War paint

Pov Хало — Кто это с тобой сделал? — Я же сказал тебе проваливать! — КТО это с тобой сделал?! — Я повысила голос с растущим нетерпением, оптика бросала вызов меху снова солгать мне. Хотя ответ был очевиден, на этот раз он не сможет отмахнуться от меня. Пока он не проболтается. Старскрим зарычал с обнаженными зубами, широко расправив крылья. Чудо, что он не выстрелил мне в лицо до сих пор или не выгнал меня немедленно из своей комнаты. Если подумать, я впервые увидела каюту высокопоставленного офицера, и я была разочарована. Я ожидала больше мебели, много ненужного декора и кричащих вещей, но вместо этого нашла простую койку, персональный компьютер и несколько полок с идеально организованными датападами. Кто бы мог подумать, что второй по званию живет так... просто. Совсем недавно Мегатрон и Старскрим исчезли на два дня без следа, и хотя Саундвейв не показывал никаких признаков беспокойства, ему определенно не понравилось, что эти двое ушли надолго. Думаю, такие вылазки никогда не предвещали ничего хорошего. И когда они наконец появились, скажем так, они были не в лучшей форме. Старскрим выглядел так, будто даже не хотел, чтобы на него смотрели, и быстро скрылся в своих покоях. В этот момент я начала преследовать его, к его величайшему раздражению. С моей точки зрения, наш альянс добился определенного прогресса с тех пор, как меня высосало из этого дурацкого шлюза. К счастью, мои крылья не получили остаточных повреждений, но я находилась под строгим наблюдением врача, и даже Старскрим проверил меня еще раз, чтобы убедиться, что я справлюсь. Он многое объяснил. И я, и Нокаут слушали его слова с сосредоточенным вниманием, что явно нравилось Старкриму. Ему всегда нравилось быть умным. Как оказалось, новоиспеченные воздушные роботы учатся летать в группах под руководством опытного наставника, у которого есть два-три помощника, помогающих новичкам. Сикеры, которые набирают только лучших летчиков, очень строги, но также очень внимательны к молодому поколению и уделяют гораздо больше внимания их обучению, чем любое другое летное общество. Лучшие летчики показывают новичкам все трюки и секреты и следят за их прогрессом. Кто знал, что полет — это форма искусства...? Старскрим указал на важность крыльевых напарников и на то, как сикер может обеспечить максимум в пределах своего трина. Эта часть заставила меня задаться вопросом, как он справлялся без своих крыльевых напарников тогда и почему он не хочет новых. — Не беспокой его на эту тему, — предупредил меня Нокаут во время одного из наших совместных перерывов, когда я случайно пожаловалась ему на Командира. Мой вопросительный и любопытный взгляд побудил его продолжить. — Старскрим, Тандеркрекер, Скайварп. Каждый десептикон знает эти обозначения. Они были Элитной Триадой, — медик сделал жест, как будто рисуя их имена в воздухе, его голос был драматичным, но в тоне сквозила насмешка. — Когда эти трое были вместе, они были смертоносны как для друзей, так и для врагов, как говорят слухи. Мне самому довелось видеть их вместе только один раз во время рейда, за которым я наблюдал с безопасного расстояния. Поверь, ты бы не захотела стать их врагом на поле боя. — Если они были такими сильными, как они в конце концов пали? — Я наклонилась вперед, как всегда завороженная повествованием Нокаута. У него был талант привносить драматизм и дерзость в свою речь, что было, несомненно, привлекательно. — Есть домыслы и слухи... — он ухмыльнулся, со знанием дела указывая, — ...об их смерти. Некоторые говорят, что Мегатрон начал бояться силы этих троих. Старскрим был самым ценным, будучи вторым по званию. С другой стороны, двое других могли предать нашего Господа ради своего брата, и хотя они были опытными и непревзойденными солдатами, Мегатрон избавился от них, чтобы держать Старскрима на расстоянии. Моя оптика широко распахнулась, и я быстро заморгала в недоумении. Ни за что. Это было бы абсурдно и ужасно! Неужели наш лидер зайдет так далеко? И если это правда, какого черта Старскрим все еще десептикон? Если бы моих сестер убили ради сохранения статус-кво, я бы наверняка отомстила за них. Я бы не проявила милосердия. — Но, конечно, это всего лишь миф. Доказательств нет. Большинство ботов говорят, что они стали жертвами Квинтессонов, — Нокаут широко улыбнулся, наслаждаясь тем, как его маленькая история расстроила и сбила меня с толку. Я хотела узнать больше, но медик не смог предоставить больше информации, и я поняла, что мне придется спросить самого Старскрима, если я действительно хочу в этом разобраться. Отлично. Давайте вернемся к моей нынешней проблеме: — Старскрим, я хочу помочь, — я изменила тон, беспомощно опуская сервоприводы по бокам. Он бросил на меня неодобрительный взгляд через плечо, явно желая, чтобы я оказалась за его дверью. — И как именно ты собираешься помочь? Как видишь, сейчас ты мне не нужна! — Просто скажи мне, что делать. Я знаю, что за этим стоит Мегатрон, и я злюсь. Я могу пойти и поговорить с ним или... — Не смей! — обернулся он, злобно рыча, как раненый зверь. — Он почти прикончил меня, мне не нужно, чтобы ты разбивала по кусочкам милосердие, ради которого я так много страдал! Его слова прервали мои мысли, словно при аварийной посадке, и я в шоке уставилась на него. — Он... пытался отключить тебя от сети? Вопрос тяжело повис в воздухе, гораздо дольше, чем было необходимо или комфортно, и я увидела колебание в позе Старскрима и в том, как он открыл рот, а затем быстро закрыл его, оптика металась в разных направлениях, пока он пытался придумать либо хорошую ложь, либо хорошее объяснение. Ничего из этого не вышло. — Просто уходи, — проворчал он, хромая к своему столу в покорности, его плечи поникли, и силы, казалось, покидали его тело. Что бы ни произошло между ним и Мегатроном, это израсходовало большую часть его энергии. — Я принесу тебе энергона. Оставайся здесь, ладно? — Я отступила, немного не желая оставлять его одного. С тех пор, как я услышала эту историю от Нокаута, я все время представляла себе еще двух мехов рядом со Старскримом, гадая, каким человеком он был бы тогда. Сомневаюсь, что его бы высмеивали или унижали так, как сейчас. Он казался таким несчастным: одиноким, грязным с головы до ног и в шрамах. Черт, мне его уже жалко стало. Конечно, он не ответил на мой вежливый стук, когда я вернулась. Я подождала некоторое время, продолжала стучать в его дверь, пока не поняла, что он, должно быть, ушел. Поэтому я посетила умывальник, который был заперт, как обычно, когда там находился нуждающийся в уединении второй по команде. Я могла бы уйти, дуясь на его отношение, как я делала несколько раз до этого, но я стояла там, как вкопанная, держа стакан энергона, который я принесла с собой, и ждала с терпением, о котором я и не подозревала. — Ты ждешь его, как верный пес. Как трогательно. Этот голос никогда не переставал посылать холодную, ужасающую дрожь по моему позвоночнику. Я подняла глаза и встретилась взглядом с Эйрахнидой, которая прошла мимо с многозначительной ухмылкой на серебряной лицевой пластине. О, как же я ненавидела, когда она придиралась к моим отношениям с другими! Как будто она что-то понимала. — Полагаю, ты ревнуешь, потому что никто не сделает этого для тебя , — резко огрызнулась я, наблюдая, как она вздрогнула, но не остановилась на месте. Ее фигура исчезла на следующем перекрестке. Я высунула язык, зная, что она больше меня не видит. Должно быть, она ревнует. Это ее хобби — придираться к людям, которые проявляют хоть какой-то знак заботы , это единственное объяснение ее поведению, которое я могу придумать. Через несколько минут дверь открылась и скользнула в сторону. Старскрим неторопливо вышел и почти врезался в стакан с энергоном, который я держала на уровне его головы, но он быстро остановился и нахмурился от удивления, увидев синюю жидкость внутри стакана. Затем его оптика упала на меня и мое серьезное выражение лица. Я ничего не сказала. Старскрим поморщился, но взял стакан и пошел своей дорогой, а я догнала его, пока мы тихо шли по коридору. Я выделила минуту, чтобы осмотреть его грязно-чистую, теперь сияющую броню. Только шрамы и небольшие вмятины остались постоянными, но Нокаут в конце концов позаботится о них позже, я была почти уверена. Мех опустошил стакан за считанные секунды, подтвердив мои подозрения о том, насколько он был мал по энергии. Затем он поместил его в мои сервоприводы и удостоил меня взглядом, который можно было бы принять за короткое «спасибо», если бы я хотела увидеть в нем слишком много. — Я хотел бы встретиться с Саундвейвом. Наедине . Не делай глупостей, пока меня нет. — Обещаю! — Я нарушила серьезную атмосферу широкой озорной улыбкой, на что он ответил мне весьма сомнительным вздохом. И мы расстались. Моя искра стала тяжелой, когда я наблюдала, как его фигура исчезла, моя улыбка опала, как занавес после спектакля в театре. Меня раздражало, что я ничего не могу для него сделать, а даже если бы и могла, он бы мне этого не позволил. — Он слишком сложен для моего понимания, извини, — пожала плечами Мерси некоторое время спустя, когда мы удалились в нашу комнату и разделили порцию энергоновых сладостей из миски. Она бросила конфету в рот и тихонько ее разгрызла. Я также взяла несколько из миски, в которую все это было вывалено, поблагодарив Кроссфлэр, которая нашла время, чтобы приготовить их для нас. Прошло некоторое время с тех пор, как у нас был целый день только для себя, и мы решили расслабиться и просто поговорить о вещах, которые нас беспокоили. Так же, как в прошлом, когда мы делились всем. — Если ему не нужна твоя помощь, ты не должна навязываться ему, — Кроссфлэр села на край своей койки, которой никогда не пользовалась, и с удовольствием принялась жевать голубую светящуюся конфету, которую взяла себе. — Нет. В этом он похож на тебя. Никто из вас не доверяет другим, когда у вас что-то не получается, — усмехнулась я с понимающей ухмылкой, а она покачала головой с улыбкой. — Я сама могу справиться со своими проблемами, Хало. Если бы мне что-то было нужно, я бы позвала тебя, — заверила она нас, хотя я знала, что это на самом деле означало: скорее всего, никогда. Особенно после последнего инцидента. Да, возможно, она права... — Ну, как у тебя дела с проектом? — Я стащила пригоршню конфет и плюхнулась на койку, скрестив ноги. — Не так блестяще, как ожидает от меня Мегатрон, — она потерла лоб с обеспокоенным выражением лица. — Результаты тестов постоянно отрицательные. Я далека от создания суперсолдата. Должно быть, не хватает какого-то ключевого элемента или чего-то, чего я все время упускаю. Нокаут помогает то тут, то там, но он не намного умнее. — Круто, но ты хотя бы куда-то движешься. Я все еще далек от того, чтобы стать воином, — надула я губки и набила рот конфетами. Сладости - это маленькие подарки счастья, когда ты не доволен собой. Мерси была странно тиха и, казалось, затерялась в своих мыслях. Моя оптика метнулась от нее к Кроссфлэр вопросительно, и она покачала головой с таким же беспомощным выражением. — Эй, тебе что, нечего рассказать? — Я ободряюще кивнула в сторону Мерси, которая посмотрела на меня с легкой улыбкой и снова пожала плечами. — Да ничего особенного. Я не делаю ничего значительного, как вы двое... Мои дни довольно однообразны. — Ты сказала, что тебе это нравится, — заметила Кроссфлэр с ноткой удивления. Мерси никогда не жаловалась на свой пост рядом с начальником связи. — Да, нравиться. Но это все равно не так уж и интересно. Если что, теперь у меня есть разрешение слушать музыку во время работы, — призналась она, широко растянув рот в довольной улыбке. — Ха-ха, полагаю, все Вехиконы под командованием Саундвейва благословляют тебя за достижение этого, — рассмеялась я, осознавая, что офицеры, которые подчиняются молчаливому кону, тайно боятся его и ведут себя серьезно и собранно только когда этот кон рядом. Бедные мехи, они очень мало веселились в свои скучные рабочие часы. К счастью, Мерси берет с собой яркие цвета, куда бы она ни шла, и никогда не перестает освещать атмосферу простой улыбкой. Вот какой странной харизматичной личностью она была. Почему я тоже не смогла оказать влияние? Но на следующий день я не стала умнее, все еще размышляя о том, как мне следует обращаться со Старскримом или стоит ли вообще тратить время на решение его проблем. Но это было бы не похоже на меня — отступать от вызова, не так ли? Пока я бездумно толкала свой груз, я мельком увидела Эйрахниду и сикера, направляющихся в противоположном направлении по параллельному коридору. Колеса заскрипели, я изменила курс и поспешила за ними, как будто мне было что-то делать в этой области. — Доброе утро, Командир! Куда вы направляетесь? — весело спросила я, когда встала в ряд с ними на стороне Старскрима. — Посетить «Предвестник», старый корабль десептиконов, который я уже разведал, но мне никто не верит, — проворчал он и бросил взгляд, полный негодования, в сторону Эйрахниды, словно она была во всем виновата. Она просто закатила оптику, но ничего не добавила, а вместо этого молча наблюдала за мной. — Могу ли я пойти? — мой вопрос сам по себе был глупым, но я решила попробовать. К моему удивлению, он просто вопросительно поднял бровь, и Эйрахнида первой усмехнулась и назвала меня сумасшедшей. — Ты даже летать не умеешь! Это разведывательная миссия, а не развлекательная поездка для юнлингов. — Тогда тебе определенно не следует идти, — огрызнулась я, высунув ей язык. — Такой новичок, как ты, сейчас нигде не нужен. Ты будешь только мешать, — с растущим нетерпением подыскивала слова Эйрахнида. Было очевидно, что она хочет отправить меня в плавильные ямы. — Она может пойти, — спокойное вмешательство Старскрима заставило нас обоих замолчать на секунду, пока мы осознавали, что это значит. — Даааааа! — затем я подняла кулак в воздух, широко улыбнувшись в знак победы. — Ты что, с ума сошел? Она с этими крыльями еле ходит, не то что летать! — Она научится по ходу дела, — промурлыкал Старскрим со злобной ухмылкой, довольный реакцией Эйрахниды. Фем крепко сжала губы, с ненавистью впиваясь в мои взгляды. О да, я позабочусь о том, чтобы ей понравилась эта маленькая миссия. И я думаю, Старскрим не будет против. С явным негодованием и напряжением в воздухе мы направились на верхнюю палубу, и когда мы вышли наружу, в лицо нам ударил внезапный холодный ветер. Небо было серым и затянутым тучами, но, по крайней мере, нигде не было видно никакой бури, а прогноз погоды не предвещал ничего безумного на ближайшие несколько дней. Да, я начала следить за человеческой метеорологией с момента моего последнего инцидента. Странно, как люди могли предсказывать погоду на такой сложной планете, в то время как мой вид едва мог предупредить население о надвигающемся кислотном шторме. Эйрахнида трансформировалась без всякого предупреждения и взлетела в режиме вертолета, заслужив рычание Старскрима, который тут же пожаловался на то, что до сих пор не дал разрешения на отлет. — Я не собираюсь ее ждать. Догонишь, если сможешь, по дороге, — равнодушно прокомментировала она Старкриму. — Слушай, — мех подошел ко мне, его оптика была предельно серьезной, а голос — выжидающим. — Делай, что я говорю, и следуй моим приказам. Все ясно? Не испорти миссию, но можешь раздражать эту загвоздку, пока твоя искра не насытится. — Поняла! — Я отдала честь с широкой улыбкой. Старскрим просто закатил оптику и мысленно усомнился в своем решении позволить мне полететь с ними. Я последовала за ним, когда он подпрыгнул в воздух и так грациозно трансформировался, что я почувствовала себя обломком, когда изменила форму. Мои крылья расправились во всю ширину, и я активировала двигатель, выстрелив вслед быстро покидающему форму Старскриму. Первые несколько мгновений были действительно хороши. Затем, когда мы покинули Немезис и нырнули в облака, потоки воздуха с разных сторон боролись с моей фигурой, и я изо всех сил пыталась сохранить курс и лететь прямо. — Оттяни крылья назад и используй хвост, — услышала я по связи и без колебаний выполнила инструкции. Давление ослабло, и мое положение стало немного более устойчивым. — Спасибо за информацию, — ответила я, приближаясь к нему сзади. Первые полчаса прошли довольно спокойно, хотя для меня это означало полную сосредоточенность и концентрацию, потому что малейшее возмущение могло вывести меня из равновесия, чего я не могла понять. Старскрим несколько раз подлетал ко мне и рявкал инструкции, чтобы помочь мне. Дважды я оказывалась в свободном падении, в первый раз после паники, когда птица пересекла мой путь, во второй раз, когда я потеряла сосредоточенность и сильный ветер опрокинул меня. Мне удалось вернуть свое положение, но это было настоящим подвигом. Старскрим отметил мой первый настоящий полет очень милосердной D с минусом. В последние десять минут мы наконец увидели Эйрахниду, и Старскрим рванул вперед, достигнув точки приземления раньше нас, как будто это что-то значило. Он выжидающе ждал, когда мы сделаем то же самое, а я осмотрела каменистую местность, немного колеблясь. Когда земля оказалась достаточно близко, я снизилась как можно медленнее, но все же смогла приземлиться лицом вниз. По крайней мере, это не было аварийной посадкой. Большое улучшение, по-моему. — Ты все равно приземляешься, как мертвый автобот, — прокомментировал Старскрим, пока я собиралась с мыслями. — Каждая площадка, от которой можно уйти пешком, — это хорошая площадка, — с облегчением выдохнула я и потянулась, снова встав на ноги. Эйрахнида спрыгнула рядом со мной, элегантная как всегда. По какой-то причине я презирала ее за это. — Хотя ты нас и торопила, выбранный тобой режим движения не обеспечивает тяги, — к счастью, Старскриму она нравилась еще меньше, чем мне, и он быстро ухватился за возможность ее раскритиковать. Мне это нравилось, он был одинаково ужасен со всеми. — Ты будешь прихорашиваться или будешь вести? — парировала она, совершенно не впечатлена им. — Я открою точное местонахождение Предвестника, когда ты скажешь мне, что именно мы ищем, — заявление Старскрима прозвучало скорее как приказ. О, вот он, обычный стеб десептиконов: что-то за что-то и ничего за ничто. — Боюсь эта информация не для тебя, — губы Эйрахниды скривились в злобной улыбке, когда она отвернулась от него, словно ожидая, что он начнет умолять. — О, тебе следовало бы проявить ко мне уважение, Эйрахнида. До того, как я присоединился к Мегатрону, я был командиром эскадрильи энергонных искателей. — Ты мне об этом никогда не говорил... — тихо пробормотала я, скрестив руки на груди. Эта миссия станет головной болью, если так и дальше пойдет. Мне кажется, что командная работа — это слово, придуманное не для нас троих. — На Кибертроне . И сколько эонов назад это было? — Эйрахнида повернулась, чтобы презрительно на него посмотреть, быстро стерев гордое выражение сикера. Мех тут же попытался придумать что-то получше, чем можно было бы похвастаться. Типично для него. — Совсем недавно я лично победил одного из самых свирепых воинов Оптимуса Прайма, Клиффджампера, — объявил он, ухмыляясь. Это заявление остановило мои мысли. Это он...? Мико упомянула павшего товарища с таким именем. Неужели убийство кого-то действительно было таким уж важным делом, чтобы даже помнить об имени жертвы? Я думала, десептиконов это не так уж и волнует. Я имею в виду, что война — это убийство, так что одно убийство не должно быть чем-то особенным. — Ты прикончил автобота? — Эйрахнида обернулась с легким удивлением, это наконец привлекло ее внимание, пусть и на мгновение. — Да, прикончил. Без жалости! — Старскрим сжал кулаки и гордо выпятил грудь. — Ох... даже Мегатрон проявил к тебе милосердие, когда планировал уничтожить тебя на шахте, — женщина понимающе ухмыльнулась ему, а затем бросила на меня сочувственный взгляд. — Что?! Он тебе об этом рассказал?! — Мы разговариваем, — коротко ответила она и пожала плечами. — Ой, — прокомментировала я с гримасой. Значит, Мегатрон действительно хотел убить Старскрима. — А, обломки находятся прямо под тем местом, где мы стоим, — Старскрим быстро скрыл все эмоции на своем лице за раздраженной гримасой и сменил тему, отвернувшись от нас, делая вид, что осматривает территорию. — Мне нужно будет найти точку входа. Прежде чем я успела что-то предложить, Эйрахнида исчезла под землей, как буровая установка, и я моргнула несколько раз, прежде чем поняла, что она только что сделала. О. Так она может это сделать. Приятно знать... — Показуха, — Старскрим закатил оптику, когда мы оба уставились в глубокий туннель, который она создала за считанные секунды. — Как будто ты имеешь право судить, — усмехнулась я. Он бросил на меня сердитый взгляд. — Ты сейчас со мной или с ней? — Не волнуйся, ты знаешь ответ, — ухмыльнулась я, прежде чем прыгнуть в яму, просто чтобы он был последним в очереди. Думаю, мне не нужно было видеть его выражение лица, чтобы понять, как он сверлил меня взглядом. Там, где мы оказались, было темно и мокро. Единственным источником света были наши сверкающие оптические приборы и биосветильники на моей броне. Старскрим огляделся, и я последовала за интенсивным красным светом, когда он начал идти в случайном направлении. Небольшие звуки эхом отдавались от стен, давая понять, что Эйрахнида не намного нас опередила. Тьма медленно рассеивалась, и моя оптика наконец приспособилась к обстоятельствам, когда мы достигли того, что выглядело как комната с файлами. — Как хочешь, я провел тщательный осмотр этой оболочки много лет назад, — заметил Старскрим, его слова предназначались Эйрахниде, чье внимание уже было приковано к чему-то другому, погружению в поиски на компьютере, который каким-то волшебным образом работал и, казалось, функционировал просто отлично. — Что ты делаешь?! — потребовал Старскрим и подошел ближе. — Просматриваете грузовой манифест, или ты не подумал об этом во время тщательного поиска? — сдержалась она, продолжая печатать, как будто его вообще не было. Я огляделась и подумала, что этот корабль, вероятно, был древним с ранних этапов войны. Насколько он ржавый... — Идиотка. Системы корабля не активировались уже целую вечность. Автоботы смогли обнаружить его энергетическую сигнатуру, — прорычал в ответ мех, и я вопросительно повернулась к ним. — Это проблема? Я имею в виду, что здесь нет ничего особенного. — О, да, ничего, они могут просто скачать любую информацию, которую захотят, и получить доступ к нашим секретным сетям. Используй свой процессор хоть один раз, Хало! — Старскрим постучал мне по голове, и я надула щеки в надувшейся манере. Он был прав. — А, вот оно, — Эйрахнида нашла то, что искала, и внезапно отошла от нас, войдя в лабиринт коридоров. Старскрим неохотно последовал за ней, и я с любопытством поплелась следом. Честно говоря, я ожидала более долгого путешествия. — Секция двадцать три должна быть где-то здесь? — фем остановилась перед каменной стеной, которая преграждала нам дальнейший путь к месту назначения. — Корабль просто рухнул, — заявила она немного смущенно. — Должно быть, он разломился пополам во время крушения. Старскрим остановился с ноткой веселья в ухмылке. — Хм, или в воздухе, — поправил он. — Если бы ты провела настоящее исследование, ты бы узнала, что батальон автоботов сбил «Предвестник» в небе. — Как далеко находится другая половина? — Эйрахнида развернулась, и ее паучьи ноги опасно вытянулись, придавая ее позе угрожающий вид. Мне совсем не понравился ее командный тон. — Боюсь, эта информация не для тебя, — Старскрим с ехидной ухмылкой повторил ее предыдущее оправдание. — Хохо, дружище, — тихо пробормотала я с ухмылкой. Возможно, мне не стоило этого говорить, потому что Эйрахнида внезапно бросилась на нас, и прежде чем я успела среагировать, я оказалась прижатой к стене чем-то органическим в беспомощном положении. — ЭЙ! — громко закричала я в знак протеста, наблюдая, как она без особых усилий повалила Старскрима на землю и крепко обмотала его паутиной. — Что ты...?! — Старскрим не успел вовремя отреагировать, как и я, и его процессор слишком поздно понял, что происходит. — Ты пытаешься выставить меня дурой перед Мегатроном! — Эйрахнида подошла к нему с холодным торжеством: — Заставь меня вернуться с пустыми руками, пока вы сами ищете оружие. — Как ты смеешь обвинять меня?! Ты всего лишь падальщик, оппортунист! —Старскрим боролся с паутиной, его яростный высокий голос отражался от стен пронзительным звуком. — Мы ничего такого не планировали! Отпусти нас немедленно, глюк! — Я дико лягнула ногой и попыталась разорвать органический материал единственным свободным сервоприводом, но мне почти удалось застрять и его. Это не сработает. Эйрахнида проигнорировала все звуки протеста. Она наклонилась к Старскриму, улыбаясь дьявольски. — Ты что, не из тех, кто любит поговорить? — поддразнила она. — Возможно, но я изменился, осознал ошибочность своего пути. Теперь я живу, чтобы служить Мегатрону, — быстро уклонился он от обвинения, словно это имело хоть какое-то значение для фем. Для меня, однако, это был неожиданный поворот. Когда он снова стал лоялен к Мегатрону?! Он забыл уведомить меня о некоторых изменениях! — И с каких это пор?! — Я пнула воздух, уже злясь на него, но меня полностью проигнорировали. — Ты не будешь жить, чтобы служить кому-либо, если не скажешь мне, где найти остальную часть корабля. Сейчас же! — Слова Эйрахниды была настоящей угрозой, я видела это в ее оптике. Если мы не будем сотрудничать, она сдержит свое слово. — В нескольких кликах к северу отсюда, через каменную арку. Теперь отпусти меня! — В конце концов Старскрим сдался, и Эйрахнида оставила его лежать на земле навсегда, уйдя, как будто ее работа была сделана. — Когда у меня в руках будет оружие. То есть... если я смогу найти дорогу назад без своего проводника, — она еще раз оглянулась и сверкнула яркой, зловещей улыбкой. — Это не смешно, Эйрахнида! Вернись сюда и освободи меня! — Старскрим пытался казаться серьезным и неумолимым, но его приказы в этой ситуации были пустыми. Насколько бы он ни был беспомощен, никто бы не воспринял его всерьез. Эйрахнида развернулась без сожалений и скрылась из виду в темноте. — Эйрахнида! Это приказ! Я твой командир! И снова никакого ответа, ничего. — Я думаю, что ей все равно, — поморщилась я, констатируя очевидное. — Неужели?! — громко прорычал он и уронил лоб на холодный пол. — Ладно, давай сохранять спокойствие, я что-нибудь сделаю! — Я выдохнула, затем сделала глубокий вдох и напряглась, пытаясь вырваться из паутины. Сколько бы я ни пиналась, ни извивалась, ни царапалась, мои усилия оставались бесплодными. Я застряла. — Хм, то, что я слышу, это провал? — Как будто ты вообще пытался! — возразила я в отчаянии. Мы не можем застрять здесь навсегда! Этот глюк должен вернуться к нам! — Ха. Вот это мне повезло. Я беру тебя с собой, чтобы иметь подстраховку, если что-то пойдет не так, но когда что-то действительно пошло не так, на что ты годишься? Ни на что! — пробормотал Старскрим себе под нос, и мой гнев только разгорелся сильнее. — Я стараюсь, ладно?! Без всякого предупреждения торопливая фигура Эйрахниды появилась снова, она быстро прошла по Старскриму на своих паучьих лапках и направилась в тупик, словно за ней что-то гналось. — Эйрахнида! Ты предатель! — в ярости закричал на нее Старскрим, на мгновение почти подумав, что она вернулась, чтобы освободить нас, но затем понял, что у нее вообще не было таких намерений. Фем просверлила себе отверстие в каменной стене и скрылась из виду, не удостоив нас даже вторым взглядом. Что, во имя...? Знакомая фигура появилась в очереди, и я ахнула при виде ее, не ожидая встретить ее здесь. Оптимус Прайм. — Автоботы! — пробормотала я в благоговении, когда поняла, что подкрепление идет прямо за ним. Я просто не могла поверить своей оптике. Проведя месяцы с десептиконами, я никогда не думала, что встречу «врага» вот так или в таком месте. Повезло нам или нет, но я была невероятно счастлива их увидеть. Арси промчалась мимо нас и последовала за Эйрахнидой с маниакальной яростью, в то время как Оптимус крикнул ей вслед, чтобы она подождала, но его предупреждение не нашло слушателей. Не колеблясь ни секунды, Прайм изменил курс и исчез в другом направлении. Бамблби и Балкхед быстро появились следом, замедлив шаги, когда заметили нас. — Не знаю, смеяться мне или плакать, но у вас самый лучший в мире тайминг! — Я весело помахала сервоприводом, и Би помахал в ответ радостными звуками. — Разве мы не должны быть врагами? — пробормотал Балкхед в замешательстве, подойдя к Старскриму и направив бластер прямо в лицо сикера, который содрогнулся и застонал под жаром заряженного оружия. — Я тогда как бы одолжила тебе сервопривод. А как насчет того, чтобы помочь нам, а не добивать нас? Мы безвредны, — возразила я, и мои слова тут же их остановили. Балкхед вытащил бластер и обменялся взглядами с Би. Они хорошо помнили, что я имела в виду. — Я твой должник, — большой зеленый автобот подошел ко мне и без особых усилий сорвал паутину. Я с облегчением спрыгнула на пол и с благодарностью отряхнула броню. Бамблби сразу заметил мой необычный вид и удивленно запищал, поинтересовавшись, почему я сменила альтернативный режим. — Надоели колеса. Крылья лучше, хотя с ними сзади пока что проблемы, — усмехнулась я, разворачиваясь по кругу, чтобы они могли меня получше рассмотреть. — Эй, я здесь, прямо под тобой! Отпусти меня немедленно! — Старскрим заскулил, требуя внимания, но доброта автоботов иссякла на мне. — Кто ты такой, чтобы говорить? Оставайся там, Кон! — Балкхед превратил свою руку в гигантский металлический шар и угрожающе навис над головой сикера, который заметно съежился и взмолился о пощаде. — Ух ты, ух ты, оставь его! — Я оттолкнула мяч и встала на колени рядом с товарищем, моя оптика обострилась, когда я уставилась на этих двоих. Я могу быть с ними дружелюбна, но это не значит, что я позволю им причинить боль Старскриму. Несмотря ни на что, на моей груди посажен символ десептикона, и ничто не изменит моей позиции, мы уже решили это с девочками. — Халo, это может быть шансом для тебя объединиться с нами. Тебе не могут нравиться коны, ты же знаешь, кто они! — Балкхед попытался сделать то же самое, что он уже пробовал с Кроссфлэр. Похоже, автоботы не оставляют надежды, что мы в конце концов предадим выбранную нами сторону. — Вы когда-нибудь слышали о том, что нет пути назад ? — в отчаянии рявкнула я. Я не хотела говорить прямое «нет», но и сказать «да» тоже не могла. Оба отпрянули в разочаровании и недоверии. Они не хотели понимать: — Однажды кон, навсегда кон. Разве это не так, по-вашему? Двери-крылья Би опустились, его гудки стали грустными. Балкхед же, с другой стороны, снова поднял свой разрушительный брус, на этот раз придав своему лицу серьезность. — Тогда у нас нет выбора, кроме как обращаться с тобой как с коном. Вот и все. Судьба решена. Старскриму помогли подняться, но не отпустили, и мы покинули корабль под прицелом бластеров автоботов. Думаю, это все из-за хороших отношений, которые у меня были с врагом. Как заключенных, нас толкнули вперед, и Старскрим не мог остановить свои скулеж и жалобы по пути, проклиная Эйрахниду самым красочным образом. Я молчала все это время. Добравшись до входа в довольно редкий вечнозеленый лес, мы заметили Оптимуса и Арси, стоящих около нескольких больших дыр в земле, вероятно, дело рук сбежавшей Эйрахниды. Отлично, им удалось ее отпустить. Старскрим колебался, сглатывая, когда поднял взгляд на Прайма. Балкхед довольно грубо ударил спину сикера, и мех упал на колени, затем я последовала за ним, получив то же самое. Я зашипела от боли. Моя задняя панель все еще была чувствительна. — Двигайся! — Нет нужды применять силу! — проворчал Старскрим в обиде. — Мы нашли их безоружными из-за действий Эйрахниды, — объяснил Балкхед, и я уставилась на Прайма без особого страха, благодаря тому, что была с ним знакома, а он уставился на меня вместе с Арси. Они были ошеломлены, увидев меня. Мы никогда раньше не встречались как настоящие враги, и правда только сейчас дошла до всех: я больше не друг и не союзник. — Хало?! — Арси подошла ближе, пытаясь сдержать свои эмоции. Оптимус тоже выглядел растерянным, увидев меня в таком состоянии, его колебания были очевидны, пока он думал, как бы правильно к нам обратиться. — Ну, ну, разве не приятно снова встретиться? — Я попыталась разрядить обстановку тихим смешком, но мне удалось лишь усилить напряжение. Старскрим бросил на меня неодобрительный, но в то же время беспомощный взгляд, понимая, что автоботы не собираются относиться к нам снисходительно только потому, что я была их другом. — Я расскажу вам все, что вы хотите знать, — наконец заговорил сикер, трусливо, если можно так выразиться. Я уставилась на него широкими оптическими глазами. Он серьезно? Так легко? Просто вывалить все? И где преданность делу и Мегатрону, о которой он заявлял всего несколько минут назад?! Это был трюк, предательство, смена мыслей или что?! Я не знаю, что творится у него в голове! — Хе, правда? И что ты хочешь взамен? — Балкхед насмешливо усмехнулся. Выражение лица Старскрима полностью изменилось, в его позе отразилась такая степень вины, какой я никогда раньше не видела, когда он посмотрел на Оптимуса, словно готов был умолять его. — Я... хочу быть на вашей стороне. Моя искра буквально екнула. Что он только что сказал...?

___________

Pov Мерси Я заметила, как Вехикон печатает в одном ритме с битом, что показалось мне забавным. Комната, в которой мы сейчас находились, всегда казалась мне мрачной, но с тех пор, как ее заполнила музыка, пусть и не такая громкая, как мне бы хотелось, атмосфера значительно улучшилась. Затем я начала напевать песню, которую я проигрывала по радиочастоте. Музыка Земли была моей одержимостью с момента моего прибытия сюда, и хотя я не говорила об этом, Вехиконы, похоже, тоже ее любили. Особенно дабстеп. Я никогда раньше не пользовалась возможностью петь перед каким-либо десептиконом. Обычно мне требовалось время, чтобы приспособиться к своему окружению и к людям вокруг меня, затем, после того как была выработана определенная форма уверенности, я пела, когда чувствовала себя готовой и непринужденной среди тех, кто меня слышал. Думаю, эта точка была достигнута в последнее время, потому что я поймала себя на том, что тихо подпеваю, когда я была одна или в компании некоторых вехиконов. Они редко высказывали свое мнение, но один однажды заметил, что ему нравится мой голос. Я всегда была благодарна за обратную связь, даже если она иногда меня смущала. Размышляя о том, куда так неожиданно ушли Халo со Старскримом сегодня и почему они до сих пор не вернулись, я напевала текст текущей песни по радио, отбивая ритм одной педалью, одновременно печатая и не особо обращая внимание на то, что я делаю. Отчеты и запросы просто не могли сегодня полностью удержать мое внимание. Затем я заметила, как транспортер рядом со мной отодвинулся дальше, и прежде чем я успела задать ему вопрос, Саундвейв подошел к пульту управления и наклонил шлем вправо, в то время как его забрало оставалось пустым. — Э-э... извини, немного отвлеклась, — пробормотала я и быстро выпрямилась, возвращаясь к своей задаче. По какой-то причине он всегда знал, когда я отвлекаюсь или не справляюсь со своей работой, и почти сразу же появился, чтобы предупредить меня. Теперь он застал меня за пением. Не то чтобы это было чем-то большим, но это определенно меня беспокоило. Может, только мне так показалось, но, похоже, у него был необъяснимый интерес к моему голосу. Саундвейв покачал головой и остановил мои сервоприводы, теперь мое внимание было полностью на нем. Его визор засветился, и он воспроизвел разговор между разъяренным Мегатроном и сбитой с толку Эйрахнидой. Это должна была быть недавняя запись, потому что я сразу поняла, о чем они спорили. Хало и Старскрим были захвачены автоботами.

____________

Pov Хало Абсурдность нашей ситуации достигла невероятного уровня. Я сидела позади своего предполагаемого союзника с угрюмым лицом, скрестив руки и подтянув колени к груди. Старскрим неловко ёрзал, узкий трейлер был слишком мал для его размаха крыльев, и хотя я могла бы помочь ему устроиться поудобнее, я отказалась это делать. Пусть лежит и страдает, вот чего он сейчас заслужил. Никто из нас не говорил с тех пор, как нас засунули в этот трейлер. Старскрим попытался перейти на другую сторону. Я была ошеломлена. Конечно, никто не доверял его словам, и я не могла винить автоботов за то, что они оставались осторожными. Когда дело касалось Старскрима, в его действиях всегда присутствовала непредсказуемая хитрость. Но мне потребовалось довольно много времени, чтобы проанализировать то, что произошло до сих пор. — Ааааа, как же тесно! — проворчал он, снова вздрогнув. Его крылья и запястья были скованы. Так же, как и мои запястья. Мне не застегнули крылья, потому что мне удалось убедить остальных, что я не могу ими пользоваться, даже если захочу. Если я собираюсь летать в ближайшее время, мне понадобится Старскрим для инструкций. Как бы глупо это ни звучало, я была просто «учебной искрой», когда дело касалось полета. Тем не менее, мы были довольно хорошо связаны. — Эй, ты серьезно об этом говорил? — внезапно спросила я, ухватившись за возможность нарушить затянувшееся молчание. После второго колебания пришел не очень умный ответ: — О чем? — О смене сторон. Он не ответил сразу, и я не знала, как мне следует воспринимать его молчание. — Я не знаю, — наконец ответил он. — Что? Ты не знаешь?! — рявкнула я. — Ты солгал? — Нет, это не было ложью. Хотя я сомневаюсь, что они когда-либо примут меня как одного из них. Я посмотрела на него с недоверием. Все, что я могла видеть в темноте, были его светящиеся оптические приборы, которые были сфокусированы на потолке, затем он закрыл их на мгновение. Так что он действительно подумывал о том, чтобы сменить сторону. Как бы я ни отказывалась признавать, мысль о том, что он присоединится к хорошей стороне, каким-то образом взволновала меня. Я имею в виду, разве это не было бы круто? Девочки, я и Старскрим в качестве автоботов? Хорошая мечта, но давайте посмотрим на факты: довольно нереалистичное видение. — Я расстроена. Старскрим, я только что отказалась от прямого приглашения на их сторону в пользу тебя, а ты просто предложил им смену фракции. Несправедливо. — У тебя были идеи получше? Снова наступила тишина. Трейлер остановился в следующую секунду, и мы подняли глаза, прислушиваясь к звукам снаружи. Должно быть, мы прибыли. После того, что казалось вечностью, задняя часть трейлера наконец открылась, и Балкхед заглянул внутрь. — Проснись и пой, Скрим! — большой увалень схватил Старскрима за ноги и вытащил его на грязную землю. Бедный сикер приземлился с громким стуком и болезненным стоном. Кажется, все дружелюбие и терпение испарились по пути, потому что поведение автоботов значительно изменилось в сторону грубости и почти оскорбительности. Я выбралась сама и предупредила Балкхеда взглядом, прежде чем он успел вытащить и меня. — Мы здесь. Где корабль? — Арси шагнула вперед, когда Старскрим наконец встал на колени и осмотрелся. — Это за аркой. Среди камней, — указал он на восток, и все взгляды устремились туда. — Балкхед, Бамблби, вы со мной. Арси оставайся с нашими пленниками, — Оптимус кивнул и уже собирался уходить, но Арси побежала за ним. — Оптимус, пожалуйста! Ради Тейлгейта. — Лидер автоботов повернулся, но, похоже, не приветствовал ее просьбу. — Твое желание отомстить за Тейлгейта только продолжит затуманивать твой разум, — с этими словами Оптимус отвернулся, оставив разочарованную Арси позади. О чем она говорила? Немного сбитая с толку и неуверенная в том, что делать, я опустилась на край трейлера и вытянула ноги, зевнув. Пока остальные завершат миссию, ради которой они сюда приехали, мне следует придумать план побега или способ отвлечь внимание, пока мы отсюда выбираемся. Судя по рельефу, это не должно быть так уж и сложно. Слева от нас полно каньонов, где мы могли бы спрятаться от врага, как только сбежим. Все — лишь вопрос времени. Тем временем Старскрим продолжал извиваться и стонать, пытаясь освободить свои сервоприводы от наручников, а его крылья прижимались к замку, который удерживал их в неестественном положении. Я могу себе представить, насколько ужасно это ощущалось. — А зажим действительно необходим? Обещаю не улетать! — Старскрим наконец набрался смелости окликнуть Арси, которая холодно оглянулась через плечо: — Он действительно меня растягивает. — Я могу запихнуть тебя обратно в трейлер, — она подошла ближе и презрительно посмотрела на меха, одновременно прижимая сервоприводы к бедрам. Сузив оптику, я вспомнила свои взаимодействия с Арси. Она никогда не была теплой и дружелюбной, но и не была известна как придурок. По крайней мере, это то, что я помнила. Старскрим вздохнул, поникнув плечами в знак поражения. Он был сам не свой. Я привыкла видеть, как он всегда кусается, сражается, если не может идти, то ползет до конца своих целей. Почему он теперь так легко принимает поражение? Мои размышления продолжались безрезультатно, и я бессмысленно пыталась завязать разговор с другой фем, потому что она просто подняла сервопривод и продолжала тревожно расхаживать, по-видимому, погруженная в свои мысли. Что на нее нашло? Тишина начала становиться неловкой, и, к счастью, Старскрим вовремя заговорил, чтобы нарушить ее. — Я на самом деле не такой уж и плохой, знаешь ли. Мегатрон , он и есть зло. — Скажи это тому, кому не все равно, — Арси наконец остановилась и бросила на него злобный взгляд. Она не собиралась принимать ничего из того, что он хотел ей сказать. — Например, Эйрахниде? Чего бы я только не сделал, чтобы схватить ее за горло! — Старскрим изобразил, как душит кого-то когтями, и я весело усмехнулась. — Ты не единственный, — заметила я. — Итак, мы можем согласиться в одном, — задумчивый взгляд Арси был улучшением. — О, ты даже не представляешь! Она появилась однажды, а на следующий день она уже ведет себя так, будто всем заправляет. Она нашептывала ложь на ухо Мегатрону! Подстроила все так, чтобы лишить меня моего законного места! — перечислил он грехи упомянутой женщины с растущей яростью в голосе. — И она постоянно терроризировала Мерси, Кроссфлэр и меня. Благодаря ей меня высосало из шлюза, — добавила я свои обиды. Внезапно мне показалось, что мы — круг сплетничающих фем, как бы странно это ни звучало. — Ну...она убила моего партнера, — Арси отвела взгляд, ее выражение лица говорило о боли и уязвимости, которых я никогда не видела у нее раньше. Ее слова висели тяжелее, чем все, что мы перечислили до сих пор, и я быстро переоценила свои проблемы. — Что?! Теперь она тоже приписывает себе мои заслуги?! Это было моей работой! — внезапно выпалил Старскрим, и пока Арси в замешательстве приподняла бровь, моя оптика широко распахнулась в ужасе. О, ради Солуса, ты идиот...!!! — Что? Тебя там не было. — Конечно, нет! Он не знает, о чем думает, — я быстро вскочила на ноги, нервно приподняв закованные в наручники сервоприводы в успокаивающем жесте. — О ком ты говоришь? — Арси ткнула пальцем в сторону Старскрима, почувствовав, как изменилась атмосфера, и теперь она знала, что я что-то знаю, а Старскрим сделал что-то плохое . — Ни о ком! Эм... о ком ты говоришь? — мех понял сообщение и притворился немым, что, конечно, было не самой лучшей картой для розыгрыша прямо сейчас. — Тейлгейт. — Кто такой Тейлгейт? Глаза Арси расширились от откровения, когда кусочки пазла сложились в ее голове. О, нет... Старскрим, ты мертв. — Ты тот самый! Ты погасил искру Клиффджампера! — Клиффджампер? Вах! Нет, нет, нет! —Старскрим поднял руки в самообороне, когда Арси стояла, готовая броситься на него, не сдерживаясь: — Ты не понимаешь! Это было не так, как ты думаешь! Солдаты смертельно ранили его. Я пытался помочь Клиффджамперу — избавить его от страданий. Он умолял меня! Поток очевидной лжи только усугубил ситуацию, и я беспомощно побежала, чтобы разнять их, никакие щенячьи глазки сейчас не помогли бы Стасркриму, но я чуть не налетела на заряженный бластер Арси, который она ткнула мне в лицо, одновременно пнув меха, который от удара приземлился на спину и отшатнулся назад. — Арси, успокойся, мы можем это обсудить..., — попыталась я, но мои слова не нашли слушателей, поскольку она сердито зарычала на меня, как будто я была у нее на пути. — Мы уже достаточно наговорили! — Арси, пожалуйста! Она никогда так себя не вела. Я понимаю ее боль из-за потери товарища, но все же, как автобот со всеми их высокими моральными принципами, которыми они так известны, разве она не должна подняться над своими эмоциями и вести себя как... как хорошая девочка? Как человек, который, как предполагалось, стоял на правильной стороне, такое отношение было неприемлемо. Оптимус не одобрил бы этого, если бы он был здесь, но, к сожалению, его не было. И как кто-то мог ожидать, что Старскрим станет верным автоботом, если Арси избила его до смерти за первые пять минут? Но она проигнорировал все рациональные доводы. — Ладно, ладно, это была ошибка! Я совершил много ошибок! Но я изменился! — Старскрим отступал, а мои мысли дико кружились в голове, ища хороший способ остановить синюю фемму, которая потеряла ясность суждений. Я не могла сочувствовать ей в таком состоянии. Что она вообще делала?! Хорошо, что мои сервоприводы были закованы, иначе я бы выстрелила в нее без колебаний, это точно. — Ты же не убьешь беззащитного заключенного, не так ли? — Старскрим наконец бросил последнюю карту, которая остановила бы разъяренного автобота, и Арси на мгновение остановилась, ее пальцы дернулись от раздражения, а оптика сузилась от ярости. Может быть, она отступит... может быть, есть шанс, что эта битва закончится мирно.. Но прежде чем мы успели вздохнуть с облегчением, перед сикером упал ключ, и Арси отступила назад, ее поза выражала вызов и терпение. — Что? Что это?! — Ключ от твоего наручника. — За что?! — Клифф дал бы тебе шанс на борьбу, — холодно ответила Арси, замораживая энергон в моих трубках. Она не может этого сделать! Это... это не то, каким должен быть автобот...! — Нет! Пожалуйста! Я-я не хочу! — Старскрим отвернулся от ключа, словно это был токс-эн, — Что было, то прошло! Теперь я один из вас! — Он не хочет этого! Забери его немедленно! — Я подбежала к ключу, схватила его и встала между ними, яростно выдерживая накал ненависти Арси. — Прочь с дороги! Это не твое дело! — Арси направила на нас свои бластеры, один мне в грудь, другой в Старскрима. Я на мгновение забыла о мыслях. Неужели она действительно выстрелит в меня? Просто потому, что я у нее на пути? Дежавю. Вот что я чувствовала, и знакомая ситуация закрепила меня в моей нынешней позиции. — Отойди в сторону и отдай мне ключ, я позабочусь о том, чтобы он ему понравился, — Арси грубо оттолкнула меня и легко поймала ключ из моих закованных в наручники сервоприводов, но ее прервал неожиданный треск металла, и ключ упал на землю. Мы оба уставились на рану, сделанную когтями на ее правом боку вдоль линии талии, когда из порезов начал сочиться энергон. Арси отступила неуверенными шагами, задыхаясь от шока и боли. Я должна была ожидать такого исхода. Старскрим никогда не вынесет долгого унижения, и я уже сомневалась в его терпении по отношению к агрессивной фем. Но, похоже, все, чего он хотел, это небольшое отвлечение и возможность. Я просто одолжила ему одну. Фем упала на колени, ее левый сервопривод плотно прижался к ране, а Старскрим с торжествующей ухмылкой поднял ключ, выпрямился во весь рост и сбросил наручники, а затем бросил ключ мне. — Что-то не так, Арси? Я думал, ты хочешь драки, — и все изменилось. Старскрим согнул когти и навис над раненой фемкой, которая теперь представляла гораздо меньшую угрозу, чем мгновение назад. Мне не нужно было быть умной, чтобы понять, что будет дальше, и я быстро освободилась с помощью ключа. — Скрим, я не думаю... — начала я, но мне даже не дали договорить. Драка была неизбежна. И честно говоря, я была сбита с толку своим положением среди участников. Как бы я ни ненавидела Арси за то, что она только что сделала, я не хотела с ней драться. Я хотела поддержать Старскрима, но также и остановить его. Никто из них не был невиновен, они оба имели право на ответный удар. И они набросились друг на друга, пинались и били дико, забыв обо всем остальном. Я беспомощно наблюдала, как то Арси, то Старскрим, казалось, имели преимущество. Мои плечи опустились, я не могла быть больше, чем зрителем. Это сбивает с толку, когда ты можешь и не можешь сочувствовать обеим сторонам одновременно. Как я могу испытывать такие двойственные чувства? И почему я считаю, что разумнее оставаться в стороне, а не вмешиваться? Никто не вел честную битву. Старскрим продолжал издеваться над Арси, а фем даже поощряла его. Где теперь мораль? А как насчет фракций? Теперь они должны были быть в одной команде. Но все, что я могла видеть, это битва личных обид и недовольств. Просто два бота сражаются друг с другом, потому что ненавидят друг друга. Никаких благородных целей, высшего блага, чести... ничего из этого. Простая ненависть. Это двигало всем. Когда мир моих убеждений развалился на части, я бросила свои сервоприводы по бокам от полного разочарования. Вот и все. Это две фракции, которые ведут себя так, как будто они не должны представлять ни одну из них. Крики, треск металла и стычки раздавались с близкого расстояния, и я все еще видела их, но не имела мотивации идти и следить за результатом. Да, я все еще беспокоилась за Старскрима, но каким-то образом я бы не возражала против его поражения, как и поражения Арси. Я просто хотела, чтобы они закончили. — Это... для Клиффджампера! — Арси повалила меха на землю, готовая перерезать ему горло и прикончить его. Мои сервоприводы дернулись при виде этого зрелища, но я не двигалась. Если бы Старскриму понадобилась я, ему просто пришлось бы позвать меня по имени. Я бы помчалась туда и помогла. Но он этого не сделал. И все, казалось, подошло к концу с последним шагом фем, отбросившей все, что значило быть автоботом. Но она внезапно подняла глаза и замерла. Бамблби подошел ко мне, его разочарованных сигналов было более чем достаточно, чтобы Арси наконец очистила свой разум. Вот и все. Все, что потребовалось, чтобы прекратить это буйство, — это появление Бамблби. Арси вытащила свои клинки и отступила от Старскрима, осознание и истощение нахлынули на нее, когда она похромала прочь и рухнула сразу после нескольких слабых шагов. Бамблби промчался мимо меня, чтобы поддержать её, и я последовала его примеру, когда спустилась к Старскриму и помогла ему подняться. Я понятия не имела, что ему сказать так внезапно. Он лишь устало посмотрел на меня, но, по крайней мере, не отказался от моей помощи и не навалился на меня больше, чем я была готова. Тьфу, он тяжелее, чем выглядит. Мы направились к узкому каньону, и я время от времени оглядывалась назад, опасаясь, что за нами могут последовать. Но никто не пошел за нами, как будто мы были забыты. Я надеялась, что забота об Арси важнее для команды Прайм, чем преследование двух сбежавших заключенных. Старскрим отдернул руку и сделал несколько шагов вперед без меня, схватившись за бок. Я наблюдала, как он хромает, и моя искра сжалась при виде этого. Что будет с нами? Что мне делать? Нам просто вернуться? После всего, что он раскрыл о своих чувствах к десептиконам, которые предали и унизили его? — Ладно, что теперь? — Я прислонилась к большому камню, ожидая, что он наконец что-нибудь скажет. — Сними его, — все, что он приказал, и я поморщилась, прежде чем подойти к нему сзади и сорвала зажим. Он упал на землю с громким лязгом, и тут же захлопал крыльями, на мгновение облегчение пробежало по его лицу. — Что теперь? — повторила я вопрос, и Старскрим повернулся ко мне с самым недоверчивым взглядом, который я когда-либо видела. — Ну, и каков твой план? — прорычал он, сжимая когти в предвкушении, и я понятия не имела, почему он боялся меня, когда я ему помогала. — Я пойду туда, куда пойдешь ты, — я подняла сервоприводы в примирительной манере, и с моих губ сорвался смиренный вздох. — С меня хватит и того, и другого. Автоботов и десептиконов. Все равно. Мне следовало послушать Кроссфлэр... Мне-то лучше было быть Нейтралом. — Может быть, пришло время нам не вставать ни на чью сторону и не служить никому, — он опустил когти и выпрямился, глядя на меня с выражением, которое я могла расшифровать только как принятие. — Ты имеешь в виду... как нейтралы? — моя оптика широко распахнулась, искра забилась быстрее при этой мысли. Возможно ли это? Могу ли я сделать шаг назад? Назад в тень, где никто не может видеть и слышать? Без Кроссфлэр и Meрси? Что с ними? Что станет с ними, если я не вернусь? — Как хочешь, так и называй. — А как же Кросс и Мерси... — Ты можешь вернуться к ним и служить тому, кого ты никогда не выбирала добровольно. Возможно, присоединение к десептиконам оказалось огромной ошибкой, о которой ты сожалеешь, но не стыдно выбрать другой путь, нежели тот, который ты считала лучшим выбором, но который оказался неправильным, — нетерпеливо повысил он голос, ожидая моего окончательного ответа. Я никогда не принимала решения без мнения друзей. Без их руководства. С тех пор, как мы были вместе, мы делились и делали все вместе. Хорошее и плохое. Может быть, пришло время мне начать следовать своему собственному пути. Свой собственный выбор. Без кого-либо, кто манипулировал бы мной, заставляя принимать решения. Мы поднялись в темнеющее, серое небо, пока земля не исчезла из виду. Сожаления и вина были в моей искре, я не могла этого отрицать. Даже страх перед неизвестностью. С этого момента я вынуждена полагаться на Старскрима и свои собственные силы, чтобы выжить, без какой-либо фракции. Только мы двое в дикой природе, против всего мира. Любой бы повернул назад или попросил милосердия у автоботов, даже десептиконов. Я могла бы вернуться на «Немезиду», ведя себя так, будто ничего не произошло. Может быть, я бы получила лекцию от Мегатрона, и тогда все вернулось бы в рутину. Рутина угнетения и лжи. Но я больше не в силах подчиняться этой реальности.

____________

Pov Мерси — Что значит, ты не можешь определить их местоположение?! Ты все видишь и слышишь, а двух долбаных Конов найти не можешь?! — Кроссфлэр практически снесла голову Саундвейву, чей радар не мог уловить энергетические сигнатуры ни Старскрима, ни Хало. Мы больше беспокоились о последней. — Если их забрали автоботы, мы их не найдем. Пока они не покинут базу, — я пыталась ее урезонить и успокоить, но никакие логические доводы ничего не исправили. Кроссфлэр была не в своем уме. Хало была захвачена и исчезла, и вот мы здесь, беспомощные, расстроенные и не знающие, что делать. Мы не могли положиться на способности Саундвейва, и ни одно сообщение, ни один звонок не достигли нашего друга. Как будто земля поглотила ее целиком. — Открой мне наземный мост! Я хочу сама разведать это место! — истерично потребовала моя подруга, и Саундвейв не отказал. Она протопала, а я в беспокойстве последовала за ней, зная, что этот поиск обречен. Последние координаты, где энергетическая сигнатура Халo все еще была в сети, вели к Предвеснику, старому кораблю десептиконов. В конце концов мы спустились по туннелю, ведущему внутрь, искали и кричали имя Халo повсюду, но безрезультатно. Она ушла. Я плакала на полпути. Кроссфлэр держалась, но с трудом. Такого никогда не случалось раньше. Даже когда наша свободолюбивая подруга отправлялась куда-то одна, мы всегда знали, что она вернется. Но здесь, на этот раз, не было никаких гарантий ни ее возвращения, ни ее безопасности. Видения нашего будущего без нее промелькнули перед моими глазами, и я заскулила от этой перспективы. Хало была мне как сестра. Она нашла меня в руинах Праксуса, она отвела меня к Кроссфлэр, она первой предложила мне дружбу. Я любила ее. Кроссфлэр была расстроена, когда Мегатрон отказался отправить разведывательный отряд. Он спорил с тем же, что и все остальные: автоботы, должно быть, взяли Старскрима и Хало под стражу, а значит, их местонахождение неизвестно, и поэтому мы ничего не можем сделать сейчас. Наш Лорд был в ярости, может быть, даже больше нас, но не из-за беспокойства за Хало. Он боялся, какие знания мог предоставить врагу второй по команде. Может быть, Хало была в безопасности. Она дружила с автоботами дольше, чем мы. Она могла даже перейти на другую сторону. Кто знает. Мне нужно оставаться позитивной. К счастью, этот ход мыслей смог остановить истерику Кроссфлэр, и она надолго замолчала, когда мы вернулись в нашу комнату. Нокаут пытался войти несколько раз, но Кросс отказывалась открывать ему дверь, а его попытки успокоить ее не увенчались успехом. Мех понятия не имел, что для нас означает потеря Халo, но, по крайней мере, он пытался понять. Даже Брейкдаун постучал один раз, спросив, все ли у нас в порядке. Я открыла ему дверь, и мы коротко поговорили тихим голосом. Кроссфлэр спряталась в своем альт-режиме в глубине своей комнаты и с тех пор не подавала никаких признаков жизни, поэтому я не хотела, чтобы она услышала. — Это не конец света, — Брейкдаун проявил сочувствие, редкое среди десептиконов. — Вам придется привыкнуть к тому, что вас будет только двое. — Я знаю... знаю... — Я сдержала слезы, отвела взгляд и тихонько кашлянула. — Но без нее мы не были бы теми, кем были. — Я не тот, кем был без своей второй оптики, но я все еще справляюсь. Выше нос, Халo не умерла. Автоботы, как известно, не причиняют вреда своим пленникам. Я слегка улыбнулась ему. Он утешал жестко, но в чем-то был прав. Мой друг жив, а это значит, что в конце концов наши пути снова пересекутся. Это всего лишь вопрос времени. Но Кроссфлэр не пыталась быть позитивной. Честно говоря, она, казалось, погрузилась в депрессию, и я понятия не имела, как ее подбодрить. Мои обычные тактики не работали, и она была тихой и сдержанной, когда мы были в одном месте. Она едва подзаряжалась в течение следующих нескольких дней, и я была не единственной, кто заметил перемены. — Сегодня я видел, как она плакала. Я никогда раньше не видел, чтобы она плакала... и я верил, что она не может так поступить, — признался Нокаут, неловко почесывая край своего стакана. В этот раз моего друга не было с нами в столовой, и я неохотно подкрепилась осознанием того, что муковисцидоз мучает ее, а я ей не помощник. А должна. Но как? — Каждый может. Мы все плачем по своим любимым, — вздохнула я, и голос мой дрогнул. — Ах, нет ничего хуже плачущей фем. Я никогда не знаю, что делать, — пробормотал Брейкдаун. — Я тоже понятия не имел, что делать, — Нокаут покачал головой и вопросительно уставился на меня, как будто я могла дать ему совет. — Она не любит, когда ее утешают. Когда ей больно, она пытается это скрыть. Такой уж она человек. Единственный способ ей помочь — отвлечь ее от проблемы. Больше ничего не помогает, — объяснила я, вспоминая, когда мне удавалось подбодрить ее простыми жестами утешения. Никогда. — Может, еще поработаешь? — Брейкдаун уронил подбородок на свою большую ладонь. — Возможно... Нокаут отключился, казалось, погрузившись в свои мысли, и заговорил только после того, как я вопросительно наклонилась к нему. — Для меня это все еще не ясно. Хало не умерла. Зачем тогда плакать по ней? К чему вся эта депрессия и драма? — Если бы это было так просто — Нокаут, — я мягко улыбнулась, не обвиняя его в непонимании, — Не только мертвые потеряны. Она винит себя в исчезновении Хало. Она всегда так делает, когда случается что-то плохое. Кросс хочет лучшего для своих близких, и когда она терпит неудачу, она не может этого вынести. Она подвела себя, и это ранит ее больше всего. Она слишком заботится. Нокаут еще несколько мгновений смотрел на свой стакан энергона, и мы некоторое время сидели в тишине, переваривая сказанное. Все было совсем не так без Хало и Старскрима.

____________

Pov Кроссфлэр — Что? — Ты меня хорошо слышала. Я сделаю тебя своим учеником, — Нокаут приблизил свое лицо так близко, что мне пришлось отступить. Миллионы вопросительных знаков возникли в моей голове, и, честно говоря, это было последнее, чего я ожидала от него, чтобы он вдруг выдал. — Я довольна своей нынешней работой, — только и сказала я, но он выглядел более настойчивым, чем когда-либо прежде. — Ты хорошо разбираешься в медицине, это хорошая отправная точка. Тебе нужно получить некоторые практические знания. Для тебя это не проблема, не так ли? — Я понятия не имею, куда ты хочешь зайти, но не думаю, что у меня есть все необходимое, чтобы стать... — Если я говорю, что ты достаточно хороша, значит, ты достаточно хороша. Медицинские знания всегда пригодятся в чрезвычайных ситуациях. Я что-то сказала по поводу этого? Или он просто принял решение за меня, и мы уже сразу приступили к первому занятию? Как бы заманчиво это ни звучало — расширить свои знания — медицинская подготовка действительно иногда пригодилась бы — в последнее время я не была готова ни к чему новому. Мой разум постоянно крутился вокруг одного вопроса: что я сделала не так? Исчезновение Хало было провалом. Моим провалом. Все мои плохие решения привели нас сюда, и теперь мы разделены, и кто знает, что с ней сейчас происходит. И я не могу сделать абсолютно ничего. Ничего . Малейшая мысль о моей беспомощности сводила меня с ума. Мерси старалась сохранять позитивный настрой, и хотя мне хотелось надеяться, в последнее время я едва ли смотрела на все с оптимизмом. И вот Нокаут толкает эту штуку, как будто я недостаточно облажалась. Даже если я скажу «нет», он все равно убедит меня. Я подняла сервоприводы, как просьбу о небольшом тайм-ауте, и тщательно все обдумала. Затем, при дальнейшем обдумывании, моя логическая сторона победила. Я смиренно вздохнула. — Хорошо — Хорошо! — он хлопнул сервоприводами, и широкая улыбка расплылась на его блестящем белом лице. — Ты в лучшем сервоприводе, сладкая вишенка! — Я не могу быть более кислой сейчас, — пробормотала я, быстро пожалев о своем решении. Я жалею о многом в эти дни. — Нет причин для негатива. Мы можем начать первый урок в любое удобное для тебя время. — Тогда начинай прямо сейчас, пока я не передумала.

____________

Pov Мерси Я пыталась найти возможность поговорить с Кроссфлэр на определенную тему, но с тех пор, как Нокаут убедил ее стать медиком, она была занята своими новыми исследованиями. Ей пошло на пользу сосредоточиться на чем-то другом, кроме Хало. Она восстановила контроль над своим умственным и эмоциональным самообладанием, и было приятно видеть ее улыбку время от времени. Я хотела помочь ей двигаться дальше как можно скорее. Мне нужно было, чтобы она была сильной, ради нас обоих. Но было трудно избавиться от Нокаута, когда он был вокруг нее. В конце концов она заметила мои слабые попытки привлечь ее внимание, и именно она расстроилась и потребовала немного свободного времени от своего назойливого начальника. Оскорбленный, бедный мех поднял свои сервоприводы, сказав, что она имеет полное право на перерывы, но она всегда отказывалась. Кроссфлэр не хотела признавать, что он был прав в каком-то смысле. Итак, мы отправились на небольшую прогулку по верхней палубе, только мы вдвоем, и я нервно перебирала пальцами, не зная, с чего начать. Я обратила свой взгляд к ярким облакам и солнцу, которое покоилось в своей самой высокой точке, светя очень ярко и резко. — Просто выкладывай, — Кроссфлэр многозначительно посмотрела на меня, полагая, что я собираюсь сообщить плохие новости. — Я знаю, что ты хочешь рассказать мне что-то, что тебя беспокоит. — Ты слишком хорошо меня знаешь, — неловко усмехнулась я. — Ну... речь в основном идет о Нокауте. — Нокаут? — удивленно моргнула она. — Что с ним? Он что-то плохое тебе сделал? Я его найду, если... — Нет, нет, нет. Это не связано со мной. Он и ты . — А, опять? Я знаю, что он настойчив, ничего не могу с собой поделать. Очень настойчив, должна сказать, но тебе не о чем беспокоиться, — заверила она меня, в чем я совершенно не нуждалась. — Кросс, ты что, не видишь? — Что я не вижу? — Все, что он делает, он делает, чтобы произвести на тебя впечатление. Ты ему нравишься. Почему ты продолжаешь этого не замечать? Я не отрывала взгляда от ее лица и наблюдала, как она тихо ахнула и отвела от меня взгляд, не решаясь ответить или просто не зная, что сказать. — Боже мой, он ищет не в том месте. Он не знает, кто я. Если бы он знал, то вообще не интересовался бы. — О чем ты говоришь, он спрашивает так много вещей, которые тебя волнуют. — Я неудачница! Я даже друзей своих не могу уберечь, не говоря уже о себе самой! — внезапно выпалила она и в отчаянии вскинула сервоприводы. — Посмотри на него! Он идеален ! Он самоуверен, умел и красив! Я бы никогда не оправдала его ожиданий! — У тебя нет ничего из этого? Я так не думаю, — быстро уклонилась я, мой голос стал серьезнее. Почему она так сомневается в себе, когда я столько раз видела, как она противостояла течению и лицом к лицу с опасностью? Кроссфлэр, которую я знала, взвалила бы на плечи весь мир с чувством ответственности, которое у нее было, и она никогда не оставила бы слабых в нужде, никогда не позволила бы тем, кого она любит, пострадать. Она залечила бы чужие раны, отказавшись от своих, и она бы приняла пулю за Хало или меня в любое время. Она была самым сильным человеком, которого я когда-либо встречала в своей жизни. На мгновение Кроссфлэр выглядела озадаченной и не находила слов. — А что, если ожидания, которым, по-твоему, ты должна соответствовать, существуют только в твоем воображении? — заметила я, наблюдая, как она мысленно пересматривает свои мысли. — Стал бы кто-то вроде него добиваться тебя, если бы не нашел ничего достойного его времени и усилий? — продолжила я. Мне нужно было только задать ей эти вопросы, и я знала, что она сама искренне на них ответит. — Я вижу ваши конфликты, но он все еще не сдался. Это наверняка что-то значит? Кросс, почему ты боишься показать себя? Ты хороший человек . И больше людей нуждаются в тебе, чем ты себе представляешь. Не только я и Хало. Плечи Кроссфлэр поникли, маленькие капельки слез образовались в ее оптике, но я не могла пожалеть, что заставила ее плакать. Она должна знать, что она более достойна любви, чем она думает. — Я продолжаю подводить людей, Мерси... Я только разочарую их, я знаю, — сумела выдавить она, борясь с собственными эмоциями. — Ты не можешь продолжать так думать, — я подошла к ней и заключила в утешительные объятия, чего она никогда не любила, но в чем нуждалась больше всего.

____________

Pov Хало Ветер продолжал рвать меня, а дождь делал все, чтобы прижать меня к земле. Старскрим шел не так уж далеко впереди меня, но не показывал никаких признаков усталости. Мы оставляли большие следы в грязи, и я снова вздрогнула, когда в небе сверкнула молния. Замеченная мной неподалеку пещера была первым хорошим знаком за долгое время, и мы нашли там убежище от безумной погоды, которая бушевала снаружи. — Наконец-то! Здесь сухо, — облегченно вздохнула я и тут же опустилась на камень поменьше. После часа полета и двух других, проведенных в ходьбе и поисках какого-то убежища на ночь, я была измотана до предела. Не говоря уже о моем аварийном приземлении, которое я выполнила великолепно. Да, полеты пока не были моей сильной стороной. Старскрим зашел глубже в пещеру и проверил место, чтобы убедиться, что мы одни, затем сел на противоположной стороне от того места, где я отдыхала, и прислонился к стене. Только сейчас я могла видеть его истощение. — Проклятая Эйрахнида... проклятые Автоботы... проклятый Мегатрон... все вы! — он закрыл оптику и долго ругался, пока его не накрыла сонливость. Нам следует беречь энергию, пока мы не найдем немного энергона. Хех, ирония жизни: я снова вернулась к рысканию. С того же места, с которого начала, но, по крайней мере, я была знаком с процедурой без помощи каких-либо технологий. Лежа на боку, я извивалась, пока не нашла самое удобное положение, и зевнула, внезапно почувствовав себя слишком уставшей. Моя оптика снова упала на фигуру Старскрима, и я в сотый раз за сегодня усомнилась в своих решениях. — Спокойной ночи. Старскрим пробормотал что-то непонятное, но я была в порядке, не зная. Я отключилась раньше, чем ожидала. Я боялась, что могу проснуться одна и уйти на свалку, но мой непредсказуемый союзник все еще был там утром, уже встал и, вероятно, только что вернулся с быстрого и короткого утреннего полета. — Уаааа! Какая сегодня программа? — Я громко зевнула и потянулась, чего он не оценил, сказав, что мой утренний зевок был самым раздражающим звуком, который он когда-либо слышал. Он понятия не имел, что только что дал мне повод продолжать делать это еще громче. Старскрим быстро восстановился всего за одну ночь, потому что его выражение было решительным, когда он выглянул из пещеры. Небольшой сон почти вернул его в форму. — Сначала нам нужно найти хорошее убежище. Потом энергон, чтобы жить. После этого мы можем придумать какую-нибудь месть, — перечислил он, загиная пальцы,, просто чтобы подчеркнуть. — Эм... первые два варианта хороши, но нужен ли третий? — Мегатрон научится бояться моего гнева, — прорычал Старскрим и вышел на открытое пространство. Лес был ярко освещен солнцем — полная противоположность вчерашнему шторму — и моей оптике потребовалось несколько щелчков, чтобы приспособиться к новым обстоятельствам. Я побежала за ним и обдумывала его слова. Мы молча шли по лесу, и мои мысли вернулись к Немезиде и тому, что я там оставила. Или, скорее, к тому, кого я там оставила. Сомнения все еще теплились в моей искре, но мой путь был выбран.

____________

Pov Мерси Прошло уже много времени с того разговора с Кроссфлэр на верхней палубе. Но я не могла выкинуть из головы образ ее плачущей. Она выглядела такой сломленной. Почему она никогда не доверяла мне свои тяготы? Если бы она просто говорила о том, что все время причиняло ей боль, что подавляло ее искру... Я бы сделала все, чтобы помочь ей. Но как можно помочь тому, кто не считает, что ему нужна помощь? Мое беспокойство за нее росло с каждым днем, и другие начали замечать, как часто моя улыбка исчезала, и я теряла сознание с явным беспокойством на лице. Саундвейв был первым, кто это заметил, с его наблюдательной натурой, которая мне иногда нравилась и не нравилась одновременно. Время приближалось к вечернему перерыву, и мой набор текста становился нетерпеливым. На этот раз музыка не развлекала нас в комнате связи, и Саундвейв тоже отсутствовал. Мне нужно было дать своим мыслям свободно блуждать. Слишком много неприятных вещей произошло за последние три недели, а десептиконы не из тех, кто дает кому-либо время на восстановление. Я просто хотела, чтобы наша жизнь вернулась в нормальное русло. Мне не хватало нейтралитета. Внезапно приятный ритм и спокойная мелодия ударили по моим аудиорецепторам, и я с удивлением подняла глаза, чтобы увидеть, как Саундвейв подходит к моей станции с радиочастотой, отображаемой на его козырьке. Песня была медленной, но успокаивающей, и я одарила его благодарной улыбкой. Думаю, он снова заметил, как я отвлеклась, и пришел, чтобы подбодрить меня. — Мне нравится эта песня, — заметила я, и он, кивнув, занял свое место рядом со мной, вернувшись к своей задаче, позволяя музыке литься. Он понятия не имел, как сильно я ценю его внимание и его выбор метода, чтобы поднять мне настроение. Атмосфера разрядилась, и я задался вопросом, почему я отказалась слушать музыку сегодня. Она исцеляет меня быстрее, чем любое лекарство в мире. Я поймала себя на том, что киваю в такт ритму следующей песни, в которой биты были сильнее предыдущей, и улыбнулась, заметив, что он делает то же самое. Я начала незаметно покачивать бедрами, и он последовал моему примеру. Мы обменялись взглядами, мой был слегка смущен, но также и удивлен, а его, как всегда, невидим, но ему удалось меня рассмешить. Должно быть, мы выглядели глупо. — Кхм... Музыка тут же остановилась, и наше внимание немедленно обратилось к источнику кашля, Кроссфлэр. Она стояла в нескольких метрах от платформы, и ее оптика металась от Саундвейва ко мне и обратно. Ой-ой. Что я натворила? — Привет, Кросс, время ужина? — спросила я, просто чтобы сделать вид, что она ничего не видит, но она скрестила руки. Это никогда не означало ничего хорошего. — Да. Пожалуйста, иди вперед, я тебя догоню. — Но... — Я догоню тебя. Всего несколько нанокликов, — повторила она, и на этот раз ее слова прозвучали скорее как команда, не оставляя места для переговоров. Я послала извиняющийся взгляд в сторону Саундвейва и сошла с платформы, а затем вышла из комнаты, чтобы направиться в столовую. С моим процессором, полным нервных вопросительных знаков, я не заметила, что некая фем стояла у двери, небрежно прислонившись спиной к стене. Ее розовая оптика следила за моей уходящей фигурой, когда я обеспокоенно вздохнула. Я думаю, что Кроссфлэр наконец-то догнала меня и Саундвейва. Я могу только надеяться, что она будет с ним милостива.

____________

Pov Кроссфлэр У меня было чувство, что Саундвейв подозревал, почему я отослала Мерси, и терпеливо ждал, когда я заговорю, его невидимая оптика наблюдала за каждым дюймом моей фигуры, видя то, чего не видел никто другой. Вот какой он был человек: он знал тебя лучше, чем ты сам, но ты понятия не имел, кто он на самом деле. Мерси совершила ошибку, когда решила довериться ему и принять его ухаживания. Его намерения могли быть обманчивыми, и, возможно, не такими, какими она их считает. Он мог быть совершенно другим человеком, кто знает наверняка? Это определенное беспокойство пришло мне в голову, когда я начала разбирать, почему Мерси пришла ко мне, чтобы поговорить о моих отношениях с Нокаутом. Может быть, в этом было что-то большее. Может быть, она застряла в своих собственных проблемах с определенным темным бронированным мехом, с которым она проводила большую часть своего времени. Я могу опоздать с расследованием, но лучше поздно, чем никогда. — Я знаю, что ты хорошо заботишься о Мерси и довольно снисходителен к ней. Но мне интересно, почему третий по старшинству проявил такую любезность к простому новичку. Чего ты от нее хочешь? — мой вопрос был прямым и точным, резким и полным невысказанных подозрений. Ответом мне была тишина, самая раздражающая вещь в мире. Он не сделал ни одного движения, даже не дернулся и не наклонил голову. Ничего. — Было бы неплохо, если бы ты ответил на мой вопрос, Саундвейв. Мне казалось, что он издевается надо мной, отказываясь реагировать или отвечать. — Почему она тебя интересует? Ты знаешь, кто она? Ты ничего о ней не знаешь. Саундвейв просто повернулся к клавиатуре и продолжил печатать, как будто я была воздухом. — Не игнорируй меня, когда я с тобой разговариваю! — рявкнула я, заслужив легкое покачивание головой, но не более того. Я ненавидела, как трудно было с ним общаться. Его невежество ничего не облегчало. Одна из многих причин, почему мне не нравилось слишком много с ним общаться. — Мерси молода и наивна в искре. Тебе лучше это понять. Ее приветливая и доверчивая натура - это не то, с чем можно шутить. Если я узнаю, что ты эксплуатируешь ее доверие, тебе придется мне ответить! — Я ткнула пальцем в его сторону, но, похоже, это не произвело никакого впечатления. Его терпение и собранность были несокрушимы. — Кто сказал, что я играю? — слова Нокаута эхом отозвались в его записях, и я вздрогнула от этого голоса, понимая, что мои угрозы не имеют смысла и не находят отклика перед лицом его уверенности.

___________

Pov Мерси Кроссфлэр выглядела более обеспокоенной, чем я ожидала, когда присоединилась ко мне в столовой. — Что ты ему сказала? — Я нервно сложила руки на столе, пока она осушала два стакана за рекордное время. — Просто задала несколько вопросов. Но он не очень-то сотрудничал. — У него... определенный подход к некоторым вещам, — пробормотала я, избегая ее тяжелого взгляда. — Да, я заметила. Пожалуйста, будь осторожна. Я знаю, что он тебе нравится, но нельзя доверять тому, кого ты никогда не видела. Кроссфлэр не доверяла Саундвейву, и я часто задавалась вопросом, почему. Да, он был молчалив, не имел лица, а его мысли были окутаны тайной. Но почему она могла ненавидеть кого-то за такие вещи? Казалось, ни у кого не было проблем с его поведением, кроме нее и Эйрахниды. Другая фем также показывала признаки неодобрения всякий раз, когда находилась рядом с немым мехом. Как будто у них не было терпения по отношению к нему. Или они просто не могли расшифровать его предпочтительный метод общения? Кто знает. Хотя я могла понять, почему она хочет, чтобы я была осторожна, я уже видела, что в этом нет необходимости. У нас определенно было что-то общее, и он уже признал, что мое желание узнать друг друга не было односторонним. Я стремилась сблизиться с ним, даже если это противоречило желаниям Кроссфлэр. Она не знала Саундвейва так, как я. Но моя новая обязанность сбила ход моих мыслей, и я поморщилась, увидев датапад в моем сервоприводе, который вывел сообщение, которое я бы предпочла проигнорировать. Дежурство по мониторингу транспорта, с Эйрахнидой. После того, как мы в последний раз работали вместе, я искала способы предотвратить еще одну совместную смену, но, похоже, судьба была не на моей стороне. Изменив курс, я направилась к центральному лифту, отметив, что корабль приблизился к земле, а транспортный отряд выстроился с трейлерами, готовый спуститься к шахте и погрузить драгоценный груз. Хало среди них не было. Раньше она была частью отряда, одним из руководителей. Только изредка я или Эйрахнида были нужны для такой работы. Обычно эту задачу выполняли Хало или Старскрим, а теперь, когда их не стало, скорее всего, я буду нужна чаще. Я ступила на желтый пол лифта, Эйрахнида последовала за мной со своей обычной многозначительной улыбкой. Во время нашего спуска царила тишина, а как только мы вышли, новый заместитель командира повысила голос и отдала приказы, ее авторитет был неоспорим. Мои худшие кошмары сбылись, когда было объявлено, что она займет место Старскрима. Почему она? Зачем Мегатрон дал ей такой титул после ее очевидного провала в последней миссии? Саундвейв не выразил своего неодобрения, но было очевидно, что ему эта идея тоже не понравилась. Транспортные средства поманили меня, когда я проходила мимо, и я одарила их благодарной улыбкой в ответ. Один из них, 7D7E, если я правильно помню его код, воспользовался возможностью поговорить со мной, пока загружал свой прицеп. — Мне жаль за Хало, — сочувственно сказал он, в голосе его звучало разочарование. — Она была проблемной, но забавной. И она относилась к нам одинаково. Как же это грустно потерять ее. — Она выберется из любой передряги, в которую бы не попала, — я постаралась говорить с надеждой, наблюдая, как он и его товарищи по команде торопятся с работой. — Не надейся, — вздохнул он, смирившись, а я нахмурилась в замешательстве. — Почему бы и нет? Она может вернуться. — Ах, мои извинения. Мы теряем товарищей и друзей почти каждый день, мы слишком к этому привыкли. Люди приходят и уходят в нашей жизни, мы стараемся не надеяться, что они вернутся, отправившись на задание. Это было бы просто... больно, — признался он, его голос затих, а движения замедлились, затем он просто покачал головой: — Не обращай внимания. Не будь таким человеком. Ты другая. Жалость и печаль сжали мою искру, когда я рассталась с ними и мысленно прокрутила в голове то, что они сказали. Жизнь вехикона не может быть счастливой. Они были созданы и клонированы исключительно для войны, и ничего больше. Хотя у них были индивидуальные искры, их единственное значение в этом мире было быть десептиконом и слепо сражаться за дело. Хало поняла это раньше, чем кто-либо из нас, и предложила им дружбу. Жаль, что они не могут надеяться увидеть ее снова когда-нибудь в будущем. Не так, как я надеюсь. — Возможно, я немного опоздала, но прими мои искренние соболезнования в связи с вашей утратой. Ее голос не переставал замораживать энергон в моих трубках, и я в страхе остановилась на своем пути, как будто меня поймали за чем-то плохим. Эйрахнида медленно подошла ко мне, и я заметно сжалась рядом с ней. Она смогла заставить меня почувствовать себя маленькой, хотя я была выше ростом. — Эм... — сглотнула я. Худшее, что может случиться с тобой среди десептиконов, - это привлечь интерес у Эйрахниды. Я понятия не имела, почему она продолжала следить за мной с таким особым вниманием. — Это не совсем потеря. Она не умерла. — Ах да. У автоботов не хватает смелости убивать своих пленников. Какая жалость. Ей повезло. Я не смогла придумать хороший ответ, потому что понятия не имела, чего она от меня ждет или что она хочет услышать. — К счастью, мы можем обойтись без нее. Представь, что было бы, если бы ты исчезла, — заметив мое колебание, продолжила она, и я резко подняла голову, озадаченная ее словами. На что она снова пытается намекнуть? — Я-я не понимаю... наверное, ничего, учитывая, что я не представляю значительной роли в системе, — ответила я, и мои слова заставили ее рассмеяться. Она подошла ближе, и мы пошли дальше, как будто она собиралась сказать что-то личное. — Не значительно важная, а? Как ты слепа, как наивна. Это почти смешно, — пропела она, ее оптика скрывала необъяснимое знание, и я почувствовала, что должна знать то, что знает она. — Смешно или нет, я не знаю, к чему ты клонишь. Озорная ухмылка Эйрахниды лишь заставила меня почувствовать себя дурочкой, над которой она может посмеяться ради собственного развлечения. — Ты права в одном, Мерси, — тон ее голоса изменился, и я вздрогнула, чувство опасности ускорило мой всплеск эмоций. — Ты ничего не значишь. Ты не десептикон и не полезный инструмент. Ты просто куртизанка. Я резко остановилась и уставилась на нее широко открытыми глазами, шокированная, смущена и оскорблена одновременно. У меня пересохло в горле, когда я спросила: — А что...? — Куртизанка. Интерфем. Как хочешь назови. Это твоя функция, дорогая. Не притворяйся, будто ты не знаешь, — ее дьявольская улыбка стала шире, и я почувствовала, как земля трясется под моими ногами, и меня схватили за горло. Зачем она это сказала? Зачем, когда я не давала ей повода так меня называть...! Краем глаза я заметила, как некоторые рабочие остановились и обратили внимание на нас. Как бы скрытно ни выглядела Эйрахнида, когда говорила, ее голос оставался громким и ясным для всех. Было ли это ее намерением? Чтобы все узнали о ее злонамеренных обвинениях, которые я не могу опровергнуть достаточно быстро? — О чем ты... говоришь? — мой голос звучал напряженно, дрожа и тихо, оптика металась в разных направлениях, пока я пыталась не отвлекаться на очевидных слушателей на заднем плане. Насколько бы дружелюбными ни были Вехиконы, они были ужасными сплетниками, и что бы ни услышал один из них, это вскоре попадет в аудиорецепторы каждого. — Просто посмотри на себя. Ты выглядишь как одна из них. — Я-я не знаю! — О, боже. Ты когда-нибудь задавалась вопросом, почему люди автоматически тебя любят? Почему ты ладишь со всеми? Особенно с мехами? Конечно, нет. Ты думаешь, что кому-то есть дело до того, кто ты? Ты одноразка. Но всем нравится, когда глаз радуется. И ты делаешь это очень хорошо. Почему мне казалось, что все, что она говорила, причиняло мне боль, словно лезвия пронзали мою грудь? Веселье в ее улыбке, то, как она наслаждалась моим видимым страданием, могли бы заставить меня бежать из этого мира, если бы я не была зацементирована в своей нынешней позе, открывая и закрывая рот в бессмысленной попытке отрицать то, что было брошено в меня. Мне было стыдно. Униженная перед таким количеством людей. — Ч-чего ты от меня хочешь? — мой голос дрожал, и я действительно собиралась убежать. Она угрожающе усмехнулась и наклонилась к моему лицу, пронзив взглядом каждую мою искорку. — Не притворяйся дурочкой, маленькая девочка. Ты живешь во сне. Пора просыпаться. Ее голос парализовал меня, как темные чары. Беспомощная отчаянная муха, попавшая в паутину. Затем я двинулась. Может быть, шок или жестокость ее слов ударили по мне достаточно сильно, чтобы вырваться из ее хватки, я не знаю. Но я отступила назад, отчаянно прошептала: «Нет, ты не права», а затем бросилась прочь. Я больше не смогу провести ни минуты в ее присутствии. Всякий раз, когда мы говорили, ее единственной целью было причинить мне боль. Я куртизанка? Разве я когда-нибудь соблазняла меха? Разве я когда-нибудь манипулировала кем-то? Никогда, и все же вот оно, обвинение, которое услышали практически все. Ей это удалось. Вехиконы поспешили уступить мне дорогу, когда я пробегала мимо них, и подняла сервопривод к своему аудиоприемнику, открыв канал связи и одновременно борясь с глупыми слезами слабости личности. — Саундвейв, мне нужен мост в мою комнату... немедленно. Не было никаких вопросов, никакого голоса с того конца линии, но я почти чувствовала его невидимый, вопрошающий взгляд. Последнее, чего я хотела сейчас, это чтобы он увидел меня в таком жалком состоянии, плачущей из-за чего-то, от чего другие, такие как Кроссфлэр или Хало, просто легко бы отмахнулись. Портал открылся прямо передо мной. Саундвейв отслеживал мое положение, как обычно, и вскоре я оказалась в безопасности своей комнаты, одна и напряжена. На мгновение я просто циркулировала воздух по своей системе, вдыхая и выдыхая, убеждая себя, что Эйрахнида просто садистка, и ничто из того, что она говорит, не имеет реальной ценности. Но затем мой взгляд упал на единственное зеркало в комнате, и я медленно подошла к нему, глядя на себя и спрашивая, что она имела в виду, когда критиковала мою внешность. Что со мной не так? Что ее так беспокоило, что она все время выбирала меня для оскорблений? Что там было такого, чего я не могла видеть?! Я упала на колени и заплакала, как маленькая искорка. Мое отражение в зеркале было всем, чем я была: беспомощным беспорядком. Не десептикон, не полезный инструмент. А что в итоге? Ничем значимым. Моя совесть боролась с мыслью об обратном. Эйрахнида меня не знает, поэтому все, что она говорит, не имеет под собой никаких оснований, но опять же... чем больше я повторяла ее слова в голове, тем твёрже они звучали. Как будто все, что она утверждала, было высечено на железе и камне. Это никогда не покинет мой процессор. Вдруг кто-то постучал в мою дверь, и я вскинула сервоприводы, чтобы прикрыть рот, заглушая каждый звук, чтобы сделать вид, что меня вообще нет. Я не хотела, чтобы кто-то входил. Исчезновение на некоторое время звучало лучше. Еще один стук, потом ничего. Кто бы это ни был — вероятно, Саундвейв — должно быть, он ушел. Затем дверь с шипением открылась, и я ахнула, поражена, когда свет проник в относительно темную комнату, и я оказалась на полу, все еще рыдающая с лицом, грязным от утечки энергона, и эмоциями, бушующими внутри сильнее, чем когда-либо прежде. Инстинктивно я забралась в безопасное место за своей койкой и лихорадочно попыталась вытереть лицо, пытаясь не начать снова плакать. Из всех людей Саундвейв видел меня в худший момент моей жизни, и я не смогу жить с этой мыслью. Что-то коснулось моего плеча, и я вздрогнула от страха, но тут же наткнулась на зажатый конец щупальца, который осторожно ткнул меня, словно спрашивая, что со мной не так. — Пожалуйста, уйди, я... я сейчас себя плохо чувствую... — было моим жалким оправданием, и я оттолкнула щупальце. Не то чтобы это сдержало Саундвейва, чьи шаги звучали в тысячу раз громче и медленнее обычного, и когда я подняла голову, он смотрел на меня через свой бесстрастный визор. — Что случилось? — раздался из его банка записей нетерпеливый голос Старскрима, и я неловко вздрогнула. Снова испугалась. Не то, что мне сейчас было нужно. Тишина затянулась, и как бы я ни старалась сосредоточиться на полу, упрямо отрицая его вопрос, он продолжал упорствовать, пока я не заговорила. — Я не хочу больше работать с Эйрахнидой. Никогда. Это все, о чем я прошу. Она... она... — мой голос затих, и слезы снова навернулись на глаза. Как простая мысль о ней могла сделать меня такой слабой и уязвимой? Я ненавидела это. Ненавидела всем своим существом. Саундвейв слушал в полной тишине, затем, видя, что я не могу закончить то, что хотела сказать, просто протянул сервопривод и терпеливо ждал. Я взглянула на его сервопривод, не решаясь его взять. Хороший жест, но пол, похоже, был самым безопасным местом прямо сейчас. Но он ждал. — Иду к мойкам — хочешь присоединиться? — раздались два разных голоса, сначала Нокаут, потом Хало, и, услышав ее голос, моя искра замерла. Если бы она была здесь, она бы расстроилась и пошла бы искать Эйрахниду и, возможно, даже затеяла бы с ней драку, чтобы отомстить. Я была бы благодарна. Но ее здесь не было, и я не могу постоять за себя. Как жалко. Я взяла сервопривод, и Саундвейв помог мне подняться. Мы вышли из комнаты, но я не смогла понять, в каком направлении мы движемся. Обвинения и злые насмешки продолжали кружиться в моей голове, и сколько бы раз я ни встряхивала ее, голос не хотел уходить. Поэтому я слепо последовала за Саундвейвом, крепко прижав руки к бокам и сосредоточив взгляд на его фигуре, спокойно идущей передо мной. Нереально твердая точка в неконтролируемом беспорядке, в котором я сейчас находилась. Когда я наконец начала задаваться вопросом, что, черт возьми, я делаю, мы вошли в мойки, и несколько Вехиконов, которые в настоящее время находились внутри, подняли головы и обменялись растерянными взглядами при виде нас двоих, вошедших одновременно. Саундвейву нужно было только бросить невидимый взгляд на каждого из них, и они быстро все ушли, извинившись как можно тише. Что, во имя Солуса, я делала? Саундвейв пошел в конец комнаты, выбрал самую дальнюю кабинку и открыл кейс на стене. Затем он посмотрел в мою сторону и вопросительно наклонил голову. Я все еще стояла там, где вошла, не делая никаких движений в любую сторону. Если бы Кроссфлэр была здесь, она бы накричала на меня и вытащила отсюда. Часть меня подумывала передумать, извиниться и просто уйти. Часть меня хотела остаться и позволить воде смыть мои слезы. Лазербик внезапно отделился, сделал круг по комнате, затем приземлился на кейс и нетерпеливо защебетал. Мои ноги двигались почти по собственной воле, когда я подошла к ним и встала в соседнюю кабинку, открывая для себя кейс. Прекрасно зная, что за каждым моим движением пристально следят, я вынула мягкую губку, закрыла кейс и потянулась к кнопке, которая открывала кран над моей головой. Саундвейв отвлекся от Лазербика и открыл кран над собой, сначала позаботившись о миниконе. Мой быстро молотящий искровой ритм замедлился теперь, когда они оба сосредоточились друг на друге, но напряжение в моем теле не спало. Это был первый раз, когда мы занимались относительно интимной деятельностью, и много диких мыслей одновременно пронеслось в моей голове, только чтобы утонуть, когда я вспомнила, как я оказалась здесь. Слова Эйрахниды снова отозвались эхом в моем сознании, и я боролась, чтобы сохранить самообладание, губы были плотно сжаты, а сервоприводы сжимали губку, как будто я собиралась задушить безжизненный объект. Я просто подтверждаю все, в чем Эйрахнида обвинил меня? Я никогда не была той фем, которая без разбора принимала душ с любым мехом. Даже не учитывая меха, в которого я недавно была безумно влюблена. И вот я здесь. Мокрая губка коснулась верхней части моего позвоночника, и я вздрогнула, подняв взгляд, чтобы увидеть Саундвейва, который каким-то образом умудрился оказаться позади меня, что я и не заметила. Он вопросительно ждал разрешения, и я заколебалась, броня дрожала, а лицо было горячим, как железо, помещенное в сердце огня. Я лишь благодарно кивнула и быстро перевела взгляд на стену перед собой. Губка нежно потерла мне спину, прикосновение Саундвейва было легким, словно он боялся, что надавливание на мою броню каким-то образом сломает меня. Сначала мне показалось, что мои рецепторы вышли из строя, словно меня ударило током от самого простого контакта, но потом я сделала глубокий вдох и постепенно смирилась с тем, что сейчас никто из моих друзей меня не видит, и у меня все еще нет причин нервничать. Кроссфлэр бы за это мои сервоприводы оторвала. Мое тело медленно опускалось под холодную воду, в воздухе летали маленькие пузырьки, и я ткнула один, заставив его лопнуть в ничто. Если намерением Саундвейва было отвлечь меня от любых моих проблем, что ж, ему это удалось. Практически каждый датчик, который был в моем теле, был направлен на него с полной мощностью и вниманием. Если бы я знала, что могу так разозлиться, просто стоя с ним под одним душем, я бы вежливо отказалась от предложения. Теперь все, что мне оставалось, это тайно подавить свою искру и наблюдать за тем, что я делаю. Роли поменялись, когда он отошел, снова вернувшись к Лазербику, который удовлетворенно захлопал крыльями, когда его хозяин аккуратно его почистил. На этот раз я была той, кто поднял свою губку, и молчаливый кивок дал мне разрешение. Это должно было быть очевидно, поскольку нас было здесь только двое, но я все еще чувствовала необходимость следовать неписаным социальным правилам. Острые шипы на спине Саундвейва прижались к его пластинам, что сделало более безопасным прохождение через самые сложные места, например, ту часть, где располагались его широкополосные детекторные антенны, мягко сложенные в его заднюю панель. Мои мысли были заняты моими небольшими наблюдениями, что помогало мне держать эмоции в узде и заталкивать плохие воспоминания в глубины моего сознания. Странное умиротворение охватывало меня всякий раз, когда он был рядом. Саундвейв больше не задавал вопросов и не пытался пролить мои слезы. Он просто был там . Было ли грехом любить его за то, что он сделал это для меня? Я подпрыгнула от неожиданности и выронила губку, когда шипы на его спине взлетели без предупреждения. Саундвейв поднял голову в то же время, его взгляд был направлен на входную дверь, и я тихо прислушалась, услышав слабые приближающиеся, а затем замирающие шаги снаружи. Когда предполагаемая «угроза» ушла, Саундвейв наклонил свой шлем в мою сторону, и я не смогла сдержать тихого смешка. — Ты меня напугал! Я не получила никаких извинений, только серию щебетаний от Лазербика. Он на самом деле смеялся над моей неуклюжестью! Кроссфлэр могла говорить все, что хотела, я знала, что Саундвейву это было небезразлично.