я могу быть лучше

Кенма подскакивает и стягивает наушники на шею, когда слышит бешеный стук в дверь. Он смотрит на часы и видит, что уже половина третьего ночи. Опять он засиделся за играми. Повторный стук в дверь выводит парня из своих мыслей, и он тихо плетётся к двери. Ну а что, вдруг это маньяк? Кенма осторожно подходит к двери и смотрит в глазок, но после раскрывает рот в удивлении и непонимании происходящего. Почему его драгоценный Шоё сейчас в истерике стучится в его дверь? Козуме мигом поворачивает замок и впускает рыжего парня. Последний влетает со скоростью света и обнимает крашенного. — Шоё, что случилось? — его руки сначала закрывают дверь, а после ложатся на вьющиеся волосы младшего. — Кагеяма...мы с ним расстались, — рыжий весь дрожит, а вместе с ним его голос. — Что? Расскажи поподробнее, — Кенма не показывает, но внутри он ликует. Неужели у него наконец есть шанс приударить за этим лучиком солнца в его жизни? Он ждал целых три года, когда прекратятся эти абьюзивные отношения Хинаты. Сам не успел признаться, пришлось наблюдать за счастливым Шоё лишь со стороны и не являться причиной этой ослепляющей улыбки. Только вот, когда тот прибегал в истерике после очередной ссоры, то счастливым совсем не казался. Ему нужна была любовь и ласка, а не вечные крики и ругань. Козуме подхватывает дрожащего парня на руки и несёт в свою комнату, кладёт на кровать, а сам садится рядом, совсем близко. Шоё всхлипывает и хватается за шею крашенного, как за спасательный круг. Кажется, теперь его слёзы текут сильнее, чем до этого. — Шоё, что он тебе сказал? — уже более строго спрашивает Кенма. — Много чего. Он приревновал к тебе вчера, когда мы играли по звонку, а сегодня вечером закатил скандал. Сказал, что запрещает мне видеться с тобой. А я... Кенма перебивает и негромко говорит: — Я рад, что вы расстались. — Чего? — кажется, Хината даже прекратил плакать. — Я не понимаю, почему ты выбрал его. Он же самый ужасный вариант из всех. Всегда грубит, даже ударить может. Какой смысл от отношений, где тебя бьют и не контролируют свою агрессию? — он видит приподнятые брови Шоё, когда он отстраняется. — Неужели я хуже, чем он? — Чего? — да что ж его как пластинку заело? — Я мог стать для тебя парнем лучше, чем он. Я бы мог делать те вещи, которые он никогда не делал, — старший берёт запястье Хинаты и оставляет на его внутренней стороне поцелуй, пока на лице парня появляется румянец, — или ты думал, что я украду тебя у него? Шоё в ответ отрицательно качает головой. — Тогда почему он? Я мог быть для тебя джентльменом, исполнять любой твой каприз, но ты выбрал не меня, — кошачьи глаза щурятся, а губы морщатся в собственническом жесте. — Но ты ведь даже не дал мне договорить! — Хината выдёргивает запястье и смущённо отворачивает голову, пока Козуме так и застыл, распахнув глаза. Неужели переборщил? — Когда он сказал, что запрещает мне общаться с тобой, я перепугался, что больше действительно не смогу с тобой поговорить. Я сказал ему, что выбираю тебя и убежал. Убежал к тебе... Нужно ли говорить, что сердце крашенного забилось быстрее, чем до этого, что губы его пересохли и пальцы на ногах поджались к стопе. Сам-то Кенма всё понял, а Шоё? Он точно понял, что сделал? Он точно осознал свои чувства? Он же такой глупенький... — Я плакал, потому что мне было стыдно, что я не объяснил тебе и Кагеяме всё раньше. Эти ссоры давали понять, что мне не нравятся такие отношения, а когда я был с тобой, то будто проблем у меня и не было. Тобио не зря ревновал, я правда уже давно испытываю чувства именно к тебе, но боялся сказать. Ты же такой нечитаемый, всегда таким был. Как мне нужно было понять, что не только я чувствую что-то к тебе? — рыжий поворачивает обратно голову и заглядывает в глаза Кенмы таким обиженным и одновременно злым взглядом. Кенма не медлит, хватает парня за предплечье и тянет на себя, накрывая чужие губы своими. Поцелуй выходит несвязным, он отражает все эмоции, что испытывали оба парня: ревность, злость, любовь и нежность. Из-за поцелуя весь живот скручивало, а ресницы подрагивали от того, как все внутри было взбудоражено. Кенма сминает верхнюю губу Шоё, перекладывает руки на стройную талию и тянет ближе. Когда рыжий отстраняется, между ними возникает зрительный контакт, что и слов никаких не нужно. Они и сами понимают, что теперь всё будет так, как должно было быть. Правда, нужно будет ещё объяснить всё Кагеяме, но всё это потом... Сейчас ничего, кроме Хинаты Шоё, Кенму особо не волнует.