Кровосос

Леви проснулся от ощущения тяжести. Разлепив глаза, он попытался пошевелить онемевшей правой рукой. Мозг постепенно проснулся и понял, что Эрвин навалился на половину его тела своей тушей и мирно сопел где-то выше виска. Леви, конечно, был не высоким, но далеко не дрыщавым маленьким слабым мальчиком. Но даже ему тяжело было скинуть с себя эту вампирскую тушу. Почему не разбудил и не попросил перестать пытаться его раздавить? Да хер его знает. Слишком мило спит, наверное. Кое как выползя из постели, Леви пошел в ванную. Но остановился в дверях и обернулся на все еще спящего мертвым сном Эрвина. Вот так посмотришь, то обычный мужик, лежит спит. Какой еще вампир? Часть разума все еще отказывалась верить во все происходящее. Просто не укладывалось в голове, что такое может быть. Не было подходящих слов, чтобы описать это. Ну, кроме как «пиздец, пора в дурку». И ведь если подумать, то Леви так спокойно (ну почти спокойно) решился на отношения с этим… существом? Вампиром? Человеком? Даже сам предложил! Как все сложно. Пиздец. Просто какой-то пиздец. Но… — Доброе утро. — Зловещий шепот в ухо. Леви дернулся, повернул голову, ударился лбом об подбородок Эрвина и подавился зубной пастой. Драл он в задницу этих вампиров! — Господи блять, я чуть в штаны не наложил. Не подкрадывайся так. — Прости, не смог удержаться. Ты очень сосредоточено чистил зубы. — Ага. Запасная зубная щетка в шкафчике за зеркалом. Перед выходом из ванной Леви критично осмотрел свое лицо в зеркале. Мда. Фингал знатный. Позавтракали и собрались они быстро. Пальто Эрвина и в самом деле после стирки выглядело отвратительно. Да и высохнуть за ночь не успело. Даже смотреть на него было больно. — И как ты собираешься ехать к сестре в этом? — Никак. Просто не надену. — Эрвин пожал плечами, одним глотком допивая чай. Казалось, его вообще не волновало состояние пальто. — На улице же дубак. Особенно утром. — Леви, я не мерзну. — Эрвин посмотрел на него таким мягким взглядом и так улыбнулся, словно объяснял что-то ребенку. — А конспирация? — Давай сначала ко мне заедем. Переоденусь. — Развернулся и вышел из кухни. Леви поморщился от вида его рубашки. Хоть вчера он и застирал ее сначала от крови в холодной воде, до конца она не смылась. Сидя за рулем машины, он поморщился снова. Кожаные сиденья были в разводах от воды и местами крови. Благо, чехлы черные и можно снять для стирки. Доехав до квартиры Эрвина, заходить вместе с ним он отказался. Решил подождать на улице и покурить. В дом престарелых ехали уже на машине Эрвина, захватив по пути по стаканчику кофе. Путь за город предстоял длиной в два часа. Кофе, конечно же, никакой бодрости не давал и Леви начал клевать носом. Чтобы не уснуть, он решил задать вопрос, который вертелся у него в голове с утра. — Слушай, ты говорил, что твоя слабость – это обращение в ворона. Значит, есть какая-то сильная? И че ты еще умеешь? — Думаю, я довольно неплох в манипуляциях. Или гипнозе, если удобно. — Над вторым вопросом Эрвин задумался, вспоминая. За столько лет вампиризма уже и вспомнить трудно, что он может необычного, ставшее привычным. — Хорошо вижу в темноте, могу двигаться быстро и бесшумно, регенерирую быстро... Что же еще есть… — Ну, явно не память. — Леви усмехнулся. — А мысли не читаешь? — Нет, так умеют только первородные. — Перво- кто? — Это те, кто родился уже вампиром. Они гораздо сильнее обращенных людей. Для того, чтобы достичь их силы, нужны сотни лет для обычного обращенного. — Нихуя себе, вы еще и размножаетесь. Я думал, у вампиров даже члены не встают. — Ну, нет, с этим все в порядке. — Эрвин глянул на него и усмехнулся. Мол, вчера же сам в машине пощупал и убедился. Леви на это закатил глаза, задавливая рвущуюся наружу ухмылку. — А от, как ты сказал, обычного обращенного, женщина может родить? И если да, то че получится? — Получится ребенок. И будет он либо вампиром, либо человеком. — А чето между не получится? — Может быть очень слабым вампиром. Минимум способностей, меньше жажды крови. А из-за того, что меньше жажда крови, то и живет меньше. Но по человеческим меркам, конечно, много. Кстати, многие известные долгожители могут быть потомками связи вампира и человека. В первом или последующих поколениях. — Оно может и через поколения передаваться? — Да. Тут как у людей с болезнями. Несколько поколений живут как обычные люди, а потом рождается кто-то особенный, выстреливает. Не вампир, конечно, но что-то от них может быть. Как долгая жизнь, например. Причем, человек может даже и не знать своего происхождения. — Интересно. Можно считать, что вампиризм это болезнь. А по меркам вампира, ты старый? — Нет, я считаюсь достаточно молодым. — Знаешь кого-нибудь из этих первородных? — У Леви возникало все больше и больше вопросов. И он не стеснялся осыпать ими. — Знаком с одной семьей. Вот они как раз и умеют читать мысли. Но они достаточно мирные лю… вампиры. — А если первородный с человеком шпехнется? Все то же самое? — По сути да. Но такое редкость. Первородные предпочитают организовывать семьи с такими же, как они. — Типа ваша местная аристократия. А если загуляет кто-нибудь? — Тут все также, как и у людей. Женщина может и не знать, что провела ночь с вампиром. Ну, если ее не попытаются выпить. Если же она забеременела от первородного, то… Тут может быть разное. — В каком смысле? — Леви оживился и вопросительно посмотрел на профиль Эрвина, который внимательно следил за дорогой. — Ребенка могут забрать. Или избавиться, если ревнивая жена об этом узнает и того пожелает. Исходов куча. — Избавиться, серьезно? Такое только ваши первородные практикуют или все кровососы? — Леви нахмурился. — В основном первородные. Но, повторюсь, связи с людьми у них редки. У обычных вампиров с этим по проще. Кто-то живет с человеком до смерти последнего, кто-то обращает, кто-то просто спустя время отношений разрывает их и скрывается с радаров. — А ты к какому типу себя относишь? Эрвин улыбнулся, мельком смотря на Леви. — Каюсь, к последнему. — Что, даже не рассказывая о своей сущности? — Леви издевательски приподнял бровь, удобнее устраиваясь на сиденье и складывая руки на груди. — У меня не было много отношений, но один раз рассказал. Она тогда покрутила у виска и скрылась сама. — Не осуждаю. Я тоже подумал, что фляга у тебя подтекает. — Эрвин не обиделся, снова рассмеялся. До конца пути оставалось где-то полчаса. И ехали они уже в тишине. Но не напряженной, а приятной и спокойной. В голове у Леви было пусто. Все вопросы пока закончились. И он задремал. Проснулся от касания к ноге. — Мы приехали. Пойдешь со мной или хочешь тут остаться? Промаргиваясь от остатков сна, Леви задумался. Комфортнее, конечно, было бы остаться в машине. Но смысл тогда ехать сюда? Да и Эрвин не зря же звал, не просто так. Грешно отказывать бессмертному существу, которое глубже впускает в свою жизнь, и к которому продолжаешь испытывать достаточно сильную симпатию, даже не смотря на все его закидоны. — Идем. Дом престарелых выглядел буквально как на картинке. Ухоженная огражденная территория с тропинками для прогулки от главного выхода, до не менее ухоженного сада. Красивый фасад здания с большими окнами. Не хватало только милых старичков, мирно прогуливающихся в округе. Но хоть и сейчас светило солнце, утренние заморозки рушили идеалистичную картинку. Интересно, что бы сказал Леви психолог? Что он явно не в порядке, раз соглашается на такую явную опасность, как быть с вампиром? Ну это если отбросить тот факт, что на словах о существовании вампиров, ему бы с милой улыбочкой предложили полежать в стационаре пару недель. По идее, он должен бежать. Но в полной мере нет понятия и принятия этой ситуации. Как он вообще в ней оказался? Все, что Леви раньше знал о вампирах из каких-то фильмов, историй или книг, которыми, к слову, не особо то и интересовался – все пошло по пизде. Разрыв шаблонов, короче говоря. Но везде, даже в каких-то юмористических вещах о нечисти, везде тонкой линией шла повесточка, что это неоспоримая опасность, с которой нужно быть осторожным, держаться подальше, отстраняться. Что это древняя угроза, которой нет доверия. Но вместо этого, он, Леви, сейчас спокойно идет с этим самым вампиром навещать его сестру в доме престарелых и размышляет, как же он до такого докатился. Он мог выбрать любой из миллионов способов испортить себе жизнь. Начиная как минимум с того, чтобы пойти по криминальным стопам дядюшки Кенни. Но он решил выбрать самый экстравагантный. Начать отношения с тем, кто может выпить его до последней капли, если у него вдруг испортится настроение. Гениально, просто гениально. Ладно, Эрвину скидка, признаков сожрать и не подавиться он не выдавал. Пока что. Подляночку, конечно, выкинул своим признанием. Но, видимо, назревшие чувства Леви не дали мыслить рационально. Но кто вообще может оставаться рациональным, когда на него смотрят этими гипнотическими, невозможно голубыми, глазами? Разве можно просто взять и сказать «нет»? Конечно, можно… но разве это было бы весело? Да и, если честно, кто-то же должен проверить, правда ли у вампиров холодные руки (нет) и почему они так эффектно появляются из теней. Он просто взял на себя эту тяжелую научную работу. И все-таки, если откинуть всю иронию, что же это? Пробудившиеся чувства к человеку, а потом интерес к вампиру? Просто что-то новое и будоражащее в скучной, обыденной жизни? Мда, главный опасный хищник не рядом идет и что-то рассказывает, а свои собственные мысли. Кстати об опасных хищниках. Он что-то спрашивает. — Че? — Я спросил, все ли в порядке? — А, да. Задумался просто. Эрвин внимательно на него посмотрел. Как хорошо, что мысли читать не умеет. Хотя по любому понимает, что вертится в башке. Что ж, спасибо, что не донимает вопросами. Зайдя в светлый холл, Леви порадовался теплу. Эрвин, на ходу расстегивая пальто, подошел к ресепшену. Миловидная девушка приветливо улыбнулась ему и поздоровалась, затем спросив к кому он. Леви стоял рядом. Чувствовал он себя не в своей тарелке. — Я к Эрин Смит. — Кем вы ей приходитесь? И кто ваш.. спутник? — Дальние родственники. Девушка выглядела озадаченной. Два кардинально разных человека, начиная с роста, заканчивая выражениями лиц. Один добродушно улыбается, а второй хмурый, словно говна с лопаты поел. Ну конечно. Молодец, Эрвин, хорошая отмаза. — Назовите имена, пожалуйста. Эрвин привлек ее внимание, положив руку на стойку. Та подняла взгляд. — О, вы меня знаете. Всегда пропускаете. И сейчас тоже пустите, вместе с ним. — Приятная улыбка вместе с взглядом в упор выглядела жутко. Намечавшееся напряжение на лице девушки вмиг пропало. Взгляд был стеклянный, дежурная улыбочка вернулась. — Конечно, проходите! Эрин Смит в гостиной, отдыхает после завтрака. Эрвин, положив руку на спину Леви, развернул его в нужном направлении. — Идем. Леви нахмурился, но руку его не скинул. — Ну и жуть. — Демонстрирую способность к манипуляции. — Эрвин состроил деланно серьезное лицо. — Ты че, красуешься передо мной? — Ну… Леви тихо рассмеялся. Вот же жук. Покрасоваться ему надо, впечатлить. Чем ближе они подходили к гостиной, тем больше Леви чувствовал напряжение, повисшее в воздухе вокруг Эрвина. Заметил, как на мгновение тот сжал челюсти, замирая перед дверью. Комната было достаточно просторной, но уютной и светлой. Все было пропитано запахом старых книг, лекарства и чего-то неуловимо тёплого, почти домашнего, но всё же чужого. Люди здесь были тенями своих прошлых жизней, обрывками воспоминаний, застрявших между настоящим и забвением. За столиком в углу сидели два старичка, играя в шахматы. На диванчике расположилась старушка, что-то старательно вышивая, подслеповато щурясь. Эрин обнаружилась сидящей в кресле у окна, укутанной в шерстяной плед. Она выглядела хрупкой, но на лице еще считывалась живость характера. Седые волосы собраны в аккуратный пучок. И нос. О, этот нос Леви узнает из тысячи. Один в один как у Эрвина. Эрвин застыл перед ней. — Эрин, привет. — Голос тихий и мягкий. Женщина повернула голову на звук и посмотрела некогда голубыми глазами, но сейчас белесыми, на брата. — Кто тут? — Не смотря на ее внешнюю хрупкость, голос был вполне бодрым и удивленным. Эрвин ответил не сразу. Леви опустил взгляд, не вмешивался. — Это я, Эрвин, твой брат. — Да… голос похож. Эрвин? Он сел на кресло напротив и достал из внутреннего кармана пальто небольшую коробочку конфет. Видимо, ее любимые. Можно было бы подумать, что жест бессмысленный, но с пустыми руками Эрвин прийти не мог. Он осторожно взял Эрин за руку и вложил конфеты. Ее рука поднялась по его руке выше. Пальцы легко скользнули по лицу, ощупывая брови, нос, губы. Изучала его черты. Но ее лицо оставалось растерянным. — Эрвин! Ты такой теплый… — Женщина выглядела радостной, узнала. — Конечно. Как ты? — Хорошо… Мерзну только что-то… Ты пришел не один? Эрвин удивленно вскинул брови и посмотрел на Леви. Он был удивлен не меньше. — Да. Это мой... очень хороший друг. — Здравствуйте. — Леви откашлялся и поздоровался. — Меня зовут Леви. — Хорошее имя… Я помню, как ты учил меня кататься на велосипеде. Я упала с него несколько раз, все коленки тогда ободрала. Эрвин извиняюще улыбнулся Леви и мягко сжал руку сестры. — Да, я не успевал тебя поймать. — Ох, ты всегда опаздывал… С лица Эрин пропала осознанность, взгляд стал пустым. Она испуганно одернула руку и спросила: — Кто вы? Эрвин не ответил. Тихо вздохнул и встал. — Друг, Эрин. Она сажала в руках коробку конфет и больше ничего не спрашивала. Леви, наблюдавший за всем этим молча, почувствовал, как в груди вдруг стало тесно. Он не знал, что сказать. Когда они вышли из комнаты, Эрвин на секунду остановился у двери. — Она вспомнила тебя. — Тихо сказал Леви, глядя на его уставшее лицо. Вампир грустно улыбнулся, покачал головой и ответил: — Нет. Она вспомнила того, кем я был.