За час до рассвета.

Серое небо угрожающей  занавесой тянулось над вечерней, уставшей Москвой; складывалось  впечатление, будто оно настолько низко, что до облаков можно без труда дотянуться. Характерная больше для Санкт-Петербурга погода мало радовала и моросящий дождь неприятно в глаза, не приносил ничего кроме дискомфорта. Бил он по лицу мелкой дробью, не хуже автоматной, щеки покалывало, из носа текло водопадом. Пришлось посильнее натянуть на лицо кепку, драпая от многоуважаемых органов в очередной раз, ловя маты, ругань и догоняющую пальбу. В карманах отчетливо звякало всякое, напоминая о яблоке раздора и Вадим молился (как умел конечно), чтобы ничего не вывалилось по дороге.  Пули свистели, проносились рядом, над ухом. Пролетали, к счастью куда попало, то в дома, то в деревья, прорезая кору и оставляя на ней засечки - напоминаниена будущее. Отстреливаться в ответ было нечем, пришлось положиться на матушку удачу и батюшку масть.  Вот и юркнул сначала в один двор , потом в другой, смотрит, а хвоста уже к счастью и след простыл, салют из частых выстрелов прекратился, поутих, разбежались клещи по разные стороны, отстали наконец. Вадим забегает из последних сил в подъезд и дыхание переводит, оперевшись о стенку, побелка сыпется звучно, приходится волосы короткострижженные отряхнуть на скорую руку, да отойти чуть в сторону. Сердце билось в ушах, жаром растекались частые удары в грудь по всему телу. Дракон с трудом накопившуюся, не приятную слюну во рту собирает и харкает себе под ноги, не заботясь о порядках.  Надеется, что туда попал, по адресу нужному и не придется снова нос высовывать, да бога дразня испытывать. Мусора то наверняка чесать окрестности будут, еще и бдить кого поставят.  Миловидная бабушка спускалась по ступенькам, что-то хрюкая и бубня под нос. Дракон, завидев живое лицо, тут же весь и сам оживился, на скорую руку одежду поправил, надевая на себя образ порядочного, советского  комсомольца.  – Ой, извиняюсь ради боха, не поможете мне? – блондин перепрыгивает расстояние в несколько ступенек за раз, оказываясь уж совсем близко. Так для него на контакт пойти проще, да и ножик незаметно для других в случае чего подставить, пырнуть и улизнуть. Отжила свое старушка, дорогу молодым.  Пожилая женщина в миг смолкает. Осматривает Вадима с ног до головы, анализируя, видела ли такое лицо хоть где-то поблизости, но не узнав, она стремительно смурнеет снова. Чует не хорошее, шатается немного назад. Хватается за перила, да ахает.  Дракон улыбается во все зубы, отмахивается легонько, руками примирительно разводит.  – Та шо вы бабуся, сущие пустячки. Мне тут бабенька дала один адресочек, сказала заскочить как время будет на огонечек. Да я вот понять не могу правильно попал или таки ошибся.  – Так а чего ты без цветов тогда и весь такой почуханный, дрался пади с кем?  – Дом три. Квартира такая есть, но там вы свою пассию вряд-ли найдете. Живет один не русский молодой человек. Сомнительный… к нему кто только не ходит то и дело. То пальба, то черт знает что творится. Вот на днях, вы знаете что приключилось…  – Спасибо бабусь, спешу очень.  Вадим прерывает наклевывающую беседу из обсуждений и обмываний слухов. Отталкивает старушку в сторону совершенно бесцеремонно и бежит вверх, не слушая проклятия осыпанные в свой адрес, она свою авоську обронила со звучным эхом звука разбившейся стеклянной бутылки.  Мысли у Дракона летали об одном: дай бог сейчас не привести за собой легавых, не по понятиям так делать, даже для Дракона, которого они то не слишком заботили, когда дело касалось спасти шкуру свою.  Вадим между пролетами все аккуратно высовывается в окно, осматривается.  Чисто вроде. Но чует сердце не ладное, вернутся еще и нюхать будут. Так просто не отделаться.  В дверь он трезвонит настойчиво. Тарабанит и снова трезвонит, пока та раздраженно и резко не распахивается так. прямо перед носом, раздувая не застегнутый вельветовый пиджак.  Перед Вадимом стоит действительно молодой мужчина, в явно дорогом халате с принтом вызывающим, хотя и вроде не сильно ярким - цветы вышитые желтыми нитями, а между кое где камешки просунуты малюсенькие. Вадим хочет было присвистнуть: «Вот дива», но вовремя осекается. Так глупо сдохнуть не хотелось, просто от длинного языка.  Тот в свою очередь пилит глазами жестоко, брови темные, густые, сведенные к переносице.  Скулы острые, порезаться можно. Одну руку тот держит за спиной, в напряжении. Вадим быстро все смекает, но не перестает улыбаться, сняв кепку мокрую. В помещении все таки.  – Тю, красавица. Позови мне сюда Змея быстренько, надо парочку вопросиков перетереть. И ствол убери, он ж и пальнуть может ненароком, шо делать тада будем?  Дракон сгибается пополам от резкого раската боли в районе живота, удар хороший, разнится с таким хрупким на первый  взгляд внешним видом. Да и Вадим напрячь мышцы не успел.  Дверь захлопывается назад и Дракон оказывается в коридоре просторной квартиры, правда, в довольно унизительном положении, не как хотелось бы: на полу, скрючившись, еще и на мушке.  – Ты кто и откуда адрес? – голос звучит над головой. Грубоватый, совсем немного хриплый. Чисто русский к удивлению , без присущего акцента. Значит, живет тут достаточно.  – Та не мороси спакуха, – Вадим наспех отползает к стене, поднимая руки в примирительном жесте, – натурально не легавый не боись, я свой. Свой. От Зверя, он мне сказал у этого «Змея» можно хорошо цацки сдыхать и бабки получить.  Ну и информацию там по мелочи какую надо.  – Ну допустим. Змей это я, – Дагбаев опускает ствол и запахивая посильнее халат, немного расслабляется, – Ладно, вставай. Все оружие какое есть выкладывай мне.  – Натурально Змей? Ля, а я Дракон. Вот же ж угораздило. Нет, ну хата дивная у тебя , нишо не скажешь.  Бурят лишь недовольно цокает на очередной выпад и рывком избавляет Дракона от ножа, который лежал в ботинке. Сует куда-то себе и головой кратко качает в сторону гостиной.  Квартира действительно была по меркам того времени уж очень большой и обставлена по последнему слову. Будто этого места военные действия и не коснулись, голод, с нехваткой денег тоже обошли стороной. Антикварные вещи стояли на полках, начищенные весьма аккуратно. Шторы не из дешевых, в пол, всегда были задернуты в целях безопасности и конспирации.  Все продумано до мелочей и нажито явно не честным трудом.  Дракон заметил для себя несколько не русских символов на картинах, с отдаленными пейзажами, странными для его понятий. Вроде в России находится.  Дракон делает широкий шаг, нагло трогая за одну из косичек, но быстро пресекается довольно грубым ударом в нос. Змей выворачивает чужую руку, чуть ли не до щелчка костей.  – Да ну шо ты такой грубый, я понять не могу? Я ж не хочу ничего плохого, – Вадим брови вскидывает и вырваться пытается, к счастью хватка быстро ослабевает.  Алтан присаживается на край стола, выжидательно закидывая ногу на ногу. Рядом с ним стояла бутылка не дешевого вина и полу-пустой, весь в каких то заумных витиеватых каплях, ветвях бокал — не жизнь а малина, губа не дура. Еще несколько бумаг разбросаны кое где, но что написано на тех Вадим рассмотреть не сумел. Да и не пытался особо.  По быстрому вывалил содержимое своих карманов и небольшой сумки, горделиво вскидывая подбородок. По его скромному мнению надыбал не плохо, тем более в сравнении с предыдущими разами. Эта ходка одна из удачных.  – Все?  – Все, товарыщ начальник. На скока потянет добро? Тока умоляю не принижай, я жизнью рисковал в конце концов.  Змей начал дотошно рассматривать каждую безделушку , деля все на две кучки. На те, за которые готов заплатить, и те, за которые соответственно платить он не готов.  В целом, даже с учетом «забраковок», вышло не плохо. Приличная кучка, была оценена бурятом, как сносная.  – Могу дать за это тысяч восемь. Не больше. Брака много, где-то камешка не хватает, где-то цепочка порвана. Некоторые придется зачищать и реставрировать. Устраивает расклад? Торговаться со мной бесполезно, думаю, ты об этом осведомлен.  – Та все устраивает, а с этими шо? – Дракон взглядом указал на украшения, которые Змей не оценил никак.  – Эти не имеют как таковой ценности. Я либо даю тебе за них полторы, либо забирай себе назад.  – Хорошо. Ты под кем хоть ходишь? Ни разу не видел твою морду, – Дагбаев принялся отсчитывать нужную сумму, то и дело поднимая взгляд на Дракона.  Змей его не то, чтобы смущал, или напрягал, скорее как-то не здорово будоражил. По крайней мере цвет глаз такой красный на зрачках, Вадим видел впервые. Все сейчас как на подбор одинаковые. Одеваются и то как на подбор. Не зависимо от масти.  Ответил Дракон не сразу, пришлось постараться собрать мысли в кучу.  – Та я сам по себе, не под кем. Не люблю я вот эти терочки, я там подсобирал, тута и вот уже есть на шо жить. Так я мокруху не принимаю, тока если крайняк, ну или есть за шо мараца.  Дракон осмеливается развалиться на кресле рядом и сует в рот, зажевывая тут же попиросу. Сидит и смотрит вызывающе. Чуть качается,  лыбу давя широченную. Внимание к себе приковать хочет.  – Зря. На, пересчитывай. Должно быть верно, – Алтан тоже не удержавшись от соблазна закуривает, выпуская дым через нос и делает пару глотков алкоголя.  Дракон только ведет плечами и сует деньги во внутренние карманы.  – Та я верю. Перетереть еще надо нам, маза есть.  Алтан поднимается медленно, отходит к окну выглядывая в него краем глаза. Снова брови хмурит.  – Это твои мусора под окнами качую? Ты не ахренел ли, рептилоид, оно мне надо?  – Если зайдут я тебя прикрывать не собираюсь, мне это незачем.  Змей тушит окурок о стеклянную, такую же ажурную пепельницу и ставит на место бокал. А Вадим все смотрит, интересна ему такая внешность, тем более в подсобных грязных делах. Весь будто вылизанный, точеный. Уж его на улицах разбойных Дракон никак не мог представить, вот руководить у него хорошо выходит. Выдержкой, да и физической силой он никому не уступает. А Дракон со многими дело имел, есть с чем сравнить.  – Так вот… Шо, может мне под тобой быть, а? Я смотрю разжился ты не плохо, кучеряво. Я много чем заниматься могу.  – Ты бы для начала меня не подставлял. Убери легавых, потом будем уже говорить о чем то. Мне нужно иметь в отношении тебя хоть какую-то уверенность. Вдруг ты залетный?  Дракон задумчиво постукивает по стулу.  Он то залетный. Да если б хотел давно бы тут все обчистил. В прочем анализировать  нечего, давно надо было закрепляться за кем-то, сейчас политика новая, одному опасно. Вопрос только в выгоде.  – Пистолет то дай, Змей. Я их голыми руками не завалю.  Бурят протягивает ствол и в этом жесте чувствуется опаска, помешанная в коктейль с явным не доверием.  Был соблазн прибить пресмыкающее конечно, тут денег то завались и работать не на кого не надо, однако ж совесть видимо еще на задворках имелась, ну или здравый смысл, завите как хотите.  Дед Змея держал авторитетную банду. Отличалась особой жестокостью и аморальными принципами. Вся Москва знала о том, кто именно из них и как орудует. У Баатара имелась своя крыша. Его прикрывал Разумовский на определенных договоренностях. Сам же Змей в эту мокруху особо не лез, ходил вокруг, собирал информацию, да деньги греб. Ему важно было собственное положение и задать себе лицо, чем он активно занимался, да и сводил потихоньку счеты с этим влиятельным ебырем наверху, чем раздражал своего кровного родственника весьма не мало. Убей Змей Разумовского - это очень подставит всю деятельность банды Сатаны.  Однако это Алтан себе поставил за цель еще несколько лет назад и до сих пор продумывал как лучше реализовать, при этом не представившись так критично. Вариантов было не мало, да все не то.  С дедом отношения у них давно еще не ладились, вроде как родственники , да по отдельности все. Будто с ненавистью друг другу. Оно и ясно, цели разные, представления о жизни и ценностях аналогично.  Что и как у них между собой происходило никто не знал. Змея старшего никто и в глаза не видел, все кличали Сатаной, но каков он на самом деле, не известно было никому.  – Ну шо, порешал я поцыков, почикал, все тихо, по красоте.  Дракон заходит тяжелыми шагами назад в квартиру, побитый не критично, в крови измазанный. Обтирает уж больно явные разводы с лица и пистолет на тумбу бросает с грохотом.  Алтан, уже одетый в строгий черный костюм, выходит навстречу с небольшой лейкой, не вписывающийся в построенный образ. Осматривает Вадима с ног до головы и хмыкает гулко, качая головой.  – Умойся.  – А шо вы куда-то собираетесь? – Дракон проходит вглубь квартиры, опирается о стену, немного покачиваясь. Из бутылки оставленной вино без стыда хлещет, припав к горлу.  – По делам смотаться надо. Или ты думаешь я дома целыми днями штаны просиживаю?  У квартиры Змея находилась небольшая оранжерея — комната, отведенная сугубо для растений: цветов и всяких вьющихся листочков, саженцев. Берег он ее, под замком держал и денег на содержание не жалел. Этот «живой уголок» у бурята вызывал сугубо положительные эмоции, которые испытывал сам по себе он очень редко после смерти матери.  Чтобы поддержать все это в надлежащем виде уходило не мало средств, из-за чего старший Дагбаев все не переставал ворчать и искать на этой почве повод для всяческих ссор и провокаций.  Это вечная гражданская внутрисемейная «война» не утихала, а лишь горела сильнее с каждым годом. Змей всерьез задумывался о расторжении всяких связей, вот только сделает это лишь хуже. Только если убить своего деда к чертовой матери, однако и тут имелись подводные камни. Под ним слишком много народу, еще не дай бог им обозлиться.  – Шо за дела то? Раз я теперь с тобой, помочь смогу. Шо мне мотыляться без дела? – Дракон обтирается полотенцем и теперь вплотную подходит к Дагбаеву, пока он распихивает оружие. Проверяет патронник пули запасные по карманам сует.  – У меня есть с одним козлом личные счеты. По моим каналам прошли сведения о том, что у него сегодня планируются закрытые переговоры. Это шанс его пришить к чертовой матери и забыть как о страшном сне.  – А шо за типок тебе дорогу перешел? – Дракон протянутое ему оружие берет, крутит в руке, проверяет и сует за ремень, кивая, – Ценю доверие.  – Разумовский из государственных. Я все его никак не могу прибить, удачливая мразь, все у него всегда гладко слишком. Получается улизнуть. Да и помогает ему один… из наших вроде.  – Это тот шо с жиру бесится уже который год? Знаю его, а шо он тебе сделал такого? Вроде говнит он тока своим. И по каким принципам я кстати так и не вдупляю.  – Личное. Ничего хорошего, – Змей делает паузу, надевая плащ в пол и шляпу на голову. Оборачивается на блондина, вздыхая тяжело, – С нами будет еще пару человек. План действий простой, если ничего не помешает, то сработает не привлекая много внимания. Двое на шухере на выходе на всякий случай; двое должны будут ждать около его тачки обезвредив как можно тише водилу и охрану.  Алтан обувается и спускается вниз по лестнице быстрыми шагами. Дракон рядом, одергивая свой пиджак от складок. Слушал он на удивление внимательно и молча.  – С ним постоянно рядом трется мужик. Погоняло Волк, тип крепкий, бывший фронтовик разведчик. Пока он рядом с Серым, все действия приобретают статус «со звездочкой». Раз с нами теперь работаешь ты, то Волка возьми на себя.  – Без проблем. Я понял все, но не проще было бы поставить снайпера и грохнуть Разумовского, когда тот будет выходить из здания?  Змей останавливается у дверей подъезда и разворачивается на каблуках туфель. Смотрит в глаза и молчит. Молчит с минуту, под непонимающим взглядом Дракона.  Вадима неприятно прошибает всего, да так, что невольно мурашки пробежали. Он просто кивает, не найдя, что ответить. Открывает для Дагбаева дверь сначала на улицу, а потом в машину.  Люди у Алтана оказались под стать ему - все особо не разговорчивые и как по струне сидящие. Как один в одинаковых строгих костюмах не из дешевых, на плечах висели автоматы. Дракон даже присвистнул демонстративно. На контрасте он весьма выделялся.  Вязкая слюна собирается во рту противно. Приходится не церемонясь сплюнуть под ноги и плотно затянуться крепким табаком. В носу стоял затхлый запах гари, чего то мокрого и протухшего. Капли ржавой воды стучали по железным балкам в отдалении, неприятно отзываясь в ушах. Пищащие раскаты через каждые несколько минут, плотные газообразные облака под ногами. Все это впитывалось в кожу и по ощущениям всасывалось прямиком в легкие.  Змей медленными, однако размашистыми шагами мерил помещение, наступая на осколки стекла, что хрустели от натиска плотной подошвы.  – Давай еще, до него не доходит.  Кашляет с мокротой и смотрит на полу-живого Волкова с таким количеством презрения, что холодило пальцы.  Тот, будучи уже изрядно побитым и голым, все не дал нужной информации. Это бесило. Тянулось в никуда драгоценное время.  – Дракон, – очередная затяжка и у Дагбаева вместе с папиросой тлеют остатки терпения, – он ж не играет на пианино?  – Не знаю, – Вадим смеется, бьет Волка по лицу в очередной раз и издевательски поднимает чужой подбородок двумя пальцами, вертя тот как хочет из стороны в сторону. – Эй, играешь на пианино? Тебя уважаемый человек спрашивает.  – Руби ему пальцы.  Как под заказ. Рысьей подступью оказывается впритык, Дракон дергает чужую руку и прижимает, чтоб не рыпался.  – Какой первый?  – Любой, – Алтан наклоняется, чтоб на корточки опуститься. Сильнее брови хмурит, тяжело опускаться. Рассматривает Волка, будто впервые видел.  – Еще раз… Где эта рыжая сволочь?  – Да пошел ты, – хрипит, надрывается. Еще немного и отрубится Серый Волк.  Дагбаев краткий кивок призыва кидает Дракону, крутит в руках сорванный клык и усмехается под истошные крики.  – Нахрена ты его покрываешь? Он ж тебя как пса бы убил при первой возможности. Жалко даже.  Алтан встает, опираясь о что под руку попалось и окидывает взглядом все вокруг, надевая шляпу назад.  Шумный вдох. Змей одергивает ворот плаща. Задувало за шиворот.  – Та не скажет он ничего, – Вадим от крови чужой одежду очищает и следом приподнимается, – он шеш вроде разведчик был, их там учат. Я слышал один чувак… Вадим без лишних препирательств дуло направляет, на курок медленно давит с оскалом, вот только не дают выстрелить крики и топот ног со всех сторон приближающийся. Дракон непонимающе по сторонам зыркает, долго допирает, что драпать надо.  – Шмон! Облава!  – Мусора!  – Валим нахрен!  Вад все же задачу поставленную выполняет исправно. Засаживает в Волка ряд пуль и бросается с места, успевая задним числом от легавых отстреливаться. Краем глаза за «шефом» смотрит, в чем тот не нуждается правда. Не смотря на неподходящий для забега внешний вид, он ловко скачет через поваленные груды металлолома, сперев у одно из жмуров пулемет.  – Уходим через верх!  Дракон выбивает наладом дышащую решетку у широкого окна, помогает всем за руку переправиться на ту сторону.  – Ну! Быстрее! – убедившись, что все чисто и напоследок поймав по касательной пулю в плечо, он последним спрыгивает вниз, где Змей уже оперативно успел подогнать тачки.