Сборник мини-зарисовок JJK

Кашимо не нужны друзья. Он по жизни был одинок и принимал это. По крайней мере так он говорил сам себе. Кашимо еще не встречал игроков «смертельной миграции», которые разожгли бы в нем такой интерес, пока не появилась она. Сильный маг, да ещё и женщина? Она не уступала ему, схватка длилась бесконечно долго, и продолжалась бы еще столько же, если они оба не признают что вероятно все закончится ничьей, поэтому пожимают друг другу руки в знак взаимного уважения и решают разойтись. Но Хаджиме задерживает ее руку в своей, желая раскрыть тайну личности мага. Позже узнает что она такой же возрождённый маг, как и он, только жила намного, намного раньше него. Лет так на шесот. Кашимо не ищет союзников, но получает предложение о партнёрстве. Условия довольно просты. Она поможет ему найти Сукуну, а он окажет помощь в поиске Кендзяку. Кашимо изначально отказывается. Он не вдается в подробности ее мотивов, да и доверия она как-то не вызывает. Ему не нужны какие-то там «партнеры», он сам по себе, один, и замечательно справиться с поиском Сукуны самостоятельно. И именно этим он и занимается, ошиваясь по окрестностям и чуть ли не спрашивая каждого встречного, не располагают ли они информацией о месте нахождения Двуликого. Он ужасно зол, так как большая часть тех, кого он встречал, не то что не знают, где Рёмен, они имени даже его не слышали. Неудивительно, это обычные гражданские, которые поимели несчастье получить способности и участвовать в игре на выбраковку. Хаджиме устал от того, как они ломаются в его руках. Но все же один сильный соперник ему попадается, но он этому уже не радуется. Маг проклинает тот день, когда изобрели Физику и Химию, так как простейшие законы помогли врагу практически полностью лишить его проклятой энергии. Он жив только благодаря тому, что способен её восстановить. Медленно, долго, но он может это сделать. Кашимо не нужна помощь, но будто сама судьба сводит их вновь. Возможно, он бы так и продолжил скитаться среди грузовых контейнеров, тихо матерясь себе под нос, ругаясь на «чертовых современных людишек, которые понаставили здесь непонятной ерунды». Но он скорее умрет, чем признается что заблудился. — Кажется, помощь тебе все таки нужна — Слышит он знакомы женский голос. Кашимо задумывается - почему не заметил ее раньше и решает что все дело в хорошем управлении проклятой энергией. Она спрыгивает с высокого контейнера, на котором сидела минутой ранее, и делает это так изящно, приземляясь четко на ноги, что Хаджиме на мгновение засматривается, теряясь в мыслях. — Отвали, я сам справлюсь — Огрызается он, собираясь уходить, и намеренно замедляя шаг, дав мозгу сообразить как выбраться из лабиринта этих чертовых железных коробок и не выдать собственную растерянность. — Ты так и будешь бродить здесь кругами? — Она продолжает донимать бедного Кашимо. — Ты что, глухая? Или с головой проблемы? Я сказал «Отвали». Иначе убью, и не посмотрю что ты женщина. — Она лишь звонко смеётся, чем вызывает еще больше раздражения. Может в прошлой жизни он и выглядел грозно, сейчас же в ее голове мягкие, изящные, миловидные черты лица совершенно не соответствуют грубым словам. — О, прекращай. Я ведь чувствую что твоя проклятая энергия почти на нуле. — Хаджиме передергивает от ее слов. От того, что она права - сейчас он чертовки слаб, любой дурак мог бы без проблем его убить. Нужно время, и безопасное место, где он сможет отдохнуть хотя бы несколько часов и восстановиться. Следующие слова заставляют задуматься о предложении. — Я знаю где может быть Сукуна. — Он замирает на месте, медленно оборачиваясь. — Продолжай. — Приказной тон пропитан интересом. — Ну-ну, а мне то какая от этого выгода? Ты ведь отказался от сотрудничества. Ну, ладно тогда, бывай — С довольной улыбкой дразнит она, и уже собирается уходить. — Стой. Ладно, женщина, черт с тобой, помогу я тебе. Но сначала убью Сукуну. — Будто отдолжение сделал. Она останавливается, хмурится и пару секунд прожигает его внимательным взглядом. — Нет. Сначала ты помогаешь мне найти Кендзяку, а потом мы ищем двуликого — Кашимо морщится, слыша это «Мы». Никаких «мы», он сам по себе. Но так ничего и не говорит. — Не пойми меня неправильно, просто есть вероятность того, что ты сдохнешь. А труп мне уже ничем не поможет. — Хаджиме делает глубокий вдох, стараясь подавить раздражение, и все таки соглашается. — Я тут недалеко себе одно местечко присмотрела. Отсидимся там, пока ты не восстановишься. — Она не говорит больше ни слова, разворачивается и уходит, ожидая что маг последует за ней. И он это делает. Кашимо не любит долгие разговоры ни о чем, но с ней он разговаривает несколько часов. В основном говорит она, а Хаджиме слушает. О ее прошлой жизни, о семье, и когда речь доходит до причины, по которой она разыскивает Кендзяку, он полностью замолкает, переставая моментами поддакивать и вставлять свои пять копеек. — На самом деле все просто. Месть – вот чего я хочу. — Выражение ее лица заметно тускнеет. На нем больше нет намека на привычную расслабленность. В процессе рассказа он узнает о предательстве Кендзяку, о смерти возлюбленного девушки от его же рук, и невольно начинает задумываться - не стоит ли и ему ждать такой же участи от сделки с древним магом. Кашимо отлично чувствует себя в одиночестве, но встретив ее понимает, что ему нравится разговаривать с ней. Он скучал по такому общению, хоть и старается не зацикливаться на этой мысли. Он не был многословен, но почему-то с лёгкостью рассказал ей о своей прошлой жизни. Для него сложно осознавать, что он, по крайней мере на какое-то время не один. И по прошествию нескольких дней он замечает что стал более открыт с ней, а желание задержаться в ее компании подольше росло. Хаджиме знал, что это просто глупо и опасно. Кто-то из них в любом случае умрёт, если не оба, и тогда будет еще и больно. Привязанность - это бессмысленная трата времени. Так он считал, убеждал себя. Он всегда знал, что одиночество сделает его сильнее, так будет лучше. Глядя на Сукуну, который столетиями жил в одиночестве, Кашимо в глубине души завидовал ему. Казалось что вот он, ключь к абсолютной силе, и он открывал все двери, до поры до времени, пока мага вновь не встречала тишина одинокого поместья. Он не называл это место «домом». Туда он приходил только залечить раны и поспать. От долгого нахождения там, в груди появлялась эта странная тяжесть, что заставляла его снова и снова уходить, ища новых, более сильных соперников. Таким образом, неосознанно, Хаджиме бежал от одиночества, которое сам же и выбрал. Кашимо не волновал никто, кроме него самого, но он почти заботливо подает ей какую-то мелочь с верхней полки пустующего, полуразрушенного супермаркета, удивляясь изобилию всего. Ладно, современный мир начинает ему нравиться, совсем немного. — Эх, что с тебя взять, женщина. Ничего без меня не можешь — Высокомерно произносит он, глядя на нее сверху вниз. — Ты сексист, Кашимо — Она не упускает возможности блеснуть знанием совмеренных слов, которых она нахваталась от магов этого поколения. Поначалу Хаджиме выглядет немного ошарашенным – какой же бесстыдной была эта женщина. Но затем уголки его губ медленно ползут вверх. — Ты на что это мне намекаешь, женщина? — Его лицо озаряется хитрой ухмылкой, когда он наклоняется ближе к ней. Девушки его безусловно интересовали, он даже отрицать этого не станет. Но в его время, так называемый «Секс без обязательств» был чудовищной редкостью. Для женщин того времени, быть опороченной каким-то проходимцем, по типу Кашимо, считалось позором, а женится он не собирался. Но, к своему разочарованию, он получает только толчек в грудь, который заставляет его отстраниться. — Это вообще не то значит, извращенец — Она оставляет его в одиночестве, закипающего от раздражения, а сама уходит, с гордо поднятой головой. Он не успевает и слова ей сказать, как в помещении раздается грохот. Лицевая часть супермаркета рушится полностью, и будто из ниоткуда появляется неизвестный маг. Она практически попадает под быструю атаку, в последний момент успевая уклониться. Не проходит и секунды, как Хаджиме оказывается чуть впереди нее, встречаясь лицом к лицу с противником. — Я с ним разберусь, а ты иди займись своими женскими делами — Гордо говорит Кашимо, на что она в очередной раз закатывает глаза, не реагируя на его слова. По ее руке струится черный, тяжелый дым, принимая форму катаны, и оба мужчины чувствуют это чудовищное количество проклятой энергии, которую излучает оружие, и если Хаджиме уже знал как работает ее техника, соперник кажется прибывал в шоке. — Ох, извините что помешал вашей идиллии. Семейная закупка, да? — Явно прикрытое колкой фразой волнение. Его глаза бегали между двумя магами, оценивая ситуацию и решая – стоят ли того 8 очков. Риски были огромными, но правило «Кто не рискует, тот не пьёт шампанское» и соблазн побеждают. А заметив стремительно растущее багровое пятно на боку у девушки, его вера в себя только укрепилась. За ее спиной появляется идентичная копия соперника, но никто из них двоих не успевает нанести удар. Она реагирует быстрее, оборачиваясь, замахивается катаной, но копия развеивается прежде чем лезвие коснется его. Как назло обратная техника барахлит. Переутомление дает о себе знать. Последние три дня были проведены без отдыха, поэтому рана продолжает кровоточить, а любое движение доставляет боль. Голова кружится, перед глазами плывут тёмные пятна, не давая четкого обзора. Ее нынешнее тело намного слабее, оно не справляется с такой нагрузкой. Она всего на пару секунд закрывает глаза, но открывает их когда уже тихо. Слишком тихо. Ее тело двигается в такт чьих-то шагов, а голова прислонена, судя по всему, к крепкой груди. Она ощущает тепло чужого тела, слышит стук сердца, и окончательно приходя в себя, смотрит на своего спасителя. — Ты теперь у меня в долгу, женщина — Слова Кашимо вызывают у нее лёгкую улыбку. — У меня ничего нет, так что могу просто сказать «спасибо» — Он раздраженно вздыхает и цокает, бросая ее с высоты собственного роста на пол их уже общего пристанища. — Ублюдок — Она шипит от боли. — Слабачка — Парирует Хаджиме, присаживаясь на корточки возле ее тела и тянется руками к краю ее кофты. — Ах ты извращенец, лапать меня собрался? — Она театрально возмущается, легко шлёпая его по внешней стороне ладони, но Кашимо хватает силы взять обе ее тонкие кисти в свою одну руку и удержать их на месте. У него получается поднять пропитанный кровью кусок ткани и взгляду открывается глубокая, рвано-резанная рана. — Эй, прекращай. Я сама справлюсь. — «Сама» ты чуть не сдохла. — Хаджиме не отрывает взгляд от раны — Что с твоей обратной техникой? — Он помнит, что она лечила себя при первой их встрече, так что же случилось сейчас? — Меня этот вопрос волнует так же, как тебя — Она отводит взгляд. Было неприятно, оказаться в таком положении, показать собственную слабость. Ее силы были на нуле, тело отказывалось работать. Девушка даже не смотрит в сторону мага, позволяя ему делать то, что он сам считает нужным. Кашимо не умел заботиться, но ее открытая рана не давала ему покоя. Он попросту не знал, что вообще из себя представляет эта «Забота», так как сам ее в последний раз получал будучи еще ребенком. Но он предпочитает думать что хочет сохранить ее жизнь только из-за информации, которой она располагает. Хаджиме знает, что рану нужно изолировать от внешней среды, вот только не знает как это сделать. Он окидывает глазами помещение, но не находит даже намёка на относительно чистую ткань, которой можно было бы перевязать ранение, пока взгляд не падает на бинты на его предплечьях. Он с тяжёлым вздохом отпускает ее руки, принимаясь снимать лоскуты ткани со своих рук, делая это с таким видом, будто от сердца отрывает. Но ведь найти Сукуну важнее? Или все же речь идет о ее жизни? Маг не хочет об этом думать. Кашимо на самом деле не против быть ее другом, поэтому наконец выполнив свою часть сделки, он остается неподалеку, дожидаясь пока она вернется. Ему хотелось уйти, честно, но что-то его намертво пригвоздила к месту, заставляя нервно кусать губы, ожидая пока она снова к нему вернётся. Он выполнил свою часть сделки, формально - она тоже, назвав имя сосуда Сукуны и возможное место его нахождение. Но ведь Кендзяку они вместе нашли, а значит и Двуликого тоже должны найти вместе, и тогда уже их пути разойдутся. Кстати, разойтись они должны были уже сейчас. Ну, так он по крайней мере говорил. Почему-то он уверен что она выйдет победителем. Она должна выжить, должна выполнить свою часть уговора. Кашимо хочет, что бы она была его другом подольше, поэтому не может скрыть радости, когда она проявляется в поле зрения. Пусть идет медленно, хромая, но живая, и это главное. Он уже отсюда может видеть ее удивленное лицо, и по мере ее приближения становится видно все больше ссадин и ран. Обратную технику она восстановила, так что они затягиваются на глазах. — Что, не ожидала? Я решил, что раз уж ты у меня в долгу, поможешь найти Сукуну. Будешь выполнять свои женские обязанности, кормить меня и лечить, если нужно, и так уж быть, я прощу твой долг — Она несколько секунд смотрит на него непонимающе, пока мозг пытается обработать полученную информацию. — Иди к черту — Только и говорит она, идя дальше. — Эй, ну мы же друзья — Вырывается у него, прежде чем Кашимо успевает подумать. Удивительно, но это звучит неплохо. — Вот именно, что друзья, а ты из меня служанку делаешь — Громче говорит она, что бы через расстояние он точно ее услышал, но Хаджиме быстро нагоняет ее. — Разве друзья не должны заботиться друг о друге? Не забывай - я спас твою жизнь, женщина — Он, вероятно в этот момент в своей голове выглядит как доблестный рыцарь, спасший принцессу от дракона. На деле же, скорее как хвастливый подросток. Она понятия не имеет, что в нем могло ей понравиться, но факт остаётся фактом. Находиться рядом с Хаджиме приятно. Кашимо хочет быть ее другом, поэтому они вдвоем присоединяются к группе магов. И когда Сатору Годжо назначает дату их боя с Сукуной, Кашимо остается только ждать. Он не привык что в это время сильнейший не он, но принимает возможность пойти сразу после шестиглазого, если тот проиграет, хотя этот вариант маги рассматривают как наименее вероятный. Идея присоединиться к ним так же была инициирована Хаджиме, а ее он просто поставил перед фактом. Но выбор был. Она могла просто уйти, если бы не хотела остаться. Кашимо хочет быть ее другом, поэтому в промежуток времени до 24 декабря они остаются вместе. Тренируются, бессмысленно шастают по городу, в поисках чего-то интересного. Но любимым их развлечением было подниматься на крышу высотного здания и наблюдать оттуда за городом. Никто из них не может представить, как красиво он мог выглядеть, будучи неразрушенным. Как только Кашимо почувствовал себя чуть более свободно рядом с ней, его рот практически не закрывался, излагая истории из прошлой жизни. В основном о боях. Иногда он мог рассказывать одну и ту же историю второй, и даже третий раз, в основном они были связаны с соперниками, которые хорошо отпечатались у него в памяти, но она все равно слушала, проявляя интерес. Кашимо хочет быть с ней, и с каждым днем он все больше понимал что так и не смог принять свое одиночество. Почувствовав, какого это, иметь человека, с которым можно поговорить, который в случае чего прикроет его спину - Кашимо больше не хотел быть один. То, зачем он гнался всю свою прошлую жизнь, и начало этой, оказались совершенно не тем, чего он на самом деле хотел. Он будто наблюдал как весь его мир рушится. Все убеждения, попытки, все это разбилось в тот момент, когда он встретил ее. Хаджеме не понимал какие эмоции он испытывал, они смешались в один клубок. Он злился на себя, на нее, хотя ее вины здесь не было. Это он слабак, который не смог принять свое одиночество. Поникшее выражение лица не осталось незамеченным, поэтому из раздумий его вырывает женский голос. — Ты о чем так задумался? — Ему казалось что она видит его насквозь. Он еще какое-то время молчит, решая, нужно ли вообще что-то говорить, но рот открывается сам по себе. — Я всегда думал, что одиночество - это секрет успеха. Все сильнейшие маги были одиноки, и если я хочу стать в один ряд с ними, то должен следовать их примеру. — Он опустил взгляд, раздумывая – стоит ли ему продолжать, или просто оставить все как есть, но выбор падает на первое — И по началу это казалось правильным. Примеры, которые у меня были, да и сам я добился хороших успеховов, будучи одинок. Я всегда стремился встать в один ряд с Сукуной. Он один из единиц, кого я действительно уважаю, и он тоже всю жизнь был один. Я должен был пройти этот путь один. Раньше было проще. Я просто не думал об этом, всегда отвлекался на соперников. И наверное я искал их по той же причине – просто будто пытался восполнить этот пробел — Казалось, что его сейчас стошнит от собственных слов. Говорить о своей слабости было равносильно пытке, не говоря уже о непонимании, какого черта он вообще открывает ей свое нутро — Сейчас я почувствовал, какого-то это, когда ты не один, и... Черт, это звучит жалко — Кашимо усмехнулся, но в этой усмешке не было привычной радости. Она поджала губы, давая ему закончить. — Подумать только, я потратил целую гребанную жизнь на то, чего на самом деле не хотел. — Он старался всеми способами обходить открытое признание. Проходит около минуты, прежде чем она решает заговорить. — Ну, у тебя есть право менять мнение. Нет ничего плохого, если то, чего ты придерживался оказалось не тем, что тебе на самом деле нужно. Люди имеют свойство меняться. Да и все мы разные, тебе не нужно ровнятся на других, иначе в попытке стать такими, как они, ты потеряешь себя. Каждый из них проходил свой путь по своему, как и все мы. Ты не можешь знать, что ими двигало. И я думаю это и есть главное. У них была причина, мотивация. А Сукуна... Его мама просто в детстве не любила. Может это дало ему толчок к тому, что бы совершенствовать себя — Хаджиме не может не усмехнулся ее словам, и она тоже невольно улыбается. - В общем, вывод такой - живи как хочешь, не ровняясь на других. Не хочешь быть один - пожалуйста. Береги эту жизнь. Ты один из миллиардов людей, которому выпал шанс прожить свою жизнь по новой. Не упусти его. — Говорит она, глядя ему в глаза. Ни один из них не хочет отводить взгляд первым. Кашимо хотел замереть в этом моменте, а она запомнить его в мельчайших подробностях. У них осталось всего два дня. — Скоро я сражусь с Сукуной. Приду к тому, к чему шел все это время. — Словно читая ее мысли, говорит Хаджиме. — А зачем тебе это? Если Годжо проиграет, то вероятность что хоть кто-то из ныне живущих магов победит Сукуну мала. Ну, шестиглазые же всегда были сильными — Она не хочет открыто говорить о том, что с большей вероятностью Кашимо не выйдет победителем. Даже если Сукуна умрет, его врождённая техника вскоре разрушит его. Она уже больше не пыталась отрицать то, что привязалась к нему за это время. Вопрос был только в том, какого рода эта привязанность. Но сейчас это было не так важно. Ей хотелось просто оставаться здесь, рядом с этим человеком. — Что бы стать сильнейшим, наверное. — Он говорит как-то неуверенно, будто сам сомневается в том, зачем ему это. — Ты ведь и так сильнейший. Был, в свое время. — Вот именно, что «Был». Я хотел этого всю жизнь. Может мне нужно просто доказать что я способен. — Кашимо, ты серьёзно хочешь потратить второй шанс на это? На то, что с вероятностью 99.9% тебя убьет? — Она повысила голос, не скрывая возмущения. — Значит, ты настолько в меня не веришь? — Его тон сквозил неприкрытой обидой. — Нет же, все не так. Мне иногда кажется что ты не понимаешь, насколько силен Двуликий. Особенно сейчас, с техникой клана Зенин. Все, кто пытались его убить - заканчивали одинаково. Я видела своми глазами, как он не прилагая усилий, убивал сильнейших магов тех времён. Я, честно говоря и в Годжо не особо то и верю. — Но явно больше чем в меня, да? — Его взгляд холодеет, и она уже успела пожалеть о том, что сказала. — Нет, Кашимо. Просто мне плевать есои он умрет. Мне плевать если Сукуна убьёт их всех. Я просто... Не хочу, что бы среди них был ты. — Признается девушка, наблюдая как крутятся шестерёнки в голове Хаджиме. — Пожалуйста, подумай еще раз. Ты ведь можешь прожить целую жизнь, сразиться с кучей сильных проклятий и магов. — Она осторожно кладет голову ему на плече, прощупывая почву, и не встретив сопротивления, пропускает свою руку под его, сплетая их пальцы. Кашимо смотрит на их руки не моргая, чувствуя как жар поднимается к кончикам ушей. Он никогда не испытывал таких чувств. Будто снова оказался в поместье, когда был ещё маленьким. Там, где было тепло и безопасно. Он молчит, не решаясь нарушить их идиллию, только чуть крепче сжимая ее маленькую руку в своей крупной ладони. Хаджиме не хочет ничего больше говорить, что бы не портить момент, ведь для себя он уже давно принял решение, и менять его не собирался. Кашимо все равно, кем они являются друг другу, он просто хочет быть с ней, поэтому все время, пока шел бой Годжо с Сукуной, он не отходит от нее далеко. Есть вероятность что это их последние часы вместе, он не позволит себе потратить их в пустую. Ее сердце замирает, когда разрез мира делит тело Годжо надвое, взгляд тут же устремляется к Кашимо, ожидая его решения, и когда он мигов подрывается со своего места, она делает глубокий вдох, после которого дыхание словно останавливается. В ее голове за секунду пролетают тысячи мыслей. Он ее не послушал? Что она может сделать, что бы он не пошел туда? А может пойти с ним? Она не замечает, как он выходит за дверь, не говоря ей ни слова, и идет за ним. Догоняет, хватая за предплечье и разворачивает к себе. — Серьезно, Кашимо? Ты же сдохнешь. Потеряешь шанс на жизнь. На вторую. Чёртову. Жизнь — Она выделяет каждое слово, пытаясь донести до него максимум смысла, который они содержут. Пусть в коридоре они одни, но буквально за стеной сидит группа магов, которые могут их услышать, поэтому она говорит тихо, сквозь зубы. — Возможно умру, а может и нет. У меня есть шанс. — Он нерешительно берет ее руку в свою — Ты была хорошим другом, на всякий случай... — Замолчи. — Она не дает ему договорить слов, подозрительно похожих на прощение. Словно так будет больше вероятности, что он вернется. — Если ты не вернёшься, Хаджиме, я буду проклинать тебя до конца своих дней. — Он по-доброму усмехается, в отличии от девушки, которая совершенно не видит поводов улыбаться. Её бьет злость и отчаяние. — Мы еще встретимся — Он говорит уверенно. Кашимо ведь уже знал, что загробная жизнь все таки есть. Как только он разворачивается к ней спиной, улыбка с лица пропадает. Его будто разрывают на две части. С одной стороны тянут к ней, а с другой на поле битвы. Она стоит там еще с минуту, дожидаясь пока он не скроется за поворотом, до боли прикусывая губу, что бы сдержать эмоции. Кашимо понимает, что все, чего он хотел – это быть с ней. Вот только сейчас перед ним стоит Сукуна. Но Хаджиме хотел слышать совершенно другого человека. Он искал ответов у Двуликого, но не находит того, что кажется и так было на поверхности. Он ведь уже узнал, что такое любовь. Искал подтверждения у Сукуны? Это не так важно, перед глазами стоял только ее силуэт, в его голове звучит ее голос. Он видел быстро сменяющиеся картинки вспоминай. Соглашаться с идеологией Короля проклятий не спешил, ведь все, что он чувствовал – было отнюдь не из-за ее силы. На это, ему, честно говоря, было совершенно все равно. Он видел ее физическую слабость. Видел боль в глазах, когда они говорили о ее прошлом. Видел отчаяние, когда собирался уйти. И все это не помешало ему испытать тех чувств. Он хочет поговорить с ней, взять за руку и сказать что ему жаль, но понимает это уже слишком поздно. «Ни один маг не уходит без сожалений» - Кашимо понял эту фразу, когда его тело уже разлетелось на мелкие кусочки. Он надеется, что они еще встретятся где-то на юге. Желательно через несколько лет, что бы она успела насладиться этой жизнью сполнна. А Хаджиме будет ждать ее здесь, что бы они вновь могли поговорить, пусть и проклинаемый ею все это всемя