Судьба, что начинается вновь

После завтрака супруги вместе покинули покои. Султан отправился на совет, а Кёсем направилась в свои покои. Кеманкеш вошёл в зал заседаний, где, к своему удивлению, обнаружил среди пашей Крымского хана Джахангира. Этот человек был ему хорошо знаком: Кеманкеш сам передал ему трон Крымского ханства, глубоко уважая и доверяя ему. Они были родственниками, и между ними всегда царило полное взаимопонимание, и уважение. Хан встал, чтобы приветствовать его. — Повелитель. — Джахангир низко поклонился. Кеманкеш подошёл к нему, поздоровался, и после, сел на свой трон. Совет начался и прошёл в обычном порядке, после чего султан отпустил всех пашей, оставив Джахангира наедине. — Говорите, хан Джахангир. Что-то случилось? — начал Кеманкеш, внимательно наблюдая за своим собеседником. — Повелитель, в государстве всё спокойно, слава Аллаху, — ответил хан. — Тогда объясните мне ваш внезапный визит. Джахангир выдержал паузу, будто собираясь с мыслями. — Повелитель, вы же знаете мою дочь, Айбиге? Кеманкеш едва заметно нахмурился, чувствуя, к чему идёт разговор. — Конечно, она ведь выросла у меня на глазах. — Я хочу укрепить союз между нашими государствами, и хочу выдать свою дочь за вас. Кеманкеш замолчал, обдумывая услышанное. Перед глазами уже возникал образ жены, и он прекрасно представлял её реакцию. — Джахангир, если вы не слышали, я уже женат, — произнёс он сдержанно. — И я люблю свою жену. Я уважаю вас, ваше предложение, и не хотел бы расстраивать вас, но мой ответ очевиден. Более того, я хочу, чтобы этот разговор остался только между нами. Джахангир нахмурился, его голос стал мягче, но не менее настойчивым: — Повелитель, я был уверен, что вы согласитесь. Я не знал о вашем браке, так как трон вы заняли недавно. Однако, к сожалению в моём государстве уже всем известно, что я пришёл сватать дочь. — Как это “всем известно”? — резко перебил его Кеманкеш. Его голос стал твёрдым. — Джахангир, я всё понимаю. Ты хан, я и сам занимал твоё место. Но Крымское ханство — это как провинция Османской империи, и ты не можешь принимать такие решения без моего одобрения. Джахангир опустил глаза, явно уже сожалея о своих действиях. — Повелитель… — начал он после короткой паузы. — Я действительно не знал, что вы женаты. Но, повторю, в моём ханстве уже всем известно, что я пришёл к вам свататься. Если вы отвергнете меня, моя дочь будет опозорена. Смилуйтесь хотя бы над ней, повелитель! Кеманкеш некоторое время молчал, затем встал, не отвечая, и решительно направился к выходу. У дверей он заметил Силахтара. — Силахтар, обустройте Джахангира-хана во дворце, — приказал он сухо, не оборачиваясь. Дав распоряжение, он молча покинул зал заседаний, погружённый в свои мысли. Султан уже стоял перед дверью её покоев. Он задержал дыхание, собираясь с мыслями, зайти он не хотел, но должен. Наконец сделав глубокий вдох, он толкнул дверь. Кёсем спокойно сидела за столом, разбирая какие-то бумаги. Когда она заметила его, её лицо тут же озарилось лёгкой улыбкой. — Ну что, как прошёл совет? — спросила она, вставая с места и подходя ближе. Он не ответил сразу. Глубокие морщины на его лбу выдавали беспокойство, которое он пытался скрыть. — Что-то случилось? На тебе лица нет, — спросила она снова, внимательно вглядываясь в его глаза. Кеманкеш сделал несколько шагов вперёд и, избегая её взгляда, тихо произнёс: — Кёсем, сядь. Нам нужно поговорить. Она нахмурилась, но всё же послушно села на диван, а затем жестом указала ему место рядом. Он сел, но долго не начинал говорить. Она терпеливо ждала, хотя её внутреннее беспокойство нарастало с каждой секундой его молчания. — Кёсем, — наконец заговорил он, глядя в сторону. — Я должен жениться. Её выражение лица моментально изменилось. Улыбка исчезла, уступив место холодной маске. — На ком? И почему должен? — её голос звучал холодно, она изо всех сил пыталась сохранить спокойствие. — На дочери Крымского хана, Айбиге, — ответил он и, вздохнув, добавил: — Сегодня Джахангир хан пришёл на совет. Оказывается не просто так, он приехал сюда с намерением сватать свою дочь. В ханстве уже всем известно, зачем он прибыл сюда. Если я откажусь, девушка будет опозорена, из-за того что я отвёрг её. Она молчала, долго молчала. Её взгляд устремился куда-то вдаль, словно она пыталась скрыться от его слов в своём воображении. — Поступай, как считаешь нужным, — наконец произнесла она. Кёсем резко встала с дивана и, не глядя на него, направилась к балкону. Кеманкеш почувствовал, как его сердце болезненно сжалось. Он поднялся и пошёл за ней. — Кёсем… — позвал он её, но она не повернулась. — Решение кажется уже принято, нам не о чем говорить, повелитель. — Кёсем, пойми, я не могу ему отказать, но и от тебя отказаться не смогу, — его голос был полон отчаяния. Она горько рассмеялась, всё ещё не оборачиваясь к нему. — Почему не можешь, Кеманкеш? Разве ты не султан? Разве не ты должен принимать такие решения? — Да, должен я, но он не знал, что я уже женился. Он был уверен, что наши мнения совпадут. — Женись, Кеманкеш, женись, — ответила она, наконец повернувшись к нему. Её глаза горели гневом, смешанным с болью. — Раз не можешь отказать, тогда принимай последствия. Он шагнул ближе, но её холодный взгляд остановил его. — Кёсем… — Я об этом тебе и говорила, кричала, плакала. Разве нет? Я говорила, что ты будешь с кем-то развлекаться, что это факт, но ты отрицал! — Дай мне слово, — начал он, но она перебила его. — Ты не смог отказаться, потому что не хочешь жертвовать отношениями с Ханством, и потому что не хочешь навредить судьбе невинной девушки. Но мною пожертвовать ты можешь? Он молчал, глядя на неё. Она была права, и это делало ситуацию ещё тяжелее. — Хотя нет, не так, — добавила она, её голос теперь звучал почти горькой издёвкой. — Ты пожертвуешь мной. Женись на ней и забудь про меня. — Не смогу, Кёсем, не смогу! — его голос сорвался, и он сделал шаг вперёд. — Ты моя жена, и я люблю тебя. Никого, кроме тебя, любить не буду! — Да, ты мой муж, — ответила она тихо, но в её голосе уже не было прежней теплоты. — Но прежде всего ты правитель. А я… я жертва, которую ты должен принести ради своего государства. Ты не сможешь балансировать. Либо откажи ему, либо откажись от меня. Кеманкеш шагнул ближе и протянул руку к ней, но Кёсем тут же отстранилась. — Не приближайся и не трогай меня. Он остановился, ошеломлённый её резкостью, и не знал, что сказать. Она отвернулась, будто не могла больше смотреть ему в глаза. Кёсем сделала несколько шагов вглубь комнаты, и покинула покои, а Султан остался стоять на месте.