в порядке! — перебивает он Уилбура, который говорит слишком по-американски, и идёт к кровати, где на тумбочке сложен костюм Томми, вероятно, починенный. — Я справлюсь, пойдём! — Ладно, — говорит Уилбур, наклоняясь за ним, — Ладно, — и пожилой мужчина быстро целует его в макушку, прежде чем выбежать за дверь. — Скоро спущусь! И как только мы обо всём позаботимся, мы пойдём домой сегодня вечером! — Что. Прежде чем он успевает что-то спросить, Уилбур выходит за дверь, и яркая вспышка света следует за ним, распространяясь по коридору и проникая под дверь. Техно укоризненно смотрит на костюм, но, наверное, теперь, когда он сказал, что всё в порядке, ему придётся это сделать. Уилбур едва дал ему возможность заговорить, а теперь он решил его судьбу. Техно пробирается в костюм, смотрит на экран телефона, надевает маску и вздыхает. ->Хэй ->С Уилбуром все в порядке ->Я смотрю новости ->Очевидно, ШТАБ-квартира БУКВАЛЬНО в огне ->Тебе лучше что-нибудь с этим сделать ->Ты знаешь, как сражаться ->точно так же ->Отправляйся туда ->И держитесь подальше от камер ->Твой стиль боя отличается от моего ->Ты дерешься как ужасная сучья задница, которую они заметят ->НЕ МОГ БЫ ТЫ, ПОЖАЛУЙСТА, ВЫЙТИ ТУДА Я ВИЖУ ДЫМ Техно оставляет его в режиме «прочитано», убирая телефон в карман укороченной куртки, которая идёт к костюму Вольтажа. Внутри есть какая-то проводка, с которой он не знает, что делать, а панель на его руке по-прежнему показывает время голографическим синим цветом, но Техно не обращает на это внимания. Сейчас его не интересует шпионаж. Он пользуется возможностью такого худого тела, чтобы скатиться по перилам, вместо того чтобы спускаться по лестнице. К тому времени, как он достигает низа, вестибюль заполняется дымом. Секретарша, Ханна, стоит в углу. Она встречается с ним взглядом, и Техно продвигается вперед, делая вид, что никогда ее не видел. Если она умрёт, это не его вина. Его назвали злодеем, и он не собирается совершать ничего героического только потому, что находится в теле героя. Он выходит на улицу и видит, что герой номер один Дрим, которого этот идиот Техно чуть не убил в прошлом, поднимает с земли камни и бросает их в приближающихся врагов, это объясняет грохот. Их, должно быть, десятки, все в чёрных костюмах и противогазах, с огнемётами, факелами и баллонами с пропаном. Должно быть, они пироманы. Краем глаза Техно видит, как Селестус формирует в своих руках шар света и безжалостно посылает его по спирали в сторону одного из нападающих. Фиссион находится по другую сторону от него, и репульсорный выстрел из его ладони сбивает человека с ног. Честно говоря, у Техно нет какого-либо морального кодекса против нападений на других злодеев. Эти парни также падают, как кегли для боулинга, что, вероятно, означает, что их специально послали в количестве, а не качестве. Один из них подходит к нему, и Техно тут же бросает на него свирепый взгляд, проникая внутрь, чтобы завладеть его разумом. Он замирает, ничего не почувствовав, и в итоге отпрыгивает от мужчины, широко раскрыв глаза. В этом теле он не может вонзать кинжалы в чужие разумы. Он практически бесполезен. При этом тело протестует, по его костям пробегает разряд молнии. Не раздумывая, Техно выпускает её, направляя мощный поток на напавшего на него человека. Тот мгновенно падает на землю с криком, а затем замолкает. Селестус кричит что-то слева от него, и Техно морщится. Верно, Вольтаж не из тех, кто убивает. Он очень надеется, что этот парень не мёртв. Когда к нему неторопливо подходит другой огнеметный раздражитель, пытаясь выглядеть устрашающе, Техно стоит на своем. Хаос поднимает бурю вокруг них герои, которых он едва узнает, проносятся мимо него, чтобы позаботиться о других закадычных друзьях, а Чехарда взмывает в воздух, выхватывая лук и стрелы, что, должен признать Техно, довольно круто. Момент отвлечения заканчивается, когда перед ним вспыхивает жар. Земля под ним сотрясается. Техно быстро использует единственный навык, которому научился, в своих интересах: он использует молнию, чтобы прыгнуть, и она поднимает его в воздух. Ему не требуется много времени, чтобы понять, что он может использовать людей в качестве трамплинов, и он принимается за работу, направляя молнию от своих рук к земле. Она потрескивает и щёлкает, и он чувствует дрожь, выпуская тонны ватт или вольт, или чего там, чёрт возьми, она из себя представляет. Он выбивает сплошную линию команды противника, практически паря в воздухе благодаря силе молнии под ним. Он обнаруживает, что может использовать её, чтобы не касаться земли, и это оказывается невероятно эффективным для того, чтобы перепрыгивать через головы людей. Только когда он сталкивается лицом к лицу с камерой, он понимает, что возможно, работает немного не в том стиле, что настоящий Вольтаж. Он падает на землю, получает несколько ударов и приходит в себя к тому времени, как бушующий огонь потушен. Те, кто остался в живых, уже убежали, а остальные лежат без сознания, разбросанные по земле. Техно считает, что работа выполнена хорошо. Уилбур подходит к нему, когда они возвращаются в дом, толкает его плечом, и Техно спотыкается, чувствуя головокружение и быстро осознавая, сколько ударов он, возможно, получил и что это значит для его хрупкого тела. — Я никогда не видел, чтобы ты так делал! — восклицает Уилбур. — Это было невероятно, Томми! Ты тренировался, не сказав мне? Чёрт. Техно знал, что ему следовало придерживаться основ, но он не хотел, чтобы из него выбили всё дерьмо, поэтому он был вынужден придумать какое-то объяснение. Он решает воспользоваться тем, что дал ему Уилбур. — Да! — отвечает он, снова притворяясь, что ему всё равно, и вкладывая в это всю радость, оставшуюся с тех пор, как ему было два года. Этого должно быть достаточно. Томми, похоже, из тех, кто ждёт одобрения, поэтому он продолжает. — Ты правда думал, что это круто? — Ну же, Томми, — поддразнивает Уилбур, и Техно чувствует себя так же неуютно, как и всегда, когда Уилбур толкает его локтем в бок. — Не тяни больше, или я больше не буду этого говорить. — Пошёл ты, сука, — отвечает Техно голосом Томми, хлопая Уилбура по плечу, в то время как внутри у него всё переворачивается. Уилбур слегка хмурится, но прежде чем он успевает открыть рот, позади него раздаются шаги, а затем… Кто-то хватает его сзади за шею, сжимая. — Томми, — шепчет ровный голос у него за спиной, маскируя ярость сердечным тоном. Техно почти замирает, узнав голос Дрима. Конечно, он и раньше злился, но не должен был злиться на своих героев - Техно, вероятно, невольно нарушил какое-то правило в теле Томми. Он переводит взгляд на Уилбура, который уже стиснул зубы и сжал кулаки. Как легко его понять. Кроме того, это ужасный показатель того, как пойдёт этот разговор. — Хэй, Дрим! — Техно вырывается, вырывается из хватки героя и поворачивается к нему лицом, сияя. — Отличная работа, чувак. Действительно выбил дерьмо из этих парней. Зелёные глаза Дрима пронзают его сквозь трещину в маске с улыбкой, которую он всегда носит. — Спасибо, Томми, — спокойно отвечает он. Это немного пугает. — Но комплименты не помогут тебе выбраться из этой передряги. Уилбур подходит к нему сзади, и Техно сразу же начинает опасаться, что это общение затянется. — Дрим, ему нужно отдохнуть, — слегка раздражённо говорит Уилбур. — Если позволишь, он недавно столкнулся с Кровавым Богом и… — О нет, Селестус, — говорит Дрим, прерывая его взмахом руки, — В этом-то и заключается часть моей проблемы. Понимаешь, Томми договорился о том, что я буду заниматься Кровавым Богом. Это часть моей путаницы. А теперь не могли бы ты оставить нас на минутку? Техно сразу же начинает раздражаться из-за того, что Томми совершенно не умеет следовать договорам. Дрим не даёт Уилбуру возможности ответить «да» или «нет», хватая Техно за плечо и оттаскивая его в сторону. Техно решает, что Томми в его стиле бросить последний умоляющий взгляд на Уилбура через плечо, прежде чем его утащат в какой-нибудь коридор. Ещё до того, как они останавливаются, Техно начинает говорить, уже устав от этого. — Прости, Дрим, — сокрушается он, избегая зрительного контакта, чтобы это выглядело правдоподобно. — Просто… тебя не было рядом, и я подумал… — Ты ошибся. — Дрим складывает руки на груди. — И это повторяющаяся проблема, Томми. Ты не можешь нарушать договоры. Помнишь, о чём мы говорили? Из двух зол не получится добра. Ты не можешь исправить свои ошибки, совершая новые. — Он качает головой и цокает языком. — Было бы обидно, если бы нам пришлось исключить тебя из нашей программы, Томми. Ты умный ребёнок с блестящим будущим, но ты не можешь продолжать нарушать правила. В реальном мире не бывает исключений. Глаза Техно вспыхивают, и он переводит взгляд на Дрима, что, вероятно, выглядит тревожно и нехарактерно для него. Первое, что он понимает, это то, что он может полностью уволить Томми. Но второе гораздо более раздражающее, Дрим принижает его. Принижает Томми. Хотя Техно не жалеет мальчика, не испытывает к нему никакого сочувствия, он не глуп. Он дерзкий, безрассудный и такой противный, что Техно хочется вырвать ему волосы, но он не глуп. Дрим, кажется, считает, что обладает каким-то превосходством, но Томми, скорее всего, умнее, чем он показывает. Он никак не реагирует на это, не злится, не расстраивается. Просто раздражён тем, что его соперник разговаривает с ним свысока и свысока разговаривает с Томми, хотя тот неоднократно доказывал, что однажды станет достойным соперником, даже если будет писать сообщения как двенадцатилетний. Ему следовало бы придержать язык, но в любом случае Томми имеет право быть безрассудным. — Но это и есть реальный мир, — настаивает он, чувствуя себя странно из-за того, что защищает себя от нападения, которое сам же и совершил несколько часов назад. — Вокруг никого не было, Дрим. Я всё уладил, и, клянусь, я знал, что делаю, серьёзно, я просто… Он замолкает, осознав свою ошибку. Ему нет оправдания, он не Томми и не может никому рассказать о зелье. Дрим, кажется, чувствует, что что-то не так, но ему становится только холоднее. — Ты просто…? Именно об этом я и говорю, Томми. Ты принимаешь безрассудные решения с безрассудными последствиями, и в процессе страдают другие. Ты должен думать не только о себе. Впервые с тех пор, как Техно вселился в тело Томми, он чувствует, что от этого знакомого предложения у него подкашиваются ноги. Он вспоминает свой спор с Филом и сожалеет о том, что их последний настоящий разговор закончился так плохо. Дрим, должно быть, принял его молчание за самоуспокоенность. — С этого момента я буду очень внимательно следить за твоей деятельностью, Томми. Мы не можем продолжать допускать подобные происшествия. Я хотел поговорить с тобой раньше, до нападения на башню, но ты спал, когда я пришёл. — "Слава Прайму", — думает Техно, он, наверное, сорвался бы на него. — Ладно, — бормочет Техно в теле Томми, стараясь не злиться. — Прости. — Я ценю это, — отвечает Дрим, как всегда, официально. — Поверь мне, я бы так же сильно не хотел стирать твои воспоминания, как раньше. — "Что?" Он не может больше задавать вопросов, Дрим уже исчезает в коридоре, и Техно остается наедине со своими мыслями. Скоро ему придется иметь дело с Уилбуром и его беспокойством за Томми, но он может подняться по лестнице в лазарет и, надеюсь, какое-то время избегать его. Тем временем Техно достает телефон из потайного кармана, все еще размышляя. Дрим, герой номер один, и он относится к своим союзникам-героям с гораздо меньшим уважением, чем Фил к своим союзникам-злодеям. Может, Томми и надоедливый мальчишка, но стереть ему память? Это смертельная угроза. ->Ваш герой номер один - это инструмент. ->Что ->о, ты имеешь в виду Дрима? ->ДА. Он дебил и придурок. ->рад, что мы одно мнения ->подожди, что он тебе сказал ->Я ->Неважно ->Большая часть разговора была скучной. Суть в том, что ты должен перестать преследовать меня и драться со мной, он будет внимательнее следить за твоей активностью, а ты эгоистичный придурок, который не учитывает интересы других. ->Также, кое-что о стирании твоих воспоминаний. ->Звучит как Дрим, ржунимаг ->Подожди, что ->Подождите, что он сказал? что именно он сказал??? ->Техноблейд ->Расслабься. Он сказал, что ему так же неприятно стирать твою память. ->Блядь ->Что ты сказал ->Ничего. Он ушел. ->О Прайм! ->ОК ->Не говори Уилу, об этом он вылетит нахуй ->Он не знает, что Дрим говорит это ->Это было не в первый раз? ->Да, он продолжает угрожать стереть мне память ->Если ему придется меня уволить, лол ->Это раздражает, но я думаю, что это пустая угроза, я не знаю ->Уилбур потерял бы свою долбанутость, если бы узнал ->Не говори ему ->Техноблейд? ->Техно :/ ->? ->Хорошо. Я не скажу ему. Ты ведь понимаешь, что стирание памяти это федеральное преступление, верно? ->Хорошо, хорошо ->ДА ->На самом деле он не собирается этого делать ->Он показался мне довольно серьезным. ->Ему всегда нравится, когда его бояться ->Отлично ->Не беспокойся об этом ->Звучит неуверенно. ->Я уверен ->Пошел ты, сука, я уверен ->У меня все прекрасно ->Я больше не позволю ему командовать мной, пока я в твоём теле. ->Я надеюсь, ты это понимаешь. ->Пожалуйста, просто веди себя прилично ->Он счастливее, когда я веду себя послушно ->Мне не нравится, что кто-то, кто должен относиться к тебе с уважением, ругает тебя в твоём же теле. ->НЕТ ->Просто держись от него подальше ->Почему тебя это волнует ->?? ->Я не хочу неуважение к себе. Это просто неудобно и раздражает. Я не хочу, чтобы он со мной разговаривал. ->Ничего не делай ->Серьезно, пожалуйста, не доставляй мне ->больше неприятностей ->Серьезно ->Техноблейд ->Техноблейд ->Действительно Техно не надо. ->Техно?

─┉┈◈◉◈┈┉─

Паника вернулась. Томми, который смотрит новости, уклоняется от разговора с Филом и пытается понять, где находится эта дурацкая пивоварня, проводит, возможно, худшую ночь в своей жизни. Прошло всего восемь часов с тех пор, как он поменялся телами с Кровавым Богом, а всё уже идёт наперекосяк. Его сердце перестало биться так громко, что он слышит его стук, и это здорово, но ему всё равно кажется, что его вот-вот стошнит. Техно перестал отвечать ему, и это ужасно тревожит, но Томми слишком занят, чтобы сейчас беспокоиться. Он нашёл пивоварню, и Техно невольно дал ему именно то, что нужно для работы над этим зельем. Судя по заметкам и сообщениям Техно, он знает, что происходит. Он надеется, что недостающие ингредиенты, которые нашёл Техно, есть в наличие. К счастью, пивоварня на базе Синдиката огромная, и Томми быстро находит большую часть необходимого. Он в шоке, кто бы мог подумать, что это будет так просто? Пока он собирает все ингредиенты, стараясь положить каждого из них в достаточном количестве (но не слишком много, он знает, как сбалансировать зелье), из-за двери доносится шум. Томми поднимает голову, розовые волосы падают ему на плечи, и он видит женщину, стоящую в дверях. У неё ярко-рыжие волосы, собранные в пучок на макушке. У неё карие глаза, а смуглая кожа светится в свете комнаты для зелий. — Техно? — спрашивает женщина голосом, который звучит мягче, чем должен был бы, и Томми понимает, что не может вымолвить ни слова при виде бывшей девушки своего брата. — Э-э, — говорит Томми низким рокочущим голосом, а затем делает вид, что откашливается, расправляя плечи, чтобы притвориться Техноблейдом. Он понятия не имеет, Салли это или кто-то другой, и у него начинает появляться дурное предчувствие по поводу того, что происходит. Нет никакой причины, по которой Салли должна быть на базе злодеев. Она рассталась с Уилбуром, но это не значит, что она должна разгуливать со злодеями! Томми нравилась Салли! Она была добра к нему! — Что ты делаешь? — тихо спрашивает она, что всё ещё нехарактерно для неё. Томми охватывает ужасное предчувствие, но он отмахивается от него. Это невозможно. — Это не важно, — говорит Томми голосом Техно, изо всех сил стараясь не пялиться на неё. Он не видел её несколько месяцев, и, чёрт возьми, он скучал по ней. С ней всегда было веселее, чем с Уилбуром, когда они были вместе; его брат превращается в нервного калеку в присутствии женщин, и Салли не была исключением. Она объективно красива, что только усугубляет ситуацию. — Что ты здесь делаешь? — Я искала тебя, — вздыхает женщина, и чем больше она двигается, чем больше говорит, тем яснее становится, что она либо ошибается, либо не Салли. Томми не хочет признавать последнее, не хочет сталкиваться с фактом, что каким-то образом бывшая девушка его брата попала в тело подруги его заклятого врага, и наоборот, но он не видит другого выхода. — Ты действительно переутомляешься, Техно. Это плохая привычка. Томми решает разыграть это как можно сильнее, возвращая в свой голос американские интонации. Кар-кар! Патриотизм! Орлы и футбол! — Фил уже отчитал меня за это, — ворчит он, взмахивая рукой. — Мне не нужно, чтобы ты тоже это делала, Са… — Он замолкает, споткнувшись на её имени. Вместо того, чтобы запаниковать, как он делает это про себя, он вздыхает. Салли слегка хихикает, и да, это определённо подтверждает это. Салли не хихикает. Салли никогда не хихикала за всё то время, что Томми её знает. Она смеётся глубоким грудным смехом, полно, громко и долго; это не Салли, по крайней мере, не та Салли, которую он знает. — Ты же обещал больше не путаться в наших именах, — упрекает не-Салли, подходя ближе, и Томми сглатывает. — Ники, Салли, кто угодно, для меня вы все одинаковы, — бормочет он, пытаясь казаться насмешливым. Должно быть, это срабатывает, потому что Салли- Ники — Это так чертовски сбивает с толку! — снова слегка смеется. — Правда, тебе стоит пойти со мной перекусить, — говорит она с акцентом, который Томми не может определить. Он не понимает, как не заметил его раньше, всё, от того, как Ники держится, до её тихой и вежливой речи, всё другое. — Салли всё ещё в моей комнате. Кажется, она начинает смиряться со всем этим. "Салли?" "В? Комнате? Ники?" Томми решает полностью проигнорировать это, надевает на лицо скучающее выражение и надеется, что это сработает. — Я всё равно не голоден, Ники, — протягивает он. Он думает, что для Техно будет логичнее всего продолжить работать над тем, над чем он работает, и делает именно это, собирая ингредиенты. — И я занят. Я что-нибудь перекушу позже. — Что ты варишь? — спрашивает Ники, наклоняясь к Салли и приближаясь к нему. Томми потеет, отчаянно пытаясь не задохнуться. — У тебя ведь ещё нет формулы астральной проекции, да? Нет, но он пытался украсть одно из зелий в магазине Квакити. — Нет, — лжёт Томми, потому что он знает полную формулу, и если Техно получил всё это дерьмо из базы данных в штаб-квартире и запомнил этот маленький листок, то и он тоже мог бы. — Я работаю над кое-чем другим. Ты могла бы просто поесть с Салли, знаешь ли, — говорит он, стараясь быть прямолинейным, честным, откровенным. Ники с лицом Салли выглядит грустной. — Я сказала, что она смиряется с этим, а не что ей это нравится. Не думаю, что она сейчас очень довольна мной, Техно. Я не знаю… — Она смотрит в сторону, терзаемая чувством вины и расстроенная, и Томми хочется её обнять. Это даже не Салли, и он даже не Техно, и всё это слишком сложно, но он начинает складывать кусочки воедино, думает он. Салли не знала, что Ники злодейка, пока они не поменялись телами, и ей пришлось привести её сюда. Верно? Потому что они… подруги, гражданская Ники и Салли, но Салли не стала бы дружить со злодейкой после того, как встречалась с героем. Не стала бы? Томми так не думает. И если она не счастлива, то, вероятно, не хотела этого. — Хм, — говорит он как Техно, не зная, как бы раздражающий Кровавый Бог стал кого-то утешать. На самом деле Томми думает, что он, скорее всего, даже не стал бы пытаться. Он упомянул, что ненавидит объятия и не изучает эмоции, а это значит, что он глуп, эмоционально слеп и не знает, как вести нормальный разговор с кем-либо. Да. Томми может это видеть. — Ну, — говорит Томми. — Ты могла бы поговорить с ней. Ники качает головой. Она протягивает руку, словно желая застенчиво заправить прядь волос за ухо, но тут же опускает её, смутившись, когда понимает, что это волосы Салли, которые она теперь заколола на голове и очень красиво уложила. — Мы уже говорили. Ей просто нужно побыть одной. — Она хмурится, трёт лицо и вздыхает. — Прошло несколько дней, Техно. Кажется, я всё испортила. Думаю, ты был прав, когда сказал мне не пытаться совмещать и то, и другое. О боже. Томми определённо не должен знать. Всё пошло наперекосяк, и он не знает, что сказать, не знает, как это сделать. Материалы для зелья всё ещё ждут его, поэтому он двигает руками, собирая всё вместе. Ему всё ещё чего-то не хватает, коры ивы, чёрного песка, того, что Томми не знает, где найти в этой организационной системе, и ему не терпится закончить этот проект. Но это Салли. Это Ники, но это Салли, и Томми не знает, что делать, когда она так на него смотрит. Когда-то она была ему как сестра, и расставание не было плохим, но из-за секретности героев она не могла появляться слишком часто, а Ники злодейка, но он не думает, что она такая уж плохая, особенно если они друзья, но Томми ничего не может сделать в этом дурацком теле Техно! — Хм, — растерянно говорит он и чуть не опрокидывает стеклянную бутылку. Томми перестаёт пытаться делать несколько дел одновременно, откладывает всё и упирается ладонями в столешницу. — Ники, — тихо начинает он и пытается изобразить из себя Техноблейда, Кровавого Бога, неловко дающего советы. — Я мог быть прав. Но… — Что бы сказал Техно? — Не стоит из-за этого переживать, — наконец заканчивает он, не переставая удивляться собственному тихому голосу. — Ты совершила ошибку. Это... это не значит, что ты не можешь её исправить. Заикание, наверное, не помогло, но когда лицо Ники (Салли) озаряется мягкой, обеспокоенной улыбкой, он думает, что всё прошло хорошо. — Ты так думаешь? — спрашивает она, и Томми хочется плакать, чёрт возьми, это так раздражает и ужасно, и он ненавидит всё это, и всё, чего он хочет, это броситься обратно в постель и не думать об этом до утра. Но он не хочет ждать до утра. Ему не хочется ждать до утра. Нескольких часов более чем достаточно. — Конечно, — говорит Томми, и Ники улыбается. — Не знала, что ты такой оптимист, ворчун, — дразнит она, наклоняя к нему своё доброе, но твёрдое лицо, и Томми сглатывает, зная, что она просто шутит. — Может, ты и прав. Если она всё ещё не отвергает мою компании. Если нет, то это моя вина. — Ники выпрямляется, одаривая его доброй улыбкой, и Томми снова удивляется тому, какими милыми становятся злодеи, когда никто не видит. Это заставляет его задуматься о Дриме, и он перестаёт думать об этом. — Спасибо, Техно. Удачи тебе с твоим проектом. Я пойду перекушу, тебе тоже не помешает. Он машет рукой, стараясь не слишком задумываться о последствиях — Не сейчас, — и она воспринимает это как его ответ, поднимая руку в ответ, прежде чем исчезнуть за дверью. Томми облегченно вздыхает, его плечи опускаются, и он с самого начала понимает, что наиболее эффективным способом сделать это было бы взять две порции всего и сделать двойную порцию. У него нет опыта, но он тоже мог бы помочь Ники и Салли, а потом думает, что снова был бы прав. И Техно был бы полностью перед ним в долгу. Томми собирает все, с некоторым трудом преодолевая промежутки времени. Он собирает все, что может, из банок, стоящих вдоль стен, обходя травы, свисающие с потолка, и отступает в дальний конец комнаты, чтобы найти стойку для заваривания. Честно говоря, ему действительно повезло с базой, ему пришлось выдержать всего несколько бесед с Филом (который явно более проницателен, чем кто-либо другой) и одну с Ники в теле Салли. Томми даже не хочет знать, как они стали такими. Если это похоже на то, что случилось с ним и Техноблейдом, то, наверное, это было ужасно. Как только он всё подготавливает и приводит в порядок, то заламывает руки и сглатывает. Он не хочет начинать, хочет потянуть время и найти что-нибудь другое, прежде чем приступить к приготовлению зелья, но взгляд через плечо напоминает ему, что он, скорее всего, не останется один надолго, если Фил пойдёт его искать, и ему нужно начать как можно скорее. Он ставит на подставку две бутылки, из пробок которых торчат пробирки. Он морщится при виде пустых стеклянных бутылок, вспоминая ощущение стекла на своей коже всего несколько часов назад или, может быть, больше, чем несколько. Его мозг все еще болит. Томми выдыхает, задерживая дыхание, и начинает готовить, включив плиту и смешивая ингредиенты. Когда всё готово, ему остаётся только поставить кастрюльку на огонь, периодически помешивать и следить, чтобы она не взорвалась. Он понимает, что на нём нет ни очков, ни какого-либо защитного снаряжения, что, вероятно, не очень хорошо, но он верит, что всё будет в порядке. Это просто. Это как готовить макароны с сыром. Томми достаёт телефон, когда у него появляется свободная секунда, и, не задумываясь, ловко водит пальцами по клавиатуре. Теперь им остаётся только ждать. ->Техно ->Сколько времени это займет ->Что именно? ->Для тебя это Техноблейд. Он рад, что Техноблейд ответил, пусть и немного разозлился, что даёт ему подтверждение, что раньше он просто игнорировал его. Ему нужно убедиться, что он не сделает и не скажет Дриму ничего такого, чего бы не сделал Томми. ->Как долго варить зелья ->зелье* Упс. Он не хотел показывать, что делает два. Он надеется, что Техно подумает, что это была опечатка. ->Это займет в общей сложности восемь часов. ->А что? Томми чувствует, как его сердце уходит в пятки, а глаза широко распахиваются. Восемь часов? Он не может ждать восемь часов! Ему нужно вернуться в своё тело и вытащить Техно из комплекса героев прямо сейчас! ->Я хотел знать ->Ты уже начал? ->Ты знаешь, где находятся ингредиенты? ->Нет, я ещё не начал, и нет, я не знаю, где лежат твои запасы зелий. ->Ты не предоставил эту информацию. ->Ты игнорировал меня ->Ты меня раздражал. ->Ты выводил меня из себя!!! ->Ты не можешь разговаривать с Дримом ->Я могу делать то, что хочу. Разговаривать с Дримом это не то, чего я хочу. ->Слава Прайму ->Не могу поверить, что ты просто свобожно разгуливаешь по штаб-квартире ->Разгуливаю? Я не собака. ->Свободолюбивая лошадь ->Что? ->Не важно ->когда ты начинешь ->Когда я узнаю, где ингредиенты. ->О, подожди, черт ->правильно ->Зельеварение на 14 этаже, первая дверь справа ->Там должно быть все, что тебе нужно Томми чувствует себя виноватым из-за того, что сбил Техно с пути, но он не может допустить, чтобы тот нашёл все нужные ингредиенты. Томми использует для домашних заданий комнату с зельями на 14-м этаже, и он точно знает, что там нет ничего похожего на чёрный песок, мальву или волчий аконит. Они редко используются для зелий для начинающих, а Томми, как бы ему ни было неприятно это признавать, всё ещё новичок. Даже Таббо опережает его в понимании зелий. Он хорошо учится, правда. Просто нужно много запоминать. Томми не понаслышке знает, каково это, когда мозг коротнет, и его кратковременная память неоднократно страдала из-за его электрических способностей. Это раздражает и заставляет его чувствовать себя глупо, но в основном только когда рядом Дрим, Уилбур относится к этому спокойно. Это напоминает ему- ->А, кстати ->Что? ->Ты такой сухой текстовик ->В любом случае ->Если Уил попытается затащить тебя к себе домой сегодня вечером, скажи ему "нет" ->Просто скажи ему, что хочешь остаться в башне, потому что тебе всё ещё нехорошо ->Ок? ->Похоже, ты умеешь отдавать мне приказы. ->Тебя кто-нибудь когда-нибудь учил хорошим манерам? Томми захлестывает ярость, и он с трудом сдерживается, чтобы не швырнуть телефон через всю пивоварню. Смутно он понимает, что это уже слишком, он слишком зол, и он не знает почему это просто тот же сухой юмор, который всегда использует Техноблейд, но это причиняет ему боль, и он не может избавиться от этого горячего, раздражённого чувства, которое медленно сжимает его грудь. Он начинает расхаживать взад-вперёд, что, вероятно, не подобает Техно, но сейчас ему всё равно. Здесь больше никого нет, и ему нужно выплеснуть своё разочарование. Оно бурлит внутри, и Томми ничего не может с этим поделать, он начинает печатать, даже не задумываясь, он не понимает, что происходит, он не может остановиться... ->Ты знаешь, что тебе похуй ->Пошел ты, Техноблейд ->Почему ты не сказал мне, что тебе нужно было это зелье для обмена телами для чего-то другого ->Пошел ты ->Что? ->О чем ты говоришь? Он выдаёт слишком много информации. Он должен остановиться, ему нужно остановиться, он раскрывает себя, показывает Техно, где он находится и что ему известно, но ничего не может с этим поделать. Слова льются с его рук на экран, и он отправляет их без колебаний, с огнём в глазах. ->Да, именно так, сука ->Ты не единственный, кто кое-что знает ->Тебе это не нравится, не так ли? ->Пошел ты ->Почему бы тебе не рассказать мне, что, черт возьми, происходит ->Пошел ты, кусок дерьма ->Томми, где ты? ->В свою гребаную задницу и за угол ->Пошел ты ->Сука ->Почему ты позволил мне лезть в это дерьмо вслепую ->Мне даже нет восемнадцати ->Пошел ты ->Ты сделал это со мной ->Где ты? ->Почему в этом замешана Салли ->Какого хрена Салли в этом замешана, а ->Почему ты знаешь Салли ->Вы ее похитили? ->Пошел ты, Техноблейд ->Ты кусок гребаного дерьма ->Эгоцентричный отвратительный ->Злобный гребаный засранец ->Пришли мне свое местоположение. ->Да пошел ты нахуй ->Сейчас. ->Иди нахуй И Томми блокирует его. Его руки дрожат. Необъяснимое желание разрушить, убить внутри него пугает. Томми не хочет никому причинять боль, но это тело неудержимо, оно полно ярости, гнева и злости. Разум умоляет его не двигаться, не ввязываться ни во что плохое, но всё остальное, всё в теле Техноблейда заставляет его делать больно. Томми будет больно. Это заражает его, и он внезапно узнаёт жажду насилия, как старого друга; она распространяется по его мозгу, пока он не начинает хотеть того, чего хочет его тело, пока он не начинает хотеть обхватить что-нибудь руками и сжать. Томми вылетает из комнаты, широкими шагами направляясь по коридору. Он не знает, куда идёт, не знает, что делает; тело ведёт его, как самолёт, вверх по лестнице, за угол, по коридору, и Томми не знает, где он и что делает, но всё, чего он хочет, это что-нибудь, кого-нибудь швырнуть, уничтожить всё и вся голыми руками. Это доходит до него, и у него звенит в ушах, а затуманенное зрение не даёт ему ничего разглядеть. Зелье остаётся забытым, варясь внизу, а Томми распахивает дверь, которую никогда раньше не видел, и там оказывается мат и боксёрская груша, и ему нужно обмотать костяшки пальцев, но он видит только красное и без колебаний подходит к ним, пыхтит, и всё становится ничем, и всё, что он знает, всё, что он знает. Когда Томми возвращается здравомыслие, тот лежит на полу. Он судорожно вздыхает, обнаружив, что Фил стоит перед ним на коленях. Телефон с грохотом падает на пол, и, когда он опускает взгляд, костяшки его пальцев покрыты кровью. Он подтягивает колени к груди, но Томми всё равно не чувствует себя маленьким, неуклюжим и некомфортным в этом теле. Он тяжело дышит. Он едва видит, изображение то появляется, то исчезает; Фил лишь бросает на него тот самый взгляд, который Томми хотел бы понять. — Жажда крови? — спрашивает Фил, и Томми не знает, что это значит, но он не может. Он не может притворяться, не может продолжать в том же духе, не может быть тем, кем он не является, когда весь мир может наблюдать за ним в следующий раз, когда он отключится. Дрожа, Томми сжимает окровавленные руки в кулаки. — Что? — спрашивает он тихо, не так, как Техноблейд. Голос низкий, но Томми в ловушке, бьётся о стены и просто хочет выйти. Это не его тело, и он хочет выйти. Ноги слишком длинные, руки слишком большие, волосы слишком розовые, а глаза красные от ярости, которая ему не принадлежит. — Я кому-то навредил? — спрашивает он, а Фил лишь касается его плеча, глядя на него. Томми не может плакать. Томми не должен плакать. До окончания действия зелья осталось восемь часов. — Ты всё это время был здесь, — говорит Фил, даже глазом не моргнув, и Томми испытывает такое облегчение, его переполняет удовлетворение, он не выдал себя. Пока что. Он дрожит, у него всё болит, он тяжело дышит, а в голове стучит что-то, чего он не понимает; он опускает голову на колени, сосредотачиваясь на том, что он никому не причинил вреда. Что он не плохой человек. Он не знает, что это было. И не хочет узнавать. Он чувствует, что Фил всё ещё рядом, рука отпрянула, но ровное дыхание никуда не делось. Подсознательно они помогают Томми прийти в себя, он дышит вместе с Филом, желая, чтобы этот человек не ненавидел его, желая, чтобы в его глазах было что-то, предназначенное для Томми, а не для Техноблейда. Томми ненавидит это. Он ненавидит всё, что с этим связано, и он ни за что не продержится ещё восемь часов, не напортачив. Его дыхание замедляется, и Томми сглатывает, но тут у Фила звонит телефон, и он резко поднимает голову. Нет. Нет, нет, нет, нет. — Кто? — спрашивает он, произнося одно слово тихо и ровно, и Фил озадаченно смотрит на него. — Я не уверена, это неизвестный номер. Это... Нет, нет, нет, нет. — Дай мне посмотреть, — говорит Томми, когда Фил замолкает, и тянется за телефоном, но Фил отступает, ещё больше хмурясь. Томми, теряя терпение, делает шаг вперёд, но ему по-прежнему плохо, кружится голова, что-то не так, и он просто хочет, чтобы это прекратилось. — Фил, что там написано? Фил теперь смотрит на него с опаской, отступая на шаг, переводя взгляд с экрана на Томми и обратно. — Техно? — спрашивает Фил, и Томми пытается, он так сильно старается, но он — Вольтаж и всегда будет Вольтом, он не может заставить себя принять форму, в которую никогда не впишется. Томми заставляет себя дышать ровнее. — Я в порядке, — бормочет он, повторяя слова Фила. — Просто… жажда крови. Что там в сообщении? Филу это не нравится. Фил медленно отодвигается от него, поднимаясь на ноги, и Томми опирается на стену, чтобы устоять рядом с ним, чувствуя яму в животе. Он покачивается на ногах, шипя от боли, когда очередная волна обрушивается ему на голову, и в этот момент он посмотрел на фила, то, как перемещаются глаза Фила, доброта и забота сменяются подозрительностью и неуверенностью. — Фил, — говорит Томми слабым голосом, потому что он инопланетянин. — Там написано, — отвечает Фил, медленно поворачиваясь к нему, — Впусти меня. У Томми стынет кровь в жилах. Он делает рывок вперёд, а затем бежит к двери. Это тело большое и неуклюжее, и он ненавидит себя за потерю ловкости, но тело Техно компенсирует это скоростью и выносливостью; несмотря на то, что он коренастый, он быстрый и может беспрепятственно выйти в коридор и направиться к выходу с базы. Позади него слышны шаги. Всё, что Томми слышит в своих ушах, это стук собственной крови. Ему не следовало давить. Ему не следовало давить, не следовало настаивать, не следовало убегать, и теперь он всё испортил, и неизвестно, что сделает Фил, потому что Томми не Техно. Томми не Техно, и он слишком много знает, и всё, что он может, это бояться. В передней части базы что-то гремит. Томми не останавливается, чтобы проверить, что там, он бежит от крылатого человека, который преследует его. Кто-то кричит, и Томми чуть не спотыкается о собственные дурацкие ноги, а мир вокруг него рушится. Что-то врезается ему в спину. Томми отбрасывает к стене, он тяжело дышит, дрожит и чувствует себя слабым, каким Техно быть не должен, и он смотрит на Фила, который пронзительно смотрит на него своими серыми глазами. — Кто ты? Томми ничего не может с этим поделать. Это происходит прежде, чем он успевает это остановить, он тянется к нему мысленно, и его не принадлежащие ему алые глаза вспыхивают силой, и Фил вскрикивает, опускает плечи и отшатывается назад, прижимая руку к голове. Он не может удержаться от того, чтобы усилить боль до десяти, одиннадцати, и Фил спотыкается, расправляя крылья, чтобы сохранить равновесие. Томми отшатывается от него, а стук в дверь становится всё сильнее. Он хочет не обращать на это внимания, отчаянно пытается притвориться, что всё в порядке, но слышит свой голос в дверном проёме, приглушённый и требовательный, и хватается за воздух. Фил исчезает в коридоре, а Томми... Томми остаётся один, стук, крики и шаги становятся невыносимыми. Неважно, насколько велико и сильно это тело, именно разум Томми ослабляет его, и колени подгибаются, роняя его на пол. Он опускается на колени и упирается ладонями в плитку, широко раскрыв глаза и чувствуя головокружение. Он не понимает, что не так; он этого не делал. Он не хотел этого делать. Томми не может думать. Он едва может дышать. Это не столько паника, сколько дикая растерянность, которая разрывает ему грудь. Он кашляет, вздрагивая, и слышит, как по коридору грохочут шаги, но не хочет поднимать взгляд, потому что желание никуда не делось, желание разорвать всё вокруг голыми руками. Он не может избавиться от него. Оно следует за ним, как тень; Томми не может понять, где он, а где тело. Кто-то хватает его за плечо. Он отшатывается, прижимаясь к стене, но его хватают за другое плечо, и Томми вынужден поднять взгляд, широко раскрыв глаза и почти ничего не видя. Перед ним всплывает его собственное лицо, голубые глаза смотрят куда-то в сторону, куда им не следует смотреть. Томми становится не по себе от вида самого себя, такого ожесточённого и плохого. Он не хочет быть плохим. Он открывает рот, но ничего не произносит; вместо этого с ним говорит американский Томми. — Жажда крови, — говорит он, и это не вопрос; Томми с трудом переводит дыхание, а Техноблейд сжимает его плечи. — Ты испытал жажду крови. — Я не… — хрипит Томми, не в силах говорить ровно. Однако вращающийся мир начинает замедляться, и воздух вокруг него становится менее разреженным, дышать становится легче. — Я не знаю, что, чёрт возьми, это значит. — Ты не контролировал себя, — тихо говорит Техно, словно пытаясь успокоить, и Томми борется с болью, которая разрывает его изнутри. — Но, наверное, ты как-то повлиял на это, — тихо добавляет он, и Томми просто избегает его взгляда. — Наверное, ты не совершил больших ошибок. Всё… нормально. — Техно, — твёрдо говорит Фил, возвышаясь над ними, и Томми с Техно поднимают глаза, причём первый съёживается. — Как давно это стало проблемой? — Пару часов, — бормочет Техно, всё ещё держа его за плечи, — плюс-минус, — и Фил поднимает руку, чтобы ущипнуть себя за переносицу. — С тех пор, как ты- он- вернулся домой? Голубые глаза на мгновение встречаются с малиновыми глазами Томми, и он отводит взгляд, ему трудно смотреть на себя со стороны, как в прошлый раз. Писать было легко; по крайней мере, это было похоже на разговор с Техноблейдом. Но это другое. Это похоже на разговор с самим собой. — Ну, — сухо говорит Техно, — когда ты вернулся домой, Томми? Это ужасно, слышать своё имя из собственных уст, но он приходит в себя. Он заставляет себя прийти в себя, делает вдох и встречается лицом к лицу с Техно. — Я написал Филу… э-э, — говорит он, обрывая себя, и боже, он так рад, что ему больше не нужно притворяться Техно, его фальшивый американский акцент сходит на нет. — Авис. Чтобы он приехал и забрал меня. Сразу после... Техно закатывает глаза, наконец-то убирая руки с плеч Томми. — Естественно, — сухо отвечает он голосом Томми, который звучит неестественно. — Значит, ты всё это время был здесь. Он слышит приглушенный шепот, шипящий спор в конце коридора. У него сводит желудок; это, должно быть, Ники и Салли, очевидно, в комнате Ники. Его глаза находят дверь, затем Фила, а затем Техно, который выжидающе смотрит на него. — Да, — наконец слабо отвечает Томми. — И... и что-то... — его сердцебиение снова начинает учащаться. — Я не... я не знаю, что-то только что произошло... — Я позволю тебе взять это, — говорит Фил, не впечатлённый и хмурый, отступая назад. Томми чувствует, как будто его ударили в сердце после всех этих любезностей и сочувствия, и Техно непривычно скулит. — Фил, пожалуйста. — Ты справишься. Надо было написать мне раньше, приятель, — говорит Авис и уходит обратно на кухню. Техно вздыхает, поворачиваясь к Томми и глядя на него пронзительными голубыми глазами. Он и не подозревал, что может выглядеть таким… потрёпанным. — Жажда крови, часть моей силы, — наконец говорит он, вставая. Он не протягивает руку, но по его взгляду ясно, что он ждёт, что Томми тоже встанет. Как бы Томми ни хотелось проигнорировать его, он подчиняется; ярость почти полностью ушла из его груди, и всё встаёт на свои места. Техно неодобрительно опускает взгляд на его руки. — Ты не замотал костяшки, — как ни в чём не бывало продолжает он, и Томми стискивает зубы. — Я пытался не убить кого-нибудь, Техноблейд, — говорит он. На мгновение в голубых глазах, смотрящих на него, что-то мелькает, но Томми не успевает понять, что это за эмоция, прежде чем она исчезает. Ему больно. — Ты не предупредил меня об этом. — Ты ведь тоже ничего не рассказывал мне о своих способностях, парень, — говорит Техно, и это так неправильно, так отвратительно, что исходит из его тела, чёрт, Томми изо всех сил старается не думать об этом. — Я сам всё понял. — Да, да, пошёл ты, — стонет Томми, поднося руку к голове. Она всё ещё слегка болит, в ней звенит, и звон очень медленно затихает. — Что это, чёрт возьми, было? — Ты разозлился, — просто говорит Техно, скрещивая руки на груди. — Ты хотел причинить боль. — Да, — бормочет Томми, и Техно не отводит взгляд, но и не смотрит на него с осуждением. — Это было чертовски отстойно. Тебе часто такое достаётся? — Зависит от обстоятельств, — отвечает Техноблейд, кивая, чтобы он следовал за ним. Томми так и делает, несмотря на здравый смысл, потому что ему больше некуда идти. — Должно быть, ты был в стрессе. — Не говори, — ворчит Томми, доставая телефон из кармана. — Эй, дай мне мой телефон. — Ты не очень терпеливый, — отвечает Техноблейд, приподнимая бровь. — Или вежливый. — Он все равно подчиняется, отдавая Томми свой телефон в обмен на свой собственный. Его старый телефон привычен и удобно лежит в руках; Томми быстро разблокирует его и пролистывает свои сообщения. — Много где показался в часах? — Думаю не больше твоего. На мгновение Томми задумывается о том, что он знает обо всём, что он раскопал, пытаясь понять, почему Квокити оказался втянут во всё это. Поразмыслив, он решает, что лучше сказать всё как есть. — Как ты вообще достал зелье из того магазина? Ты ведь не грабил его, да? Техно не смотрит на него, продолжая идти вперёд. — Это не важно. Томми раздражённо фыркает. — Скажи мне. Я имею право знать, я в твоём дурацком грёбаном теле, а Салли в теле Ники. — Он торжествует, когда Техно на мгновение замирает, прежде чем продолжить. — Нет. Триумф Томми длится недолго. Он отбрасывает его в сторону и сердито смотрит на Техно. — Куда мы вообще идём? — Ты задаешь много вопросов. — Ну, ты не даёшь мне много ответов, — говорит Томми с растущим разочарованием. Техноблейд бросает на него предупреждающий взгляд через плечо и замедляет шаг, чтобы поговорить с ним по-взрослому. — Не раздражай меня. Ты ещё не отошёл от жажды крови. Всё ещё может пойти не так. — Я тебя ненавижу, — просто говорит Томми. К его огорчению, Техно фыркает. — Должным образом принято к сведению. — Однажды я убью тебя. — Отмечу в календаре этот день.. — Куда мы идем? По случайному совпадению, в этот момент Техно поворачивается и, ничего не ответив, ведёт его вниз по лестнице. Томми всё ещё чувствует себя неуютно, его тошнит, он не доверяет, и вдобавок ко всему этому начинает нарастать страх. Техно узнает о его зельеварении. — Техно? Злодей, который сбросил скорость, чтобы не отставать от него, бросает на него взгляд. — Для тебя я Техноблейд. — Это нечестно, — упрямо отвечает Томми. — Ты можешь называть меня Томми. Я зову тебя Техно. — Не ты не можешь. — Техноблейд - слишком длинное название. Отвали. — В нём три слога. Ты не можешь произнести три слога, Томми? Прежде чем он успевает ответить, чтобы продолжить спор, Техно останавливается. Как Томми и опасался, они пришли в лабораторию по приготовлению зелий. Техно ухмыляется, и Томми чувствует себя так, словно его читают как книгу. Он пытается скрыть выражение лица, но Техно быстрее и приподнимает бровь. — Ты здесь рылся. — Можно и так сказать, — бормочет Томми, когда Техно открывает дверь и заходит внутрь. — Хм. — Техно реагирует не так сильно, как ожидал Томми, при виде постоянно варящегося зелья, двух стеклянных бутылок, ожидающих наполнения жидкостью. — Мне показалось, что ты не зря спросил время на приготовление, — говорит Техно, и Томми небрежно пожимает плечами. — Ты сам виноват, что ничего не сказал. Я бы справился. На самом деле, у меня бы даже не было этой дурацкой жажды крови, если бы ты не был таким придурком, — фыркает он. Техно едва удостаивает его взглядом, хотя и усмехается, наполовину смеясь, наполовину фыркает. — Тебе нужно было смириться. — Тебе нужно было заткнуться. Какого хрена ты вообще это сделал? Ты был таким подлым. Техно приподнимает бровь, опираясь на разделяющую их стойку. — О, прости. Я не знал, что злодеи должны быть милыми. — Фил хороший, — говорит Томми и тут же сожалеет об этом, его рот захлопывается. Он сглатывает и скрещивает руки на груди, ища что-нибудь, чтобы сменить тему, но в основном все остальное является компрометирующим, разоблачит его во всех вещах, которые он разыскивал, пока был в теле Техно. Техно, кажется, тоже не знает, что сказать, и это очень забавно, потому что Томми только что предположил, что у него эмоциональный запор. Через мгновение он бормочет. — Да, это так. Томми сглатывает, не зная, что ответить, теперь, когда он сам себя смутил, и Техно делает это за него. — А Дрим - нет. Томми чувствует, как его охватывает унижение, и ему не хватает знакомого электричества, которое должно было бы возмущённо потрескивать. — Что ты имеешь в виду? — огрызается он, защищаясь, и сдувается, когда Техно лишь смотрит на него пустым и прямым взглядом. — Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, — замечает он, и Томми сжимает челюсти. — Твои герои не те, за кого себя выдают. — Я, — говорит Томми и отводит взгляд. — Дрим, это просто Дрим. Остальные очень милые. — Это я тебе скажу, — отвечает Техно, к большому удивлению Томми. — Селестус был большим слабаком. Это раздражало. Делион был не так уж плох, я бы сказал, наполовину, — размышляет он, и Томми кивает, улыбаясь. — Скучаю по этим парням. — О, не драматизируй, — протягивает Техно, — тебя не было всего двенадцать часов. — Заткнись, — отвечает Томми и опирается на столешницу позади себя, не сводя глаз с варящегося зелья. — Ники, э-э. Она тоже милая, знаешь, я это и имел в виду. Ты единственный, кто такой чертовски злой. — Я не злой, — не соглашается Техно. — Я честный. — Тебе бы не помешало немного сострадания, — бросает Томми, хмурясь, а Техно просто фыркает. — Я злодей. Мне это не нужно. — Прости, я забыл. Ты не учишь эмоции, — дразнит Томми, и Техно выглядит раздражённым, что только подстёгивает Томми. Ему нравится доставать Техно, пока он может это делать. — Я думал, ты сказал, что всё, что делает злодей, не обязательно должно быть злом? — Я имею в виду, например, покупку продуктов, — жалуется Техно. — Конечно, я делаю кое-что плохое. СМИ ненавидят меня не просто так. — Ты даже не крутой, — эхом отзывается Томми, запрыгивая на стол позади него. — На самом деле ты просто отстой. И ты полный придурок, — говорит он, вспоминая аккуратно сложенную записку с рецептом зелья. — И ты скучный и злой. Неудивительно, что ты никому не нравишься. — Фил прекрасно ко мне относится, если он был добр к тебе, пока ты притворялся мной, — говорит Техно, и Томми замолкает, уставившись в пол. Он не может понять, неловко это или напряжённо, напряжённо или неудобно; зелье пузырится, пока они возвращаются, и что-то наверху гремит. У Томми есть ещё вопросы. Он устал говорить о Дриме. — Почему здесь Салли? — спрашивает он, поднимая голову, и Техно скрещивает руки на груди. — Ты её знаешь, — выжидающе говорит он, и Томми не знает, что ответить. — Да, — отвечает он, невинно и коротко, не раскрывая никакой дополнительной информации. — Да. Почему она здесь? Почему она ошивается вокруг Лейлинг? На лице Техно появляется забавное выражение. — Ты ещё не понял? Томми вспоминает о желании и о том, что они делили комнату, и о всей этой неловкой ситуации, когда Томми в теле Техно пытался утешить женщину, которую никогда не встречал в «Салли», и виновато поёживается, морщась. — Э-э-э… Техно фыркает. — Догадываешься? — Они… — начинает Томми, а затем глубоко хмурится, потому что думает, что, может быть, есть шанс, что Уилбур и Салли помирятся. Какая-то детская часть его всегда хотела, чтобы они помирились, умоляя и прося их в своей голове возродить и начать всё с чистого листа. Но это был их второй и последний разрыв. Огонь горит слишком ярко каждый раз, когда они оставляют его без присмотра, Томми видел это ещё до того, как это случилось в первый раз, неизбежный крах и пожар. Они были прекрасны, но несовместимы. Ему не нравится об этом думать. Он должен ответить на выжидающий взгляд Техно. — Они встречаются, — наконец говорит он, мысленно возвращаясь к Ники и Салли. — Верно? Они, типа, пара? Техно хмыкнул. — Ага. — Он указывает на варящееся зелье. — Ситуация с их астральной проекцией также была случайной. Я вижу, ты удвоил порцию зелий, — добавляет он, и Томми смущенно краснеет. Техно закатывает глаза. — Несомненно, это был героический поступок, а теперь ты собираешься отмахнуться от него, как от пустяка, даже когда это было раздражающе и тяжело. Классический трюк героя. Томми поджимает губы в линию. — Похоже, нам не нужно вести разговор, если ты просто собираешься предсказывать все, что я скажу, — отвечает он, поднимая глаза к потолку, и Техно машет рукой. — Не-а. Я тебя раскусил, мальчик-молния, — отвечает он, и Томми, сам того не желая, смеётся. — Мальчик-молния? — Это уместно, — упрямо отвечает Техно, и Томми снова смеётся. — Я собираюсь сменить имидж. Я стану мальчиком-молнией. Мальчик-молния надерёт тебе задницу, Техно, и ты пожалеешь, что когда-то сомневался в нём. — Думаю, я пожалею об этом дне, но не по этой причине, — говорит Техно, закатывая глаза, и Томми изо всех сил старается не обращать внимания на странность ситуации, но сейчас она снова его поражает. Он оглядывает себя, выискивая недостатки и детали, которые ему не нравятся, и Техно приподнимает бровь. — У тебя синдром экзистенциализма? — Я не знаю, как ты не являешься собой, — ворчит Томми, отводя взгляд. — Я ненавижу это. Я ненавижу, что ты, это я, я хочу вернуть своё тело. — Как и все мы, — сухо говорит Техно, поправляя рукав рубашки Томми, которая на самом деле принадлежит Томми. Он тоже в его джинсах. Может, Чарли или Уилбур сходили и принесли их для него. — Наблюдать за тем, как ты ковыляешь в моём теле, тоже не самое приятное занятие. — По крайней мере, я хороший, — говорит Томми, но это звучит неубедительно. Он ненавидит споры о том, кто хороший, а кто плохой, но не может перестать их затевать, как бы это ни раздражало. — Как бы то ни было. Я просто хочу, чтобы это закончилось. — Что ж, — протягивает Техно, бесцеремонно хлопая в ладоши. — Похоже, ты сварил зелье относительно правильно, так что. Ещё несколько часов, и мы готовы. Томми оживляется, соскальзывает со стола, на котором сидел, и обходит его. — Что, правда? Я правильно сделал? — По-моему, это не зелье смерти, — невозмутимо говорит Техно, и Томми толкает его локтем в бок, слишком поздно осознавая свою силу, когда Техно смотрит на него. — Ой. — Прости, — говорит Томми, но, как ни странно, не извиняется. — Ты всё ещё злишься из-за того, что я тебя избил? — Парни с огнемётами не помогли, — признаётся Техно, прислонившись к стойке, и Томми фыркает. — Серьёзно. Откуда они вообще взялись? Кто берёт с собой баллончик с аэрозолем на битву с молниями? — Они уже не в первый раз здесь. Думаешь, они станут умнее после нескольких попыток? — бросает Томми и с радостью слышит, как Техно фыркает и неестественно хихикает, пусть и тихо и сдержанно. В конце концов он заговаривает. — Тебе нужно перестать нацеливаться на меня, — говорит Техно слишком небрежно, и Томми встревоженно выпрямляется. — Что? О чем ты говоришь? — Давай не будем приукрашивать очевидное, — отвечает Техно, отмахиваясь от него. — Ты герой. Я злодей. Ты всё равно будешь бегать за мной, как потерявшийся щенок, когда мы закончим, говорю я тебе, чтобы ты этого не делал. Томми хмурится. — А что, если я не хочу прекращать? — Ого, во-первых, я шутил, когда спрашивал, кто тебя учил дисциплине, — отвечает Техно, и Томми с трудом сдерживается, чтобы не швырнуть его через всю комнату. — И ты должен. Ты сам сказал, что я не должен ослушаться Дрима. Это касается и тебя, когда ты вернёшься сюда. — Но я хочу, — говорит Томми, запинаясь, когда Техно встречается с ним взглядом. Признается ли он в том, что искал общества Техно, или в том, что уже готов снова преследовать его, как только они поменяются местами? Он не может сказать этого самому себе, и это… раздражает. — Я имею в виду… это… Техно, это моя работа — Техноблейд, — отвечает Техно, и Томми бьёт его по плечу. — Заткнись. — Ты не можешь постоянно возвращаться, — наконец говорит Техно. — И особенно сюда. Нам придётся переехать. Томми возмущённо кричит. — Ты думаешь, я бы просто назвал им твоё местоположение? Он осознаёт свою ошибку, когда Техно смотрит на него пристальным, вопросительным взглядом. Томми не понимает себя, не понимает, что происходит у него в голове, и какие эмоции его терзают. Он не знает, чего хочет, не знает, что чувствует, и выжидающее, требовательное выражение лица Техно не делает ситуацию лучше. — Разве нет? Ты герой, Томми. — Да, — слабым голосом отвечает Томми, герой всё, что он может представить, это лицо Дрима, грубое и измождённое, когда он отталкивает Томми с дороги, ругает его за нарушение своих дурацких правил, обвиняет во всех бедах в штаб-квартире. Томми вздыхает, прислоняясь к стойке. — Не знаю. — Разве не так? — снова спрашивает Техно, но это звучит не как вопрос, а как непреодолимое препятствие, которое Томми не может преодолеть. — Я не знаю, — снова говорит он, громче и чётче, и скрещивает руки на груди. — Я не знаю. Я получил должность не по закону. — Конечно, — отвечает Техно, выглядя рассеянным и отстранённым в теле Томми. — Меня поражает тот факт, что ты вообще задаёшься этим вопросом. Можно было бы предположить, что ты сдашь меня Уилбуру и компании, как только сможешь. Томми снова начинает защищаться, думая о Филе, его крыльях и добром лице, которое Томми, вероятно, больше никогда не увидит. Он мог бы взять Фила в заложники. Он мог бы, но не стал. — Я хороший человек, — слабо говорит Томми и отводит взгляд. Техно утверждает, что в его теле. — Ты хороший человек. Досадно, что так. Томми расплывается в улыбке, встает и направляется к двери. — Я хочу увидеть Салли, — говорит он, неловко и неуверенно в своем отношении к Техно теперь, когда они немного поговорили. — Со мной все в порядке. Больше никакой жажды крови, видишь? Я в порядке. Клянусь. — Я тебе верю, — говорит Техно, подходя к Томми, но у него странный вид, и Томми не может понять, в чём дело. — Подруга Ники меня не любит. Мне придётся пойти первым, раз я в твоём теле, и… — он поворачивается и смотрит на Томми, — Ты заплатишь за это, если она попытается меня обнять. — Киска, — говорит Томми. — Мяу-мяу, — говорит Томми. — Ты самый надоедливый человек, которого я когда-либо встречал, — говорит Техно и выталкивает его за дверь в коридор. — Иди помой руки.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Техно это не так уж плохо. Он наблюдает, как Салли и Томми взволнованно переговариваются вполголоса на одном из диванов в гостиной, время от времени бросая взгляды на него или Фила. Ники всё ещё в своей комнате, ей не по себе из-за нового обитателя базы, но, услышав новости, Салли быстро присоединилась к ним. Честно говоря, Техно немного раздражает, что он до сих пор не знает, где они познакомились, но он предполагает, что с этим придётся подождать. Техно потягивает чай из кружки, которую Фил для него заварил; блондин не предложил Томми, не то чтобы Техно этого ожидал, но он, вероятно, мог бы заварить ещё одну кружку без лишних усилий, так что это о чём-то говорит. Техно видит, что Филу не нравится Томми, особенно теперь, когда узнал таким образов правду. К чести парня, Фил бывает милым, когда не в дурном настроении и не разговаривает с кем-то, кого презирает, должно быть, приятно было несколько часов по-дружески общаться с одним из своих злейших врагов. Техно хотелось бы, чтобы Дрим так же относился к своей команде. — Безумие, не так ли? — бормочет Фил, выводя Техно из задумчивости. — Не могу поверить, что вы двое так закончили. — Он с отвращением смотрит на Томми и Салли, а Техно лишь пожимает плечами, его тело достаточно устойчиво, чтобы выдержать небольшое покачивание. — В следующий раз нужно быть осторожнее. Он мог бы получить много информации, проведя столько времени на базе. — Он мечтательно вздыхает, в его глазах читается разочарование и отстранённость. — Возможно, было бы неплохо переехать. — Он ребёнок, — говорит Техно, не задумываясь, и понимает, что говорит искренне, вспоминая все сообщения, растерянность, выражение собственного лица, которое гораздо больше подходит Томми. Фил странно смотрит на него, на мгновение наморщив нос, и Техно понимает, что тот читает его. На лице Томми больше эмоций, чем обычно бывает у Техно, и Фил может читать любого из них, и Техно это ненавидит. — Ты в порядке? — Я никогда не говорил, что он мне нравится, — защищается Техно, и Фил усмехается. — Это ты установил правило «никаких детей», старик. — Ты бы не стал, — говорит Фил, — даже если бы правила не существовало, — и Техно ненавидит его за то, что он прав. Ненавидит это. Техно не чувствует себя плохо. Он чувствует себя не так уж хорошо, но он не чувствует себя плохо, когда встает и оставляет Фила со своим чаем, подходит к Томми и похлопывает его по руке. Он не чувствует себя плохо, когда практически вытаскивает ребенка из кресла, Томми борется с этим в своем собственном теле, которое теперь намного сильнее Техно. Однако ему это удается, и Салли в теле Ники хмуро смотрит на него. — Не позволяй этому куску дерьма командовать тобой, Томс, — яростно говорит она, а Томми лишь смеётся. — Ты понятия не имеешь. — Ему уже пора спать, — говорит ей Техно и наблюдает, как она разрывается между злобным взглядом и скрытой ухмылкой, а лицо Ники выдаёт эмоции Салли. Он выжидающе смотрит на Томми, и это всегда действует на него, мальчик закатывает глаза в теле Техно. Каким-то образом ему удаётся выглядеть как он, даже когда Техно выше, сильнее и отличается во всём, что имеет значение. — Мне семнадцать, я взрослый, — говорит Томми, добавляя в него фальшивую серную кислоту, Техно даже отсюда чувствует запах возбуждения. Если Томми когда-нибудь удастся лечь в постель, зелья, если он всё сделал правильно, будут готовы к тому времени, когда он проснётся. Техно нервничает, радуясь, что все это скоро закончится. Однако, каким-то образом, что-то в нем вызывает больше вопросов, чем он задавал, когда начинал. — Это значит, что ты все еще растешь. — Я в твоём теле! Это тело не растёт! — Уилбур устроит истерику, если я не верну тебя отдохнувшим, — говорит Техно и с затаенной интригой наблюдает, как Томми бросает обеспокоенный взгляд на Салли. Женщина просто машет рукой, поминутно качая головой, что дает техническое подтверждение; там что-то происходит. — Уилбур не должен знать, — настаивает Томми, хотя теперь его нытьё звучит более осторожно. Салли смеётся, качая головой, и волосы Ники падают ей на лицо, шокирующая платиновая блондинка с тёмными корнями. По их смеху их легче всего отличить друг от друга, думает Техно, хотя до этого момента он никогда не встречался с Салли, Ники гораздо лучше маскируется под гражданку, чем он. — Томми, я знаю твоего брата, — отвечает она, и в её слабой улыбке чего-то не хватает. Похоже, она не хочет соглашаться с Техно, но, кажется, считает, что стоит отправить его спать. — Он бы взбесился. Иди, поспи.. брат?. — Техно откладывает это в памяти, чтобы подумать позже. Он не уверен, что ему нравится, что вся организация героев так сильно влияет на решения Томми. — Вы оба сучки, — бормочет Томми, хмуро глядя на них, но начинает плестись за Техно, шаркая ногами по земле. Нервная энергия подростка не подходит телу Техно, сколько бы шуток ни отпускал Фил. — Объединились против меня. Если бы Авис по-прежнему хорошо ко мне относился, он бы так не поступил. Техно бросает взгляд на Фила, который упирается подбородком в руку, лежащую на столе. Он приподнимает бровь, и Техно замечает, как Томми отводит взгляд и слегка приподнимает плечи. Язык тела это всё, и Томми стыдно. Томми жаждет одобрения. Но почему он ищет его у Фила, Техно не понимает. — Авис, взрослый человек, и он тоже хочет, чтобы ты пошёл спать, — протягивает он, стараясь, чтобы это прозвучало как можно более правдоподобно, хотя и знает, что Филу плевать на этого ребёнка. Однако его старый друг удивляет его, заговорив со своего места за столом. — Авис прямо здесь, — говорит Фил, с понимающим видом потягивая кофе, который ему, вероятно, не стоило пить так поздно. — Я всегда встаю на сторону Техно в спорах. Прости, приятель. — Он ухмыляется, глядя на недовольное лицо Томми, и машет рукой. — Он прав, тебе нужно лечь спать. При обмене телами всё может пойти не так, если одна из сторон плохо отдохнула. — При этом его проницательные серые глаза устремляются на Техно, и Техно притворяется, что не замечает этого, радуясь, что Томми, кажется, ничего не замечает. — Вы сговорились против меня, говорю вам, — фыркает Томми, но тихо и гораздо более задумчиво, чем обычно. — Я вас всех ненавижу. Техно, найди мне где-нибудь поспать, — заявляет он, и Техно закатывает глаза. — Для тебя я Техноблейд, и не комплексуй. Я всё равно собирался это сделать. — У тебя был долгий день, — доносится голос из коридора, и Техно оглядывается и видит Ники, которая смущённо прислонилась к стене. — Было бы неплохо немного поспать. Я как раз собираюсь. Она с тоской смотрит на Салли, которая отводит взгляд. Томми, кажется, замечает напряжение в комнате, потому что тут же поворачивается к Ники. — Ты единственная, кого я слушаю, — говорит он невероятно серьёзно и указывает большим пальцем через плечо. — А остальные эти парни, да? Ники улыбается. — Было интересно узнать, что я разговаривала с супергероем Вольтажем, а не со своим другом, — дразнит она, и Томми краснеет, скрещивая руки на груди. — Это не имеет значения, — говорит он, задрав нос и отвернувшись, и Техно чувствует исходящее от него раскаяние. — На самом деле, я решил, что мне больше не нравится Лейвинг, Техно. Отведи меня суперсекретную комнату зла. По комнате прокатывается волна смеха, и Техно просто вздыхает, подавляя в себе любую искру веселья. — "Техноблейд для тебя", — хочет сказать он, но слова замирают у него на губах, прежде чем он успевает их произнести. Ники бросает на него умоляющий взгляд, а Фил уже встает со своего места, допивает остатки кофе и идет мыть их кружки. Он не очень хорошо разбирается в социальных сигналах, но это слишком очевидно. Салли всё ещё сидит на диване, бездумно теребя кружево на рукаве и избегая чьих-либо взглядов, поэтому Техно толкает Томми, вставая перед ним. — Давай, коротышка. Нужно уложить тебя в постель, пока что-нибудь ещё не пошло не так. Сегодня ты уже достаточно натворил. — Коротышка?! — Томми визжит, крутится вокруг, и Техно впервые смеется. Это первый раз, когда он смеется, неровный, более высокий смех в теле Томми, но он смеется. Томми с трудом останавливается, толкая его в плечо. — Пошла ты, сука! Я я- — На мгновение он выглядит растерянным, поднимает руку, но затем замирает, и Техно не чувствует себя плохо. Просто небольшая боль в груди, вот и всё. Он устал. Вместо этого он потрескивает электричеством Томми, позволяя ему танцевать на своей ладони. — Ищешь это? — сухо спрашивает он, и Томми возмущённо закатывает глаза. — Чем раньше ты ляжешь спать, тем быстрее оно вернётся к тебе. — Не могу поверить, что вы все обращаетесь со мной как с гребаным ребёнком, — стонет Томми, но послушно идёт за Техно, подняв руку. — Спокойной ночи, логово зла. Спокойной ночи, злейшие враги. В следующий раз, когда вы уроните на меня машину, пожалуйста, вспомните, как великодушно приютили меня. Техно слышит тихий смех Ники из гостиной, когда уводит Томми в коридор, и даже приглушённый смешок Фила. Что-то странное тянет его за собой, и он пытается вспомнить, как ненавидеть, они говорят о Вольтаже. Каким бы юным он ни был, он надоедливый маленький жучок, таракан, которого Техно всегда пытается раздавить ботинком, и он ненавидит его за то, что тот здесь, но. Что-то ещё царапается внутри него, и Техно яростно прячет это под слоями недовольства. Больше нечего обсуждать. Больше ничего нет. Томми выглядит так, будто хочет что-то сказать, но Техно не спрашивает, а просто ведёт его вперёд. Ему не нравится, как они будут спать, но, скорее всего, он всё равно ничего не получит, и это вполне логично, учитывая, что они поменялись телами. Когда они останавливаются перед дверью, Томми замирает, к большому удивлению Техно. — Но, — говорит он, — это твоя комната. — Естественно. Как разочаровывающе. Откуда ты это знаешь? — сухо спрашивает Техно, глядя на него, и Томми съёживается под его взглядом, понимая, что выдал больше, чем собирался. — Я, — говорит Томми и, увидев, что Техно взялся за дверную ручку, — подожди, подожди… Техно не ждёт. Он распахивает дверь и, к счастью, видит, что большая часть его комнаты в порядке. Единственное, что не на месте, это книга, лежащая на кровати открытой страницей, которую Техно слишком хорошо знает. Он поворачивается и приподнимает бровь, глядя на Томми. Мальчик виновато съёживается и достаёт из кармана листок бумаги. — Мне нужно было как-то приготовить зелье, — фыркает он, и Техно забирает у него листок, разворачивает его и смотрит на него. В местах, которые Техно не заполнил, его собственным аккуратным почерком есть царапина цыпленка Томми, чтобы занять место. Ивовая кора, написано в одном месте. Квасцы, читает другое, а аконит, читает другое; Техно поднимает взгляд, прищурив один глаз. — Ты использовал мои тексты. — Ну, — бормочет Томми. — Ты не особо-то и скрывал это. — Это именно то, что я сделал, — утверждает Техно, закатывая глаза. —У тебя не должно было быть доступа к этому. — Несмотря на это, он складывает бумагу обратно, торопливый почерк Томми вспыхивает у него в голове. Он подходит к кровати, складывает бумагу обратно, засовывает ее в книгу и закрывает ее. Вернув его на полку, он поворачивается к Томми, который, к его удивлению, больше не вмешивается, пока он отвернулся. — Извини, — говорит мальчик, что ещё больше удивляет его. — Я, э-э. Ну. Я не хотел возиться с твоим дерьмом, я… — Хм, — говорит Техно, и в его тоне нет ни прощения, ни согласия, но Томми, кажется, всё равно принимает это за извинение. — Если бы ты сказал мне, что ты здесь, мы могли бы разобраться с этим раньше. Глаза Томми вспыхивают, и он отодвигается, чтобы осторожно сесть на край кровати, скрестив руки на груди. Техно ясно видит, что он чувствует себя не в своей тарелке. — Ты бы разозлился. — Я был зол, — просто говорит Техно. — Ты лишь отсрочил неизбежное. — Извини, — снова говорит Томми, бездумно теребя нитку на одеяле, и Техно просто качает головой, желая как можно скорее закончить этот разговор. Томми должен чувствовать себя в долгу перед ним, а не наоборот. Взволнованные извинения не заставят Техно чувствовать себя иначе. Он почти заговаривает, но Томми опережает его— Знаешь, я подумал, что ты мог бы. Кррк. — Он делает убийственное движение большим пальцем и Техно. Техно не чувствует себя плохо. Но и хорошо ему тоже не бывает. — Нет, — просто отвечает он. — И особенно не сейчас, когда ты в моём теле. Зелье недостаточно изучено, чтобы мы могли быть уверены в результате. — Он переводит дыхание, и Томми не смотрит на него. Ему нужно выбраться отсюда. Если он застрянет здесь, утешая этого ребёнка, он не знает, что будет делать. Они враги. Они ненавидят друг друга. Это легко помнить. — Пижаму можно найти во втором ящике сверху, — говорит Техно, указывая на комод, и Томми поднимает глаза. — Не трогай больше ничего, пожалуйста. — Хорошо, — слишком охотно соглашается Томми, и Техно игнорирует его недовольство. — Завтра утром может быть завтрак, если Фил его приготовит, — говорит Техно, — но я не собираюсь его готовить, так что не рассчитывай на это. Фил не любит, когда ему лгут. — Ты шутишь? Он меня совсем не ценит, — смеётся Томми, но Техно не смеётся, и Томми неловко замолкает. — Ладно. Хорошо. — Он шаркает ногами, достаёт телефон и вводит пароль. — Мне нужно как-то оправдаться перед Уилбуром. Техно почти забывает продолжить, вспомнив, что Уилбур не должен знать, и задаваясь вопросом, распространяется ли это на смену тела в целом. Он смотрит ещё мгновение, прежде чем отойти к двери. — Увидимся утром, — ровно бормочет он, — Томми, — но мальчик поднимает взгляд, и его острые красные глаза слишком отличаются от голубых. — Я, — говорит он, прежде чем Техно успевает выйти за дверь. Он проклинает себя за то, что не ушел быстрее, но, как бы он ни был раздражен, он терпит это, наблюдая, как Томми ерзает и избегает смотреть ему в лицо. Язык тела решает все. — Что? — Я никому не скажу, — тихо говорит Томми. — Где находится ваша база. Я не скажу. Клянусь. Если они придут сюда, Техно, ты можешь сам меня убить, я клянусь. Техно открывает и закрывает рот. — Спокойной ночи, Томми, — решает он и выходит за дверь.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Томми невероятно нервничает. Они все вместе стоят в комнате для варки зелий на нижнем этаже. Техноблейд стоит рядом с ним, а Ники и Салли по другую сторону стола. Фил принёс четыре бокала, потому что ничего лучше не нашлось, и сейчас наливает зелье Ники и Салли. Они решили пить по очереди, чтобы убедиться, что каждый выпьет одинаковое количество, и проклятие будет снято. Томми смотрит, как Фил пододвигает один стакан к Ники, и морщится. — Ты действительно уверен, что не хочешь, чтобы мы начали первыми? — он настаивает, игнорируя неловкое присутствие Техноблейда рядом с ним. — Эм… Я никогда раньше не готовил это зелье. У меня нет лицензии, ты знаешь. И я невероятно умный, но, э—э... — Ты всё сделал правильно, — небрежно говорит Техно, и Салли ободряюще улыбается ему, сидя напротив и умудряясь выглядеть подтянутой даже в нежном теле Ники. Томми прищуривается, глядя на Техно. — Ты этого не знаешь, — бросает он, и Техно пристально смотрит на него. — Ты всё сделал правильно, — снова говорит он, и Томми замолкает, утешаясь лишь тем, что зелье имеет тот же пурпурно-золотой цвет, что и вчерашнее. — Если кто-то и знает, так это я. Может, он и прав. Никто другой, наверное, не видел это зелье вблизи, в зависимости от того, как Ники и Салли поменялись местами. Однако они не поделились этой информацией, а он не спрашивал, так что это может быть личным делом. Фил пододвигает второй бокал Салли, которая смотрит на него бледно-голубыми глазами, которые ей не принадлежат. Её волосы зачёсаны назад, и она накрасила глаза. Томми никогда не видел её такой, то, что у неё сейчас накрашены глаза, не в её стиле. Он переводит взгляд на Ники и думает, не сделала ли она это для неё. — Ладно, — нервно хмыкает Салли и бросает взгляд на Ники. — Что ж. Полагаю, дело сделано? Ники неловко улыбается ей, а Томми пытается понять, что у них на уме. Они пытаются наладить отношения. Салли чувствует себя загнанной в угол из-за других злодеев в комнате, Томми это видит, но она не может просто попросить их уйти с их собственной базы. — За здоровье, — вежливо отвечает Ники, и они обе поднимают бокалы, чокаясь друг с другом. Они слишком похожи, и это плохо; они обе колеблются, прежде чем Салли опрокидывает бокал, как рюмку, а Ники осторожно выпивает его, словно это стакан тёплого молока. Томми втягивается в себя воздух через зубы и отводит взгляд. Техно замечает его и толкает локтем. — Ты всё сделал правильно, — говорит он тихо, но не сводит глаз с Ники, а Салли стонет, наклоняясь вперёд и хватаясь за стол. Томми волнуется, очень волнуется, но не может перестать смотреть. Процесс занимает не больше минуты. Это не так больно, как неприятно, но Томми замечает, что в середине процесса они взяли друг друга за руки и крепко сжали их. Томми делает шаг назад, но затем Салли поднимает взгляд, и он узнаёт её проницательные, знакомые глаза. Он хочет обнять её. Он делает шаг вперёд, но затем останавливается и скрещивает руки на груди. Он всё ещё Техноблейд. Он всё ещё Кровавый Бог. Розовые волосы спадают ему на плечи, и Томми проводит по ним рукой, прежде чем откинуть их за спину. — Эй! — восклицает Салли, опуская взгляд на свои руки, и он видит, что она испытывает облегчение. — Томми, ты молодец! Какое облегчение, вау. — Она перекидывает свои косы через плечо и смотрит на Ники, которая, кажется, тоже довольна и осторожно отпускает руку Салли, притягивая её к себе. — Прости, — красноречиво говорит Ники голосом, который очень идёт ей теперь, когда она вернулась в своё тело. Салли, к большому удивлению Томми, протягивает руку, берёт её за руку и притягивает к себе, обнимая. Он невольно улыбается, глядя на Фила, который выглядит таким же довольным. Техно просто отводит взгляд, явно смущаясь от публичного проявления чувств. — Пойдём, — тихо говорит Салли, заправляя волосы Ники за ухо. — Нам нужно многое обсудить, да? — Она переводит взгляд на Томми, почти останавливаясь на Техно по привычке, и широко улыбается ему. — Мне нужно принять душ и как следует поесть. А когда я закончу, тебе лучше найти меня, когда ты вернёшься в своё тощее тело. — Да пошла ты! — отвечает Томми с приклеенной к лицу ухмылкой, которая не идёт Техно. Салли только смеётся, уводя за собой Ники и по пути тыкая Томми в плечо, и Томми с облегчением чувствует, насколько правильно это ощущается, даже если это бывшая девушка его брата и подруга его врага. Фил смотрит им вслед и не то чтобы улыбается, но в его глазах появляется искорка. — Ну, — наконец говорит Техно, нарушая молчание, и Фил понимает, что это его шанс, и хватает вторую бутылочку с зельем. — Я же говорил, что ты всё сделал правильно? — Заткнись, — вяло говорит Томми, слишком увлечённый видом мерцающего фиолетового цвета. Он всё ещё беспокоится. Это та же партия, и она подействовала на Салли и Ники (он действительно начинает привыкать к их отношениям), но он всё равно беспокоится. Это Кровавый Бог, устрашающий, мерзкий злодей, которого Томми должен ненавидеть, но он обнаруживает, что не хочет причинять ему боль. Уличные драки - это одно, сплошная кровь, синяки и мерзкие, язвительные слова, но это совсем другое. Это опасное зелье, которое может навредить любому из них, и Томми ловит себя на том, что боится, что что-то пойдет не так. Он нервничает. Он не хочет этого делать. Он хочет вернуть своё тело, но ему хотелось бы сделать это в бессознательном состоянии; может быть, он не был бы так одержим чувством вины и беспокойством, если бы вообще не мог думать. — Ты так громко переживаешь, что я слышу это отсюда, — говорит Техно, пристально глядя на него. — Прекрати это. — Я не могу, — отвечает Томми, и это должно прозвучать резко и раздражённо, но вместо этого звучит просто отчаянно. Он сглатывает, не стоит нервничать, пока всё не началось, думает он, но это сходит на нет, как только Фил протягивает Техно первый бокал. Томми чешется, нервничает, ему некомфортно, он плохой. Он на мгновение закрывает глаза, чтобы собраться с мыслями, а когда открывает их, под ним стоит стакан, тихий и невинный, когда верхний свет отражается от его поверхности. — Здесь пыльно, — замечает он, пытаясь найти любой предлог, чтобы не двигаться, но ничего не приходит в голову. Лабораторные столы потёрты от многолетнего использования. Томми не хочет их двигать. Он бросает тревожный взгляд на Техно, но тот лишь пожимает плечами. Что-то в его глазах говорит. — Всё в порядке, — тем же голосом, что и после кровопролития, и Томми чувствует себя странно успокоенным. — Ладно, — говорит Томми, неуверенно протягивая руку за стаканом. Техно небрежно берёт свой стакан, слишком уверенно, и Томми собирается с духом. Он герой, чёрт возьми. Он каждый день совершает опасные поступки. Всё в порядке. — "Но тело Техно защищает тебя", — насмехается над ним его разум, и Томми стискивает зубы. — "Как только ты вернёшься, они могут убить тебя без раздумий". Он не может. Он не может этого сделать. Внезапно он резко опускает стакан на стол, и из него выплёскивается пара капель. — Ты собираешься меня убить? — с силой спрашивает он и сжимает руки в кулаки. — Когда я выпью это? Ты собираешься меня убить или что? Мне нужно быть готовым или что-то в этом роде? Потому что я… я в…? Техно странно смотрит на него, открывая и закрывая рот, и Фил вмешивается. — Ты вернёшься туда, откуда пришёл, — говорит он, и Томми не может понять, что в его голосе — мягкость или только констатация факта. — И всё закончится. — Ты не собираешься, — говорит Томми, но не заканчивает фразу, и Техно закатывает глаза. — Ладно, хватит уже. Подними это, — приказывает он, и Томми, сам того не желая, подчиняется. — А теперь я буду считать до трёх… — Пять, — перебивает Томми. — Пять, пожалуйста. — Ладно, — говорит Техно, бросая на него раздражённый взгляд. — Я сосчитаю до пяти, а потом ты выпьешь эту дрянь. И если ты не выпьешь, Филу придётся тебя заставить, потому что я заставлю. Понял? Он резкий, требовательный, властный — но это не то, к чему привык Томми. — Да, — отвечает он, — Ладно, хорошо. Хорошо, чёрт возьми. Хорошо. — Пять, — говорит Техно вместо утешения, и сердце Томми сжимается. — Четыре. — Три, — услужливо подсказывает он, и Техно одобрительно кивает. — Два. — Один. Первое, что замечает Томми, — это вкус. Он терпкий, цветочный, с лёгкой сладостью, которая скользит по его языку. В прошлый раз он разбился, и Томми так и не успел его попробовать. Он наслаждается им мгновение, закрыв глаза в предвкушении, а затем наступает дезориентация. Он понимает, что это тело гораздо лучше справляется с таким давлением. Пока Техно издаёт сдавленный звук, тяжело опираясь на стол, Томми хватает воздуха, и у него кружится голова. Его тело слабеет, но Техно ещё слабее; он слышит шаги и тихий голос Фила, который подходит, чтобы поддержать его. По спине Томми пробегает дрожь, и он с горечью жалеет, что Уилбура здесь нет. Он хватается за столешницу и жалеет, что здесь нет Сэма или Таббо. Даже его школьный друг Ранбу мог бы его утешить. Он видит звёзды, даже с закрытыми глазами, и знакомое притяжение возвращается. В его груди невольно вспыхивает огонёк паники, когда Томми чувствует, как хладнокровная, собранная сила ментальной пытки ускользает от него вместе с жаждой крови и выносливостью тела Техно. Он чувствует, как на него давит воздух, резкий и холодный, и крик, который он издаёт, наполовину принадлежит ему, а наполовинус кому-то другому, он борется, хватаясь за столешницу, чувствуя боль, которая пронзает всё его тело и снова возвращается. Томми резко вдыхает, и чья-то рука ложится ему на плечо, и на секунду он не понимает, кто он такой, а затем его пронзает молния, сила.. Его глаза резко открываются, и напряжение нарастает с такой силой, что в ушах звенит, а что-то разбивается вдребезги. Техно делает шаг назад, в своё собственное тело, но Томми устал, болит и утомлён. В те часы, когда он был в теле Техноблейда, он был сильным, высоким, мускулистым. Томми высокий, но долговязый. Его мышцы горят от напряжения как Техно справлялся с этим? и он с воплем отшатывается в сторону, шаркая ногами. Фил убирает руку с плеча, как будто прикоснулся к плите, понимая, что это снова Томми, и ему нечем удержать равновесие. Он делает выпад к стойке, его глаза широко раскрыты и дико, грудь сжимается от неуверенности, но он промахивается, отклоняясь в сторону. Его плечо сталкивается с широкой тёплой и надёжной рукой, а затем с другой, и его удерживают в вертикальном положении. Томми откидывает голову назад, приоткрыв рот и широко раскрыв глаза, пока приходит в себя, и наваливается на того, кто его поддерживает, уткнувшись лбом в плечо. Плечо. Фил не такой уж и высокий. Томми выпрямляется и видит, что Техно держит его за плечи, а его взгляд острый и суровый, как всегда. Алые глаза снова встречаются с его взглядом, и он никогда не был так рад видеть их со стороны. Томми сглатывает, и кольцо медленно останавливается. — Готово? — хрипло спрашивает Техно, избегая зрительного контакта, и Томми не нравится, к чему это привело, как это выглядит. Он отстраняется, отряхивая рубашку, и хватается за прилавок. — Ой, — говорит он, а потом ругает себя, потому что хотел сказать что-то умное, что-то осмысленное, а вместо этого выдал это. Что за шутка. Он перестаёт искать логику и прикладывает руку к голове, вдавливая три пальца в висок. — Ой. Чёрт. Техно смотрит на него сверху вниз. — В прошлый раз у тебя не было таких проблем, — замечает он, и Томми стискивает зубы. — Заткнись, — бормочет он, — заткнись, чёрт возьми, — а затем выпрямляется. Он в порядке. Ему больно, у него ломит кости, он устал, но он в порядке. Он бросает на Техно сердитый взгляд. — Ты почти не спал прошлой ночью, — обвиняет он, и Техно моргает, позволяя удивлению отразиться на своём лице, которое обычно так тщательно скрывает. — Как ты...? — Пошел ты, — стонет Томми. — Оу, Техно. — Что с тобой не так? — спрашивает Техно, опуская голову и вопросительно глядя на него, и Томми просто качает головой. — Я утомлен, придурок. Ты меня не предупредил. Фил отходит в угол, разбирает набор для приготовления зелья, который принёс Томми, и начинает относить его к раковине. Томми вздыхает и несколько раз моргает, прежде чем опустить взгляд на свои руки. Техно, кажется, не знает, что сказать, но Томми забывает об этом, его глаза сияют. — Это сработало! Я грёбаный гений! — Лучше бы ты приберег это для Ники и Салли, — бормочет Техно, не двигаясь, и Томми по-волчьи ухмыляется ему, что гораздо более характерно для него теперь, когда он вернулся в норму. — Да пошёл ты, я буду злорадствовать. Ты даже не сварил зелье, придурок, — огрызается Томми, радостно переминаясь с ноги на ногу. — Чувак, я бы хотел увидеть лицо Уилбура, если он когда-нибудь узнает. — Он в ужасе замирает и тупо произносит. — Я сварил запрещённое зелье. — Затем его охватывает ликование, и он оглядывает Техно с головы до ног. — Я сварил незаконное зелье! — Да, спасибо, отличная работа, очень хорошо, — невозмутимо отвечает Техно, осматривая свои руки, а затем доставая телефон из кармана. — Мы закончили? Я бы хотел вернуть свой телефон. — О, — говорит Томми, разрываясь между восторгом и пустотой, когда Техно хвалит его, а затем на том же дыхании отчитывает. Он качает головой, ему всё равно не нужно одобрение злодея, даже если он чувствует, что понимает его возможно, немного лучше теперь, когда всё закончилось. Он достаёт телефон Техно из кармана и чуть ли не швыряет его в него. — Вот, я всё равно не хочу, чтобы на мне были твои злые микробы. — Я очень чистоплотный, — жалуется Техно, но возвращает Томми его телефон. — И мне не нужны твои геройские микробы. — Трус! — Томми хохочет, заливаясь смехом. — Заткнись, мать твою. — Ох, чувак. Не могу поверить, что не могу никому об этом рассказать, ты, чёрт возьми, заслуживаешь того, чтобы над тобой смеялись. — Он открывает свой телефон, не замечая взгляда, которым Техно одаривает его, пока не поднимает глаза и не видит, что тот смотрит на него. — Что? Техно прищуривает глаза. — Ты никому не расскажешь, — говорит он ровным голосом, и Томми чувствует, как в груди нарастает дискомфорт. — Ну, — бормочет он. — Я же сказал, что не буду. — Он смотрит на раковину в поисках Фила, но того уже нет. Быстрый осмотр остальной части комнаты с зельями показывает, что он ушёл. — Это твоя работа, — отвечает Техно. — Что случилось с выполнением твоей работы? Томми хмурится. — Не знаю, — бормочет он, а затем стонет. — Да пошёл ты, чувак. Перестань задавать столько вопросов. — Я мог бы сказать тебе то же самое. Томми скрещивает руки на груди, глядя на Техноблейда и прячась от странного блеска в его взгляде. — Я не хочу никому рассказывать, — отвечает он. — Понял? Так что, если ты хочешь, чтобы это стало известно, тогда ладно, расскажите всему миру. Но я не хочу. Техно нечитаемо, и Томми ненавидит то, как оно заставляет его чувствовать себя микроскопичным и невежественным. — Ты же не хочешь, чтобы все знали, что ты сочувствовал злодею, — говорит он, и что-то в Томми отшатывается. — Дело не в том, что ты злодей. — Именно об этом и идет речь. — Я сочувствую всем, кому захочу, чёрт возьми, — огрызается Томми, протягивая руку, чтобы толкнуть его, — А теперь ты делаешь предположения. Заткнись, чёрт возьми. Я могу делать всё, что захочу. — И я тоже, — спокойно отвечает Техно, но его взгляд встречается со взглядом Томми с такой неуверенностью, какой Томми никогда раньше не видел. Поэтому он продолжает. — Я никому не скажу. Мне всё равно, веришь ты этого или нет. Сделай что угодно. Не то чтобы я когда-нибудь мог остановить тебя в прошлом, — Техно пытается заговорить, но Томми продолжает — Заткнись и послушай, я… я не хочу, чтобы они нашли тебя здесь. Техно моргает. Томми пристально смотрит. — Ты же не хочешь, чтобы они нашли нашу секретную базу, — сухо говорит Техно через секунду. — Наше зловещее логово. Ты же не хочешь, чтобы они нас остановили. Ты же не хочешь, чтобы герои узнали, где мы, и сорвали наши планы. — Твой последний план состоял в том, чтобы достать зелье для обмена телами, чтобы помочь своему другу, — выплёвывает Томми, агрессивно указывая на дверь. — Я не знаю, как в этом замешан Квакити, и сейчас не хочу знать, но ты даже не… это было для того, чтобы помочь своему другу! И бывшей девушке моего брата! И я должен злиться на тебя за это? Техно выглядит застигнутым врасплох тем, как много Томми знает обо всей ситуации. Он поджимает губы, а Томми стоит там, заостренный и самодовольный. — Итак, ты оставляешь решение за мной, — наконец говорит Техно, — за Синдикатом, — и Томми кивает. — Да, — твёрдо говорит он. — Да. Вольтаж не будет иметь к вам никакого отношения, кроме обычных обязанностей героя, если ты этого не захочешь. — Не говори о себе в третьем лице, — бормочет Техно, но выглядит подавленным, уставшим, неуверенным. — Я не верю, что ты просто так это оставишь. — Что ж, — говорит Томми, осторожно делая шаг к нему. — Поверь мне. — Тебе не свойственно лгать, — говорит Техно, и Томми смеётся. — Ты понятия не имеешь, что у меня на уме, здоровяк. После этого я, честное слово, вернусь к преследованию Синдиката. Всё вернётся на круги своя. Но ты понятия не имеешь, каково это - быть героем, и так и должно оставаться. Так что, чёрт возьми, я рад, что мы всё уладили. Техно хмуро смотрит на него, но Томми не двигается. На этот раз его очередь выжидающе смотреть, ожидая ответа. Экспериментальным путём Техно продолжает. — Если Дрим тебе угрожает, всё не должно вернуться на круги своя. И Томми замолкает. — Я не хочу говорить о… — Что ж, мы собираемся это сделать. Он угрожает тебе, — повторяет Техно, перебивая его. — Незаконным. — Мне всё равно, — говорит Томми, и он хочет, чтобы это было правдой. Он так сильно хочет, чтобы это было правдой, и мечтает, чтобы страх перестал терзать его каждый раз, когда он слишком долго думает об этом. — На самом деле он ничего не сделает. — Может быть, — яростно и слишком страстно говорит Техно, и Томми замирает. Медленно. Медленно. — Почему тебя это волнует? — Я не знаю, — говорит Техно, но он смотрит на Томми так, как Томми никогда раньше не видел, и Томми не знает, что делать. — Что? — Тебе не должно быть дела до Дрима, — говорит Томми, проверяя его. — Тебе не должно быть дела до того, что со мной случится. — Я не знаю, — снова говорит Техно, но взгляд его остаётся прежним. Томми не может понять, в чём дело. Ему кажется, что он сходит с ума; он задаётся вопросом, не мерещится ли ему всё это. — Тогда почему ты продолжаешь вспоминать об этом? — Я… злодей, — медленно произносит Техно. — Я ненавижу героев. — "Ты не ненавидишь меня", — хочет сказать Томми, но он знает, что это предположение будет слишком болезненным. Вместо этого адреналин, словно электричество, пронзает его тело, и он наклоняется вперёд, а затем уже не может остановиться, наклоняясь, двигаясь, хватаясь. Он обнимает его. Он обнимает Техноблейда, ненавидящего объятия, убийцу героев, злодея из злодеев. Он обнимает его, хотя не должен, ведь только вчера они дрались как обычно, и Техно неподвижен, а Томми совершил ошибку, и это хуже всего - знать, обнимая этого человека, что он этого не хотел. И потом. А потом Техноблейд осторожно поднимает руки и обнимает его в ответ.

─┉┈◈◉◈┈┉─

->О Прайм ->У меня ВСЕ ЕЩЕ ЕСТЬ ТВОЙ НОМЕР ->ОМГ! ->Я собираюсь использовать твой час в качестве списка покупок ->Молоко ->Яйца ->Читос ->Масло ->Хэй? ->Томми? ->Аввввввв только не говори мне, что ты удалил мой номер, придурок ->Я предполагал, что ты больше не будешь со мной связываться. ->Ты неправильно предположил ->Салат-латук ->Молочные продукты ->Апельсиновый сок ->Я думал, ты шутишь насчет бакалеи ->Ты подумал неправильно для того, кто всегда говорит мне, чтобы ->Я перестал делать предположения, ты сам делаешь их очень часто ->Ты сказал мне, что все снова будет нормально, когда уходил. ->Связываться со мной небезопасно для вас. ->Мы не друзья. ->Да, мы не друзья РЖУНИМАГУ ->Куриные наггетсы ->Хлеб ->Яйца ->Черт возьми, я уже говорил это ->Тебе нужно перестать писать мне сообщения. ->Опять же, мы не друзья. Наш разговор перед вашим отъездом этого не меняет. ->Ты прерываешь мой список покупок ->Ты имеешь возражения? ->Приношу самые искренние извинения за попытку защитить твою жизнь. ->Ты бы никогда так не поступил ->Ты пытался убить меня примерно 3 дня назад ->Неудачник! ->Сметана ->Любой может заглянуть тебе через плечо. ->То, что ты должен перестать преследовать меня из-за Дрима, не значит, что ты должен компенсировать это, отправляя мне спам-сообщения, когда тебе вздумается. ->Уххх, я думаю, что это так Бузкилл ->Как еще я смогу выполнить свою ежедневную норму аргументов также вы не НАЗВАЛИ свое ИМЯ в моем телефоне ->ты думаешь, я тупой или что-то в этом роде ->Нет. Просто безрассудный и легко застигнутый врасплох. ->Эй, пошел ты нахуй ->Соленые крекеры ->Чипсы из тортильи ->Сальса [скриншот_20220638-02103.png] -> Ты назвал меня “ужасной идиотской сукой”? ->Креативность моё второе имя ->Ты назвал меня “Томми”, это так чертовски скучно, лол ->Ты заслуживаешь моего списка покупок ->Зачем тебе сметана? ->Мне она нравится ->С тобой что-то не так. ->Ты только сейчас это понял? ->РЖУНИМАГУ ->Тебе следует перестать писать мне сообщения. ->Возможно, мне придется заблокировать тебя. ->Бу-у-у ->Я заставлю Сэма сделать мне новый телефон, чтобы писать тебе сообщения Сука ->Ты невыносим. ->Спасибо ->Сырные палочки ->Бекон ->Расческа для волос