Безумие не отражается в зеркале.

Доверие – самое главное в отношениях. Если ты не доверяешь своему партнеру, то как ты можешь впустить его в свою душу? Раскрыть свои мысли? Честно, не страшась, выдать все свои секреты? Для Ильи это было аксиомой, он всегда был искренен с партнером и желал такого же отношения к себе. И он получал это сполна. Потому что Руслан прямолинейный и открытый, не строит из себя человека-загадку и неизменно говорит-обсуждает-обговаривает все детали их отношений и желаний обоих. В их отношениях не было стеснения, они изучили друг друга вдоль и поперек, были полностью раскрыты.  Это всё конечно прекрасно, если бы не одно «но».  Внезапное смущение накрыло Корякова, когда как-то раз во время секса он заметил их отражение. Отражение их страсти и чистой похоти. Кажется тогда началось его сумасшествие. Теперь всякий раз вспоминая открывшуюся ему пошлую картину собственного изгиба поясницы и чужих крепких рук, щеки начинают рдеть. Илья впервые в жизни боялся быть искренним даже с собой. Боялся признать, что ему понравилось видеть это. Мазеллову было до жути стыдно рассказывать Тушенцову о таких своих желаниях. Он лишь старался отгородиться и выгнать все непристойности из головы. *** – Долго тебе еще? Руслан снимает наушники и поворачивается к подошедшему Илье. Тот выглядел так по-домашнему в большой, явно не своей, футболке и шортах. Старший разворачивается в кресле и умещает ладони на чужих бедрах, глядя снизу вверх темными глазами. – А что? Соскучился? – говорит негромко и хрипло, утыкаясь подбородком в живот напротив. – Может быть, – Коряков зарывается рукой в темные короткие волосы и ерошит затылок. Тушенцов от таких махинаций прикрывает глаза и довольно мычит. Он обнимает парня, сильнее прижимая к себе, и оглаживает поясницу. Мазеллов хмыкает и усаживается к нему на колени, обвивая чужую шею. Руслан ладони перемещает на обтянутую шортами задницу и игриво сжимает, в глаза прямо смотря и улыбаясь криво. Илья в ответ разглядывает родное лицо и совершенно невинно чмокает в губы. Такой детский поцелуй явно Тушенцова не устраивает и он кусает Корякова за нижнюю губу, немного наклоняет голову в бок для удобства и целует нежно, но напористо. Младший правила этой игры принимает и углубляет поцелуй, слегка ерзая бедрами. Руслан всегда целуется будто съесть хочет, до саднящих губ и смущающих причмокиваний. Илья начинает плыть только от одного поцелуя, как в первый раз. Хорошо, что он сидит, иначе ноги бы явно подвели.  – Давай на кровать? – Тушенцов отрывается от покрасневших губ. Мазеллов оборачивается на широкую кровать и незаметно глядит на зеркало, стоящее аккурат перед ними. Он закусывает губу и тушуется от открывающегося вида на них сбоку. Быстро отворачивается обратно, чувствуя как всё лицо покрывается румянцем. – Или так хочешь? – Руслан склоняется к чужому уху, шепчет, мочку прикусывает. Коряков лишь молча кивает, пока его шею начинают покрывать поцелуями-укусами. Он сбито дышит и сжимает пальцы на плечах. Тушенцов бесстыдно лапает, оглаживает бедра и ляшки, лезет под шорты. Он хмыкает, не обнаруживая белья на партнере. Илья громко выдыхает и стягивает с себя футболку, откидывая в сторону кровати. Господи, что за стриптиз? Он жадно впивается поцелуем в губы, на что Руслан отвечает с той же силой. Мазеллов одну ладонь плавно опускает между телами к чужим спортивкам, сжимая явную выпуклость и получая рваный выдох в поцелуй. Пальцами под резинку штанов и боксеров пролезает и обхватывает горячую плоть, довольно улыбаясь и наблюдая за реакцией. Тушенцов на движения внизу откликается, громко дышит и кусает за плечо. Его пальцы ползут к колечку мышц, массирую подушечками пальцев. Илья роняет голову ему на плечо и двигает ладонью быстрее.  – Смазку достань, – шипит на ухо Руслан. Коряков нехотя отстраняется, отлучаясь за тюбиком. Перед тем как вновь уместиться на коленях он шустро стаскивает шорты, открываясь полностью и во всей красе. Старший тянет его на себя, помогая удобно устроиться, целует напористо и глубоко, пока сам ловко перехватывает смазку. Мазеллов выпускает резкий выдох от прикосновений прохладных скользких пальцев. Тушенцов не медлит и бережно вводит сразу два, совершая поступательные движения. Илья хмурится и тихо мычит, но чужие губы, кружащие по коже, помогают расслабиться. Он мелко дрожит и громко дышит, зажмуриваясь на очень удачном движении внутри. Проворные длинные пальцы оглаживают, давят и разводят как надо, задевают все чувствительные точки, вырывают стоны. Коряков слегка теряется, ощущая пустоту внутри, а Руслан на кресле спускается ниже, ладонями придерживая чужие бедра и проезжаясь членом аккурат между ягодиц. Илья руками опирается на подлокотники, как бы им с этого кресла не ебнуться. Он заглядывает в черные глаза, что смотрят так нежно и восхищенно. Брови сводит и боковым зрением пытается выловить их отражение. Руслан следит за взглядом парня и скалится. Он сжимает упругую кожу и придерживает член, медленно проникая. Мазеллов слегка прогибается в пояснице и зажмуривается. Старший входит до конца, выдыхает и всматривается в каждую эмоцию на лице парня. Дискомфорта не было и Илья сам приподнимается и вновь опускается, коротко мыча. Тушенцов начинает двигаться, вгоняя горячую плоть и попадая по заветной точке. Корякова мурашит и всё, что он может делать, это негромко постанывать, крепче хватаясь за ручки кресла. Рус с ним играется, то ускоряясь, то замедляясь, вырывая из приоткрытого рта маты и хныканье. Мазеллов старается двигать бедрами в такт чужим движениям и вскидывает голову, смотря в злополучное зеркало. Тут-то и наступает пиздец. Итак румяное лицо рдеет до ушей и красные пятна ползут на шею. Он видит собственный похабный вид, татуированные ладони Руслана, видит, как его член быстро движется внутри… – Нравится?  Илья роняет голову на крепкое плечо и отчаянно стонет. Стыдно, очень стыдно. Но соврать не получится, да, нравится. – Пиздецки.. – Тогда смотри, – Тушенцов кладет ладонь на чужую щеку и направляет его лицо к зеркалу, – смотри не отрываясь, детка. Коряков не в силах отвести взгляд, да и не хочет. Руслан ритмично двигается, рукой ведет по шее и рвано дышит, оглядывая такого соблазнительного парня. Он спускается к возбуждению Ильи и обхватывает, пальцем дразня головку. Младший задыхается и плывет от ощущений. Глаза закатывает и протяжно скулит. Всё кажется каким-то влажным сном и фантазией, но отражение в зеркале доказывает обратное. Это смущает, это возбуждает и это раскрывает целиком и полностью. Мазеллов весь, как оголенный нерв, отдается процессу, наблюдая за слиянием их тел и душ.  Он стонет высоко и бормочет что-то несвязное, молящее. Оргазм подступает резко, тело сотрясается, и Илья валится на Руслана. Тот за пару размашистых толчков тоже отправляется в небытие, мыча на ухо парню.  – В следующий раз, если захочешь чего-то – говори сразу. Я за любые твои хотелки, – шепчет Тушенцов и коротко мажет губами по скуле.