В безмолвной ночи, будем таять друг в друге

С того дня, прошло уже немало дней, как я очутился у Блица. В душе у меня была лишь пустота, после утраты своего титула, силы, и своей дорогой дочери. Но эту пустоту, помогает заполнить лишь один бес, и это Блиц. Теперь, всё у нас, было по другому, он признал свои чувства ко мне, чему я был рад.

***

На дворе уже была ночь, почти во всех комнатах горел красный свет, от чего, обстановка в ней была достаточно интимная, кроме совы и беса никого не было дома Столас сидел на диване, а на коленях, у него сладко спал бесёнок, что-то бормоча себе под нос, время от времени. Совёнок не мог отвести от его лица своего взора, и невольно, его рука приблизилась к нему, и ласково одарила того, прикосновением к своей щеке. Он нежно ею поглаживал, после его палец плавно, и медленно переметнулся на губы беса. Столас подавил в себе желание поцеловать спящего беса, но вдруг неожиданно, Блиц открыл глаза, одарив того сонным, не понимающим взглядом, только только проснувшись. Потом, поняв что заснул у него прямо на коленях, Блиц немного смутился, нежно розовый румянец, выступил у него на красной коже лица. — Ну что же это я так...уснул прямо у тебя на коленях, и сейчас отчего то смущаюсь. — прошептал он, невольно отворачиваясь в сторону, но рука столоса, медленно, но уверенно развернула её назад, и убрав его руки в сторону, бес увидел лишь мягкую, и такую согревающую его одинокую душу улыбку, ту которую он никогда не сможет забыть, как и то, что когда то он причинил этому невинному созданию столько боли, из за чего, сейчас корит себя, — Ну же Блиц, не нужно стесняться, хотя, даже в таком состоянии, это лучшее что я видел, — прошептал он, снова преодолевая желание разцеловать этого бесёнка. — Поцелуй...меня, — от этих слов, Столас обомлел окончательно, но вовремя очнувшись, накинулся на того, словно голодный волк на добычу. Медленно, они встали с дивана, и непрервая этот жаркий поцелуй, перешли в спальню, и пусть и на мгновение, но разъединили свои губы, чтобы удобно устроиться на кровати, для того чтобы продолжить. Столас оказался сверху, а Блиц снизу. Их языки снова сплелись в страстном танце возникшей любви, томно выдыхая, и стоня от удовольствия, они вновь ненадолго разомкнули губы, чтобы отдышаться, от накатывающего возбуждения. Это были совсем другие ощущения, не то что тогда, когда влюбленным был лишь принц, это были, просто неимоверные чувства, и это было заметно, в их жадных и жаждущих друг друга глазах. — Я хочу попробовать кое-что новое... — прошептал бес, под принцом, наклонившись к его шее, и проведя по ней своим языком, от чего Столас, не смог сдержать дрож и сладкий стон — И что же?.. — спросил он, в предвкушении неимоверного удовольствия, он ожидал, что Блиц в итоге перевернет его на спину, и сам войдёт в него, но в ответ прозвучало нечто иное — Я хочу побыть пасивом, и чтобы именно ты меня трахнул, сладкий — сова очумело округлила глаза, уставившись на Блица, а тот не ожидано перевернул Столаса, тот упал на спину, а бес уселся прямо на промежность Столас нервно хихикнул покраснев, он не ожидал подобных действий, от чего больше разадорился и возбудился. — Как скажешь, Блици — прошептал он бесу, невольно усмехнувшись. Тем временем, Блиц почувствовал своей пятой точкой немалое хозяйство, которое птичка прятала у себя. Эта ночь обещала быть жаркой, и полной любви.