Томительное ожидание

      Алтан пытается заглушить собственный крик. Руки сжимаются в кулаки, а сердце внутри бешено бьется в груди. Почему?! Почему именно Вадим?! Почему не какая-то тупая шестерка?! Почему именно Вадим?!       — Господин, — окликает его парнишка. — Что нам дальше делать?       Сердце пытается пробить грудную клетку, а воздуха как будто становится меньше. Нельзя давать слабину, нельзя, нельзя!       — Ищите, — на грани шепота отвечает он, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Ищите его везде. Хоть все водоемы в округе проверьте. Хоть землю носом ройте. Найдите его       — Но как мы…       — МНЕ ПЛЕВАТЬ! НАЙДИТЕ МНЕ ДРАКОНА!       Голос обрывается.       Алтану впервые страшно. Ему страшно оставаться одному, ему страшно лишиться крепкого плеча. Почему судьба забирает у него единственного надежного человека? Да, по словам его сослуживцев, он последний, кому можно доверять. Но для Дагбаева Вадим оказался именно тем, кто помог ему выбраться из-под абсолютного контроля. А теперь…       Нет, он точно жив! Алтан уверен, Вадим жив!       Когда парень остается один, он ложится на пол, сворачивается клубком и дает волю слезам. Неизвестность пугает. И в ней Алтан не хочет оставаться один на один с самим собой. Ему нужен Вадим. Только Вадим и никто больше. •••       Наемники обходят парк уже в десятый раз. Исследуют каждый угол уже в десятый раз. Только Дракона нигде нет. И куда же его занесло? Вроде пошел за этим странным мужиком, который отель открывал. А за ним, вроде и этот Доктор пошел. Странно как-то. Не мог же он просто исчезнуть?       — Что думаешь?       — Да не найдем мы ничего. Не жив Дракон, это и ежу понятно       Отпивают воду, купленную в ближайшем ларьке, стоя в центре недавнего места битвы. Крови достаточно для того, чтобы особо чувствительных стошнило.       — Но Дагбаев о нём печется       — Неудивительно. Он наемник с большим послужным списком. Опытнее человека не сыскать. Но мертв он. Ничего здесь нет       — Он нам башку оторвет…       — Да забудет он об этом. Это малая жертва за наше спокойное существование       Да, такая себе смерть для такого наемника. Грустно, печально, но и такое бывает. Хотя мертв ли он на самом деле вопрос хороший.       — И скольких сюда загнали?       — Да всех почти. У особняка на охране едва десяток наберется       — М-да. У Дагбаева явно крышу снесло       Зачем ему искать этого, если можно нанять другого? Тем более, никак тайн не разболтает. Вообще сказка. А другой, может, и цену поменьше заломить, и им перепадет побольше. Наемник нужен, чтобы выполнять заказы, а не крутиться вокруг нанимателя сутками напролет.       — Мужики! Я его нашел!       Кто-то с болотистой части кричит. Причем, достаточно далековато. Ну и занесло его.       Все собрались у болота. Ребята его вытащили уже, и выглядит Дракон, честно говоря, отвратно: весь в тине, в каких-то водорослях. И не дышит совсем. Видно, воды наглотался.       — И куда его? В катафалк?       — Дагбаев приказал в больничку везти. Он нас там ждать будет       — Да че ж он его на тот свет не отпустит?       — Тебя это волнует?       — Нет       — Вот и делай, что говорят       У Дагбаева тяга к некрофилии, что ли? Что за одержимость такая? Разве не лучше просто мужика отпустить? Хотя лучше пусть он убедится в его смерти и перестанет психовать. Всем от этого будет легче. •••       Алтан сидит у больничной койки и сжимает чужую крупную ладонь. Страшно. Вадим едва остался жив. Видно, бог и правда оберегает его. Может, не зря Дагбаев молится?       Хорошо, что его успели найти. Даже врач сказал, что это настоящее чудо. Да, он наглотался воды, да, он пролежал там какое-то время. Но это просто кома. И он из неё вернется.       — Вадим, — пробует позвать его Алтан. — Вадим…       Ком застревает где-то в горле. Что ему сказать? Он же знает, наверное, что произошло. А если не знает? Мало ли, в какой момент он перестал следить за положением дел.       — Знаешь, а мы ведь победили. Не убили этого иностранца, но на время его убрали, — Алтан мягко касается его щеки. — Ты молодец       Врач сказал, что разговоры могут помочь, что он быстрее проснется. Но это так тяжело. Тяжело смотреть на человека, о котором так искренне переживаешь, лежащем на больничной койке.       — Я много думал. Наверное, мы можем поехать куда-нибудь отдохнуть. Ты же в последний раз разве что в Гонконге был, да?       Дагбаев всхлипывает и вытирает слезы рукавом пиджака. Не получается, не получается! Надо собраться с мыслями, но страхи словно охватывают его изнутри. Кого просить о помощи?       — Может, съездим на острова? Там, говорят, красиво…       Голос предательски дрожит. Нет, он не может себя контролировать. Не получается! Алтан резко отдергивает руку и закрывает лицо. Вадим видел его любым: сердитым, грустным, счастливым, разбитым… и сейчас, выходит, снова видит разбитым. А хочет ли он видеть его таким сейчас? Вадим ведь всегда улыбается, шутит, даже если ситуация не располагает. А Дагбаев так не умеет.       Что же делать?.. •••       Днями напролет Алтан не отходит от Вадима ни на шаг, словно боясь, что он исчезнет. Парень перестает быть похожим на себя: ни ест, ни пьет, только сидит, говорит что-то неразборчивое и плачет. Медсестры пытаются накормить его хотя бы фруктами, но получают только измученный взгляд алых глаз.       Вместо сильного и мстительного молодого человека, они видят беззащитного и пугливого мальчишку. Алтан едва поход на себя и ужасно исхудал за эти несколько дней.       — Разве стоит так пренебрегать собственным здоровьем? — как-то произносит медсестра лет пятидесяти. — Смотри, на кого стал похож. Тебе есть надо, сынок       Дагбаев лишь мотает головой. У него нет сил ни на что. Вадим бледен и дышит достаточно медленно. Разве стоит забыть о человеке, который научил видеть в мире что-то, кроме мести?       Медсестра дает ему в руки баночку детского питания и чайную ложку.       — Твой организм любую другую пищу назад вернет. А так хоть что-то поешь       И спешит уйти. Алтан смотрит на баночку в своих руках. Желания есть всё ещё нет. •••       Третья неделя подходит к концу.       Дагбаев едва находил в себе силы принимать душ и пить воду. Баночка детского пюре стояла у него в холодильнике, и о ней он благополучно забывал.       Вадим вроде бы был стабилен, и угрозы для жизни совсем нет. Алтан всё ещё чувствует сильную боль в груди.       Сидя у его койки и держа его за руку, парень смотрит в стену. Мысли угнетают, не дают чувствовать покой.       Дагбаев чувствует, как в его руке что-то двигается. Он сначала не понимает ничего, но после решается поднять голову. На него смотрит пара серых глаз. Таких родных и немного уставших.       — Вадим!..       Он не мог говорить, Алтан это понимает. Парень мягко сжимает его руку и улыбается.       — Всё хорошо, мы в безопасности       По щекам текут слезы, но теперь их можно назвать слезами счастья. Вадим вернулся к нему. Вадим снова с ним. Врач предупреждал, что реабилитация может быть трудной, но это не важно. Дагбаев сделает всё, лишь бы Вадим снова шутил и улыбался.       А когда он окончательно придет в себя, Алтан купит им билеты на острова.