***
– Уходи, сын Рига! Дьяру нужен покой, ты здесь ничем не поможешь, – Адамина, придерживая живот одной рукой, закрыла дверь дома прямо перед его носом. – Да ладно тебе, Адамина! Я же не мешаюсь... – мужчина настойчиво опёрся предплечьями в дверь. Не дав ему договорить, сквозь толстую деревянную дверь, грозный голос молодой травницы перебил его: – Уходи, пока Фенрира на тебя не наслала! В очередной раз он грузно сел на ступени, вздохнул. Видимо, пришло время идти на крайние меры. Что ж, у него есть другой план...***
Аккуратно приоткрыв створки окна, Флок бесшумно запрыгнул на подоконник. «С тех пор, как я познакомился с тобой, лезть в чужие окна становится привычным,» – забавная мысль пронеслась в голове. Осмотревшись, глазами он наткнулся на спящего Дьяра, которого не видел пару дней. Странное волнение о товарище, о долгожданной встрече, заставляло руки трястись от предвкушения. Ему всё никак не удавалось прийти и проведать его. Крадучась, воин старался тихонько подойти к нему. В соседней комнате спала хозяйка дома, и, чтобы его не поймали с поличным, Флок медленными, но широкими шагами дошёл до скамьи. Он сел на корточки около неё. Товарищ был укутан одеялами, а на лбу красовалась влажная тряпка. К счастью, Дьяр был повернут к нему лицом и мирно сопел себе под нос. Длинные чёрные волосы, что до этого в основном были завязаны в косу, сейчас распущены. Некоторые пряди водопадом свисали на пол. Флок, не обдумав, коснулся локонов, те проскользили сквозь пальцы и снова упали. Он обратил внимание на лицо Дьяра, чьи брови нахмурились, но он не проснулся. Луна хорошо освещала его нежные черты, являя миру жар, что красовался на худых щеках. Аккуратные губы приоткрыты, создавая миловидный образ своему обладателю. Тихо усмехнувшись, Флок вспомнил: «миловидный, пока рот не откроет, да зубки не вонзит в шею». Взгляд опустился ниже, заметив то, что его так интересовало. Загадочный амулет не скрывался под одеждой или одеялом, как было обычно. Он – основная цель его визита. Дьяр никогда не снимал его, ни на тренировках, ни во время сна. Что уж говорить про баню, которую он рьяно игнорирует. Прямо сейчас – идеальнейший момент, чтобы заполучить его. Легче лёгкого... Он потянул руки к нему, как Дьяр внезапно прошептал, пустив мурашки по его телу: –...нет. Густые чёрные брови нахмурились сильнее, на лбу выступила испарина. Очевидно – сны его посещали не из приятных. Вспомнив, как во время испытания состояния берсерка, Дьяр разъяренно выпалил то же самое слово, он задумался: «Что же тебя гложит, маленький воин?» Сложив подборок на руку, он разглядывал её. Сейчас без ран, без царапин, товарищ был красив как никогда. Хотя, даже избитым тот выглядил привлекательно. «Повезло же твоей фрекен, а?» – Флок улыбнулся своим мыслям. Необъяснимое желание прикоснуться к смуглой румяной коже жгло руки. Он протянул худую ладонь к щеке девушки. Что-то ему подсказывало – сейчас Дьяр не проснется. Привычный холод её кожи не пугал, наоборот, дарил необъяснимый прилив спокойствия. Как будто он делает так, как надо, как правильно. Большой палец огладил кожу под глазом, длинные ресницы пощекотали мягкую подушечку, затрепетали. Флок подумал: «сейчас проснется» , но не спешил убирать руку, будто желая, что бы она застала его здесь, около себя сейчас. Но Дьяр не проснулся, лишь вздернул брови вверх и пролил одинокую слезу, что скатилась вниз к уху. Флок сжал губы в сожалении, что не может помочь ей, отогнать грусть и тревогу. «С каких пор меня тревожат чужие проблемы?» – коря себя за излишнее сочувствие, он последний раз провёл пальцами по выраженной скуле. Немного погодя, грубыми костяшками пальцев вытер слезу, что пролилась ранее. Отстранившись, Флок опустился на корточки. Он прижал ладонь к своему лбу, проговаривая: – Как же это глупо... Он пришёл сюда с одной целью – быстро забрать амулет и свалить к Хель. В итоге, вновь поддавшись странным чувствам, не выполнил план. Посмотрев на амулет в последний раз, Флок тихо встал и поспешил к окну. Пока что он не может это сделать. Нужен более...подходящий момент. Или просто нужно забыть про идею кражи вещицы, которая явно была дорога молодому берсерку.