Зависимость

Отца Дазая нельзя было назвать наркоманом в классическом понимании этого слова. Ведь наркоманы зависимы, верно? А он таковым не был. Отец просто развлекался белым порошком, когда у него появлялись деньги и с горизонта пропадала жена. Его употребление происходило периодами. Когда он нюхал, он не могу остановиться. Но когда он «бросал», никакие ломки его не преследовали. Мачеха Дазая, которая внешнее больше похожа на его старшую сестру, постоянно пыталась вытащить мужа из зависимости. То наркотической, то алкогольной. Доходило до криков, ссор, драк. Отец свел ее с ума. У бедной женщины по сей день проблемы с памятью и жуткий тремор рук.  Обо всем этом Дазай вспоминает, мешая яд в ложке. Он конечно мог бы употреблять кокаин, но куда ему до таких изысков. Когда отец в очередной раз занюхал дорожку, чтоб продлить кайф, его сердце не выдержало. Бизнес, который должен был перейти по наследству Дазаю, ушел партнеру любимого папы. Хотя Дазай все равно не собирался заниматься всякой мутью в целях срубить бабки. Дазаю не нужны квартиры, шмотки и даже еда. Ведь даже когда все это было в его жизни он лишь хотел покончить с собой. Единственное, что делает Осаму живым - доза. Любая. Поэтому нужды в дорогом кокаине у него нет. У Осаму по сей день смешанные чувства об отце. Да, он наркоман. Да, бывало, что он его бил при очередных отходняках. Да, наверное он причастен к тому, что Дазай сейчас затягивает ремень на руке. Но хорошее же тоже было. Хорошего было очень много. Это же отец впервые отвел его в школу. Это отец был рядом после смерти матери. Это отец научил его бриться, кадрить девочек, играть в покер. Если бы отец был мудаком и только, то было бы легче. Во всяких тупорылых рекламах про наркотики вечно твердят, что зависимый делает больно своим близким. И поэтому ай-ай-ай! Не употребляй! А что делать если близких нет? Что делать если все, кого можно было назвать «близким», пробивали дно разочарования раз за разом?  Только Чую Дазай может назвать близким человеком. Потому что он всегда находится… близко. Они однажды даже кололись одной иглой. Куда ближе? Куда интимней?  Даже сейчас лохматое рыжее чудовище сидит напротив.  Дазай не может назвать Чую другом. Друзья же не спят друг с другом, да? Да, и парой они вряд ли являются. Даже в мыслях слово «пара» по отношению к ним звучит глупо. Если честно, Дазай до сих пор в глубине души думает, что он натурал. Это же все наркотики, гормоны… все дела. Да, и другие они слишком с Чуей, чтобы предавать свои отношения чему-то материальному. Они настолько близки, что в любой момент могут отколоться от друг друга. В любой момент могут принять смерть другого и двигаться дальше. У них такой образ жизни. Они уже находятся в пространстве между миром и адом. Одной ногой в гробу.  Сейчас они упоротые валяются на пожелтевшем линолеуме. Их окружают три стены, которые украшают обои в цветочек, разводы и царапины. Раньше в этой хате была мебель. Дазай не помнит, куда она делась. Наверное продали где-то на рынке, чтобы ширнуться.  Вообще они познакомились летом перед первым курсом на подготовительных занятиях для поступления. Дазай на тот момент был в завязке. В августе они решили съехаться и разделить оплату аренды. Так типо дешевле же. И веселее.  У Чуи и на тот момент была зависимость. Алкоголь. Сначала начиналось с пива по пятнице. Потом закончилось пивом в понедельник, вторник, среду и так далее. Все же пьют? Он тоже выпьет. Но как и у любого человека, склонного к зависимости, в сознании Чуи не было тормозов.  Такие люди как Чуя, Дазай, его отец, или алкаш из подворотни, имеют одну общую черту. Они родились зависимыми. Им нужно на чем-то сидеть. Одержимость видеоиграми, людьми, творчеством, спортом, затворничество и даже полистывание тиктока  - это все зависимости. Это все помогает человеку убежать из реальности. Дазай вскоре подсадил Чую на свой яд. Но для Накахары наркозависимость была лишь вопросом времени. Не будь это Дазай, то нашелся бы кто-то другой. В глубине души Чуя желал обрести это секундное чувство свободы. Чувство, что тебя ничего не сковывает. Чувство, что ты живой.  Можно сколько угодно поддавать анализу детство и прошлое наркоманов. Но как только вещество попадает тебе в вены, ты перестаешь быть человеком. Наверное эти глупые рекламы не врут. Наверное это и привело к тому, что сестра Накахары приехала из Токио и насильно запихнула своего брата в рехаб. Дазай на тот момент и не понял, что случилось. Он под кайфом валялся на ободранном диване.  Чуя и раньше пытался бросить. Не раз закрывался в квартире с тушенкой и двумя тазами, которые должны были служить туалетом. Он даже забивал досками двери и окна комнаты, чтоб не выйти и не ширнуться. Но каждый раз он по итогу оказывался на этом линолеуме. С этим человеком. Иногда, чтобы бросить, желания бывает недостаточно. Потому что этот яд живет внутри тебя и диктует свои правила.  *** Полгода. Чуя провел в больнице полгода. Когда его лечение наконец подошло к концу, он не стал искать Дазая. Он подсознательно боялся. Боялся всего. Боялся вернуться на дно. Боялся узнать то, чего узнавать не хочет.  Чуя снял квартиру. Устроился риелтором. Сдавал идиотам клоповники, которые обозвать «жильем» язык не повернется. Даже успел пожить с сестрой. Так и прошли следующие полгода его жизни. Однажды очередным вечером пятницы, когда Чуя только начал готовить себе ужин после работы, прозвенел звонок. Накахаре показалось это странным, ведь его сестра должна была уже быть на ночной смене, а кроме нее его никто и не навещает. Зависимость испортила его отношения со всеми. Открыв дверь Чуе сразу ударил в нос запах перегара. И он сразу понял, кто к нему пришел. — Чуя, здравствуй! Вижу в больничке тебя так и не откормили витамином роста! Дазай очень быстро, много и бессвязно говорил. Широко улыбался, жестикулировал. Только увидев Дазая снова спустя год, Чуя заметил разницу между человеком, с которым он учился на первом курсе, и наркоманом, который сейчас стоит у него на пороге. Болезненная худоба, горбатая спина, зеленая кожа, синяки под глазами, акне.  Чуя сразу понял, что нужно Дазаю. Вытащив из кармана пару купюр и отдав их Дазаю, Чуя закрыл дверь. Возможно Накахару кто-то осудит. Но легко философствовать, когда яд течет не в твоей крови.  Это была последняя встреча Чуи с Дазаем.