strike

Вечер пятницы. Восьмой час. Фиолетово-розовый свет заполняет пространство боулинг-центра, будто кто-то рассыпал закатное небо по стенам и потолку. Яркие вывески игровых автоматов переливаются неоновыми огнями, как маяки в ночи, маня посетителей испытать свою удачу. В воздухе смешиваются запахи свежей пиццы, горячего попкорна и лёгкий аромат виски. Где-то вдалеке слышно, как звенят монеты в автоматах, и гул голосов гостей сливается с ритмичной фоновой музыкой, которая звучит будто из самого сердца этого места. Чон Чонгук заходит в боулинг-клуб, как и каждую пятницу. Его движения уверенные, чуть ленивые, будто он дома. Для него этот центр давно перестал быть просто местом развлечения — это его ритуал, его убежище, его маленький мир. Первым делом он направляется к барной стойке, его шаги утопают в мягком ковровом покрытии. Бармен, уже узнавший постоянного клиента, без слов ставит перед ним стопку янтарного виски. Чонгук поднимает её, скользя взглядом по светящимся дорожкам боулинга, вдыхая знакомый запах полироли для шаров и свежей древесины. Одним глотком он опустошает стакан. Горечь алкоголя скользит вниз по горлу, оставляя после себя теплую волну расслабления. Виски здесь всегда идеальное — крепкое, но мягкое, как вечерние ритмы в колонках. Чонгук оборачивается. Вокруг кипит жизнь: кто-то спорит у дорожек, смеётся, кто-то громко радуется удачным броскам. На автоматах с мигающими огнями подростки пытаются выбить джекпот, размахивая длинными бумажными лентами выигранных билетов. Но он здесь ради другого. Подойдя к стойке, где выстроены в ряд разноцветные шары для боулинга, он берет свой любимый — насыщенно-бордовый, идеально подходящий под его руку. Вес шара приятно тянет ладонь, и Чонгук чувствует, как тело инстинктивно готовится к броску. Он подходит к границе дорожки. Полированный паркет отражает фиолетовые огни потолка. В зале слегка шумно, но на дорожке — тишина, будто весь мир затаил дыхание. Чонгук делает несколько шагов вперёд, балансируя между лёгкостью и уверенностью, и запускает шар. Глухое шуршание шара по дорожке сменяется громким ударом. Все десять кеглей разлетаются в разные стороны, как будто подчинились силе его воли. Страйк. Чонгук коротко улыбается, в голове отмечая, что он снова доказал себе — он в этом лучший. Люди за соседней дорожкой аплодируют, кто-то даже пытается подсмотреть его технику. За несколько месяцев он стал настоящим мастером. – Отличный бросок, – произносит бармен, уже готовя новую порцию виски. Чонгук возвращается к стойке, кивает в ответ и забирает вторую стопку. Этот вечер только начинается, и впереди ещё множество страйков, коротких разговоров и ритуальных глотков виски, которые делают каждую пятницу Чонгука по-настоящему особенной. Альфа снова опустошает стопку виски, едва заметно ухмыляясь от разлившегося тепла. Его взгляд скользит по залу, привычно изучая обстановку. Рядом с одной из дорожек, чуть громче остальных, смеётся группа омег. Они пытаются сбить кегли, но их движения слишком неуклюжие, будто больше для шоу, чем ради игры. Шары то едва катятся, то летят в сторону, вызывая ещё больше смеха. – Эти тут каждый вечер, – негромко бросает бармен, протирая стакан. – Альфу себе ищут. Чонгук бросает короткий взгляд на него, затем снова на омег, но тут его внимание отвлекает другой. Не из группы. Этот омега сидит чуть поодаль и наблюдает за ним. Белоснежные волосы мягко отражают разноцветные огни зала, тонкая фигура кажется хрупкой, а лицо настолько выразительное, что невозможно не заметить. Но больше всего Чонгука притягивают глаза – карие, с едва уловимым фиолетовым оттенком под неоновым светом. Эти глаза сверкают хищным блеском, который вызывает у альфы азарт. “Вот это интересно,” – думает Чонгук, поднимаясь со стула. Омега не упускает его из виду и, заказав коктейль яркого малинового цвета, начинает медленно пить, всё так же не сводя взгляда с альфы. – Здравствуй, чёртёнок. Не против познакомиться? – голос Чонгука звучит низко, обволакивающе. Омега чуть приподнимает бровь, оценивающе оглядывая его с головы до ног. – Почему это я чёртёнок? – в голосе лёгкая насмешка. – Глаза, – альфа делает вид, что вдумчиво рассматривает собеседника. – Глаза, как у хищника. Меня Чон Чонгук зовут. – Я Ким Тэхён, – кокетливо отвечает омега, отпивая из своего бокала. Его взгляд задерживается на татуировках, виднеющихся на руках Чонгука. – И что же такая красивая омега здесь ищет? – продолжает альфа, опираясь на стойку. – Определённо не альфу, – насмешливо отзывается Тэхён. – В боулинг хочу научиться играть. Чонгук усмехается, берёт Тэхёна за руку и уверенно ведёт к дорожкам. – Пошли, научу. Бери мяч. Тэхён берёт шар, но тот оказывается тяжеловатым, и его чуть не перетягивает вниз. Чонгук сразу подхватывает омегу, поддерживая его за талию. – Левой рукой поддерживай шар, – мягко шепчет он прямо на ухо, – потом сделай замах и кидай. Чонгук не торопится отходить, а его близость заставляет Тэхёна слегка вжаться в его торс. Омега закатывает глаза, подчиняясь инструкции. Бросок выходит неудачным – шар катится в сторону, не сбивая ни одной кегли. – Давай помогу, – голос Чонгука звучит с усмешкой. Он ещё ближе прижимает Тэхёна к себе, и по коже омеги пробегает табун мурашек. Чонгук обхватывает его руку, вместе с ним делает замах и запускает шар. Удар – и все кегли разлетаются. Надпись “STRIKE” вспыхивает ярко-красным, заливая дорожку светом. – Вижу, ты настоящий профессионал, – с наигранной лёгкостью произносит Тэхён, оборачиваясь к альфе. – Конечно, – самодовольно отвечает Чонгук, отступая и беря новый шар. Он подходит к соседней дорожке и с очередным точным броском вновь сбивает все кегли. Тэхён наблюдает за ним, скрывая интерес за насмешливой улыбкой. Но внутри он уже понимает – эта встреча обещает стать куда более захватывающей, чем обычный вечер в боулинг-клубе.

***

Виски и коктейли текли рекой, и оба уже потеряли счёт выпитому. Зал боулинг-клуба начинал казаться размытой палитрой света и звуков, а весь остальной мир сузился до одного объекта – для Тэхёна это был Чонгук, а для Чонгука – Тэхён. Чонгук облокотился на столик у дорожки, внимательно изучая омегу. Его тёмные глаза блестели, и на губах играла хищная полуулыбка. В то же время Тэхён, будто не замечая взглядов, медленно провёл пальцами по краю своего бокала, обжигая альфу своими глазами. – Ты всегда так смотришь на людей, которых хочешь? – с усмешкой спросил Чонгук, не отводя взгляда. – А ты всегда такой самоуверенный? – парировал Тэхён, подняв бровь. Чонгук наклонился чуть ближе, так что между ними остались считанные сантиметры. – Только с теми, кто стоит внимания, – его голос был низким, обволакивающим. Тэхён рассмеялся, но этот смех был больше вызовом, чем весельем. – И что, ты думаешь, я настолько тебя хочу, что не могу скрыть это взглядом? – он опустил бокал и провёл пальцем по своей нижней губе, делая это так медленно, что Чонгук невольно задержал дыхание. – Ты сжираешь меня глазами, чёртёнок, – альфа чуть прищурился, едва заметно облизывая губы. – Думаешь, я не вижу? Тэхён подался вперёд, упираясь ладонями в столик и наклоняясь ближе к Чонгуку. – А что, если и так? Ты что-то сделаешь? – его голос звучал мягко, но с провокацией. Чонгук коротко усмехнулся и, не отрывая взгляда от его глаз, подтянул стул и уселся рядом, почти касаясь бедра Тэхёна своим. – Хочешь проверить, что я могу сделать? – шепнул он, его горячее дыхание коснулось уха омеги. Тэхён слегка отодвинулся, но только для того, чтобы провести пальцами по его предплечью, где татуировки слегка блестели под светом ламп. – Зависит от того, насколько ты хорош в этом. – Его голос звучал как песня: дерзкая, игривая, и одновременно притягательная. Чонгук не сдержал низкого смешка и наклонился вперёд, его рука медленно легла на бедро Тэхёна. – Думаешь, я недостаточно хороший, чтобы заставить тебя кричать моё имя? На мгновение Тэхён потерял дар речи, но быстро взял себя в руки, дерзко улыбнувшись. – Слова – это только слова, Чонгук. Я предпочитаю действия. И в этот момент их взгляды пересеклись так, будто в воздухе вспыхнула искра. Чонгук знал, что эту игру он уже выиграл. – Тогда пошли, – альфа поднялся, не отводя взгляда от омеги. – Увидим, как тебе мои действия. – Куда? – с лёгкой улыбкой спросил Тэхён, хотя прекрасно знал ответ. Чонгук приблизился и, наклонившись, прошептал прямо в ухо омеги: – В туалет. Уединиться. Тэхён замер на секунду, затем с притворным вздохом откинул голову назад, словно раздумывая. – Ну ладно, – произнёс он, оторвавшись от стола и двинувшись за Чонгуком. – Покажи, на что ты способен, профессионал. И они скрылись в стороне от дорожек, оставляя позади шум, свет и гул боулинг-зала, который теперь казался слишком скучным для их игры. Тэхён едва заметно улыбнулся, медленно поднявшись со стула. Его взгляд стал ещё острее, хищнее. Алкоголь разлился по венам, но каждый шаг был уверен, грациозен, как у охотника, только добыча теперь была взаимной. Чонгук провёл рукой по затылку, пытаясь обуздать свой пьяный пыл, но с каждым движением омеги перед ним его дыхание становилось тяжелее. Тэхён шёл медленно, чуть раскачивая бёдрами, заставляя альфу буквально глотать его глазами. Они оказались в тёмном коридоре, ведущем к уборным. Здесь было тише – приглушённый звук музыки и смеха оставался где-то позади. Тэхён остановился первым, обернувшись через плечо. – Ты уверен? – в его голосе слышалась лёгкая насмешка, но глаза говорили обратное. – Сомневаешься? – Чонгук сделал шаг ближе, а затем уверенно подтолкнул Тэхёна к стене, прижимая его спиной к прохладной плитке. – Просто проверяю, сможешь ли ты справиться, – омега улыбнулся, но эта улыбка быстро исчезла, когда Чонгук склонился к нему, накрыв его запястья своими руками. – Ты любишь провоцировать, но смотри, как сам горишь от этого, – прошептал альфа, его голос был хриплым, почти угрожающим. Он не дал времени на ответ – его губы быстро нашли губы омеги. Это был не мягкий, нерешительный поцелуй, а требовательный, полный огня и страсти. Тэхён выдохнул, едва успев ухватиться за его плечи, пытаясь удержать равновесие, но на самом деле он уже полностью утратил контроль. Чонгук крепче прижал омегу к стене, его руки скользнули вниз, легко охватывая его талию, а затем поднимаясь выше, пробегаясь по изгибам его тела. В ответ Тэхён запустил пальцы в волосы альфы, чуть потянув их назад, чтобы увидеть его лицо. – Ты такой дерзкий, – выдохнул он, склонившись к его шее и оставив лёгкий след от поцелуя. – Это ты меня доводишь, – прохрипел Чонгук, его руки теперь исследовали тело омеги, двигаясь всё смелее. В какой-то момент Тэхён резко оттолкнул его, не уходя далеко, лишь чтобы поменяться местами. Теперь он прижал альфу к стене, его глаза горели, а дыхание было сбивчивым. – А ты, оказывается, слабее, чем выглядишь, – насмешливо произнёс омега, но его действия говорили совсем другое. Чонгук усмехнулся, хватая его за запястье и легко возвращая инициативу себе. – Просто даю тебе немного поиграть, – его голос был низким и вызывающим. Не теряя времени, он потянул его за руку в ближайшую кабинку. Дверь с глухим щелчком закрылась за ними, и Тэхён не успел возразить – да он и не собирался. В тесном пространстве всё стало ещё горячее. Их дыхания слились, движения стали быстрее, жёстче. Чонгук прижал омегу к стенке кабинки, его руки уже полностью изучили каждую линию тела Тэхёна, в то время как тот отвечал на его действия с таким же огнём. – Ты же профессионал, – шепнул Тэхён, его голос звучал тяжело от страсти, а глаза буквально сияли. – Покажи, на что способен. Чонгук лишь усмехнулся, его взгляд был острым и голодным. – Не смей жаловаться потом, – бросил он, прежде чем снова накрыть его губы, лишая возможности ответить. Весь остальной мир исчез – только они вдвоём, только жар их тел и мгновения, наполненные безумной страстью. В кабинке воздух стал тёплым и плотным, наполненным запахом алкоголя и желания. Стенки слегка вибрировали от музыки, доносящейся из зала, но ни Чонгук, ни Тэхён этого уже не замечали. Они были полностью поглощены друг другом. Тэхён, прижатый к стенке, выглядел раскрасневшимся, его дыхание было неровным, но в глазах всё ещё горел дерзкий огонь. Чонгук не отрывал от него взгляда, ловя каждое движение, каждое касание. – Ты такой… – начал было Тэхён, но не успел договорить. Чонгук резко наклонился, прерывая его слова поцелуем. Это был поцелуй, полный ярости и страсти, без единого намёка на сдержанность. Тэхён ответил ему так же горячо, его руки обвили шею альфы, притягивая его ближе. Его пальцы скользнули по коже, слегка царапая её, а Чонгук только сильнее сжал его бёдра. – Ты меня сводишь с ума, – выдохнул альфа, чуть отстранившись, чтобы вдохнуть воздух. Тэхён усмехнулся, его губы покраснели от их поцелуев. – Ты выглядишь так, будто сам уже давно потерял контроль, – тихо произнёс он, его голос звучал как вызов. Чонгук усмехнулся, его руки уверенно скользнули по талии омеги, притягивая его к себе. – Если я и потерял контроль, то только из-за тебя, чёртёнок, – прошептал он ему на ухо. Они снова слились в поцелуе, но на этот раз движения были медленнее, глубже, насыщеннее. Тэхён позволил себе расслабиться, отдавшись этой пьяной страсти. – И что ты теперь со мной сделаешь? – спросил омега, слегка отстраняясь и глядя прямо в глаза альфы. Чонгук провёл рукой по его щеке, легко обводя контуры лица. – трахну до такой степени , что ты не сможешь говорить– произнёс он, его голос звучал низко и хрипло. Тэхён ответил улыбкой, в которой сквозила дерзость, и наклонился ближе, чтобы прошептать: – Тогда не теряй время. И Чонгук больше не медлил. Его движения стали смелее, увереннее, каждый жест говорил о том, что он знает, чего хочет, и точно знает, как этого добиться. Тэхён позволил себе расслабиться, доверившись альфе. Его тело дрожало от переполняющих эмоций, а каждая новая секунда только усиливала это ощущение. Страсть и пьяная смелость переплетались, размывая границы, пока они не потеряли счёт времени. Каждое прикосновение Чонгука становилось все более уверенным. Он исследовал, словно художник, создающий шедевр на холсте. Тэхен закрывал глаза, позволяя себе раствориться в этом моменте, в этом жарком мгновении, когда мир вокруг терял свои границы, а оставалось только они вдвоем. С каждым новым прикосновением он углублялся в исследование, его губы скользили по ключице, останавливаясь на мгновение, чтобы задержаться на самом чувствительном месте. Тэхен вздыхал, чувствуя, как его тело реагирует на каждое прикосновение. Чонгук продолжал свой путь, целуя грудь Тэхена, его губы нежно касались сосков, вызывая трепет и дрожь. Он спускался ниже, оставляя за собой шлейф горячих поцелуев, исследуя каждый изгиб и линию. Когда он достиг живота Тэхена, его губы касались кожи с особой осторожностью и нежностью, словно боясь нарушить этот волшебный момент. Чонгук чувствовал, как Тэхен напрягся от наслаждения, и это подстегивало его желание продолжать. Он был полностью погружен в этот момент близости и страсти, забывая обо всем вокруг. Резким движением крепкие руки Тэхена развернули его животом к двери кабинки, вызывая тихий стон, который вырвался из его губ. Внутри него зашевелились противоречивые чувства — страх и волнение переплелись в одно целое. Альфа, с решительным взглядом, подошел ближе, его уверенность и властность ощущались в каждом движении. Он резко снял с омеги джинсы, оставляя его в уязвимом положении, а затем, не медля ни секунды, стянул и нижнее белье.  В этот момент времени казалось, что всё вокруг остановилось. Тэхен чувствовал, как его сердце колотится в груди, а дыхание становится прерывистым. Он понимал, что оказался в ситуации, когда его воля и желания больше не имели значения. Альфа смотрел на него с доминирующим выражением лица, и Тэхен осознал, что ему предстоит пережить нечто совершенно новое — это была игра, в которой он был не только участником, но и жертвой. С каждой секундой напряжение нарастало, и Тэхен не мог избавиться от ощущения, что он находится на грани чего-то важного. Внутри него боролись страх и желание подчиниться, и он не знал, каковы будут последствия этого столкновения двух миров — его привычного существования и нового, полного страсти и опасности. — Сначала говорил мне, что не ищешь альфу, а сейчас тихонько постанываешь, — произнес Чонгук с игривой усмешкой на губах. Его голос звучал низко и соблазнительно, наполняя пространство уборной напряжением. Он сжал ягодицы Тэхена, оставляя на коже красные следы от своих пальцев, а затем резко шлепнул, заставив звук раздаться по всему помещению. Звонкий шлепок словно отразился от стен, подчеркивая всю остроту момента. Тэхен тихонько поскуливал , его тело инстинктивно пыталось извиваться, стремясь уйти от боли, но в то же время он ощущал, как внутри него разгорается что-то иное — желание и возбуждение. Каждый шлепок и каждое прикосновение Чонгука вызывали в нем противоречивые чувства, которые он не мог игнорировать. — Куда-то делась вся твоя борзость, — продолжал Чонгук, наклоняясь ближе. Его дыхание коснулось кожи омеги, когда он нежно прикасался губами к его попе. Сначала это были легкие поцелуи, полные нежности и игривости, но вскоре они стали более настойчивыми. Чонгук начал кусать мягкую кожу, оставляя за собой следы — маленькие красные отметины, которые говорили о том, кто здесь хозяин. Тэхен чувствовал, как его тело реагирует на каждое прикосновение. Он не мог сдержать тихие стоны, которые вырывались из его груди, несмотря на внутренние противоречия. Мысли путались, и он не мог понять, что именно он хочет — сопротивляться или поддаться этому новому опыту. Чонгук был полон уверенности и власти, и это только усиливало накал страсти между ними. Чонгук снимает с себя джинсы  , а после чего боксеры и подставляет свой половой орган к анальному входу омеги. Он его даже не растягивал. Видит, что омега делал это сам совсем недавно.  Он входит на половину вызывая у Тэхена тихий всхлип похожий на стон. 

***

— Да! Чонгук Да! — Тэхен уже не старается быть тихим. Он вскрикивает от быстрых толчков альфы.  Через несколько чётких попаданий по простате он кончает прямо на дверь, а Чонгук изливается омеге на спину. В этот момент альфа чувствует прилив страсти и освобождения, которое наполняет его тело. Омега мега ощущает тепло и нежность, когда Чонгук изливается на его спину, создавая ощущение близости и связи между ними. Это мгновение становится не только физическим выражением их чувств, но и моментом глубокой эмоциональной связи, когда они оба понимают, что находятся на одной волне. В воздухе витает аромат страсти и взаимопонимания, а сам процесс становится не просто физическим актом, а настоящим слиянием душ. Каждый звук и движение становятся частью этой интимной симфонии, которая запечатлевается в их памяти навсегда. — профессионал. — последнее , что произносит омега и без сил падает на плитку.