Шаг за шагом

Голова раскалывалась, будто кто-то разбил её на мелкие осколки и склеил обратно кое-как. Аннабель застонала, пытаясь открыть глаза. Сквозь пелену боли пробился слабый свет, падающий на белоснежное покрывало. Она пошевелилась, и тело откликнулось резкой болью в ребрах. "Где… где я?" – прошептала она, голос сорвался на хрипе. Паника нарастала. Комната была незнакомой, хотя и безупречно чистой, с изящной мебелью и… огромным зеркалом. В нем отразилось лицо, которое вызвало новый приступ ужаса. Это было не её лицо. Это было не её лицо. В зеркале смотрела Елена Гилберт. Ужас сковал Аннабель ледяными объятиями. Она, заядлая фанатка «Дневников Вампира», знала этот мир до мельчайших подробностей, пересмотрела сериал бесчисленное количество раз, зачитывалась фанфиками и анализировала каждый кадр. И вот… она внутри этого мира, в теле Елены. Воспоминания хлынули лавиной, но не её собственные. Образы смешивались, переплетались: вечеринка, танцы, родители… страх… боль… резкая, острая боль в груди. Авария. Она помнила это как свой собственный кошмарный сон, но теперь это были воспоминания Елены, прожитые ею, прочувствованные до дна души. Аннабель вздрогнула, понимая, что это не просто сильная галлюцинация, это что-то намного более страшное и непостижимое. Она быстро оглядела комнату. Всё было идеально чисто, аккуратно. Белоснежное покрывало, изящная мебель, мягкий ковер… это была спальня Елены Гилберт. Она помнила это из сериала, каждый предмет, каждую деталь. В ушах прозвучал звонкий детский смех. Это были не её воспоминания. Внезапно в памяти всплыл еще один фрагмент: скрип тормозов, ослепительный свет фар, металлический скрежет, и ужасающий грохот… и тишина. Затем темнота. И вот теперь… эта комната, эта боль. Боль не её собственная, а боль Елены Гилберт, которая потеряла родителей. Слезы сами потекли по щекам. Аннабель закрыла глаза, пытаться справиться с наплывом чужих чувств и воспоминаний. Она была в ловушке, в чужом теле, в чужой жизни, зная её будущее до мельчайших подробностей. И это значительно усложняло ситуацию. Что ей теперь делать? Как жить? И как выбраться отсюда? Или это её новый дом? Внезапный стук в дверь вырвал Аннабель из оцепенения. Она резко открыла глаза, сердце бешено колотилось. Звук повторился, более настойчивый. Сделав глубокий вдох, она приподнялась на локтях, стараясь скрыть дрожь в руках. Её ребра протестовали, но она игнорировала боль. Сейчас было важно сохранять спокойствие, по крайней мере, внешнее. Она прочистила горло и слабым голосом ответила: – Войдите. Дверь медленно открылась, и на пороге появилась Дженна, тетя Елены, лицо её было перекошено тревогой. За ней стоял Джереми, младший брат Елены, его глаза были красными от слез. – Елена, славу богу, ты проснулась! – Дженна бросилась к кровати, прижимаясь к ней. – Мы так переживали! Аннабель вынужденно улыбнулась, стараясь скопировать мимику Елены, которую она видела в сериал. Ей это удалось не сразу, но у нее получилось пока сдержать наплыв слез. – Всё в порядке, тётя Дженна, – прошептала она, голос её едва слышно дрожал. – Просто у меня сильная головная боль. - Как хорошо, что ты очнулась. Ты не приходила в сознание целый месяц, - сказала Дженна. - я перевезла тебя домой, врачи сказали, что ты здорова, просто находишься без сознания . Джереми тихо стоял около Дженны. Он с болью смотрел на Елену. – Елена, – прошептал он, голос его сломался. – Мама… папа… Аннабель поняла, что избежать этого разговора невозможно. Сейчас она будет играть одну из самых тяжелых ролей в своей новой жизни. Эта роль Елены Гилберт, которая пытается справиться с несчастьем, с гибелью родителей, за которой она наблюдала в сериале. – Я знаю, Джереми, – прошептала она, прикасаясь к его руке. – Мне очень плохо… очень. Дженна прижала Елену к себе, гладя её по волосам. – Мы будем рядом, дорогая. Мы все вместе переживём это. Аннабель закрыла глаза, слёзы опять хлынули из глаз. Это была боль Елены, но и её собственная тоже. Она была в ловушке, и сейчас ей придется притворяться, чтобы выжить. Но она знала будущее, и она собиралась изменить его. Даже несмотря на то, что сейчас это кажется невозможным. Она не знала как, но она будет бороться. За себя, за Елену, за возможность спасти тех, кого она любила.