Под рождество

Часть 1

Королевство Фиор — мирная страна с населением 17 миллионов. Это мир волшебства. Магия здесь просто товар, она неотъемлемая часть жизни. Есть и те, кто сделал магию своей профессией; простой люд называет их — волшебниками. Волшебники состоят в разных гильдиях. Каждая гильдия принадлежит своему городу. Когда-то ходили и будет ходить множество легенд об одной из них, и имя ей Хвост Феи. Гильдия эта располагается в прекрасном городе Магнолия. Город цветущий вишни. Сейчас же Магнолия, как и весь Земной Край, готовилась к великому Рождественскому празднеству. По легенде, именно в это время и зародилось в мире волшебство. Этот праздник объединял все гильдии и всех жителей страны. Магия — важнейшая часть жизни каждого. Поэтому они прославляли и наслаждались ей в эти дни с особой радостью! Вся Магнолия была усыпана снегом, создавая необъяснимое чувство детского счастья. В это время года все становились добрее, отзывчивее друг к другу. Каждого переполняло ощущение чуда, верилось, что все мечты возможны, и хотелось подарить это чувство каждому, кого встречаешь, дать надежду на лучшее всем, кому этого не хватает. Ведь именно для того и нужны такие праздники.

***

На улице было довольно холодно. Пальцы у Люси совсем окоченели, так что она уже совсем не чувствовала их и с трудом удерживала сумки с покупками. Люси ходила по рождественской ярмарке, пытаясь отыскать нужный подарок для каждого из друзей. Навстречу ей летел синий кот. — Хэппи! Откуда ты тут? — Он быстро устроился на груди девушки, забравшись под теплый ворот пальто. — Мы с Нацу ходили за продуктами, а потом встретили Лисанну. Она нам помогала и обещала приготовить что-нибудь вкусное, если позовем в гости. — Наслаждаясь теплотой девушки, рассказывал хвостатый. — Вот они! — Он указал на две фигуры, стоящие в соседнем ряду со сладостями. — Я увидел тебя и сразу пришел, а то с ними скучно, — пробурчал Хэппи. — Это мило, Хэппи. — Девушка немного растрогалась, не так уж и часто этот кот говорил что-то приятное. — Но боюсь, со мной тоже не очень весело, я пока выбираю подарки. Правда, замерзла до ужаса. Еще и перчатки где-то потеряла, — она устало вздохнула. — Хочешь, позову Нацу? Он согреет нас. — Н-нет! Ч-что ты! Не стоит отвлекать, к тому же я почти закончила. Ты тоже возвращайся, чтобы тебя не потеряли. Со мной все будет впорядке. — Как скажешь, Люси. Тогда еще увидимся! — Он вылез из уютного гнездышка и отправился обратно.

***

— Нацу! Нацу! — Летел к нему на всех парах хвостатый друг, когда Саламандр с Лисанной о чем-то весело болтали. — Я Люси встретил. — Где? — розововолосый парень закрутил головой по сторонам, пытаясь глазами найти блондинку. — Она подарки нам выбирает. Надеюсь, Люси выберет мне самую большую рыбку, — сказал Хэппи, у которого потекла слюна от разыгравшегося воображения. — Но она потеряла перчатки, замерзла и теперь пойдет домой. — Понятно, — Нацу стал принюхиваться. — С моим нюхом мы быстро их отыщем, — гордо сказал парень, — она будет рада. Лисанна, идем с нами? — Нет, я, пожалуй, пойду. Эльфи как раз должен уже вернуться. К тому же, не хочу вам мешать, — засмеялась девушка, хитро посматривая на покрасневшего от ее взгляда парня. — Хэппи, я пойду через мясной отдел, не хочешь со мной? Может, найдем тебе чего вкусненького. — Ага! — Взбодрился Высший. — Я тебя догоню, Нацу. — На этом двое приятелей оставили огненного мага одного.

***

Люси ещё раз взглянула на ребят через соседний ряд и отправилась дальше, пытаясь отогнать неприятные мысли, которые больно кольнули в груди. Нет, это не ревность, просто становилось немного грустно, что Нацу и Лисанна действительно хорошо смотрелись вместе, как настоящая пара. Если они все же сойдутся когда-нибудь, Люси будет только рада за них. Честно. Хартфилия была уверенной в себе девушкой, и поклонников у нее хватало, но никто из них не сумел коснуться ее сердца, а Саламандру достаточно просто быть рядом, чтобы вызвать у девушки румянец и заставить ее сердце биться так, словно оно сейчас выпрыгнет из груди. Он мог рассмешить и успокоить. С ним она чувствовала себя в безопасности, чтобы не происходило. Если Нацу рядом, значит, все будет хорошо — это было чем-то само собой разумеющимся. К тому же Люси казалось, что их отношения иногда выходили за рамки дружеских: они могли обниматься слишком долго, иной раз даже без особого повода. Нацу мог прийти уставший с тренировки и просто стоять, обнимать заклинательницу, а потом бежать на ее кухню и сражаться с холодильником, полным еды. Он мог остановить драку с Греем ради того, чтобы пойти и испортить ей свидание. Девушке хотелось думать, что он делал это не только ради забавы, а еще и потому, что был собственником и считал Люси своей. Во всяком случае, представлять, что она может быть его, было очень приятно, и, наверное, не так уж и важно насколько это правда. Возможно, ее влюбленность была простой привязанностью, и сказывалось время, проведенное вместе. Однако, если быть честной и перестать оправдывать свои чувства, то он давно ей нравился, и нельзя сказать, когда точно это началось. Вопрос был скорее в другом: будет ли она готова когда-нибудь признаться ему. Девушка глубоко вдохнула морозный воздух, отбрасывая все тревожащие мысли. В конце концов, она не мечтать сюда пришла, да и остался последний подарок, и можно отправляться домой, где она в полной мере насладится горячей ванной. Хартфилия уже наслаждалась, предвкушая тепло родного дома. — Эй, Люси! — Огненный убийца драконов навалился на девушку, как обычно обнимая правой рукой за шею. — Нацу! Ты чего так пугаешь?! — От испуга девушка чуть не уронила все пакеты, чем вызвала довольный смех у парня. — Прости-прости, — Он только ближе притянул девушку, лишая возможности нормально двигаться. — Пусти! — Ворчала куда-то в мужскую грудь Люси, отмечая, что вообще-то и не против так постоять, потому что от Драгнила даже через одежду пылало жаром, а она слишком замерзла. — У меня так все упадет! — Ты много накупила, — отстранившись, удивленно проговорил Драгнил, рассматривая пакеты. На Нацу была его обычная одежда, только теперь он сменил сандали на рыжие ботинки и красную куртку, которая оставалась расстегнутой. От этого вида блондинка поежилась, каждый раз удивляясь, как он не мерзнет. — Ага! Осталось найти книгу для Леви. — Они остановились у книжных рядов. — А почему не в магазине? — Тут странствующие торговцы, можно найти что-нибудь редкое, — объясняла заклинательница огненному магу, пытаясь перехватить онемевшими пальцами все сумки в одну руку. На что тот только утвердительно кивнул и взглядом указал на пакеты. — Раз уж я тут, давай пока подержу, а ты выбирай. — Парень прекрасно знал, что предложи он свою помощь просто так, она откажется из вредности, не желая показывать, что она слабая. В последний год Люси много тренировала свои бойцовские навыки (которые, правда, скорее напоминали агрессивную йогу), чтобы не отставать от своего напарника, которому, в свою очередь, приходилось еще больше заниматься, видя усердие подруги. — Кстати, Люси, я тут, пока шел, случайно увидел, — он протянул ей перчатки, которые сам же и дарил в прошлом году. — Нацу! Спасибо! Я думала, потеряла их с концами, — она посмотрела на него с благодарностью, пытаясь надеть их непослушными от мороза пальцами. Немного понаблюдав за неудачными попытками Хартфилии справиться с перчатками, Драгнил поставил сумки на дорогу и, перехватив ее руки, сам надел на покрасневшую тоненькую кисть белые рукавицы. Заклинательница, и без того с красными щеками, еще больше залилась краской, наблюдая за его действиями. — Так было быстрее, — поспешил оправдаться убийца драконов, чувствуя, как румянец появляется и на его смуглой коже. Друзья шли между книжными прилавками, откуда их завлекали яркие обложки и легкий запах старых книг, который витал тут, даже несмотря на то, что они были на свежем воздухе. Люси бегала от одного продавца к другому, словно одержимая, без конца восхищаясь и пища от того, что нашла какого-то автора или нашла ограниченное издание, а та книга вообще из первого тиража. И все это ей обязательно нужно будет купить! Если сегодня не успеет, завтра она точно за ними вернется, потому что все это ей очень надо. Девушка тараторила без умолку, одним потоком сознания. Мягкие кожаные переплеты, тома с золотым тиснением ясно сводили ее с ума. А когда нашла книгу о древних письменах, ее глаза опасно заблестели, словно она нашла ту самую прелесть, правда, только для Леви, но это было не слишком важно. От такого количества книг у Люси затуманился разум, глаза накрыла словно густая дымка, в которой она различала только книги. Она не слушала, как торговец поднял ценник в несколько раз, а Нацу ругался с ним, пытаясь сторговаться на первоначальную стоимость. Заклинательница была слишком увлечена изучением товара. Она не заметила, как парень, где-то между беготней от лавки к лавке, признался ей в чувствах, на что она, не обращая внимания, кивнула со словами: «Хорошо, ты мне тоже», и всучила ему новый пакет с книгами. Наконец, вытащив девушку из этих сомнительных рядов и закончив со всеми закупками они покинули рынок, направляясь к дому Хартфилии. Идя по заснеженным, людным улицам, блондинка заливалась в благодарностях, что тот сэкономил ее деньги, когда Люси опять немного увлеклась, на что парень только недовольно фыркнул. Причин быть недовольным у него хватало. Хотя он, скорее, был зол на заклинательницу. Уже который раз он пытался поговорить с девушкой.

***

Пару недель назад они всей большой компанией возвращались с задания. Он ненадолго отстал от остальных, чтобы сделать все как положено: купил цветы, конфеты и отправился домой к Люси, вытерпев все подколы Хэппи по пути. Однако, когда он, как обычно, залез через окно, его встретила Эльза, которая сразу прибрала угощение себе, похвалив за то, что он наконец стал внимательнее к старшим. Счастливая Венди забрала цветы, поблагодарив за то, что он помнит день ее присоединения к гильдии, который, по-видимому, они и собрались отмечать. В тот день он был преисполнен решимости, несмотря на все обстоятельства. Единственное обстоятельство, которое он не учел, — Люси уже успела изрядно напиться. Конечно, его признание было встречено ответными чувствами, она даже сама полезла целоваться, но на утро только накричала, что тот извращенец, который зачем-то пытается залезть к ней в кровать. Ужасная черта пьяной Люси — развратная и ничего не помнит на утро. Другой раз они с Хэппи зашли к ней домой перед заданием, во-первых, поторопить заклинательницу в сборах и заодно хорошенько позавтракать. Во-вторых, Нацу решил, что сейчас можно попытать удачу. Люси ушла в ванную, Хэппи объелся и уснул на кухне. Саламандр, приоткрыв дверь ванной, окликнул девушку: — Люси, я хотел тебе кое-что сказать, — его голос был слегка напряженным от волнения. — Что-то случилось? — донесся голос из ванной. — Я люблю тебя. — На свое удивление, он сказал это довольно уверенно и спокойно, просто констатируя факт. Однако ответом ему была тишина. Он заглянул внутрь. Из ванной виднелись только макушка и коленки. Еще секунда — и девушка вынырнула обратно, уставившись на напарника. — Так что ты хотел сказать? Саламандра перекосило от злости, и, ничего не сказав, только хлопнул дверью, оставляя заклинательницу в полном недоумении. Как она каждый раз умудряется его динамить? Невольно начинаешь думать, что она делает это специально. Если бы Нацу не был уверен в том, что чувства взаимны, он бы всерьез так и думал, но это Люси. Его Люси, и она так бы не поступила. Он даже начал думать, что, может, и правда есть какая-то судьба, и их время еще не пришло. Мысль о том, что если и в самом деле есть человек, предназначенный тебе судьбой, то это все равно была бы Люси, иной вариант ему и в голову не приходил. Но что бы там ни было, Драгнил не очень верил во всю эту ерундистику, которую так любит предсказывать Кана, поэтому просто предпочитал всегда идти напролом, пока не добьется своего.

***

Когда они подходили к дому Хартфилии, Драгнил резко остановился, повернувшись к девушке, которая остановилась с ним и вопросительно смотрела на него, наконец замолчав. Размышления, взвешивая все «за» и «против», которые пронеслись в голове Саламандра и заняли всего секунду, закончились тем, что он поцеловал девушку, притянув к себе свободной рукой. Люси стояла и непонимающе смотрела на своего напарника. Она не отталкивала и не отвечала ему, просто не зная, как реагировать. Он оторвался от губ девушки, все также продолжая обнимать и также непонимающе уставился на нее. Они молчали, наверное, достаточно долго, стоя в таком положении, потому что некоторые прохожие оставляли свои комментарии, что чувства надо проявлять не в общественных местах. Люси все же первая нарушила тишину: — Ты что делаешь?! — А так непонятно? — невозмутимо ответил парень, слегка наклонившись, чтобы повторить действия, на случай если она действительно не поняла. — П-понятно, — раскрасневшись, пропищала заклинательница, останавливая Саламандра и закрывая ему рот ладонью. Нацу все также смотрел на Люси, пытаясь понять, что было непонятного в его поступке. Он дернул головой, сбрасывая руку: — А что тогда не так? Ты сама же сказала, что нравлюсь тебе. — Тут он действительно удивился. Даже если она игнорировала его признание, он ей все равно нравился, сама не раз говорила это, хоть и этого она тоже не помнит. Но что это меняет, если чувства взаимны? К тому же такое не заметить или забыть было бы сложнее, да и Люси поцеловать очень уж давно хотелось. — Чего? Небыло такого! Да что с тобой, Нацу! — Черт, Люси, — парень выпустил девушку из объятий, потихоньку начиная закипать. — Я только за этот месяц тебе трижды сказал, что люблю тебя, а ты каждый раз делаешь из меня идиота! Полчаса назад сказал, что ты мне нравишься, и ты всучила мне этот пакет со словами «ты мне тоже»! — Да что ты несешь? Не говорила я такого! — То есть я тебе не нравлюсь? — неожиданно серьезно спросил парень. — Нет! Т-то есть да. Нет, да, — она опустила глаза вниз, переходя на шепот. — Нравишься, конечно… Этого было достаточно, чтобы парень вновь притянул девушку к себе, впиваясь новым поцелуем, который был, пожалуй, слишком откровенным для общественного места, но кого это волнует, когда чувства вырываются наружу. Снег срывался хлопьями, покрывая улицы белым одеялом. На пороге был новый 795 год. Все готовились к Рождеству. Волшебство заполняло изнутри каждого, даря необъяснимое чувство счастья, привнося в этот мир немного зимней сказки и даря надежду всем, кому она так нужна, помогая решиться на отважный шаг: исполнить мечту или, наконец, признаться в любви. Магнолия была украшена разноцветными гирляндами, а на главной площади уже поставили елку с гербом главной гильдии вместо наконечника. Двое стояли под снегопадом, потеряв счет времени, не замечая холода и недовольных прохожих. Они сгорали в поцелуе, которого так долго ждали.

Часть 2

Последние две недели перед Рождеством пролетели незаметно. В гильдии всей страны заказов сыпалось столько, сколько и за весь год не набиралось. Желание завершить все дела и оставить проблемы в уходящем году разделяли все. Работа кипела: кто-то закрывал накладные, кто-то преступников, кто-то банки с еловым вареньем. Команда Нацу возвращалась с задания накануне Рождества. Ребята были уставшими, но счастливыми, за исключением Хэппи, потому что все свободное время эти двое постоянно целовались, совершенно не стесняясь его. Он, конечно, рад за них, и вряд ли кто-то больше, чем он, мечтал чтобы они наконец были вместе. И, конечно, он понимает, что они слишком долго этого хотели, что теперь едва контролировали себя, но все же лобызаться часами напролет, не замечая его, было как-то уж совсем бессовестно. Особенно когда ему такой радости с Шарли не видать. Но ничего, в утешение у него всегда есть рыбка. Как только они вышли из поезда, Хэппи поспешил покинуть эту парочку. Быть может, ему повезет, и когда он расскажет все Шарли, она пожалеет его и в качестве новогоднего подарка поцелует. Когда молодые люди подошли к дому заклинательницы, в ее голове начали роиться мысли, которые она до последнего откладывала на потом, как это бывает, когда не хочешь заниматься важными делами и ищешь любой предлог для отсрочки. А Нацу вполне себе предлог, рассудила девушка. Но все же завтра наконец наступают праздничные выходные, а дом не украшен, подарки не упакованы, холодильник пуст, да и вещи не стираны. Но хуже то, что она даже не решила, как и с кем проводить этот день. В прошлом году он застал их на задании. Кажется, ровно в полночь Нацу с Венди ударным унисоном добили разбушевавшихся из-за шума фейерверков Вулканов. А позапрошлом году, благодаря стараниям старших подруг, она просто вырубилась в гильдии, окончательно решив, что никогда больше не будет играть в литрбол. В этот раз хотелось, чтобы Рождество было каким-то особенным. За этот год произошло многое, и самым важным, наверное, было то, что теперь они с Нацу настоящая пара, как Эльза с Жераром или Гажил с Леви, Грей с Джувией. Не просто напарники или лучшие друзья, теперь взаправду вместе: он больше не достает ее, вечно вламываясь без спроса в дом, а провожает и уходит; гуляют за ручки, целуются, делают разные милые штуки, которые раньше казались ей слишком приторными; ходят на свидания; он теперь иногда избивает врагов и кидает ей к ногам со словами: «Все для тебя, Люси», что ей казалось несколько жутким. Поэтому праздник для нее в этом году особенный, и здорово было бы встретить его вместе, их маленькой семьей: она, Нацу и Хэппи. Несмотря на то, что Нацу и Люси уже пять лет как команда, две недели как пара, девушка все еще слишком стесняется и частенько смущается его, и эта ее черта вряд ли пропадет с годами. Сейчас же надо побороть этот ком в горле и пригласить парня провести новогоднюю ночь вместе, к тем более что они уже подошли к ее дому. — Нацу, а ты думал, как завтра будешь отмечать? — Заклинательница немного замялась, не зная, как сказать так, чтобы он не надумал себе ничего лишнего. — Я думал, мы вместе будем отмечать. — Огненный маг вопросительно смотрел на девушку. Ему казалось, что все это и так само собой разумеющееся. Как и то, что Люси ему нравилась. Но нельзя просто взять и поцеловать ее, предварительно не сообщив ей официально, что он ее любит, и прочую ерунду. Хотя говорить, что и так очевидно, как-то глупо, а облачить его чувства к ней в пресловутое «люблю» было кощунством. Он любил поесть, любил гильдию и друзей, очень любил мериться силой, но Люси — нет. То, что он испытывал к Люси, ни любовь, ни симпатия; он не боготворил ее, хотя и обожал. Она просто стала центром его мира. Нет, он не был помешан на ней, его жизнь не крутилась вокруг нее. Но с Люси все приобретало какой-то правильный оттенок, как будто если она рядом, то все наполнялось большим смыслом. Если раньше он хотел стать сильным ради самой силы, чтобы победить даже Гилберта, то теперь это не победа ради победы, теперь хотелось стать сильным, чтобы суметь защитить Люси, когда это нужно; победить, чтобы она продолжала смеяться. Задания не ради драки, а потому что это их совместное приключение, потому что это их будущее с Люси, их путешествия, их воспоминания, которые они делят вместе. Их чувства гораздо глубже и больше этого слова. Выражать свои чувства действием, касанием ему казалось куда логичнее и правильнее. — Вместе было бы здорово. — Заклинательница коротко кивнула и улыбнулась ему.

***

Традиционно большая часть гильдии Хвост Феи собиралась в своем, и в то же время каждый раз новом, здании, чтобы встретить наступающий год и магическое благословение в кругу большой семьи. После кто-то оставался праздновать до утра, кто-то уходил, продолжая отмечать праздник в узком кругу. Люси всегда мечтала, что однажды и она вернется домой не одна. Но сейчас ей нужно было для этого хотя бы выйти из дома, а время уже поджимало. Часы показывали 21:30, и пока девушка завершала все приготовления, на ее подоконнике уже появился розововолосый парень, который старался, не отвлекая просто наблюдать за ней. Блондинка даже не заметила его, слишком увлеченно перебегая от упаковки подарков к попыткам наконец-то принять ванную. Девушка бегала по дому в одних трусиках и новогодних носках. Подобное зрелище действительно создавало праздничное настроение у парня. Фантазии, словно новогодний фейерверк, появлялись в его голове — яркие, громкие. Он любил заставать те моменты, когда она была такой домашней, забавной и сексуальной. По телу сразу начинало разливаться тепло. Однако в таких случаях самым важным было не обратить на себя внимание и не разгневать дремлющую внутри девушки «БогоЛюси». Хартфилия увидела его, когда вышла из душа. Обладая новым статусом в их отношениях, он не скрывал, что сейчас разглядывает Люси с интересом. У нее создалось впечатление, будто он взглядом примерял ее, оценивая, как она будет смотреться на нем. От чего залилась краской, отгоняя подобные мысли подальше. Это же Нацу. Она вообще не уверена, что у него есть подобные намерения. Хотя он и не упускает случая полапать ее, и поцелуи у него иногда выходят слишком уж развратные. В конце концов, они уже не дети, и иметь подобные желания, наверное, уже не стыдно, к тому же они встречаются. Люси пришла к выводу, что ей все же было бы весьма приятно, если бы она действительно вызывала в нем такой интерес. Поэтому, сменив стеснение на наступление, она сама подошла к креслу, целуя его в уголок губ. — Ты раньше, чем я думала. — Она оставалась в том же положении, завернутая в полотенце, согнувшись так, чтобы ее грудь была на уровне глаз, давая возможность насладиться видом. Отчего-то очень захотелось проверить, действительно ли он ее хочет. — А я думал, ты ждала меня раньше, — парень наигранно обиделся. Мы же договаривались, что ты зайдешь за мной в десять вечера. — Люси, сейчас 22:31. — Чего? — Она посмотрела на часы. И правда, половина одиннадцатого. — Если не поторопишься, мы и к полуночи не успеем, — усмехнулся Саламандр, наблюдая как быстро эмоции меняются на лице девушки. Следующие минут тридцать Нацу сидел на своем кресле и наблюдал, как по квартире бегает Люси, без конца меняя прически и переодеваясь в поисках идеального наряда. В какой-то момент ее, видимо, даже перестало смущать его присутствие, поскольку девушка начала иногда пробегать то в одном нижнем белье, то в другом. Иногда она останавливалась и крутилась перед зеркалом. Он поймал себя на мысли, что сейчас уже 23:10, и они вряд ли успеют присоединиться к остальным, так что однозначно было бы лучше, если бы она сейчас крутилась на нем в любом из этих комплектов, чем перед зеркалом. Такое времяпрепровождение было бы куда лучше. Он улыбнулся своим мыслям и, не найдя ни одной причины, почему он не может претворить их в жизнь, направился к заклинательнице, которая уже надела новое красное платье. Люси разрывалась между желанием спровоцировать напарника, чтобы тот хоть как-то выдал себя, и желанием успеть в гильдию. Ей нужно успеть вручить подарки до того, как Хвост Феи превратится в гильдию разрушителей спокойствия города, поболтать со всеми, встретиться с Анной и Ичия, которые в этом году обещали заглянуть к ним. Она решила остановиться на том, что и во время сборов можно попытаться соблазнить Драгнила. Всего-то нужно пару раз красиво присесть, нагнуться, попросить помочь снять платье, и тогда, наверняка, его самообладание даст трещину. Ведь Люси весьма хороша собой. И действительно, это сработало. Девушка стояла у зеркала, наконец закончив со сборами, когда почувствовала как со спины одна рука обняла ее за талию, притягивая ближе к мужскому телу, а вторая легла на бедро, слегка поглаживая его. Шею обдавало горячим дыханием вперемешку с легкими поцелуями. Глаза закрылись, и она невольно вздохнула, подставляя шею для новых поцелуев. — Нацу, нам надо идти, — с выдохом прошептала она, чувствуя, как желание растекается по венам, пока его руки блуждали по ее телу. — Уже двадцать минут двенадцатого, мы все равно не успеем. — Он зарылся носом в ее волосы, вдыхая аромат, продолжая через ткань изучать ее, слегка то сжимая, то поглаживая бедра. — Можем и вдвоем встретить Рождество, — он немного сжимая тонкую шею, большим пальцем очертив линию челюсти. Он оттянул нижнюю губу большим пальцем вниз. — К тому же, мне показалось, ты хотела меня соблазнить. — Н-нет, подожди, я не… — Кончиком носа он прошелся по ее шее и немного прикусил мочку уха. Он с силой прижимал женские бедра к себе, чтобы она могла почувствовать, что ее шалость удалась. Девушке пришлось опереться на туалетный столик, чтобы удержать баланс, когда вторая рука скользнула в вырез декольте, сжимая грудь. То ли от испуга, то ли от возбуждения, девушка с тихим стоном вздохнула. — Люси, когда ходишь передомной вот так, ты должна все-таки осознавать, что ты делаешь, — он приподнял девушку за талию от столика и развернул к себе. — Постой, — она уперлась руками в мужскую грудь, опустив взгляд в пол от смущения. — Поздно говорить постой, — он приподнял ее лицо за подбородок, наблюдая, как она прячет взгляд. Возможно, если бы не его обоняние, он действительно подумал бы, что она против, но этот сладковатый запах, исходящий от нее, говорил совершенно обратное. Он услышал его впервые совсем недавно, когда их поцелуи слишком затянулись, и в какой-то момент его словно ударили по голове, соображать стало резко сложно. Он слышал только новый запах, от которого сносило голову, как будто его чем-то накачали. А потом Люси чуть не упала, вцепившись в его куртку руками. Позже он понял, что это за дурманящий аромат и почему девушка перестала держаться на ногах. Видеть такую реакцию на свои действия ему очень понравилось, но хотелось большего. Хотелось послушать, как она стонет, как смотрит на него затуманенным от возбуждения взглядом, как просит его продолжать. И вот сейчас у нее снова подкосились ноги, едва держа ее. Она сжимает его рубашку в кулачки, пока он целует, наслаждаясь вкусом ее губ. Он продолжает свое наступление, пока девушка не сдается и сама не меняет ритм, переводя поцелуи в более требовательные и глубокие, желая большего. Подхватив заклинательницу за бедра, она ногами обвила его талию, ухватившись руками за шею, пытаясь вжаться в него. Тоненькие пальцы с силой впивались в розовый затылок, то оттягивая, то наоборот, притягивая ближе, не успевая разобраться в своих желаниях. Она улыбнулась ему в губы, когда он, не разрывая поцелуя, практически закинул ее на кровать, нависнув сверху. Это была другая сторона Нацу, которую она еще не знала, но о которой фантазировала, рисуя в своем воображении откровенные сцены с его участием. Парень прижался губами к губам девушки. И это было именно так, как она себе представляла — мягко и уверенно. Он был властным и немного грубым в движениях, но сейчас так хотелось подчиниться каждому его действию. Хотелось раствориться под обжигающими кожу руками. Он отстранился и быстрым движением стянул с себя рубашку, разрывая часть пуговиц, после чего снова прильнул к губам девушки, попутно задирая низ платья, чтобы поскорее избавиться от всего, что мешает. Поняв ход его действий, Хартфилия потянулась дрожащими руками к его ремню, стараясь не уступать парню в этом забеге на раздевание. Она знала, что первый раз бывает очень больно, и никакого удовольствия обычно не испытываешь, однако она не чувствовала ни стеснения, ни страха. Это был Нацу, она доверяла ему, для нее не было никого ближе и не думая ни о чем, кроме него, не чувствуя ничего, кроме его прожигающих кожу рук и пламени, который с каждым поцелуям внизу живота разгорался все больше с каждым поцелуем. Этот огонь нарастал, захватывая ее разум и унося все, погружая в мир, где существовали лишь они вдвоем. Время остановилось, оставляя только музыку их дыханий и мягкий шёпот губ. Она чувствовала, как каждый миг наполняется новыми ощущениями, становясь частью бесконечного танца их желаний и взаимопонимания. В этом круговороте страсти и доверия каждое прикосновение словно искра пробуждало в ней то, о чем она раньше лишь мечтала. Легким, еле ощутимым движением он прошелся пальцами от ее ног по ребрам до груди, накрыл ее и аккуратно сжал, в очередной раз срывая с губ Хартфилии тихий стон. — Люси, — прошептал он, отстранившись от нее, в последний раз удостоверяясь в том, что они сейчас делают все правильно. Она перебила, его притянув к себе и глубоко поцеловав, все понимая и давая понять, что это лишнее. Драгнил приподнял ее левую ногу, отводя бедро в сторону. Он держал подколенной стройную ножку грубыми пальцами и некоторое время разглядывал лежавшую на спине девушку. Сейчас он хотел запомнить все, разгоряченную Люси, лежащую на смятой кровати и так желающая его. Тёплые ладони двинулись вверх и поглаживали бедра. Пальцами правой руки парень нашёл верную точку, в которой копилось все напряжение. Он аккуратно надавил, и Люси совсем тихо застонала, откинув голову, инстинктивно приподняв таз. Нацу продолжал круговыми движениями водить по той самой точке, не обращая внимания на то, что Люси уже переполняли эмоции от этих ощущений. Эти действия вызывали удушающие наслаждение, заставляя полностью терять над собой контроль, растворяться в его движениях. Он убрал руки и резко, не давая ей опомниться, вошел. Люси сжала пальцами волосы на затылке Нацу и вся сжалась от напряжения. Впервые за вечер услышала не сбившееся дыхание парня, а полноценный стон. Он стиснул ее в своих руках, начиная двигаться. Еще неспешно, наблюдая за реакцией девушки. Горячая, узкая, сжимающая его так сильно, что двигаться было тяжело. Люси ожидала, что ей будет больно, практически смирившись, что этот раз ей придется перетерпеть, что все наслаждения уйдет на второй план, что выступят слезы. Однако она почувствовала только некоторый дискомфорт, который достаточно быстро сменился на прежнее наслаждение. По мере того как парень двигался в ней, аккуратно, постепенно, с каждым новым толчком входя глубже, она привыкала к этим новым ощущениям, которые становились с каждым проникновением все приятней, накрывая волной удовольствия. Думать сейчас, почему она не испытала разрывающей боли, не хотелось, может из-за того, что она была слишком возбуждена и расслаблена, может, это особенность ее строения. Все потом. Сейчас, когда он в ней, когда они стонут в унисон, ни о чем думать было невозможно. Все происходило инстинктивно. Все движения выходили рваными, неумелыми, но не менее желанными. Всё, что годами подавлялось, выливалось во всепоглощающую страсть, в желании касаться, в желании насытиться друг другом таким сильным, что сейчас не волновало ничего, кроме того кто перед тобой. Казалось, даже если сам Акнология возродится и вместе с Божественными Драконами и Зерефом нападут, они даже не заметят этого. Было жарко, воздуха в комнате едва хватало на двоих. Движения были медленными, плавными, изводящими. Теряясь в собственных чувствах, хотелось только раствориться в любимых руках под горячими и влажными поцелуями. Он крепко сжимал ее запястья, вовлекая в очередной поцелуй, а Хартфилия смотрела на него из-под полуприкрытых ресниц. Словно в забытьи, собственные стоны слышались как будто издалека, внизу живота запульсировало, а в следующую минуту она застонала ему прямо в губы. Парень же никак не мог насладиться её телом, пока сам наконец не почувствовал разрядку, как можно глубже проникнув в неё. За окном слышались звуки фейерверков и радостные крики прохожих. — С Рождеством, Люси, — сказал он все еще нависнув над ней и целуя припухшие губы. — С Рождеством, Нацу, — она обвивала руками его шею, притягивая для нового поцелуя.