Вечный враг

      Сумасшедшее застолье Джинкс зашло слишком далеко. С двух сторон на вымотанную голову девушки давят два родных голоса. С одной стороны сестра, а с другой человек, ставший почти что родным отцом. Каждый из этих двоих хотел перенять Джинкс на свою сторону. Голоса в голове с каждым словом становятся громче и сильнее. Наконец из глотки вырывается дикий вскрик. Через секунду в одном из кресел сидит мёртвое тело Силко, а Джинкс в истерике падает на колени. Слёзы бесконтрольно начинают катиться из стеклянных розовых глаз.       —НЕТ! ОН НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ УМИРАТЬ! —почти срывая голос кричит Джинкс. Она сжимает все оставшиеся силы в кулак и хватает пушку в виде акулы, —Вай, это ты виновата... —зло шепчет она, обращаясь к привязанной сестре.       Девушка выходит из своего тёмного укрытия, встаёт на самый край обрыва и стреляет... Ракета с бешеной скоростью летит по небу, рассекая воздух на две части, она направляется прямо в здание совета. Ещё доля секунды и... БАМ! Всё пылает огнём, здание рушится, а Джинкс чувствует чужие руки на своих запястьях. Она смеётся, как настоящий психопат, а затем плачет, то ли от счастья, то ли от утраты. Последнее что она слышит это: "Ты псих! Настоящий психопат! Я засажу тебя в тюрьму! Монстр...". Голос Кейт для неё ничего не значит, она просто сдаётся и добровольно покидает своё укрытие вместе с Кейтлин и Вай.       Джинкс просыпается в сырой камере с тусклым освещением. Она потирает ушиб на голове, поморщившись от боли. Всё тело ноет, особенно ноги. Девушка встаёт на ноги, делает шаг и понимает, что на её ногах кандалы. Джинкс приходит в ужас и чувствует отвращение. Что это такое? Запрятали в самую далёкую и отвратительную камеру, так ещё и в кандалы заковали! Джинкс осматривается по сторонам, оценивая, как скоро она сможет выбраться отсюда. Обычно из всех тюрьм, в которых она побывала, Джинкс выбиралась ловко и быстро. Эта тюрьма точно отличалась от всех других. Она была просторной, но пустой. В углу стояла двухэтажная кровать, рядом установили стол и два стула, в другом конце камеры была раковина и туалет. Вот только почему всего было в два раза больше чем должно быть? Джинкс не понимала зачем её посадили в камеру на двоих, а не на одного. Она же считается самой опасной преступницей в городе. Всегда у неё была отдельная камера. Хотя задерживалась она в тех тюрьмах не на долго, как будто в гости заходила. Девушка топнула ногой от негодования. Кое-как перебирая тяжёлыми ногами она подошла к решётке. Посмотрев за неё она заметила охранника.       —Хэй! Подойдика... —усмехнулась Джинкс, —Вопросик есть.       Мужчина лет тридцать хмуро осмотрел детское лицо. Он подошёл ближе. Джинкс не упустила возможности пошутить, она знала, что её боятся. Когда он подошёл так близко, что заключённая могла достать до него рукой, она укусила воздух и показала свой оскал, охранник в небольшом испуге отпрянул назад. Джинкс весело рассмеялась.       —Хех... Да не бойся, малыш, —она вызывающе посмотрела на него, —Почему я в камере для двоих? Ко мне кого-то подсадят на растерзание? —снова этот психический неконтролируемый смешок.       Мужчине не понравилось то, как говорит Джинкс, но промолчал. Он слегка нахмурился:       —Не волнуйтесь. На растерзание скорее всего пойдёте вы.       —Оу... Хех... Ну зачем же так официально? На вы обращаешься, малыш... —Джинкс пыталась заговорить охранника. Она осмотрела его, но ключей у него не было. В глазах можно было заметить некое разочарование и непонимание, —Малыш, а ключики где?       —Перестаньте так ко мне обращаться, —мужчине явно не нравилось прозвище "Малыш", —Можете не волноваться. Мне ключи не нужны.       Джинкс надула губки и нахмурила брови. Ей не нравился такой поворот событий. Обычно у каждого охранника были ключи от камеры. Придётся искать другой способ вызволения на волю.       —Как скажешь, пупсик, —Джинкс опять показала свои клыки, —Так кого ко мне подсадят?       —Я не могу ответить на этот вопрос.       —Нет? Но почему же, пупсик... —Джинкс округлила свои розовые глаза, —Я же должна знать, что писать на надгробие, —пространство вновь заполнил этот леденящий душу смех.       С момента, как Кейтлин посадила Джинкс в тюрьму, прошло две недели. Кейт было довольна этим, но ей чего-то не хватало, как будто она ещё не закончила с Джинкс, душа неугомонно просила встретиться лицом к лицу с психичкой, которая убила её мать. Кейтлин хотела высказать всё и по возможности оставить отпечаток своей руки на этом идеально-устрашающем личике.       Кейтлин выходит на улицу, подышать свежим воздухом и подумать обо всём, что произошло за эти мучительные две недели. Она подходит к фонтану, садится рядом на лавочку. Смотреть на воду, всегда успокаивало, но не надолго. Кейт хотелось с кем-то поговорить. Всегда, именно на этом месте, Кейт частенько общалась с мамой, но сейчас она тут совершенно одна. Ей больно, грустно и чертовски плохо. Она хочет отомстить за смерть родного человека, но как? В тюрьму она её посадила, а сердце даже не думает успокоится. К Кейт кто-то подсаживается. Девушка поворачивает голову и видит совершенно не знакомого ей человека, а вот человек кажется знает её, даже очень хорошо.       —Не против поговорить? —он улыбается, —Я Клык.       —Клык? Я тебя здесь никогда не видела. О чём ты хочешь поговорить? —Кейтлин прибывает в недоумении.       —Это же ты позаботилась о том, чтобы Джинкс упекли за решётку... —резко ответил Клык.       Кейтлин мгновенно опомнилась. Это была ловушка! Она встала с лавки и хотела взять пистолет, но не успела. Кейт чувствует, как сзади к ней подходит ещё кто-то, а дальше сильную боль.       Сознание приходит медленно. Девушка поднимает тяжёлые веки, пытаясь понять где она находится, но перед собой она видит эти ужасные розовые глаза и ухмылку. Мозг мгновенно даёт команду нервным окончаниям. Кейт встаёт с холодной каменной плитки, быстрым движением хватает младшую девушку за шею и прижимает к стене.       Джинкс совершенно не ожидала, что Кейт будет на столько резкой и сильной. Она схватилась своими руками за крепкую хватку миротворца. Воздуха не хватало, первая слеза скатилась по щеке:       —Отпусти... —прошипела она.       Джинкс отпускают, и она падает на пол, жадно хватая воздух. В глазах можно заметить розовые искорки. Кейт осмотрела девчонку, которую только что чуть не задушила: —Это твоих рук дело!? —она точно не собирается быть милой с ней.       —Не понимаю о чём ты... —усмехнулась Джинкс, —Кхе-кхе... Ты что не рада встрече со мной? —она делает невинный взгляд.       —Ты сумасшедшая! Почему я тут? С тобой! Это ты подослала тех ребят? —Кейт была слишком зла, —Отвечай!       —Чего..? Каких ребят? —Джинкс искренне не понимала о чём говорит Кейт, —Не кричи ты так, —она встала на ноги.       —Не делай вид, что ты не имеешь к этому ни какого отношения! —Кейт хотела ударить Джинкс, но та успела отомсти.       —Я... Я правда не знаю... —Джинкс скрестила руки на груди. На лице была написана невинность, смятение и замешательство.       —Хватит строить из себя жертву! Это же ты. Ты убийца. Ты монстр! —Кейт осмотрела девчонку с ног до головы, —Вижу, на тебя наконец одели хоть какие-нибудь кандалы. Жаль, что не полностью приковали к стене!       Джинкс сжалась от столь грубых слов в свою сторону. Может быть она понимала, что она убийца, но так её воспитали. Она убивала, что бы выжить. Силко всегда говорил, что миротворцы – зло, и она верила в это. Сейчас же девчонка была в замешательстве. Что делать? Кому верить? Кто враг? А кто друг? Ответов не хватало... Её окружали только собственные страхи и чёртовы голоса. Джинкс ещё раз посмотрела на Кейтлин, но та лишь посмотрела на неё с высока и отвернулась. Ей хотелось кричать, вопить во всё горло. Джинкс тихо развернулась и направилась в сторону грязной постели. Лёжа на матрасе, смотря на монотонную стену она желала только одного. Умереть.       На следующий день Джинкс проснулась от скрежета металла. Это был поднос с едой, который проехался по плитке. Девчонка слабо посмотрела на Кейтлин, которая не испытывая себя решила поесть, она подняла поднос и перенесла его на стол. Джинкс осталась лежать на прежнем месте, она не ела уже неделю и начинать это делать не собиралась. Кейт же даже не обратила на неё никакого внимания, так как проголодалась, а есть больше нечего.       Через час она всё же поднимается, садится в кровати (если это вообще можно назвать кроватью. Скорее просто железный скрипящий каркас с грязными матрасами). Уставшие глаза бегают по камере. Она видит, как Кейтлин неодобрительно смотрит на неё. Джинкс только усмехается. Вдруг тишину прерывает голос Кейт:       —Выглядишь не очень, —по взгляду можно понять, что эта не очередная издёвка, а просто... Просто от скуки интересуется.       —Пф... С каких пор ты начала волноваться за меня? —утомлённо спрашивает Джинкс, —Поверь ты выглядишь не лучше.       —Я просто хочу поговорить. Я обещаю, что не буду в этот раз тебя душить или ещё что, —Кейт выглядит серьёзно, —Но ты должна говорить только правду.       На слова старшей Джинкс только рассмеялась:       —Допрос мне решила устроить? Ха-ха... Ну нет, —хмурит брови, —Пошла ты...       —Да что с тобой!? —Кейт была крайне оскорблена, —Почему ты не можешь рассказать про Силко? А о его ужасных делах? Он же замешан почти во всём, что произошло за эти годы! Ты и сама работала на него. Внутри тебя вообще не играет совесть?       —Силко мёртв. И всё на этом, —Джинкс отвернулась, уткнувшись носом в колени, —И если думаешь, что я работала на него, то ты сильно заблуждаешься.       Кейтлин погрузилась в раздумья. Конечно она знала, что Джинкс приёмная дочь Силко, но их отношения не были похожи на семейные, скорее партнёрские. Она не могла понять, что происходит с Джинкс, но точно знала, что ничего хорошего. Даже сидя в этой грязной камере Джинкс не желала идти на контакт. Кейт всё ещё зла на неё, но после всего произошедшего она поговорила с Вай. Она ей рассказала, что произошло с Джинкс в детстве, и Кейт могла бы посочувствовать бедняжке, но отвращение к ней было слишком сильным.       Кейт решается на другой подход. Он более смелый, но кто знает, может после своих дальнейших слов её стукнут по голове железным подносом или ещё что. Время обеда, но Джинкс не сказала ни слова за всё это время. Она расхаживала по камере, волоча тяжёлые цепи по полу, сидела на кровати, тупо смотря в стену о чём-то задумавшись. Когда принесли очередной поднос с едой, Кейтлин подняла его и поставила на стол:       —Будешь? —спросила она у сокамерницы, но та лишь кинула на неё неодобрительный взгляд, —Я так и думала...       Проходит ещё десять минут:       —Что ты пялишься на меня!? —нервно вскрикнула Джинкс, не выдержав пристального взгляда Кейт. Но та лишь пожала плечами и слегка усмехнулась, —Боже, да что с тобой!? —девчонка топнула ногой от злости.       Кейтлин, не выдержав, решила высказать всё:       —Что со мной!? Лучше посмотри на себя! Ты ничтожество! Не надоело убивать людей!? —стальной голос режет слух. Кейт смотрит на неё с высока. —По рассказам Вай, в детстве ты была намного лучше... —прошипела она.       Это была последняя капля. Через несколько секунд Джинкс с Кейт вцепились друг в друга. Старшая вцепилась в длинные голубые волосы, а младшая хотела оставить пару синяков на лице той. Можно было услышать крики боли или нервный смех в моменты недолгой победы над соперницей. Эта схватка была полна крови. В ход пошли вилки.

···

      В комнате, как на расстрел, стоят две девушки, а третья ходила вдоль комнаты, туда и обратно, от стены с стене, от одной девушки к другой. Она не могла принять то, что произошло. Девушки чуть не убили друг друга, пока находились наедине. Вай не могла этого понять. Почему два настолько родных человека не могут поладить? Хотя бы ради неё, хотя бы на один день. Хотелось выговорить всё, что накипело, но это лишь прибавило бы сухой травы в эту агонию. Наконец Вай останавливается:       —Как вы мне объясните это? —она явно была очень зла, —Кейтлин? Пауд... Джинкс!?       —Вай, это случилось... Э... По моей вине. Да, —Кейтлин хотелось бы поспорить со своей девушкой, но в этой ситуации лучше принять свою вину, —Но я так же не отрицаю, что Джинкс в этом тоже замешана..!       —Да что ты говоришь, —убрав чёлку с глаза Джинкс бросила яростный взгляд на Кейт.       —Успокойтесь! Хорошо, —розововолосая девушка не знала какую сторону принять и принимать ли вообще? Она решила уровнять всех, —Я вас обоих очень, очень люблю. Но я не могу разорваться! Как вы не поймёте?       —Я тебя тоже люблю, но принять эту неадекватную, я не готова, —Кейтлин была недовольна, —Вообще зачем ты вытащила её из тюрьмы!? —на это заявление Джинкс только усмехнулась.       —Да уж... Мы с тобой враги по крови, —Джинкс быстрым движением толкнула Кейтлин, стоящую у открытого окна, что та даже упала. Через мгновение девушка пропала среди труб и крыш домов, кинув на прощание, —Пока, мой вечный враг...