Рядом с тобой

      Девушка не может поверить в то, что видит... Какое-то время она действительно думает, что её глаза обманывают еë, специально выдавая то, чего она боялась... Или это всë плавающая пелена слëз перед глазами?.. Стоп, слëзы? Их же не было, когда она поднималась по лестнице из цоколя на первый этаж... Она чëтко помнит, что она чуть ли не подлетала на крыльях счастья и влюблëнности! От предвкушения сводило желудок, сердце колотилось, готовое вот-вот вырваться, подобно освобождëнной из клетки птице, а улыбка не смела сходить с лица, будто застывшая картинка, которая означает, что всë внутри человека трепыхает. А глаза... Она уверена, что глаза еë уже почти стреляли искрами — настолько ей было радостно и волнительно одновременно!       Но сейчас... Сейчас всë резко изменилось. Внезапно и бесповоротно, в один миг. Она будто чëтко ощутила, как упала о твëрдую поверхность разочарования, услышав хруст своих крыльев... Это отдалось сильной болью в сердце и горечью на языке. Очень больно. Даже не передать словами то, как сильно меняется мироощущение, стоит посмотреть на то, чего ты никогда не ожидал, ослеплëнный тем, что сам себе придумал. Будто падаешь с парашютом, зная, что он раскроется, но... он попросту предаëт и не выполняет своей функции. И ты уже знаешь, что вот-вот умрëшь, остались лишь какие-то секунды!.. И всë. Ничего уже не сделаешь, ты уже летишь вниз. И это осознание убивает уже в самом полëте.       Не передать словами то, как быстро упало еë сердце, раскалываясь на части, словно всë это время оно было хрупкой вазой, требующей заботы и ухода. То, как мир перестаëт существовать... Исчезают дискотечный мрак, блики разноцветных лучей от прожекторов, веселящиеся студенты, снующие туда-сюда по холу и наслаждающиеся возможностью побыть собой. Исчезают звуки, словно происходит медленное погружение в вакуум. Всë пропадает, любое действие. Во внимании только её боль, разрывающая грудную клетку, чувство отравляющего предательства и русые любимые кудряшки, слишком тесно прикасающиеся к лицу какой-то студентки, а знакомые руки с красивыми длинными пальцами крепко держат еë за талию...       Она должны быть на месте этой студентки... Это всë неправильно, это обман... Еë должны касаться его губы! Должно быть так! Еë нужно было обнимать, с ней танцевать! Она готовилась к этому моменту так долго! Так долго и незаметно смотрела на его губы, когда он пел в классе у доски под аккомпанемент, представляя, как они же будут еë целовать, как он будет водить по еë телу руками и говорить нежности... Они оба шли к этому моменту! Она об этом мечтала чуть ли не с первого дня их знакомства, и сегодня эта мечта должна была осуществиться!..       Но всë разрушилось. Разбились вдребезги еë мечты, рассыпая осколки во все стороны, и девушка упала и разбиралась вместе с ними... Потому что поверила. Понадеялась. Полюбила...       Боль застилает глаза жгучими слезами, которые уже готовы во всю пуститься водопадами, и девушка, более не в силах смотреть на этот кошмар на яву, пулей бросается, куда глядят мокрые глаза. Она никого не замечает и не видит просто потому, что не хочет. Ей плевать, как она с этими слезами выглядит со стороны. Она не собирается останавливаться и что-то объяснять, даже если случайно в кого-то врежется. Даже если это будет преподаватель! Идут они все нахрен... И их любовь туда же!       Девушка не осознаëт, куда она идëт, делая это уже на автомате, но ей чувствуется, будто она куда-то поднимается. Снова лестница?.. Куда, на крышу? Девушке вовсе не интересно, куда она направляется — главное, чтобы от всех спрятаться. Да и желательно, чтобы о ней вообще все забыли. Или же она — всех. Где доктор Срендж, когда он так нужен?!       — Катя! — вдруг тревожно зовëт сзади знакомый мужской голос, и девушке на ужасно холодную секунду кажется, что это он, так что она застывает, в ступоре расширяя глаза. Он побежал за ней, чтобы объясниться, чтобы сказать, что она ошиблась, не так поняла и что он очень любит еë и не готов вот так просто отпустить. Бежит, чтобы сказать, что готов бороться... Это ведь так?..       Катя, зажмуривась, вспоминает голос, что позвал еë, чтобы точно убедиться в своих самонадеянных, ничего не значащих догадках. И вдруг, вздрагивая, понимает, что это... не он...       По сердцу снова проходится нож разочарования.       Не он бежит за ней. Не он хочет что-то ей сказать. Не он... Ему плевать... иначе бы он не поступил так, как поступил. А она, дура, верила ему... Даже сейчас, когда еë сердце уже разбито.       Это конец.       Девушка чувствует, как еë ноги теряют всякую силу держать вес всего этого кошмара, что навалился на неë снежным сугробом, поэтому она оседает, содрагаясь то ли от холода, то ли от рыданий. Под собой она чувствует холодные ступени.       — Катя, — вновь зовëт этот голос, и его она таки узнаëт — беспокойный, добрый, ласковый, мягкий, всегда поддерживающий еë и не оставляющий в трудную минуту. Голос еë лучшего друга Жени.       Она вдруг чувствует приходящий покой и тепло уже от понимания того, что он побежал следом, что сейчас он рядом... Она чувствует, как он садится подле неё и теперь ей физически становится теплее. Это заставляет Катю расклеиться совсем.       Плечи девушки заходятся в содраганиях от плача, и поверх них она чувствует тяжесть мужских рук. Этот жест поддержки согревает ей душу, так что она чувствует радость от того, что здесь находится именно Женя, а не кто-то посторонний, кто, наоборот, сильно напрягал бы своим присутствием. Если бы здесь был кто-то помимо Жени, она бы этого «кого-то» прогнала сию же секунду. Но только не Женю. Она хочет, чтобы он остался, ведь он единственный, кому она хочет доверять.       А ещё... хочется вдруг уткнуться в его крепкое плечо, как это иногда бывает у Кати, чтобы он обнял еë, как свою младшую сестрëнку. Быть может, он ей ничего не скажет — просто молча обнимет. Но ей этого будет достаточно. Просто чтобы он побыл рядом, просто ощутить его плечо своим лбом.       Катя, не поднимая головы, поворачивается влево, так как Женя сидит с этой стороны, и вдруг понимает, что здесь довольно темно, чтобы что-то можно было разглядеть, и тихо, так что можно спокойной услышать собственное дыхание, несмотря на продолжающуюся дискотеку внизу. Но Женю она чëтко ощущает и может увидеть черты его ног в чëрных брюках.       — Кать, — шëпотом выхватывает девушку из раздумий Женя, накрывая своей ладонью открытое из-за платья плечо девушки. По еë телу идут мурашки. Оказывается, здесь довольно холодно: температура его ладони куда выше, чем в помещении.       — Да? — Глаза девушки привыкают к темноте вокруг, поэтому где-то уже можно рассмотреть очертания ступенек, перил, дверей. Можно, но не хочется. Напротив она видит тëмную сидящую фигуру Жени, и ей этого сейчас достаточно, чтобы не сойти с ума. Ведь боль продолжает расти, а слëзы накапливаться...       Она зачем-то напоминает себе, в чëм одет Женя: чëрные брюки, чëрный пиджак с широкими плечами, чëрная рубашка с расстëгнутой наверху пуговицей и чëрные туфли, а на шее висит серебряная цепочка. Она помнит, как она назвала его чëрным ловеласом, как только увидела, а потом ещë прокомментировала его blackout-костюм тем, что он будто на мрачную свадьбу оделся. Они тогда посмеялись и он ответил, что, раз он в чëрном, тогда эта свадьба не искренняя, а по расчëту.       Катя на тот момент была очень счастливой. И она не ценила этих моментов.       Теперь девушка чувствует прикосновение к своим ладоням, отчего она немного вздрагивает. Но бояться нечего — Женя просто взял еë за руки другой рукой, крепко сжимая в своей ладони. Девушка вновь обращает внимание на то, что они у него очень тëплые, так что еë тело покрывается гусиной кожей, словно еë руки после утреннего пробуждения попали под поток успокаивающей тëплой воды, и... Катя не может не отметить, что этот жест как-то странно на неë начинает действовать. Казалось бы, обычная дружеская поддержка, даже не объятие, но... это действует на Катю так успокаивающе, так... расслабляюще и... и что? То, как Женя держит еë ладони в своих, гладя еë холодную кожу большими пальцами, отчего у неë постоянно идут мурашки по затылку, то, как сжимает еë плечо, словно бы пытаясь этим передать ей всю свою силу и доброту, хотя он даже не знает, что у неё случилось. Но, наверное, этого и не нужно пока что.       Катя пускает слëзы, вместе с этим, наконец, поднимая свои глаза на Женю и встречаясь с ним взглядом. И тут она вздрагивает, потому что внезапно начинает чувствовать, как утопает... Большие карие глаза напротив смотрят странно, хотя из-за темноты она не совсем чëтко видит даже его лицо... Но когда общаешься с человеком уже третий год подряд, знаешь про него практически всë, разделяла с ним много радостей и печалей, уже не важно, насколько густой мрак вокруг — ты просто знаешь эти глаза напротив и то, что в них таится. Поэтому здесь девушка точно уверена: он смотрит не так, как обычно. Это не тот Женин взгляд, к которому она привыкла. Обычно Катя всегда видела в глазах Жени по отношению к себе веселье, какое-то озорство, дружеское умиление и желание смеяться. Не пересчитать, сколько они вместе придумали шуток! А сколько раз чуть уроки не срывали... Но сейчас... Сейчас Катя чëтко видит, что сталкивается с тем, что ей в его взгляда не ведомо. Что это? Печаль?.. Радость? Нежность?.. Неужели всë одновременно? А ещë... Девушка немного щурится, будто так сможет магическим образом увидеть скрытое. Что же там ещë хранится в этой бездне? Девушка точно уверена, что это не всë. Печаль, радость, нежность и что-то такое, что обычно испытывают к людям, о которых хочется заботиться, следить за ними, говорить с ними, смотреть на них...       У Кати всë внутри сжимается в один единый комок, а перед глазами больше ничего не остаëтся, кроме Жени и его странного взгляда. Неужели это... правда так? Или это просто выдумка еë мозга, поражëнного болью предательства? Как такое может быть, если за три года ни разу никаких намëков?!       Девушка хмурится, вдруг вспоминая всë. Женя никогда не смотрел на неë так. Он не подкатывал, не говорил лести, зато всегда был рядом. Он и никто больше! Никто еë не поддерживал так, как Женя. Никто о ней не заботился так, как Женя. Никто не общался с ней так, как Женя!.. Когда Кате было холодно, он давал ей свою толстовку... Когда Катя хотела кушать, но у неë не было достаточно денег, он покупал ей еду, хотя она даже не выказывала никакого желания, чтобы за неë платили! Когда у Кати не выходило с учëбой, Женя всегда приходил на помощь! Когда у них были репетиции, они всегда приходили и уходили вместе...       Катя вдруг почти физически чувствует, как в еë сознании что-то переключается. Как же так?.. Почему она не замечала? Неужели настолько была ослеплëнной?       Женя был с ней всë это время... А она даже почти не замечала этого... А особенно в момент, когда пришла эта глупая влюблëнность, она перестала видеть даже себя. Но Женя был даже тогда. Возможно, он всë видел, всë замечал. Но почему-то не влезал. Почему?..       Девушка смещает взгляд с его глаз на его лицо. Чуть вытянутое, с радвоенным подбородком, аккуратной не слишком густой щетиной, обрамляющей всю нижнюю часть лица — девушку всегда удивляло то, что ему только двадцать, а у него уже такая растительность, — и длинными русыми волосами, которые он обычно завязывает в хвостик на затылке, но сегодня они распущены, а одна сторона заправлена за ухо.       Почему она не замечала то, что он... очень красивый? Высокий, с хорошим телосложением, с добрым, но в то же время мужественным видом, а его глаза так и искрятся заботой. Почему?..       Девушка опускает взгляд на его губы. Пухлые, всегда ей улыбающиеся и издающие красивые низкие звуки, когда он поëт. Она не могла не замечать этого. Не могла. Или, быть может... замечала... и даже что-то чувствовала... Но почему не обращала внимания?!       Катя вновь поднимает свои глаза к его, замечая в них удивление, почти изумление. Его брови подняты, образовывая складки на лбу, а губы немного приоткрыты. И тут девушке в голову приходит странная мысль... Абсолютно бредовая и шаловливая, но... чëрт, соблазнительная! Сначала девушка, конечно, пугается еë, вся холодея, ведь, по факту, Женя еë лучший друг, а она думает о каком-то... поцелуе с ним?.. Но первая реакция резко спадает на нет, словно это была последняя конвульсия еë души на то, что с Катей, между прочим, буквально только что неофициально расстались. Но как-то это... почему-то отошло. Или ей так кажется и утром она уже будет в депрессии? Но, в любом случае, азарт, если он появляется, уже не выключишь. Остаëтся только действовать.       Катя набирает в грудь больше воздуха, не сводя взгляда с Жени.       — Поцелуй меня, — говорит она тихо, стараясь, чтобы это услышал только он, но эхо её голоса всë равно расходится по стенам этажа.       Женя не скрывает своего шока, раскрывая рот в немом «что?..» и увеличивая глаза в размерах, так что Кате на секунду кажется, что она сдуру ляпнула полную глупость, напридумав себе всякого про его взгляд. Но, как бы там ни было, отступать уже поздно. Удочка закинута, как говорится.       Девушка, не теряя ни секунды, начинает тянуться к нему, уже касаясь своим телом его и смотря снизу-вверх. Катя зачем-то отмечает, что он выше неë лишь на голову, а это не так уж и много, то есть идеально.       Еë сердце бросается в быстрый стук. Наверное, ещë не всë разбилось.       — Поцелуй, — повторяет девушка свою просьбу, но ужу шëпотом, решая переплести их пальцы.       — Кать... — Он явно растерян, не знает, как лучше поступить. Боится, что у неë состояние аффекта и что еë желания коснуться его губ — ненастоящее? Но ведь для этого и нужно проверить, чтобы понять, по-настоящему это всë или правда последствия разбитого сердца! Хотя, девушка отчего-то уже сомневается, что попросила о поцелуе просто для того, чтобы заглушить боль.       — Я хочу проверить, — говорит она успокаивающим тоном, улыбаясь и высвобождая свои руки из его ладоней, чтобы затем положить их на его плечи.       — Проверить что? — не понимает он и, хмурясь, сглатывает, внимательно следя за каждым движением Кати — её руки начинают переходить к его шее.       Девушка улыбается, чувствуя под своими пальцами то, как напрягаются его мышцы, а его осанка будто бы затвердела. Она почему-то находит это забавным, поэтому переводит руки выше, на его щетинестый подбородок. Женя громко выдыхает, и Катя улыбается. Может, еë догадки верны по поводу его чувств к ней? Если да, то почему он молчал всë это время? Почему ничего не делал всё это время и просто наблюдал? А если бы всей этой ситуации не произошло и Катя сейчас бы стояла в других объятиях?       Девушка представляет, как на месте Жени стоит он. Сердце начинает щемить, а на глазах появляются недовыплаканные слëзы. Всегда больно, когда тебя предают, кто бы это ни был, и Катя — не исключение. Она действительно была влюблена, и с еë сердцем так обошлись. Так что теперь девушка не знает, когда оно восстановится. Может, завтра уже всë будет забыто, а может, это останется напоминанием очень надолго, словно оставшийся бугристый шрам.       Катя выдыхает и, решая более не тянуть время, привстаëт на коленях и закрывает глаза, готовясь встретиться кожей с щетинестой щекой, и... вдруг оказывается остановленной. Женя придерживает еë за плечи, надавливая, чтобы она отстранилась. Девушка открывает глаза и, хмурясь, смотрит на парня. Почему он остановил еë? Неужели она ошиблась? Почему он тогда прячет глаза и неровно дышит?       — Жень...       — Кать...       Они говорят одновременно, смотря друг на друга. Девушка вздыхает и кивает, давая этим самым понять, чтобы он говорил первым.       — Кать, я... — Парень пожимает плечами, готовясь что-то сказать, и вздыхает. — Я не понимаю, что происходит. Ты вдруг... хочешь, чтобы я поцеловал тебя, хотя...       — Хотя что? — Катя бегает от одного его глаза к другому, пытаясь уловить то, о чëм он думает или что переживает. Еë руки до сих пор покоятся на его лице и у девушки вдруг появляется желание погладить его щëку большим пальцем. Она не сопротивляется этому желанию, а Женя вновь сглатывает. Кажется, она даже чувствует, как колотится его сердце... Или это еë?       — Хотя я знаю, к кому обращены твои мысли, — произносит он тихо, опуская глаза, а у девушки от его слов почему-то снова щемит сердце. — Ты была с ним, а сейчас просишь меня о том, о чëм бы никогда не попросила... меня...       — Да, я была с ним, — говорит девушка, отчего-то уже не чувствуя, что ей нужно промолчать о том, что случилось. Былая боль куда-то словно бы исчезла, будто её и не было никогда, будто это был фантом. Она больше не чувствует желания разрыдаться от несправедливости, от злости на ту студентку, которую он целовал. Куда это всë пропало?       Значит ли это, что она... не любила вовсе?.. Катя вспоминает... Рядом с ним она всегда ощущала трепет, желание быть лучшей версией себя в каждом дне, чтобы он ею восхищался и не пожалел о том, что выбрал еë. Не пожалел... Это, безусловно, прекрасно — стремиться к лучшему! Но. Она не позволяла себе показывать какие-то неудачные стороны своей жизни, падать в грязь лицом перед ним и вообще как-либо показывать, что она неидеальна. Всегда красиво одевалась, красилась, чтобы, не дай Боже, он увидел хоть какой-то недостаток на еë лице или фигуре.       Она не была собой... Она пыталась соответствовать ему, чтобы... чтобы ему не было за неё стыдно...       Девушка вся холодеет с головы до ног. Она просто была как ручная кукла. Боялась своего мнения, боялась показаться такой, какой она есть, зато выглядела всегда на высоте! Она... попросту была использована... Только не понятно, для каких целей, ведь до сих пор у них ничего не было, даже поцелуя!       Девушка не может поверить, что всë это время она не видела очевидного! Она будто действительно ослепла, потратив кучу своего драгоценного времени на бессмысленное! Как можно было так в жизни облажаться?!       Глаза начинает застилать пелена слëз, а внутри уже клокочет котëл злости, только не понять, на кого больше.       — Я была слепа всë это время, — говорит девушка дрогнувшим голосом и вновь чувствует, как Женя сжимает еë руки. Еë голова опущена, а в горле быстро образовывается комок. Она опускается обратно на ступеньки. — Не видела... очевидного. — Катя чувствует, как по щеке стекает первая слеза. Она судорожно выдыхает. — Я так... облажалась, Жень... Я... — Девушка сжимает челюсти, чтобы всхлипы не выходили из уст. — Я думала, что это всë по-настоящему. — Еë голос всë больше деформируется от несостояния удерживать эмоции. — А на деле оказался фальш. Я практически отдала своë сердце, чтобы сегодня его так растоптали...       Катя, больше не имея сил всë это держать в себе, начинает сильно плакать, а Женя, не теряя ни секунды, закрывает девушку в своих крепких, тëплых и заботливых объятиях. Она обвивает руками его талию, скрепляя пальцы в замок у него за спиной, а он, прижимая к себе, гладит девушку по волосам. Он ничего не говорит, просто спасая своим теплом и ласковыми движениями, а она, уткнувшись носом в его плечо, сотрясается в почти безвучных рыданиях. Сердце, наконец почувствовав, что ему дали волю, начинает кровоточить от принесëнных ран, тем самым увеличивая боль, и Катя чуть ли сама не сжимается от неë. Оказывается, весь этот ужас лишь скрывался за иллюзией, будто Катю кто-то решил пожалеть какое-то время и приостановить чувственный поток. Она и не думала, что когда-то ей будет так больно и одиноко внутри, будто её покинул целый мир, а не парень, который еë, кажется, не любил вовсе.       Девушка чувствует мягкое прикосновение к своей макушке, похожее на то, когда на неë кладут щëку. Катя сквозь слëзы находит силы на улыбку, но потом ещë больше бросается в истерику. Это его действие каким-то образом действует на девушку так, словно еë укрыли одеялом с головой, чтобы спрятать еë в уюте, в дали от всего происходящего, а со спины ещë и крепко-крепко обняли. Такой себе антисептик, которым промочили раны, чтобы обезвредить гной, а стоит помнить, что это всегда куда больнее, чем получить раны. Но лучше пережить эту жгучую боль сразу, чем ожидать, когда гной зайдëт слишком глубоко и сделает ещë хуже.       Теперь Катя отсчëтливо понимает — она не одна. И никогда таковой не была. У неë есть прекрасные люди, которым она может довериться! Прекрасные одногруппники, прекрасный колледж! У неё есть... Женя... который никогда не оставит и он доказывал это уже не раз. Как она могла не замечать его? Не в плане как человека, а как... парня. Он заботливый. Умный и нежный. Он добрый и отзывчивый. Бескорыстный и целеумленный. Мужественный и честный. Конечно, он неидеальный, и Катя знает о его минусах. Но разве есть люди без них? Теперь Катя знает, что если думать о каком-то человеке, подобно как о боге, сидящем на Олимпе, то сама упадëшь с той высоты, на которую поместила объект своего обожания.       Рыдания, которые дошли аж до иканий, постепенно усмиряются, оставляя после себя неровное дыхание и быстро бьющееся сердце, как после бега, которое эхом отдаëтся где-то в ушах. Все привычные чувствования возвращаются в своë русло, так что Катя начинает испытывать стыд за то, что своими слезами и прочим испортила Жене такой красивый костюм, поэтому она не поднимает лица. Но буря утихает и приходит мир.       Они сидят так какое-то время, в обнимку, пока Женя не решает немного отстраниться, при этом держа Катю за плечи. Ей тут же становится холодно без его объятий, но она рада, что совсем он еë не отпустил. Зато у неë есть возможность вытереть лицо тыльной стороной ладоней.       — Кать... — зовëт её Женя, и девушка удивляется, как она ещë не вздрогнула от его голоса. Он вдруг сделался хриплым и каким-то даже томным, и девушка поднимает на него глаза, встречаясь с нечитаемым взглядом. Но так Кате кажется лишь на секунду. Теперь она отчëтливо видит там... влюблëнность.       Её внутренности сжимаются, а коленки начинают трястись.       — Да?.. — говорит девушка отчего-то шëпотом, во все глаза смотря на Женю.       Будто делая это вместо ответа, Женя поднимает свою руку и убирает прядь волос девушки за ухо, при этом едва касаясь кончиками пальцев кожи Кати. От этого места у неё распространяются мурашки и она таки вздрагивает.       — Ты такая красивая, — только и говорит он, а у Кати перехватывает дыхание. По телу будто проносятся электрические разряды, заставляя встать дыбом волосы на затылке, а во рту всë пересохнуть.       Женя не раз говорил ей комплименты, Катя это чëтко помнит. Какие-то были на шутливый манер, а какие-то были сказаны всерьëз. Но ни разу она не обращала на это должного внимания, принимая это как что-то обыденное, ведь они были сказаны устами лучшего друга. Она ему тоже делала комплименты и так же не раз. Но эти его слова кардинально отличались от того, что она слышала от него ранее и в принципе от кого-либо. Это уже что-то, исходящее из сердца... В эти слова было вложено столько... тепла, искренности и нежности!.. Никто и никогда не говорил ей такого и с такими чувствами, так что здесь точно становится всë ясно, как днëм. Вопрос только в одном: готова ли она принять это? Она знает Женю как лучшего друга, который всегда готов оказать помощь и поддержку, согреть тëплыми словами или руками. Какой он в роли любимого молодого человека? Такой же или более нежный, готовый никогда не отпускать и целовать свою любимую, когда ей грустно? Готова ли она влюбиться снова, но уже чтобы всë было действительно по-настоящему? Она доверяет Жене. Доверяет его слову, потому что знает, что он его всегда сдержит. Готова ли она перейти черту?..       Девушка вздыхает, кажется, смиряясь с этим "поражением". Его она не любила так, как это происходит в реальной жизни, в действительности тех крепких отношения, в которых есть не только радости, но и печали. В которых есть эта частица доверия, что доводит уравнение отношений до логического завершения. Где нет такого, что один превозносится над другим, ведь это уже автоматически исключает ситуацию доверия. Но Жене она доверяет, она понимает это. Он знает еë минусы, еë страхи, её вкусы и привычки. Она неидеальна. И несмотря на всë это в его глазах сияет любовь, когда он смотрит на неë. Она хочет, чтобы её глаза сияли так же. Она всегда уверяла себя, что любит Женю лишь как друга. Но сейчас понимает, что любовь есть любовь, просто в какой-то момент ей дано вырасти. Несмотря на то, каким образом, но Женю она любила всегда.       Если Катя и готова дать ещë один шанс этой любви, то она будет обращена только к Жене. Она больше не хочет выбирать.       Катя усмехается. Наверное, впервые за долгое время на еë губах появляется улыбка. А всë потому, что она сделала выбор. И этот выбор странным образом успокаивает, будто Катя наконец-то таки добралась до того, что ей нужно. Значит, он точно верный.       — И как давно? — спрашивает она, уверенно смотря в карие глаза, которые теперь кажутся девушке бездонными, что в них можно взглядываться сколько угодно и все равно не дойдëшь до конца.       — М-м, как давно ты явлешься такой красивой? — Он явно решает подшутить, делая вид, что не понимает, что она имеет ввиду. За это он получает несильный удар по плечу. Женя ахает, хватаясь за ударенное плечо, и смотрит на девушку с вытянутым ртом, мол, как могла она ударить своего друга?!       — Как давно я тебе нравлюсь? — решает таки спросить девушка прямо, улыбаясь с того, как Женя корчит лицо. Но после её прямого вопроса он, как по щелчку, становится серьëзным мужчиной. Он пускает руки с плеч девушки, после чего сжимает пальцы в кулаки. Ей даже кажется, что он как-то напрягся от этого вопроса. Будто ожидает невзаимности.       Катя, отчего-то умиляясь, берëт его ладони в свои и переплетает их пальцы, после чего с улыбкой смотрит на Женю, который в удивлении глядит на их соединëнные руки.       — Мне это очень важно, — мягко добавляет Катя, разглядывая лицо парня. Он в ответ делает то же самое, словно ищет какой-то скрытый смысл в её мимике. Но, наверное, ничего не найдя для себя "опасного", вздыхает, опуская голову.       — Я точно не вспомню, когда именно, но... — Женя усмехается, но девушке кажется, что эта усмешка звучит как-то грустно. — Это был точно первый курс. Может, конец первого.       Катя в изумлении раскрывает глаза и рот, неверяще смотря на Женю. Первый курс... когда сейчас идëт третий... Почему он молчал?! Хотя, даже если бы сказал, девушка, возможно, не обратила бы внимания, ведь её взор и правда был занят другим... Так что, наверное, хорошо, что он ничего не сказал. Но всë же... Как можно спокойно смотреть на то, как девушка, которая тебе нравится, то и дело говорит о парне, что не даëт ей покоя? И этот парень — не ты...       — Как?.. — Девушка мотает головой. — Почему..?       — Я не хотел, чтобы ты нагружала себя этим, — отвечает Женя, и в голосе его отчëтливо слышится печаль, так что Катя, ведомая каким-то неизвестным порывом, высвобождает свои руки и льнëт к Жене, кладя голову на его плечо.       Парень, то ли подстраиваясь, то ли уже свыкаясь с тем, что Катя ведëт себя странно, тихо усмехается и убирает волосы с еë лица, после чего вновь переплетает их пальцы и опускает свою голову на еë. Эти действия не оставляют еë равнодушной, поэтому она судорожно вздыхает, чувствуя учащенный пульс и сердечные кульбиты.       — Знаешь... — начинает девушка, стараясь говорить ровно и нормально реагировать на то, как Женя гладит кожу еë рук большими пальцами, будто смахивает невидимые пылинки. — Сейчас я понимаю, что лучше бы ты меня нагрузил этим, чем если бы я продолжала пытаться сделать из себя идеальную куклу Лëши. Хотя бы внимание переключила.       — Люди учатся на своих ошибках, — быстро находит он, что ответить, теперь поглаживая еë предплечье. — А этот засранец получит по заслугам. — Она кожей головы чувствует, как он напрягает желваки, словно сдерживая поток нехороших слов, из-за чего девушка улыбается, чувствуя внутри разливающееся теплое чувство к парню.       — Надеюсь, больше на эти грабли я не наступлю. — Катя поднимает голову, встречаясь с Женей взглядами, и не сводит глаза с его, ощущая, как они играются друг с другом. Кажется, они уже оба понимают, к чему всë идëт. — А о Лëше я даже думать не хочу.       — Хочешь, помогу тебе обойти всë это? — Его уголок губ приподнимается в улыбке, и девушке на секунду кажется, что она у него вышла больше лукавая, чем умилëнная, из-за чего теперь она сглатывает, но тихо.       — Попробуй.       — Не будешь жалеть?       — Смотря, как будешь стараться.       — Можно начать сейчас?       — Можно.       Не говоря более ни слова, Женя переводит свои руки на талию девушки и, притягивая к себе так, словно делает это далеко не впервые, целует в успевший открыться рот девушки. Катя тут же хватается за воротник его пиджака, потому что от чувственного взрыва, который произошел внутри, стоило его губам коснуться еë, у неё затряслись коленки, так что она чуть не повалила парня на ступени. Но Женя, кажется, воспринимает этот жест по-своему, поэтому, прижимая к себе ещë ближе, делает поцелуй глубже и смелее, из-за чего у девушки начинает кружиться голова, а в животе — содрагаться. Обвиваемая запахом его духов, она уже хочет раствориться.       Она даже представить себе не могла, что чьи-то губы могут быть настолько мягкими и в то же время требовательными, нежными и где-то жëсткиии, создающими ненасытимую смесь. Сначала сминает, явно беря на себя инициативу, а потом нежно-нежно касается, словно бы давая этим передышку, чтобы затем снова начать играться: углубляет поцелуй, мягко проникая языком, и кусает еë нижнюю губу, отягивая еë, после чего нежно проводит языком по покрасневшей коже. Девушка даже на секунду боится, что не сможет остановиться. Он будто ждал этого момента слишком долго, Он абсолютно уверен, что делает и как делает. И от этого понимания девушка чувствует себя в его руках маленькой, совсем не опытной девочкой. Хотя, на самом деле, это не так далеко от правды. Отношения у неë были всего-то раза два, и то не сказать, что удачные, как и поцелуи. Но Женя явно не такой. У него явно больше опыта, но Катю это никак не задевает. Она наоборот рада, что он такой, когда она — нет, потому что он может научить. Это даёт ощущение надёжности, так что хочется на него положиться       Его щетина нисколько не мешает поцелую, приятно щекоча еë лицо и доставляя какой-то отдельный вид удовольствия, а его длинные волосы позволяют спрятать в них пятëрню, что девушка и делает, чувствуя мягкость его локонов. Поцелуй иногда прерывается из-за нехватки воздуха, но потом продолжается, будто они не могут друг другом насытиться, что правда.       Их губы то и дело сплетаются в сумасшедшем страстном танце, в который вплетаются их языки, а тела с каждой секундой повышают температуру, давая тем самым намëки, что в одежде им уже становится жарко и тесно. И это момент, когда стоит остановиться, но плотское желание продолжить пересиливает разум. У Жени это является первым звоночком, что уже стоит отстраниться, потому что он не собирается портить этот момент и торопить события, которые только начались. Он понимает, что не делал первых шагов, но это было лишь из-за того, что он видел взгляды Кати. И, к его сожалению, они не были направлены на него. Он прекрасно знает о том, что не обделëн женским вниманием, потому что его в какой-то степени брутальная внешность заставляет останавливать на нëм взгляд дольше. Но если бы ему всë это надо было... Нет, его интересовал только один взгляд, и всë время, что он был направлен на его "соперника", он просто хотел быть рядом с Катей, чтобы он всегда был в поле еë зрения. Женя вовсе не собирался сдаваться, отступать. Быть рядом, заботиться и не давить — всë, что он делал. Как видно, это терпение дало свои плоды.       Девушка, не ожидая, что впереди станет вдруг пусто, тянется за поцелуем вновь, но Женя, нагрудно смеясь, крепко прижимает девушку к себе, так что теперь она сжата в кольце сильных рук.       В его руках тепло... И это далеко не про физический план. Он держит крепко, гладя пальцами по еë одежде, прислоняясь щекой к еë макушке; целует в весок, в кожу лба, оставляя после себя горячий фантом и громко стучащее сердце, которое так и норовит теперь выпрыгнуть из еë груди и соединиться с его сердцем. Это чувство безопасности, которым он еë одарил, перемещая одну свою руку ей на затылок и гладя волосы... Ей очень спокойно, очень хорошо с ним. Сейчас, когда вокруг них застыла тишина — лишь снизу доносится из колонок какая-то музыка, — это отчётливо чувствуется. Они не говорят, но им комфортно пребывать друг с другом в этом молчании. Говорят, если тебе комфортно молчать с человеком, то с ним будет комфортно жить.       Губы Кати растягиваются в широкой счастливой улыбке.       Вот ведь странно... Несколько минут назад она думала, что наступил конец еë жизни, что ничего уже не будет, как прежде, ведь она была глубоко разбита и подавлена! Но стоило оказаться рядом Жене, как всë стало чудным образом приходить в норму, будто и правда не было никакого Лëши, никакой студентки, которую он целовал, никаких боли и слëз после этого. Может, ей это всë приснилось?.. Хотя она до сих пор чувствует высыхающие дорожки слëз на своих щеках, так что это не могло быть не на яву, и странную пульсацию в висках.       Какая-то парабола, ей-Богу!       Девушка поднимает голову, желая снова взглянуть в глаза того, кто буквально в считанные секунды спас еë. Этот искрящийся взгляд карих глаз, это озеро нежности и любви, что плавает в них... Она готова плавать в нëм бесконечно. Катя чувствует, как в ней что-то поднимается навстречу этому взгляду, какое-то безудержное желание всë время смеяться и целовать его лицо, обнимать его и тискать. Такого с ней никогда не было... Особенно рядом с Лëшей... Но ей эта перемена определённо нравится!       Девушка смеëтся и вновь льнëт к его губам, обвивая его шею руками, в то время как его перемещаются на еë талию. Теперь их поцелуй похож на детские игры в песочнице — кто кого перецелует и пересмеëт, — забавный и несерьëзный. И от этого ей хочется прыгать от радости.       — Давай сбежим, — шепчет Женя, прислонившись после поцелуя своим лбом к еë, и улыбается. Его горячие ладони покоятся на еë шее.       — Куда? — Девушка прикрывает глаза, вдыхая запах его духов.       — Куда-нибудь вдвоëм. — Женя прислоняется губами к поверхности возле еë виска, обдавая кожу своим дыханием, что пробуждает мурашки. — От всей этой шумихи.       — Я только «за», — шепчет девушка, поднимает голову и прикасается губами к его. Теперь их поцелуй можно описать, как нежный и спокойный, чарующий своим неторопливым повествованием. Его пальцы, едва касаясь кожи на еë шее, щекочат, заставляя девушку сжимать руками ткань одежды на его плечах.       Пара мягко прерывает поцелуй, какое-то время не отодвигаясь друг от друга, так что со стороны может показаться, что сейчас будет "второй заход". Но они соединяются лбами и счастливо улыбаются.       — Спасибо тебе, Жень, — шепчет Катя и облегчëнно вздыхает.       — Я просто тебя люблю.       И они друг друга нашли...