Смесь бури и ромашек |2|

1978 год. Южная Корея. Запретный лес. Запретный лес — место, где можно отдохнуть. Место, где можно спрятаться. Место, для таких, как он — ведьм, мистических существ, вымирающих животных. Для тех, кто должен был умереть. Для тех, кто умер. Ким Сынмин был совсем ребёнком, когда у него начала развиваться слепота. Сначала минус три, потом пять, потом пятнадцать, и вот. Он полностью ослеп. Стал слепым навечно, оставив в своей памяти лишь образы ромашек, родителей и бабули. В то время снова начали сжигать ведьм и продолжали делать это до сих пор. Господин и Госпожа Ким умерли, спасая своё единственное счастье и радость, своего единственного ребёнка. Спасая Сынмина. После их смерти его забрала бабушка и спрятала под своё крыло. Агафья научила его многому — различать и собирать целебные травы, делать из них отвары, зелья и мази, ухаживать за растениями. Она научила его всему, что не успела сделать его мама. Она подарила ему любовь и заботу. Научила любить себя и смириться с тем, кто он и где он. Он — ведьмак, единственный выживший из семьи Ким. Он тот, кто видел смерть. Три раза за десять лет.

Три раза...

***

Зима, 1968 год. Южная Корея. Сеул. — Мама, мама! Смотри, там посетители! Их так много, смотри скорее! Маленький Сынмин бежал в лавку к своей матери, которая видя, что её дитя так спешит к нему, сразу отложила все дела и присела на корточки, чтобы быть с ним одного роста. — Что случилось, Минни?— ласково спросила женщина, поцеловав мальчишку в лоб. — Мама! Там на улице так много людей! Они все пришли к тебе за травками! — Людей?.. Женщина нервно выдохнула и встала на ноги, подойдя к окну. Там, на другой стороне улицы, она увидела большую толпу разъярённых жителей города, которые стояли крича что-то гневное и махая вилами, да горящими факелами. Молодая мать быстро зашторила шторы, взяла мальчика на руки и побежала на второй этаж. — Мама..? — позвал её Сынмин-и, но остался проигнорирован. — Сонхун! На нас охота! Сонхун, отец Сынмина, находящийся в своём кабинете на втором этаже, в недоумении нахмурился: — Люси, ты уверена? — Как я могу быть не уверенной, когда у нашей лавки стоит толпа людей с факелами!— нервно прокричала женщина, прижимая ближе к груди сына,-- Что нам делать? Они слишком близко, мы не сможем сбежать... Господин Ким, молча сидя за столом с пером в руках, подорвался с места и подошёл ближе к жене: — Бери Сынмина и уходите. Я их задержу. — Но...— бедная Люсиль, услышав слова мужа, недовольно и с беспокойством на него посмотрела. Её брови сложились домиком, дав лицезреть складку между ними. Несмотря на ситуацию, она оставалась также прекрасна и мила для Сонхуна. — Люсиль! Прошу... Бегите. Бегите и как можно скорее. Женщина на последок смотря в глаза мужа и смаргивая слёзы, быстро побежала вниз. С кухни уже начали слышаться крики и тянуло гарью. Люсиль, спряталась за лестницу, ожидая момента, когда можно будет выбраться. — Мам, что происходит?... Мне страшно!— маленький Сынмин крепче обнял мать, ищя в ней защиту. Его карие глаза уже давно были полны слёз и страха. Неужели это его вина? Его ужасного зрения? Он не смог разглядеть врагов и самолично привёл их в его мир. В их семейную лавку. — Всё будет хорошо, Мин-Мин... Папа скоро вернётся, а мы пока что убежим и спрячемся... Главное помни, что мама с тобой... Я рядом, Минни... Люсиль улыбнулась. Несмотря на то, что знала про свою скорую смерть. Несмотря на то, что будет с ней, её мужем и их домом. Но она так же знала и молилась, чтобы Сынмин был жив. Он обязан был выжить.

***

Холодно. Вот что первое почувствовал Сынмин, когда очнулся. Холодно, страшно и одиноко. Он был один. Кругом было темно, кажется уже давно за полночь. Маленький Минни сидел на окраине Сеула под кустом красных ядовитых ягод. Они красиво переливались под светом полной луны, давая сомнения об их ядовитости. Почему-то они ещё живы. Тишина. Ни одной души рядом. Сынмин встал с холодного снега, идя в неизвестном ему направлении. Вдруг он услышал хрип. Тихий, еле слышный, но всё же уловимый хрип. — Мама! Малыш подбежал ближе к телу матери. Вокруг было много крови, от женщины шли кровавые следы, отпечатки сапог убийцы. Еле дышащая Люсиль повернула голову на вскрик своего дитя. — Сын..мин...— вымученная улыбка появилась на её лице. Может быть, всё могло быть по другому. Может быть, они бы сейчас были дома и ели любимую шарлотку по бабушкиному рецепту. Но сейчас они здесь. Уже окоченевшими конечностями мать пытается погладить своего ребёнка по щеке, хотя у самой не осталось сил, кроме как реветь от отчаяния. Когда ему было шесть, он потерял дорогое.

***

Весна, 1973 год. Южная Корея. Село Чхеян. Прошло пять лет со смерти родителей. Сегодня день рождения бабушки Агафьи, любимой бабушки Сынмина. Любимой и единственной. После смерти Господина и Госпожи Ким, Сынмина под опеку забрала Агафья, раньше часто навещая свою дочь и внука. В Мине она души не чаяла. Всегда приносила ему целебные снадобья, чтобы зрение не падало, насила ягоды с полян. Рассказала, как выглядит мир. Она была доброй женщиной: имела чувство юмора, никогда не видела проблемы с воспитанием Сынмина, жила всегда так, как ей этого хотелось самой. И учила этому Сынмина. Но не повезло. Восьмидесятилетие любимой бабули стало последним. Девятнадцатого апреля, в свой день рождения, её не стало. Агафья хотела показать своему единственному внуку свой дом, своё убежище — домик в Запретном лесу. Ни одна нога человека туда не вступила, если целенаправленно не хотели умереть. Этот лес часто охраняли охотники,Охотники— люди, которые охотятся на ведьм, необычных животных, магических существ и т.д. не давая никому пройти и выйти. Бабушка Агафья знала это. Она отвлекла внимание охотников, чтобы Сынмин быстренько пробежал мимо них, но не рассчитала силы. Они были сильнее её. На глазах Сынмин-и её убивали, закалывая насмерть топором. Сильную ведьму нельзя победить, но не тогда, когда ты стара. Мальчик, не желая видеть её смерть и умереть самому, со всех сил побежал надеясь найти укрытие. Бежал он долго, пока позади не перестали слышны крики и звуки ударов топора. Пока не перестало быть слышным хоть что-нибудь. Так он наткнулся на дом. На двери висела табличка «Careful, witch!», говоря о том, кому он принадлежит. Домик был небольшим и снаружи был похож на чайник. Внутри было уютно, видимо бабуля позаботилась о том, чтобы здесь было чисто. Сынмин зашёл внутрь и закрыл дверь, сползая вниз по стене. Смерть забрала ещё одну часть его души. Когда ему было одиннадцать, он потерял всё.

💮

Лето, 1978 год. Южная Корея. Запретный лес. Густой туман окутывал всю территорию запретного леса, возможно, в ближайшую неделю будут дожди. Сынмин сидел за столом на кухне, перебирая травы, собранные из собственного маленького садика, который находится за домом. За несколько лет он привык ничего не видеть и приспособился чувствовать. Теряя один из органов чувств обостряются другие. Теперь он не находит никаких проблем, чтобы выживать - он научился контролировать обстановку вокруг себя даже не имея возможности увидеть. Перебирая молодые цветки зверобоя, парень наощупь нашёл маленькую колбочку, в которую после переложил самые душистые из них. Сегодня Ким хотел сварить настойку, помогающую при кровотечении, но для этого ему нужны были несколько ягод Людерика. Зная, что последние из них он закончил вчера готовя мазь, он, взяв небольшую корзинку и ножик, отправился на поляну, находящуюся в нескольких метрах от его дома. Солнце начало потихоньку уходить за горизонт. Сынмин чувствовал это. Он шёл через лес по тонкой тропинке и тихонько улыбался, напевая неизвестную даже ему самому мелодию. Вокруг не было слышно даже пение птиц, но это не смутило его. Лишь когда он дошёл до поляны и присел у кустов ягод Людерика, он осознал. Стало слишком тихо. С боку раздался громкий стон боли, и Мин почувствовал запах крови. Такой знакомый запах крови... — Помогите! Сынмина передёрнуло. Он так долго не слышал человеческую речь, что даже и позабыл, какого это - разговаривать с людьми. Но в Запретном лесу никого не осталось кроме него. Кто это? Он повернулся в сторону откуда был слышен крик и испуганно, едва слышно,спросил: — Кто здесь? Некто снова заговорил, прижимая окровавленное тело ближе к себе. Его трясло, но сам он говорил всё так же громко и отчаянно. — Прошу, помогите! Он умирает, у него сильное кровотечение. Умоляю, помогите ему! Боль. Страх. Отчаяние. Сынмин знал эти чувства и знает, что этот человек тоже испытывает их. Может именно поэтому он решил помочь? — Идём за мной. Он в панике насобирал несколько ягод в корзину и быстрым шагом направился обратно к дому, даже не оборачиваясь. Он знал - за ним идут. Но почему-то он ощущает себя некомфортно. Как будто его разглядывают несколько пар глаз. Значит ли это, что их больше, чем он мог понять? Быстро дойдя до хижины, он открыл дверь и первым делом пропустил внутрь человека с телом на руках, затем зашёл сам. Он попросил положить раненого на диван в гостиной, а сам отправилсяна кухню, взял таз с водой и полотенце, и отправился в гостиную. — Вот. Пока попытайтесь остановить кровь и промойте рану влажным полотенцем. Затем я дам ему настойку. — А он не умрёт?— заговорил новый голос. Значит он был прав, их несколько. Сынмин быстро всунул таз с водой и полотенце рядом стоящему парню, схватил корзинку, мирно стоящую у двери, и побежал на кухню, крича твёрдое: — Ранен - не значит, что мёртв!

***

Через некоторое время, он снова вернулся в гостиную с готовым отваром и направился к дивану, по дороге запинаясь об чью-то ногу. — Айщ, кто тут разлёгся?—Раздражённо произнёс Сынмин. Не дожидаясь ответа, он сел на край дивана, приподнял чужую голову и, приоткрыв рот раненого, начал поить его настойкой,— Ну, давай, пей.. — Извините, что потревожили вас. Мы убегали от охотников, но один из нас поранился. Мне очень-... — Мне не нужны ваши извинения, оставьте их при себе.— твёрдо сказал Ким. Конечно, он был недоволен тем, что его потревожили, но и оставить умирать он никого не хотел. В конце концов, это его работа - помогать. Чуть помолчав, он снова продолжил: — Сколько вас? Незнакомец уставился на него в недоумении. — В каком смысле? — Я спрашиваю, сколько вас? Что может быть непонятного?— чуть рассерженно повторил свой вопрос ведьмак. Ему не нравится, когда его не понимают. Ему не нравится, когда в его покой кто-то вмешивается, но сейчас он пытается терпеть. Пытается. — Нас семь, мы обор... — Я знаю, что вы оборотни. Никто больше не ранен? В доме воцарилась мёртвая тишина. Несколько пар глаз уставились на молодого парнишку, что всё так же сидел на краю дивана. Что значит, он знает? — Ну? Чего замолкли? Никто больше не ранен? — Да вроде нет... — Да, Вроде или нет? Конкретней. — Нет,— ответил парень, продолжая удивлённо смотреть на Мина,— А вы... — Ведьмак. Слепой ведьмак. Незнакомец нервно выдохнул, поняв странные вопросы Сынмина, и вновь начал извиняться. —Я просил прекратить. Мне не нужны ваши извинения. — Да, прост.. То есть, да. Да, конечно. Наступила неловкая тишина. Никто не знал, что ещё сказать, а Сынмину это и не нужно было. Главное, чтобы молодой волчонок остался жив. — А вас как зовут?— спросил его новый голос. Он был грубым, несмотря на то, что Ким видел в сознании образ нежного человека. Парень, блондин с длинными волосами, подошёл ближе и сел рядом с ведьмаком. — Феликс! — Ну, а что?! Он выглядит добрым...— растерянно улыбаясь, Феликс подсел ближе к Сынмину. Приятно. Он не знал, как выглядит со стороны, но было так приятно слышать, что ты -добрый. Не убийца. Добрый. Ким невольно улыбнулся, но быстро спрятал улыбку и серьёзно сказал: — Ты каждому человеку говоришь своё имя и кем ты являешься на самом деле? Этот мир жесток, не все люди такие добрые. Думаю, вы уже могли это понять по охотникам. Конечно, они могли. Но кто хочет жить в мире полном страданий и боли, когда можно быть добрым и наивным? Жить мечтой? — Я... Это не... — Сынмин. — Что?— переспросил его блондин. Ким закатил глаза и снова повторил: — Меня зовут Ким Сынмин.— сказал кареглазый, наконец оставив раненого в покое. Он поднялся с кровати, наощупь нашёл стул и сел на него, закинув ногу на ногу,— А вас то хоть как зовут? — Я Бан Кристофер Чан. Можно просто Чан.— сказал ему самый старший из парней, ярко улыбаясь,— Это Минхо или можешь называть его Лино. Он второй по старшинству. Минхо вяло помахал рукой, даже не смотря на Сынмина. Он выглядел уставшим, как будто из него выжили все силы. Лино сидел на полу, поджав под себя ноги, и обнимал кого-то, положив голову ему на плечо.Тем временем, Чан продолжил, указывая на человека с Ли-старшим. — Это Джисон. Джисон улыбнулся ему, гладя по голове Хо. Он выглядел не лучше, чем Минхо, но хотя бы не спал на ходу. Джи, устроившись поудобнее, сказал: — Йоу, можно просто Хан. — Ага, ты ещё скажи J.ONE. — Чанбин!— недовольно воскликнул Хан. — Ну, а что? Не правда, что ли? — Как ты уже понял, это Чанбин,— со вздохом продолжал Чан,— Он немного буйный, надеюсь это не проблема? — Хм, мне всё равно. Наглая ложь. Он уже ими заинтересован. И чем больше он узнаёт, тем сильнее ему хочется увидеть их. Ну, или выгнать к чёрту из дома. — Я не буйный! Бан проигнорировал его, видимо, уже привыкнув к этому. — Так, дальше! Это Хёнджин-и. Наш принц! Хван усмехнулся и приветливо помахал рукой. Чанбин снова воскликнул, несогласный с тем, что одного Хёнджина выделили и назвали принцем: — Эй! Я тоже красивый! — Конечно, самый красивый и лучший, наш Бинни-хён! Феликс с разбегу обнял Со, обвившись вокруг него как коала. Он поцеловал его в щеку, затем быстро отстранился и снова присел на диван. — Меня ты уже знаешь. А это - наш Нини!— блондин показал на человека, лежащего на диване. — Нини? Странное имя. Феликс лучезарно рассмеялся, а затем пояснил: — Нет, Нини это мы его так зовём! Его зовут Чонин. — Чонин и есть причина, по которой мы здесь.— Чан покачал головой, тоже садясь на диван.—Мы жили до этого в Инчхоне, всей стаей, а потом узнали про это место и решили устроиться здесь. Только нас никто не предупредил, что лес для всяких сверхъестественных тварей будет охраняться людьми. Сынмин сложил руки на груди и сказал, решая прояснить ситуацию: — Во-первых, вы же понимаете, что я слепой? Нечего мне махать, я вас хоть и чувствую, но не вижу. В комнате повисла неловкая тишина, но Ким продолжил свой монолог чуть более строго: — Во-вторых, не называй жителей леса тварями. — Нечисть? — Уже лучше, но всё равно грубо. Ведьмак встал с насиженного места, и обойдя всех, остановился у двери. Он облокотился спиной об косяк, сложил руки за голову и расслабленно, слегка небрежно спросил: — Где вы собираетесь жить? — В плане? Чан выглядел удивлённо. Он смотрел на Кима, не до конца понимая, что от него можно ожидать. — Где вы жить собираетесь, раз перебрались из самого Инчхона сюда? Тем более, у вас есть раненый. Пока он не восстановится до конца, я его отсюда не выпущу. Вы же понимаете это? —Да, конечно. Спасибо за твою доброту и помощь. А насчёт жилья... — Разве мы не можем остаться у тебя?— неожиданно раздался голос Чанбина. — С чего бы это?— резко встрепенулся Сынмин. Он оторвался от косяка, но всё ещё стоял в проходе. Его тело напряглось, а на его лице было видно лишь ярое недовольство. — Ну ты, типа, лекарь? — Я не лекарь, а ведьмак! Это разные вещи! — Да, какая разница? Ты лечишь нашего Нини, так почему мы не можем остаться тут? — Чанбин...— попытался успокоить его Чан, но тот не слушал и продолжил гнуть своё. — Нет, а я не прав? Зачем он нас притащил сюда, если собирается нас выгонять? — Я не могу выгнать чужаков из собственного дома?— насмешка чувствуется в его тоне. Сынмин не любит, когда его покой нарушают. Сынмин упрямый и будет гнуть свою точку зрения. Сынмин не будет слушать. Он будет рвать. —Мы не чужаки! Крик Чанбина, кажется, прошёлся по всему лесу. От его громкости разболелась голова и зазвенело в ушах. Сынмин зажал уши руками и опустился на пол, прижимая голову к полу, ближе к земле. Как будто его это спасёт. По его лицу потекли слёзы, заложенность в носу не давала дышать, а ртом он не мог вздохнуть ни капли воздуха. Феликс и Хёнджин бросились к нему и сели рядом, беспокоясь о самочувствии ведьмака. Они тормошили его за плечи и кричали его имя. Они звали его, звали и ждали, что он ответит. Когда резкая боль отступила, на смену ей пришла злость. Ким, сев ровно на колени, метнул яростный взгляд в Со и едва тихо прошипел: — Убирайтесь. — Что? — Убирайтесь прочь! Кареглазый быстро вскочил, выбежал в коридор и распахнул входную дверь. — Убирайтесь! И чтобы глаза мои вас не видели! — Эм, ты не видишь...— робко пробормотал Хан. — Вон, я сказал! В доме все закопошились. Один за другим из дома выходили наружу оборотни, кто-то сожелея и извиняясь, кто-то со слезами на глазах, а кто-то в ярости. Последним из помещения вышел Чан, на последок сказав: — Извини... Пригляди за Нини.... И тоже вышел. Оставшись один, Ким скатился по стене, накрывая голову руками, и осел на пол. В доме остались лишь двое, больной и раненый. Стоит ещё узнать, кто из них кто...

💮

Солнце медленно выходит из-за горизонта. Его лучи пробиваются сквозь тонкую ткань штор, освящая одинокий силуэт тела, лежащего на полу. Сынмин, начал открывать глаза, потирая их. От долгого нахождения в одном положении затекли мышцы. Голова раскалывалась, а в ушах звенело. Он,тихо постанывая от дискомфорта, начал медленно вставать с холодного пола, опираясь на стену. В воздухе ещё чувствуется утренняя прохлада - она заставляет проснуться и взять себя в руки. Ведьмак, держась за голову, направился в гостиную. Он помнил то, что было вчера. От этих воспоминаний хотелось вывернуть себя на изнанку. Он прошёл в комнату, поворачиваясь в сторону дивана. На нём всё так же лежало тело молодого волчонка. Кареглазый подошёл к нему и положил руку на его грудную клетку. Грудь паренька медленно опускалась и поднималась, в знак того что он дышит. Что он жив. Его дыхание было размеренное. Нужно будет обработать рану получше, а пока пусть спит. Больше не беспокоясь об неожиданном госте, Ким отправился на второй этаж, в свою спальню. Это была небольшая комнатка с кроватью у стены, письменным столом напротив и шкафом за дверью. Как раз к нему и подошёл волшебник. На дверце шкафа весит зеркало в полный рост. На нём наклеены маленькие наклейки со звёздочками, сердечками,большим драконом и написана надпись бордового цвета - "Wе'll never die!". Жаль, что он этого никогда не увидит. Ким открыл дверцу и достал оттуда футболку и шорты. Он не знает, какие именно вещи он взял и что носит, но пока они у него есть, он в порядке. Быстро переодевшись, Мин отправился на кухню, чтобы позавтракать, а заодно и приготовить его для нового сожителя - возможно он скоро очнётся. За несколько лет жизни в одиночку, он научился готовить, как шеф-повар из Мишленовского ресторана. Решив приготовить гальбитанг, он начал работать.

***

Тарелка наваристого супа стояла на столе вместе с чашкой свежезаваренного кофе и тарелкой с фруктами. Сынмин сидел за столом и ел свой завтрак, когда вспомнил о том, что он собирался помазать мазью рану Чонина. — Чёрт.. Быстро доедая суп и запивая его кофе, Ким замочил посуду и направился в кладовую. Там он отыскал заветную баночку с надписью "Luderican", и пошёл в гостиную. Но по приходу туда, его ждал сюрприз. — Бл- Перед ним, на диване, сидел брюнет, держась за бок и скрючившись от боли. Чонин шипел, на его глазах выступили слёзы, но он продолжал упорно сидеть. — Ты сдурел?! Ляг обратно! Парень испуганно подскочил, будто и не заметил Кима, а сам отрицательно закачал головой. Он забился в угол дивана, подальше от незнакомца. — Кто ты?— спросил Чонин хриплым голосом. Сынмин вышел из комнаты и через несколько секунд вернулся со стаканом воды. — Выпей. — Кто ты?!— повторил тот, чуть громче. Парень смотрел с животным испугом, зажимая руками рану и хмурясь. — Кто ты и где я?— повторил он уже более тихо. — Меня зовут Сынмин. Ты в моём доме, в Запретном лесу. — Где моя... Мои друзья? — Твоя стая. Я не знаю. — В каком плане? С улицы раздался громкий вой. Чонин резко обернулся в сторону окна, но сразу же свалился на диван, скуля от боли. — Идиот. Не двигайся, хуже ведь себе делаешь. — Откуда ты...— он не договорил, начиная сильно кашлять,— Больно... — Я знаю, что больно... Выпей. Брюнет молчал. Он не хотел доверять тому, кого в первый раз увидел. Чувствуя это, Сынмин снова протянул руку со стаканом и сказал: — Это просто вода, не бойся. Всё таки взяв стакан из протянутой руки, он опустошил его, выпив всю воду залпом. — Не торопись, подавишься. — Спасибо. А ты... — Откуда знаю, что они - твоя стая? — Да — Они сами мне рассказали. Но боюсь, увидишь ты их не скоро. — Но... Почему? — Пока твои раны не заживут, я не выпущу тебя отсюда. А их я сюда не впущу. — Вопрос тот же. Почему? — У тебя есть силы болтать?— резко перебил его Ким. — Не особо... — Вот и молчи. А я буду выполнять свою работу. Сынмин подошёл ближе к Чонину и сел напротив. Он протянул руку, чтобы поднять кофту того, но Ян быстро отстранился. — Что ты делаешь?! — Хоту обработать твою рану. — Зачем тебе это?! Ты ведь меня даже не знаешь! — Это моя работа. Я ведьмак. — Ты... — Ведьмак - не лекарь! Я помогаю только жителям леса, а тебя я по доброте душевной лечу. — Почему ты думаешь, что я хотел назвать тебя лекарем? — Чанбин уже назвал. — Чанбин? — Ты поднимешь уже кофту или будешь дальше вопросы задавать?— раздражённо сказал Сынмин. Его бесило то, что Нин задавал много вопросов. Да, он хотел узнать о этой стае много, но не тогда, когда взамен ты должен тоже рассказать о себе. — Ладно,— чуть помолчав, ответил Ян.— Меня, кстати, Чонин зовут.— сказал он, поднимая края кофты. — Я знаю, как тебя зовут. Чонин приподнял бровь. По нему видно, что он многое хотел сказать, но не решался. — Не спрашивай откуда. Ты поднял? — Эм... Да — растерянно ответил он. Его смутило то, что Сынмин смотрит. Смотрит, но всё равно спрашивает, как будто не замечает. — Я слепой.— быстро пояснил кареглазый. — Ох, Боже.. Прости, я не хотел...— это всё объясняло. Чонин виновато посмотрел прямо в глаза ведьмаку и тихо пробормотал,— Мне жаль... — Мне не нужны твои извинения и жалость. Оставь это при себе. — Но... — И вожаку своему передай.— резко перебил он. — Чану? Зачем? —Он тоже падкий на извинения.— чуть помолчав, он добавил,—Не спрашивай. — Ладно, передам... Не надолго в комнате образовалась приятная тишина. Сынмин обрабатывал рану, в то время, как Чонин думал о том, кто же такой этот Ким Сынмин. С улицы снова раздался отчаянный вой. — Ну, здравствуй, волчонок, как говорится. Пусть воют сколько влезет, я их всё равно не пущу. Чонин усмехнулся, смотря в окно. Он понимал, что так будет - в конце концов, Мин сказал ему об этом. Ян лишь молча кивнул на его слова. Ему оставалось лишь смириться и умолять ведьмака впустить его стаю. Но это будет позже, а сейчас... — Гальбитанг будешь?— спросил Сынмин, когда закончил обрабатывать рану. — Гальбитанг? Что это?— удивлённо спросил Чонин. Он ниразу не пробовал, да что там, ни разу не слышал об этом! Его охватил дичайший интерес. —Суп из коротких рёбрышек. — О! Тогда буду. — У тебя не сильно был выбор. Сиди, не двигайся. Я сейчас принесу. — Хорошо.. Спасибо!— прокричал Ян уходящей фигуре. Он сидел, пытаясь поджать ноги под себя, но у него резко заболело всё тело. Кряхтя от боли, Нин выпрямил их обратно, стараясь больше не двигаться, как и сказал Мин, и стал осматривать гостиную. Комната была не большая, но достаточно уютная. У входа стоят два больших шкафа со всякими научными книгами и сказками,маленькими безделушками, по типу красивых ракушек с моря, и с фигурками из глины, слепленные когда-то бабушкой Агафьей. Рядом со шкафами стоял стол и двумя стульями, а напротив красный диван, на котором как раз и сидел Чонин. В углу комнаты стоит вешалка с вещами, а рядом, на тумбочке, стоял старый громадный граммофон. Вдруг резко на диван прыгнул чёрный кот. Он пристально смотрел на Чонина, а затем лёг рядом, у его ног, свернувшись клубочком. — Ой.. Привет, малыш.. Как тебя зовут?— спросил волчонок, начиная гладить кота по голове. На его лице играла радостная улыбка, как будто ребёнку дали съесть конфету. Может быть так оно и было. Мэт, как мысленно прозвал кота парень, довольно урчал от чужих прикосновений. Он поставлялся под касания, желая чтобы его и дальше гладили. — С кем ты разговариваешь?— спросил Ким, войдя в комнату. Он нёс в руках тарелку с супом, аккуратно идя вглубь комнаты. — С котом. Как его зовут? — С каким котом? У меня нет кота. — А... Этот тогда, что тут делает?— растерянно спросил брюнет, смотря на ведьмака. Он перестал улыбаться и гладить кота, вместо этого начиная смотреть на него с любопытством. — Не знаю, но оставь её в покое. Поешь лучше. — Её? — Это девочка.— ответил Сынмин на недоуменный взгляд. С его губ сорвался смешок, зная, что последует после его слов. — Откуда ты знаешь?! — Женская энергия. — Что? — Я чувствую женскую энергию. Это кошка, а не кот. —Оу... Ясно. Так она не твоя? —Нет. — И её нельзя оставить? — Ешь уже. Не задавай лишних вопросов.— начинал сердиться Сынмин. — Хорошо.. Спасибо за еду.— тихо ответил Ян и было потянулся за тарелкой, как её отодвинули прямо у него из-под носа.— Что? Ты же сам сказал мне поесть! — Ты кошку гладил? — Ну, да. — И грязными руками собрался есть? — Какой ты зануда!—закатил глаза Нин. —На.— Сынмин достал из кармана шорт небольшой платочек.— Там на столе должны быть графин со стаканом. Они там есть? — Да. На столе действительно стоял графин полный воды. —Намочи платок и протри руки, понял? Сейчас я дам тебе стакан. — Мгм.. Ведьмак подошёл к столу, налил из графина в стакан немного воды и вернулся обратно к дивану. Волчок забрал стакан, и как ему было велено, намочил водой платок. Он чательно вытер руки и затем снова потянулся за тарелкой. — Теперь можно? — Можно.— спокойно ответил Ким. Он был доволен проделанной работой младшего, и наконец вручил ему обещанную тарелку с гальбитангом. Пробуя первую ложку, Чонин встрепенулся. Это было так вкусно, что он почувствовал, как у него внутри взрываются тысячи фейерверков. Он начал есть быстрее, всё больше и больше запихивая пищу в рот. — Господи! Это так вкусно! — Не торопись, а то подавишься.— с улыбкой сказал Ким. Его распирала гордость за себя и свои способности. Чуть помолчав, он снова заговорил,—Какая она? — Кто? — Кошка. — А..— Парень проглотил еду и снова посмотрел на кошку, лежащую уже на полу под тумбочкой с граммофоном.— Ну... Она чёрная, у неё приятная пушистая шерсть... И глаза у неё красивые, зелёные. — Типичная кошка, которая живёт у каждой ведьмы в сказке. — А в жизни? — А ты видел, чтобы у меня были коты? — Нет. — Ну и всё тогда. — А ты не хочешь себе кошечку? А действительно. Он хочет,чтобы у него была кошка? Он любит животных, но кошки - это не его. Ему больше по душе собаки, но и их он не мог завести. — Не хочу. — Почему? — Потому что я не смогу их содержать. — Это ты не можешь, а я спрашиваю, хочешь ли ты? — Я... Раздался громкий стук в дверь. Ведьмак, желая уйти от ответа, быстро встал и буквально побежал открывать дверь незваному гостю. — Кто там?— спросил громко Мин. По ту сторону двери почти сразу же послышался ответ: — Бан Чан. Сынмин глубоко вздохнул. Он надеялся, что они больше не придут, но на что он рассчитывал? Он тихонько усмехнулся своим мыслям и открыл дверь, пропуская внутрь оборотня: — Проходи. Не чувствуй себя как дома.— сказал Ким, пропуская в дом оборотня. Чан вошёл внутрь робко, словно вчера и не бывал здесь. Он обвёл взглядом коридор и заглянул дальше, пытаясь кого-то найти. — Привет.. Можно войти? — Ты уже вошёл. — А... Я имею в виду, в дом. — Так ты в доме. — Нет, я... — Ты? — Можно пройти? — Ну, проходи. Только ты уже прошёл. — Ты такой стервозный!— сказал Чан, слегка смеясь. Его забавляет этот момент, но в то же время он испытывает смущение за собственные действия. — Спасибо, но я больше предпочитаю чокнутый. — Буду знать. Бан снял обувь пятками и улыбаясь прошёл внутрь дома. — Знаешь, я только сейчас заметил табличку. — Табличку?— спросил Чонин из гостиной. Он всё ещё потихоньку ел гальбитанг и наблюдал за диалогом. — Инни! Привет, малыш. Как ты себя чувствуешь? — Мне уже лучше, хён. — Врёт. У него всё тело болит и до хрена синяков, и это не смотря на то , что у него рана на полгруди. Я намазал её мазью, за ночь должна стать менее заметной. По крайней мере болеть меньше. Хорошо, что важные органы не задеты и рана не глубокая. Вам несказанно повезло. — Йа, спасибо тебе большое, Сынмин. Ты нас так выручил. — Это моя работа - помогать жителям леса. — Ты говорил, что мы ещё не жители.— с подозрением посмотрел на него старший. — Я говорил, что вы чужаки, да. Но сейчас ведь вы тут. Сынмин подошёл ближе к дивану и опустился на него, повернувшись лицом к Яну. — Доел? — Мгм.. — Отставь пока тарелку, я позже помою. Чан, услышав это, резко встрепенулся и подошёл к сидящим: — Может я сам помою? За помощь, как благодарность. Ким хмыкнул и кивнул. Он был против того, чтобы на его кухне хозяйничал чужой, но он бы так же не отказался от того, чтобы помучить вожака. — Кухня прямо по коридору и налево. — Я видел, разберусь! Через некоторое время, Чан снова вернулся в гостиную. — Чтож... Мы не договорили.— уверенно сказал Нин. — О чём вы говорили?— любопытно спросил Бан. Он сел на стул, поставив его напротив дивана. — О кошке.— нехотя пояснил Мин. — До твоего прихода, о той милашке. Чонин указал пальчиком на кошку, которая уже давно слезла с дивана и сидела у тумбы. — Красивая... — Вот и я про тоже! А Сынмин не хочет её оставлять! Ким сделал глубокий вдох, прикрывая глаза. Он потянулся рукой к вискам, слегка массируя их. — Я уже говорил, я не смогу её оставить.. — Но почему?! — Да, наверное, потому, что я слепой! Я не смогу её содержать! В гостиной воцарилась неловкая тишина. Чонин стыдливо посмотрел на свои колени, теребя подол своей кофты. Он нервно сглотнул, кусал губы и вновь глянул на ведьмака. — Прости... — Ничего. Я уже говорил, мне не нужны извинения. — Но... Её правда нельзя оставить? — Нет. — Ладно... Чан, наблюдая за происходящим, решил перевести тему. Он взял за руку Чонина и покачал головой, смотря прямо в глаза. Он сказал: — Ты вроде спрашивал про табличку? — А? Да, табличка — поняв, что от него хотят, ответил Ин. Он сжал руку вожака, как бы ища поддержки, и наконец спросил,— Что за табличка? —«Careful, witch!» — А? — Это переводится, как «Осторожно, ведьма!». Она весит на двери в дом.— пояснил Бан. — Аа.. — У тебя одна реакция на всё?— с издёвкой посмотрел на него кареглазый. — Эй! Понимая, что разговор снова идёт не в то русло, старший снова произнёс, повышая голос: — А можно мы..! Младшие сразу замолчали. Они оба смотрели в упор на вожака - один с интересом, а другой невидящим взглядом, в котором читалось недоверие. — Что?— спросил Сынмин. — Можно.. Мы иногда будем навещать Инни всей стаей? — Хочешь заключить договор?— Ведьмак приподнял бровь и скрестил руки на груди. — Да, давай заключим договор. Мы будем навещать Инни. Каждый день по очереди и раз в неделю всей стаей. И, возможно, жить близко к дому. Идёт? — А мне с этого какая выгода? — Ам... Не знаю? В смысле, я думаю... — Нет, подожди. Мне это как плюсом обернётся? — Ну.. У тебя будет компания..?— неуверенность чувствуется в его голосе. Чан протянул последнее слово, сомневаясь в собственном предложении. Сынмин скептически посмотрел на него. Он покрутил пальцем у виска, немного присвыстывая. — Тебе очень повезло, что я не вижу тебя. — Ну, что ты тогда хочешь? — О, я много, что хочу, поверь мне,— заговорщически улыбнулся парень.— Что ж.. Слушай внимательно, дважды повторять не буду. Два раза в неделю вы должны будете ходить мне за тра́вами. Это первое. Второе, раз уж вы хотите жить рядом, то забирайте к себе Майю. — Кого кого?— громко спросил Чонин. — Майю. — Кто это?—улыбнувшись, уточнил Бан. — Кошка. Раз уж Чонин так просит оставить "милашку",— Сынмин исказил голос, чтобы передразнить Ина,—то тогда её забираете вы. — Что ж... хорошо. — Правда? — Да, почему бы и нет. — Что, даже не хочется возразить?— Ким недоверчиво сузил глаза. — Нет, это ведь плата за лечение Чонина. В комнате повисла тишина. Ведьмак просто не знал, что ответить на слова вожака оборотней. Он рассеянно кивнул головой и отвернулся лицом в сторону окна. — Хорошо. График? — Около пяти вечера, мне кажется. Или как только начнёт заходить солнце. —Договорились. Ненадолго все замолчали. — Слушай, а...А можно в туалет?— неловко спросил Ян.

***

Солнце уже давно зашло за горизонт. Последние его лучи еле пробиваются сквозь высокие макушки деревьев. Тёплый вечерний ветер собирает листья и поднимает их вверх. В гостиной маленького домика в лесу слышались радостный смех и уютные разговоры трёх существ. Вечерний уют - так можно описать то, что сейчас чувствует Сынмин. К сожалению, они действительно существа, а не люди. А может это и к счастью.

💮

Прошло пять дней с заключения договора. К Сынмину каждый день приходят бродячие, в то время, как Чонину стало немного лучше. Сегодня должна прийти вся стая. Как и ожидалось, на улице лил непроглядный дождь, хотя совсем недавно ещё было солнечно. Крупные капли стучали об стекло, как быстро появляясь, так быстро и стремительно скатываясь вниз. Погода была мрачной и холодной. Температура стояла не больше десяти градусов, Ким уверен. Его бедные растения мёрзнут в саду за домом - ведьмак не успел подготовиться к изменениям погодных условий. Сынмин сидел в гостиной с Чонином, сортируя одежду, пока тот игрался с Майей, оставшейся с ними из-за ливня. —Эта какого цвета?— спросил Ким, вытягивая руку с футболкой перед собой. — Чёрная. — А эта?— снова спросил тот, на этот раз протягивая кофту с капюшоном. — Синяя, но, хён, выбрось её. Она вся в дырках. "Хён" стало привычным для них обоих. Как только Сынмин узнал, что он старше, то сразу же потребовал попросил, чтобы младший называл его именно так. — Зачем? Руки, ноги есть, зашью. — Боюсь её уже не спасти. Она немного, ну... В общем, выкинь. — У тебя так много лишних денег и жизней? — А?— недоумённо протянул Ян. — Ах.. У меня нет денег, чтобы купить новую кофту. Да и тем более нас всего восемь на весь лес. Чтобы купить вещь нужно пойти на рынок, а тогда придётся идти через охотников. — И как тогда ты живёшь? —Одежду зашиваю или шью новую, лекарства делаю из своих трав... — Короче, всё сам? — Верно. — Но это ведь сложно! Тем более тебе. — Если сильно захотеть - можно в космос полететь, а это пустяки. Нин ненадолго замолчал. Он перестал гладить кошку, вместо этого складывая руки за голову. Он смотрел в потолок, пытаясь понять точку зрения ведьмака. Майя обиженно махнула хвостом, спрыгнула с дивана и ушла из комнаты. Сынмин уже собирался встать, чтобы убрать одежду, но тут ему в голову пришла идея. — Чонин, отнеси одежду в мою комнату, пожалуйста. — В твою комнату?— удивлённо посмотрел на него Нин. Он ещё не был там. До этого, в те моменты, когда ему разрешалось вставать, он ходил только до ванной.Он не видел комнату Сынмина. — Да, в мою комнату. Я думаю, рана достаточно зажила, чтобы начинать потихоньку ходить. Главное не делай резких движений.— парень протянул волчонку стопку аккуратно сложенной одежды.— Просто положи на кровать. Я позже сам уберу в шкаф. Чонин кивнул, забыв что его не увидят, взял стопку в руки и медленно пошёл наверх. Зайдя в нужную комнату, он начал оглядываться, ища кровать. Ян положил одежду, быстро осмотрелся и снова вернулся в гостиную. — У тебя милая комната. — Правда? — Ага. — Спасибо, я не знал. — Ха-ха, очень смешно.— с сарказмом сказал парень. — Нет, я серьёзно.— возразил Мин,— последний раз я видел свой дом лет так пять назад. — Пять лет?! Это так долго! — Для кого как.— пожал плечами Сынмин. — А как ты потерял зрение?— спросил Чонин, садясь на диван. — Родился таким. Сначала было просто плохое зрение, ничего не обычного, но потом оно становилось всё хуже и хуже. — Это больно, да? Когда не видишь ничего? — Сейчас уже нет.— со вздохом он согнул колени и положил на них голову. Вдруг резко раздался громкий стук в дверь. — Твои пришли, пойду открою...

***

— Ой, а один раз у Хани была такая сильная температура, что у него были галлюцинации! Он стоял перед дверью и говорил ей, как сильно любит нас, в то время, как мы стояли за его спиной и всё слышали. — Всё было совсем не так!— воскликнул Хан. Феликс весело улыбался, рассказывая этот забавный момент. Он покрутил головой, словно щенок, разбрызгивая воду с волос. — Эй, Ликс! Ты всё забрызгал!— воскликнул недовольный Минхо, на которого попали несколько капель. — Прости, кото-хён. Так вот.. — Лучик, может быть сбавим обороты?— ласково произнёс Хёнджин. — А что не так? — Всё так, милый, но мы ведь не у себя дома, чтобы так кричать.— согласился с Хваном Чан. — Меня вообще удивляет, что даже в ливень вы пришли.— рассеянно смотря перед собой невидящими глазами, сказал Сынмин. — Как мы могли оставить нашего Инни одного? — Хён, —неожиданно раздался голос Яна,— А можно они останутся? Всего лишь на ночь! — Чонин.— с строгостью позвал Нина Ли старший. — Ну, пожалуйста, Сынмин-хён! —Малыш, не нужно,— мягко возразил Бан,— мы вернёмся домой, в логово. — Да-да, зачем напрягать Сынмин-и ещё больше? Тем более, ты бы видел какое гнёздышко мы там устроили! Тебе понравится.— мило улыбнулся Ликс. — На улице дождь. Если вы хотите, можете остаться.— согласился Ким, для убедительности кивнув головой. После слов ведьмака повисла тишина. Но это ненадолго. — Правда?!— хором спросили молчавший до этого Чанбин и Хан. — Ну, да. Я не против. — Что ж, пижамную вечеринку можно считать официально открытой!— громко прокричал Феликс, воодушевлённо вскакивая с места. — Что? Эй! Но Сынмина уже никто не слушал. Все резко повставали со своих мест, разбегаясь кто куда. — Где есть одеяла? —В комнате на втором этаже! — Эй, тут есть что перекусить! —Ой, а это что такое? — Выглядит интересно... — Вау! Вы гляньте какая красота! — Ребят,— позвал всех Чан, но остался проигнорирован,—Эй!!— крикнул тот лидерским тоном. Все сразу же замолчали и остановились на местах. — Почему вы ведёте себя так, будто здесь живёте? — Прости, хён...— виновато склонил голову, еле слышно промолвил Феликс. Бан покачал головой, сложив руки на плечи Мина. От неожиданности тот вздрогнул, но затем быстро расслабился, понимая кто за его спиной. — Вы должны извиняться не передо мной, а Сынмином. — Извини, Сынмо! Мы больше не будем!— извинился за всех Хёнджин. — А-ага... Ведьмак смотрит на них заторможенно, подмечая, как в комнате стало тихо. Нервно теребя подол своей футболки, он вертел головой, как бы осматриваясь вокруг. Вздохнув, Ким снова заговорил. — Вы хотите пижамную вечеринку? — Ну... Нет?—неуверенно отвечал Хан. — Правду, пожалуйста. —Очень!—крикнул Ян. Он взбудоражен этой идеей, да так, что скоро пар из ушей пойдёт. Да и не только он... — Хорошо. Что? Зачем? Зачем он это сказал? Разве не он говорил, что они чужаки? — А?— недоуменно смотря, послышался неуверенный вопрос Чанбина. — Я говорю, хорошо. — Правда? — Да. — Вот без шуток сейчас? — Да... — Мне не нравится твой тон,— сказал Минхо, в упор пристально смотря на Сынмина. — Я сейчас передумаю. — Не надо!— резко воскликнул Чонин,— Лино-хён просто шутит.. — Да-да, он у нас такой юморист!— поддакивал Феликс. — Сейчас кое-кто вылетит от сюда.. — Нас Сынмин и Чан защитят! — Ага, конечно. — Ну хватит, хватит! Чего вы расшумелись?— снова заговорил Крис. — Да это всё он! — Ври больше!

***

Вечер. На улице всё так же идёт непроглядный дождь. Сильные порывы могучего ветра раскачивают высокие макушки елей. Длинные ветки кустов сильно били о стёкла, царапая и пугая. В тёмном доме на поляне Запретного леса чувствовалось тепло и чувства, которые неспособен передать словами ни один человек одно существо. После большого количества споров, ребята наконец решили. Вечеринке быть. Собрав со всего дома всевозможные одеяла и подушки, они сделали большое гнёздышко в гостиной, предварительно отодвинув мебель подальше. Усевшись в круг, Сынмин оказался между Хёнджином и Чонином. — Что будем делать?— со скучающим видом спросил Ли-старший. Предложение поступило от лидера: — Предлагаю рассказать о себе немного подробнее. — Кто начнёт?— спросил Чан, с улыбкой хлопнул ладонями. — Ну, давайте я что ли...— неуверенно произнёс Хан,— Меня зовут Хан Джисон, мне шестнадцать лет... — Вообще, это не то, что я имел в виду, когда говорил подробнее, но окей. Продолжай. — Не сбивай меня! Кхм...Ну так вот... Мне шестнадцать, увлекаюсь музыкой, как и Чани-хён и Бини-хён... Ам... У меня день рождения четырнадцатого сентября... Вот. — Очень... Интересно.— смущённо пробормотал Ким. — Ну, а что говорить?!— эмоции переполняют головушку бедного Джисона. — Ой, дай я уже расскажу!— резко прирывает его недовольства Чанбин,— Раз уж мы заговорили про воздух и кто кому в детстве жопу подтирал, то я Со Чанбин, мне семнадцать и ещё меня зовут SpearB. Это так, псевдоним. Вместе с Чаном и Ханом мы 3racha, а так мы называем себя бродячими детьми. Ну, Stray kids типа. А, кстати. У Чана псевдоним CB97, а у Хани J.ONE, но у меня всё равно лучше, скажи? — Ааа... Нет.— протянул Хо. — Эй, это ещё почему?! И вообще, я не тебя спрашиваю! — Да хватит уже, хён. У тебя и так "воздух и кто кому в детстве жопу подтирал". А я напомню, что изначально мы хотели подробнее узнать друг об друге.— резко встрял Чонин, выглядя так по взрослому, что даже Мину становится неловко, хотя плохого он ещё ничего не сделал. Ещё. Может быть ещё успеет. —Ну, что ж... Меня зовут Ким Сынмин, мне шестнадцать, я слепой ведьмак. У меня всё, следующий. — Как коротко и ясно.— Минхо закатил глаза, усмехаясь. — Рассказывай тогда ты. — Ли Минхо. Восемнадцать. Можно просто Лино. Но тебе нельзя. — И это ты мне говоришь "коротко и ясно"? — Так! Теперь я,— прекратил их спор Феликс,—Меня зовут Феликс! Я из Австралии, вместе с Чани. Но у меня есть и корейское имя, Ли Ёнбок. Я люблю печь брауни, раньше, до переезда в Корею, работал в ларьке. — На базаре? — Типа того. У меня кстати веснушки есть! А, ещё я люблю экспериментировать с волосами. Мне нравятся длинные и я их отращиваю, но у меня были и короткие, а один раз.. — Мы поняли, Ликси. Спасибо— прервал его неразрывную речь Бин.— Дальше! — Но я ещё не закончил!— протяснующе воскликнул Феликс, но остался проигнорирован. — Меня зовут Ян Чонин, ты уже знаешь. Иногда меня называют Айен. Это прозвище мне дали в детстве, когда мне было пять, а сейчас мне пятнад... — А ещё я на один день младше Джисон-и! — Феликс!!— воскликнули хором Минхо и Со. — Солнце, притормози и дай другим сказать,— мягко сказав, Чан мило улыбнулся и, дотянувшись до Ликса, потрепал по голове — Извините... — Ам.. Мне пятнадцать... — Совсем ещё малыш!—воскликнул прямо в ухо ведьмаку Хёнджин, снова не давая договорить младшему. — Вы дадите ему договорить или нет?— спросил Сынмин, хмурясь,— Я могу и рот заклеить. — Да это, в принципе всё... Но скажу,что я не такой уж и маленький! Всего на год младше вас! —Я всё равно для тебя хён.— сказал кареглазый тоном, не требующим возражений. — Не-а. — Ты сейчас вылетишь из дома. — Ты сам сказал, что пока я не выздоровею, ты меня не отпустишь,— Ян показал ему язык, забыв, что тот этого не увидит. Ну и к лучшему. — Ц, ладно. Называй как хочешь. — Серьёзно? — Сейчас реально вылетишь. — Молчу!— чуть помолчав, Ин решил договорить,— Спасибо... — Спасибо за что? За то, что забочусь? За то, что кормлю? Мою? Одеваю? Воспитываю, так сказать? За что спасибо? — За то, что не буду называть тебя хёном. — А за проживание не хочешь отплатить? — Знаешь, как то не особо хочется... — Мелкий лис. — Я волк! — Только если щенок. Они продолжали спорить, изредка размахивая руками. Одна из рук Чонина ударила по лицу рядом сидящего Лино, в то время, как Сынмин чуть не завалился назад, придавливая Хвана. — А.. Мы будем продолжать?— неуверенно произнёс Хёнджин, невольно заставив всех замолчать. — Я бы на твоём месте не стал лезть...— пробормотал Хан. — Нет, правда. Давайте продолжим, вы ещё успеете поругаться. Самонадеянно. Но правда. В каком-то смысле. Сынмин медленно выдохнул и откинул в сторону одеяло, которым укрывался до этого. — Ладно... Кто следующий?— с тяжёлым, протяжным стоном полным недовольства, спросил Чонин. — Я! Хёнджин от переизбытка чувств слишком громко крикнул и поднял руку вверх, демонстрируя себя, как следующего, кто будет говорить. — Меня зовут Хван Хёнджин. Мне тоже шестнадцать. Я обожаю рисовать. А, и я родился тут, в Корее. Ни в какой Австралии, я конечно не бывал к сожалению... — Там огромные пауки. —... К счастью, я не бывал в Австралии. Я увлекаюсь танцами. Раньше мы с братом часто устраивали небольшие концерты на площади в Чхеяне. Это село за Сеулом, оно тут, недалеко. Наверное, ты слышал о нём? — Там жила моя бабушка. — Прекрасное место. — Возможно. — Ну, в принципе это всё. Чан, ты последний. — Ну что же,— Крис поёрзал на месте, слегка улыбаясь,— Меня зовут Бан Кристофер Чан. — О, как официально... — Мне девятнадцать. — Мм, такой уже старенький. Дедуля. — И я из Австралии. — Феликс это уже говорил. — Можно без комментариев слушателей. — Какое слово то сказанул. "Слушателей"..— всё так же продолжает болтать Хо. — Можно я ему рот заклею?— спросил Ким, глядя на Чана. Кристофер кивнул, слегка усмехаясь. — Можно. Возможно, он не понял смысл слов... — Эй! Мы должны быть на одной стороне!— недовольно фыркнул Ли-старший, но быстро сменил возмущение на испуг, когда посмотрел на приближающегося к нему ведьмака,— Ну и что ты мне сделаешь, а? Сынмин довольно улыбнулся и провёл по воздуху рукой, имитируя застёгивание замка. Через секунду Минхо уже не мог говорить. Он дёргался, пытаясь открыть рот, но ничего не получалось. Ли схватился за верхнюю и нижнюю губу, пробуя рассоединить их, но он лишь делал хуже, думая, что сможет сопротивляться колдовству ведьмака. — Не трогай. Хуже будет. — Мм?Ммм! — Извини, я не понимаю ни слова. — Вот что значит рот на замок...— разинув рты, на него было направлено несколько пар удивлённых глаз. — Не волнуйтесь. Через час спадёт. — Мм?!— недовольно промычал Минхо. — Перевожу с его языка - час?!— то ли в шутку, то ли на самом деле негодуя, спросил Феликс. — А что вы хотели? Вы знали к кому обратились. Там даже табличка есть. — Это которая «Осторожно, ведьма!»? — В точку.— кивнул кареглазый, возвращаясь обратно на своё место,— Что дальше? — В каком смысле?— не понял Инни. — Вы же хотели пижамную вечеринку. Но пока что я слышал только "Кто кому в детстве жоп... — Мы поняли!— воскликнул Чанбин, обрывая ведьмака на половине фразы, сожалея, что вообще сказал так. — Ну... В принципе, мы узнали друг друга получше?— неуверенно произнёс Хёнджин, но после этого сразу получая ответ в виде Феликса. — Да какой получше?! Это же срам! Так ещё никто не знакомился, ни один нормальный человек! — Ну, а мы то не люди.— решил напомнить Сон. — Но были ими до того, как нас выбрала Луна! — Ну не знаю, я родился таким.— вставил свои пять копеек Мин. Феликс в миг остыл, выглядя заинтересованным. — Родился? — У меня все в семье ведьмы, кроме папы. По крайней мере до меня. Я единственный из нашего рода, кто обладает магией. Раньше были только женщины. — А папа?— с любопытством посмотрел на него Ян. — А что он? — Почему он не ведьмак? — Глупый вопрос. Чтобы ему быть хотя бы душевно ведьмаком, ему нужно родиться маминым братом, как минимум. — Да, я не подумал... — Вот будешь думать значит. А, собственно, что происходит? Почему он рассказал про это? Сынмин находит всё больше вопросов, на которые он не знает ответ. — А где они сейчас? — Погибли. Любят сжигать ведьм нынче. — Оу.. Мне жаль.. — Нормально. Я привык. — И ты один, слепой в лесу живёшь? — Ну да. — А бабушка? Ты говорил, она живёт в Чхеяне. — Это её дом. Она умерла лет пять назад. Если вы видели платочек на дереве по дороге сюда, то это её. Я сам повязал. — М-да.. В тихом омуте черти водятся...— почесал себя по голове Бин. — Да ладно. Я ж не убивал никого. — А мог бы?— со страхом спросил Ян. — А ты хочешь проверить? — Нет..! — Ну и всё тогда.

***

Время близилось к трём часам ночи. Дождь ненадолго стих, теперь лишь мелкой моросью капая на крышу хижины. Оставшуюся ночь они провели, рассказывая о своей жизни и близких. Лишь один Сынмин, молодой ведьмак, зажатый по бокам двумя оборотнями, тихо сидел, ловя каждое слово и каждое движение, которые слышал. Ему оставалось лишь впитывать информацию, как губка, пытаясь понять о чём вообще идёт разговор в маленькой гостиной. Странно. Он больше не считал их чужими. Скорее наоборот. Он впервые, спустя долгое время, ощутил себя дома.