Запах

Старый уёбок пах сексом. Это первое, что заметил Торфинн, как только унюхал идущего по улице в компании Бьёрна плешивого. И если бы это медведеподобный викинг выебал Аскеладда где-то за углом, как грязную блядь, Торфинн бы, конечно, проблевался, но ещё и смог бы позлорадствовать на этот счёт. Старик же выглядел слишком довольно для человека, которого долбили в анус, следовательно, хорошо провёл время с какой-то девчонкой, которых в гормовой деревушке почему-то всегда было пруд пруди. Торфинну не было дела, с кем развлекался Аскеладд, но ему было дело, что тот вздумал, будто ему можно жить припеваючи, забыв о Карлсефни на время их маленьких зимних каникул. Сука плешивая. Такое он терпеть не собирался.

***

Дверь стукнула о стену с такой силой, будто намеревалась слететь с петель. Торфинн вошёл, не потрудившись стряхнуть налипший на одежду и ботинки подтаявший снег, перемешанный с грязью. Аскеладд, сидя за столом, едва поднял на него взгляд, а потом вернулся к своим обожаемым бумажкам. Ебучий писака, лучше бы с таким вниманием за членом в штанах следил. Он не собирался ждать, пока тот соизволит поднять на него великопиздатные голубые очи, чтобы лениво приказать прикрыть дверь и не морозить ему яйца - а стоило бы. Торфинн с громким "бах!" заставил дверь встать на место и агрессивно закрыл задвижку, тут же поворачиваясь и быстрым шагом подходя к столу. - До того, как ты начнёшь визжать... - Завали ебало! - когти с силой впились в толстую древесину. Изо рта на пергамент вылетели несколько капель слюны, и Аскеладд скривил губы, так и не смотря на него, продолжая свой одинокий спич: - ...может, вспомнишь, что у нас с тобой были соглашения? - пидорский лёд скучающе прошёлся по его лицу. - Не мешай мне работать, иначе нашим с тобой поигрулькам с мечами наступит пиздец. Из горла вышел неясный и резкий рык. Он одним движением запрыгнул на стол, заставляя чернильницу упасть и разлиться, а перья разлететься в стороны. Пальцы обеих рук схватили чужой ворот, дёргая к себе: - Это тебе пиздец, блять! - он прижался к мужчине почти нос к носу, опаляя яростным дыханием кожу. Льдышки чуть сузились, но лицо у того снова отличалось невозмутимостью камня. - Какого хуя ты трахал какую-то шлюху?! - Тебе завидно? - светлая бровь приподнялась вместе с градусом его злости. - Да как завидовать такому старому уеба- Его нагло прервали чужие костяшки пальцев, выбравшие именно этот момент, чтобы почесаться об его челюсть. Почесались они достаточно настойчиво, и так он оказался сброшен на пол вместе с остававшейся на столе частью канцелярии. Он вскинулся, наполовину вскакивая для реванша, но тут же получил пинок в теперь не прикрытую капюшоном голову, заставивший его снова целовать древесину пола. - Нагавкался? - чужой голос доносился как сквозь вату, а ощущение, будто ему пытались выдернуть кусок скальпа вместе с шевелюрой, не способствовало его вниманию. Чужие пальцы крепче схватились за пряди светлых волос, приподнимая его голову выше и заставляя встать на колени. Зубы теперь были в заманчивой близости от чужого паха. - Ты завидуешь не мне, а той шлюхе, с которой я спал. - Иди нахер! - плешивый уёбок снова был прав, и он вовсе не собирался сознаваться в этом. Пальцы с силой впились в чужие бёдра, и он уже готовился полоснуть по ним заострившимися когтями, как его головы коснулась вторая рука, вытворяя нечто похуже, чем первая. - Блять... - он дёрнул головой, пытаясь уйти от касания, и тут же почувствовал, как организм бунтует против его непокорства, пытая тело неприятной дрожью, и мигом дёрнулся в обратном направлении, позволяя чужим пальцам снова касаться в этом блядском месте. - Тсссс... - Чёртов маленький подонок, - подушечки пальцев с нажимом прошлись по его ушным хрящикам, заставляя тело биться в треморе мразотного удовольствия. Блять, какая же Аскеладд тварь всё-таки. Он зло сощурил глаза, когда оглаживаемое ухо дёрнулось вверх-вниз под чужими пальцами, и крепче сжал чужие штаны. Старик продолжал пытать и капать на мозги: - Каждый раз слушать твоё жалкое блеяние меня достало, - пальцы распрямили вновь опустившееся ухо и вытянули вверх, оглаживая по всей длине. В эту секунду даже боль от сжимаемых в кулаке волос перестала иметь значение. - Если ты не в состоянии контролировать себя в это время, то проще просто ёбнуть тебя, чем каждый раз терпеть твои заскоки. - Затк-нись... - его голос стал на пару тонов выше, как у той самой шлюхи из его воображения, которая трахалась с Аскеладдом. Если бы его тело отращивало не хвост и уши, а сиськи, может быть, у него было бы больше шансов? - Получается, ты устроил такой бардак просто потому, что хотел, чтобы тебя отымели, - бинго, блять, гений, а теперь просто сделай это. Иначе член Торфинна рисковал встать колом только от этой поглаживающей его чувствительную зону руки. Если он думал, что хуже ситуации нет, то Аскеладд всегда умел его обставить. Пальцы резко стиснули ухо в кулак, и он издал пронзительный скулёж, скалясь от боли. - Это так? - Да-а, блять, - он еле вытолкнул слова сквозь сжатые зубы. С таким плешивым лучше было отвечать быстро. Блядские льдины смотрели на него, как на прилипшее к ботинкам дерьмо, пока он корчился от нестерпимой боли. - Тогда ради этого сможешь и прибраться за собой, - руки резко отпустили его, даря свободу, и он прижал ладонь к голове, оглаживая пострадавшую часть тела. Чужие шаги послышались уже в отдалении. - Через полчаса тут должно быть чисто. Хлопок двери. Ебаный показушник. Торфинн зло скосился на разбросанные бумаги, разлитые чернила и собственные перепачканные в этом дерьме колени и ладони и с чувством выкрикнул: - Сука!