Ready/Готов

      Трандуил уставился на угасающие угли. Танцующее пламя большого костра давно погасло, превратившись в большие куски раскаленного дерева, но света оставалось достаточно, чтобы окрасить остальной лагерь в мягкий, нежный оранжевый цвет.       Принц тяжело вздохнул, словно на его плечах лежала вся тяжесть мира. Он хотел спросить у огня что они тут делают, как будто пламя могло ответить.       Он устало поднял глаза и осмотрел лагерь. Эльфы безостановочно маршировали из Гринвуда, оставив позади плачущих жен и матерей, жизнерадостных детей, которые почему-то думали, что их братья и отцы отправятся на очень большую охоту. Каждый эльф способный носить оружие, присоединился к походу в Мордор. По пути они встретили своих сородичей из Лориена, и теперь огромная армия лесных эльфов и нескольких синдар была всего в дне пути от сил нолдор Гил-Галада и Элронда.       Эльфы откликнулись на призыв Последнего Союза. Это был, как выразился отец Трандуила, конец всех войн.       И все же, несмотря на то, что Трандуил улыбался и кивал, но в глубине души думал, что все это может обернуться гигантской ошибкой. Мы не должны быть здесь, думал он с тяжелым сердцем. Он посмотрел на молодых эльфов, которые были моложе его и только недавно завершили воинское обучение. Некоторые из них были взволнованы и суетились, в то время как другие молчали и оставались в тени, ошеломленные присутствием воинов постарше. Трандуил увидел одного молодого эльфа, едва достигшего совершеннолетия, который жался к боку своего отца, как испуганный ребенок. Лесные жители никогда не видели войны. Они не были готовы.       Небольшая группа синдаринской знати и воинов, последовавших за Орофером из Гринвуда и Амдиром из Лориена, была слишком малочисленна. И они отчаянно пытались научить своих подданных сильван искусству войны. Сильваны были превосходными лучниками и имели опыт обращения с ножами, очень немногие знали, как обращаться с копьями и мечами. Они привыкли сражаться, укрывшись за деревьями, но Трандуил знал, что в Мордоре нет деревьев за которые можно было бы спрятаться.       Принц отчаянно пытался побороть волну страха, которая медленно скребла его изнутри. «Я должен выглядеть храбрым, — сказал он себе, натянуто улыбаясь одному из проходивших мимо молодых эльфов. — Я их принц. Они ожидают, что я буду показывать им пример».       Теплая рука опустилась на его плечо, и Трандуилу не нужно было поднимать взгляд, чтобы понять, что его отец сел позади него.       — Милорд, — сказал он, все же поворачиваясь.       Трандуил вздрогнул, заметив, что Орофер махнул рукой, прогоняя других воинов, которые сидели вокруг того же костра. Все кивнули ему и тихо побрели прочь, разыскивая друзей или родственников в других частях лагеря. И теперь Трандуил осознал, как холодно было в поле, без укрытия кустов или деревьев. Завтра им придется сражаться, и они будут так беззащитны.       Орофер, молча, изучал его, серые глаза были холодными и пронзительными. Его светлые волосы, точно такого же золотистого оттенка, как у Трандуила, были заплетены сзади в длинную толстую косу, которая спускалась по спине. От этого резкие черты его бледного лица казались еще более суровыми, и принц задумался, не сделал ли он что-нибудь не так, чтобы расстроить отца.       Когда Трандуил, наконец, начал ерзать под пристальным взглядом, Орофер отвернулся и посмотрел на звезды.       — Драгоценные камни Эльберета сегодня сияют великолепно.       — Да. Ночь необычайно ясная, — согласился Трандуил, хотя и не встретился взглядом с отцом. — Завтра нам будет легко путешествовать.       Орофер снова погрузился в молчание, и Трандуил внезапно понял, что отец не знает как начать разговор. Мысль была настолько абсурдной, что почти вызвала истерический смех. Его отец, строгий, хитрый, упрямый двоюродный племянник Тингола, который гордился своей способностью обрывать разговоры резким замечанием, внезапно потерял дар речи в присутствии своего сына. Это было столь же странно, сколь и пугающе.       Трандуил не знал, что с этим делать, поэтому тоже хранил молчание. Орофер был хорошим отцом, но еще лучшим королем. Трандуил прожил всю свою жизнь, зная, что его отец требовал от него неоспоримой преданности и смекалки, но никогда не требовал его любви. Это было трудное правило для юного эльфа, но Трандуил знал, что это необходимо. В конце концов, Орофер превратил их из беженцев в членов королевской семьи, используя только свой ум и уверенность. Этим талантом обладали немногие эльфы, и Трандуил был полон решимости научиться всему, чему его отец был готов его научить. В конце концов, он хотел быть идеальным принцем, каким его хотел видеть Орофер, чтобы отблагодарить отца за все, что он ему давал.       Хмурый взгляд Орофера вернул мысли Трандуила в настоящее. Его отец снова наблюдал за ним, на этот раз менее свирепыми глазами.       — Если бы я попросил тебя взять на себя управление Гринвудом сегодня, ты смог бы это сделать?       Трандуил уставился на него. «Это испытание, — сказал он себе. — я могу это сделать». Но к его ужасу, слова, которые слетели с его губ, не были словами, которые он хотел сказать:       — Зачем мне это делать?       Он ожидал резкой отповеди, но вместо этого Орофер только поджал губы и снова обратил свое внимание на звезды.       «О нет, не делай этого, адар. Посмотри на меня. Мне нравится, когда ты смотришь на меня».       Трандуил всегда жаждал любого внимания, которое мог уделить ему Орофер, хотя большую часть дня дела королевства удерживали его вдали от сына.       — Ты чувствуешь, что не готов? — спокойно спросил Орофер.       Трандуил вздохнул и снова уставился на огонь. Казалось, что его отец не хотел опускать эту тему. Был он готов? Ему, конечно, не хотелось править королевством, но он сомневался, что это был тот ответ, которого хотел услышать его отец.       — Я мог бы… — уклончиво ответил он, готовясь к крику. Он не хотел злить отца, но знал, что Орофер легко раскусит любую его ложь.       Сильные руки сжали его плечи и повернули к королю. Чувствуя себя тряпичной куклой в руках темпераментного гиганта, Трандуил внезапно оказался нос к носу со своим отцом.       — Мне нужно, чтобы ты был готов. Ты должен выдержать вес короны.       При этих словах по спине Трандуила пробежал холодок. Он посмотрел в глаза отца и увидел в них дикое отчаяние. Он вцепился в руки Орофера, словно не мог удержаться вертикально без поддержки.       — Почему ты это говоришь? — прошептал принц. Он никогда не видел своего отца таким.       Орофер внезапно отвернулся, словно устыдившись того, как много выдал эмоций.       Трандуил поколебался, затем собрался с духом и положил руку на плечо отца. Это было нежное прикосновение, которое он использовал всего несколько раз в жизни, и то когда был ребенком.       — Ада?       Он отчаянно хотел узнать, что так беспокоит его отца. Орофер закрыл глаза и с трудом сглотнул.       — Завтра мы отправляемся на войну. Я не хочу, чтобы ты оказался неподготовленным, — хрипло сказал он.       — Ты что-то видел, — внезапно осознал Трандуил, и его сердце ушло в пятки. — У тебя было видение. Расскажи мне, что ты видел, — он встряхнул отца за руку, больше не беспокоясь о том, что ведет себя как ребенок. — Адар, ты должен сказать мне. Я должен знать!       Орофер поднял взгляд, и сыну потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что в его глазах блестели слезы, а не отражение звезд.       Трандуил замер, как будто ему дали пощечину. Он никогда не видел, чтобы его отец плакал.       Орофер поднял руку, как будто хотел погладить сына по щеке, затем передумал и вместо этого положил ее на плечо Трандуила.       — Да, — сказал он медленно, — я хорошо тебя обучил. С тобой все будет в порядке.       — Адар, я…       — Гринвуд не должен пасть, — голос короля слегка дрогнул. Он попробовал заговорить еще раз, на этот раз громче, чтобы окружающие эльфы услышали. — Гринвуд не должен пасть.       Он взглядом требовал, чтобы сын повторил эти слова.       Трандуил посмотрел на окружающих их эльфов, большинство из которых остановились, чтобы поглазеть на королевскую семью. Внезапно он очень остро ощутил пристальное внимание окружающих. Он знал, что сейчас не стоит впадать в истерику. Их королевство зависело от силы и мужества двух членов королевской семьи, которые помогут им пережить предстоящие тяжелые годы войны.       «Это ужасно несправедливо», — подумал Трандуил. Он был всего лишь растерянным, испуганным юношей, как и все остальные здесь. Почему из всех эльфов именно он должен был напускать на себя решительный вид, когда он хотел просто убежать обратно к деревьям Гринвуда?       А потом он понял, что не может этого сделать, потому что отец доверял ему.       И он понял, что ради отца похоронит свои страхи и протесты. Ради отца он примет мантию принца и немного облегчит бремя короля.       Чувствуя себя так, как будто что-то только что вырезали из его груди зазубренным лезвием, Трандуил проглотил всхлип, застрявший у него в горле.       — Да, — ответил он, собрав всю оставшуюся у него силу воли, чтобы голос звучал ровно. — Гринвуд не падет.       Это было пустое обещание, и он понятия не имел, сможет ли сдержать его, но Орофер казался удовлетворенным. Он улыбнулся Трандуилу, и это было похоже на луч солнечного света, внезапно пробившийся сквозь завесу облаков. Любовь светилась в его обычно бесстрастных глазах, и ошеломленный Трандуил купался в ней. Вся любовь вылилась на него, как будто отец прятал ее веками только для того, чтобы отдать в эту одну, крошечную секунду.       Затем все закончилось.       Маска спокойствия вернулась на лицо Орофера, и он встал одним плавным движением. Трандуил поспешно сделал то же самое. Они взялись за руки, как воины, уже не отец и сын, а лидеры Гринвуда.       — Отдохни, — сказал Орофер.       Не в силах сказать ни слова, Трандуил молча кивнул, затем поклонился. Орофер повернулся и ушел в свою палатку, знамя Гринвуда развевалось на холодном ветру. К нему присоединился Адмир из Лориена, и Трандуил знал, что два короля будут обсуждать военные планы до глубокой ночи.       Усевшись на бревно, принц снова посмотрел на догорающие угли у своих ног. Волшебный момент с его отцом прошел. Теперь он не чувствовал ничего, кроме холодной ласки ветра на своих щеках и отдаленной боли в сердце.       

***

      — Как ты думаешь, ты готов?       Леголас в шоке поднял брови и с недоверием уставился на отца. Трандуил чуть не рассмеялся. Леголас был очень похож на него, но этот недоверчивый взгляд был в точности таким, каким одарили его лесные эльфы, когда заикающийся молодой король, только что вернувшийся с войны, встал на колени и попросил у них руки их дочери.       — Что?       Трандуил нахмурился.       — Я надеялся, что мой ребенок сможет выражаться более красноречиво.       Его сын слегка надулся на это замечание, но затем медленно и четко сказал:       — Прости, но я не понимаю, что ты имеешь в виду.       — Если бы я… — Он увидел ошеломленный взгляд Леголаса и быстро исправился: — Если бы я отплыл завтра, ты смог бы править Гринвудом?       «Я размяк», — фыркнул он про себя. — «Леголаса следует защищать не больше, чем меня в его возрасте».       — Нет, — пришел твердый и непоколебимый ответ.       Теперь Трандуил в шоке смотрел на Леголаса. Конечно, его сын не мог говорить серьёзно. Леголас был невероятно опытным воином. И после путешествия с Братством кольца, в котором он каким-то образом подружился с гномом, энтами и людьми, принц доказал, что более чем способен на дипломатические ухищрения.       — Леголас, — медленно произнес король. — Ты больше, чем…       — Нет.       Взгляд Леголаса был напряженным, и Трандуил смутно вспомнил, как Орофер одаривал его таким же взглядом каждый раз, когда он делал что-то невероятно глупое или ставил себя в неловкое положение перед их подданными. Было странно, что у его сына сейчас было такое выражение лица, учитывая, что принц обычно был таким веселым.       — Нет, — повторил Леголас, как только убедился, что завладел вниманием отца. — Если я скажу «да», ты уйдешь.       То есть если он сказал «нет», то у Трандуила не было выбора в этом вопросе.       Король медленно моргнул, затем засмеялся. Почему он не дал такого ответа, когда его отец задал такой вопрос? Несомненно, его неповиновение заставило бы Орофера замолчать. У Леголаса, по-видимому, было больше мужества, чем когда-либо было у Трандуила в этом возрасте.       — Леголас, это простой вопрос. У меня нет никаких планов…       — Ты не уйдешь, — сказал его сын сверкая глазами и встал перед отцом, словно готов был вбить ему в голову немного здравого смысла. — Ты бы не посмел. Наш народ слишком сильно любит тебя, и Гринвуду нужно восстановиться. И мне нужно, чтобы ты…       Трандуил схватил его за руки и прижал к своей груди.       — Я расстроил тебя, дитя мое, — прошептал он, чувствуя, как Леголас дрожит. — Я не должен был этого делать. Прости меня.       Леголас вцепился в отца и уткнулся лицом ему в плечо. Он всегда ворчал на то, что был ниже короля, но на этот раз он не возражал.       — Почему ты спросил, ада? — несчастно прошептал он. — Мне невыносимо слышать, как ты так говоришь.       Трандуил тихо обнял его и уткнулся носом в золотистые волосы своего сына.       — День твоего зачатия завтра. Твой дедушка умер, когда мне было ровно столько же, сколько тебе сейчас. И я унаследовал корону, хотел я этого или нет, — сказал он, стараясь говорить спокойным тоном. — Я хотел выяснить воспитал ли я тебя так же хорошо, как он воспитал меня. Если ты способен править без моей помощи, тогда…       Леголас слегка отстранился и снова сердито посмотрел на него.       — Ты лучший из всех королей, ада. Лучшего я и желать не мог, — заявил он так уверенно, что Трандуил почувствовал, как его сердце дрогнуло. — Я не готов править. И никогда не буду готов. Я не стремлюсь к трону, и если ты умрешь, — он сглотнул, потому что эта мысль явно причиняла ему боль, — я угасну или уплыву. Я не смогу вынести жизни без тебя, и мне не стыдно сказать, что я не такой сильный, каким был ты, когда вернулся из Мордора. Так что не проси меня занять трон, я умру прежде, чем сяду на него.       Трандуил потерял дар речи, затем заключил Леголаса в крепкие объятия.       — О, листочек, — прошептал он со слезами на глазах, — ты так веришь в старого эльфа. Я не знаю, мудр ты или безумен.       Леголас слабо улыбнулся, уткнувшись в плечо отца.       — Я учился у лучших, ада. А теперь хватит разговоров о смерти. У нас гости пришли на день моего зачатия, и я уверен, что завтра в это время ты будешь рассказывать им все постыдные истории о моем детстве и навсегда испортишь мою репутацию. Гимли будет в восторге, — сухо добавил он.       Трандуил улыбнулся и, обняв сына за плечи, вывел из кабинета в зал, где уже шли приготовления к грандиозному пиршеству.       — Иногда я эгоистично рад, что Орофера здесь нет, чтобы рассказывать смущающие истории о моем детстве, — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь.       — Не волнуйся, ада, я всегда могу вытянуть такие истории из лорда Келеборна, — засмеялся Леголас. Он заметил Арагорна в конце коридора и грациозно выскользнул из рук отца. — Я обещал Эстелю, что покажу ему реку. Мы ненадолго. Я вернусь к ужину! — со смехом крикнул он, побежав по коридору.       Трандуил молча смотрел ему вслед. На мгновение он увидел не Леголаса, а черты тех, в чьих жилах текла его кровь — Орофера с его золотистыми волосами и высокими скулами, свою собственную мать с ее мягким голосом и нежной улыбкой, с ямочками на щеках, и свою жену, с ее веселыми глазами и стройным, гибким телосложением.       Проще говоря, Леголас был последним и лучшим, что мог предложить дом Орофера.       «Если бы ты только мог встретиться с ним, адар, — с тоской подумал Трандуил. — Ты бы его полюбил».       Король повернул голову к открытому окну, в котором мелькнули светлые волосы Леголаса, исчезая за большими воротами дворца в объятия деревьев Гринвуда. В небе ярко светило солнце, заливая некогда измученный лес оттенками золотого и белого. Мир гудел от красоты и жизни, и где-то вдалеке запел хор птиц.       Трандуил вздохнул, и звук этот был одновременно радостным и горько-сладким.       Завтра его сын будет на год старше, чем он был, когда умер Орофер.       Завтра он все еще будет королем, а Леголас все еще будет принцем, а Гринвуд все еще будет процветать. Он сдержал обещание, данное своему отцу и еще кое-кому.       Трандуил закрыл глаза, купаясь в тишине прекрасного утра. Не в первый раз в его голове возник образ белого, покрытого пеной берега, где высокий светловолосый эльф стоял по колено в океанских волнах. У него не было реальной связи с Валинором, но что-то глубоко внутри подсказывало ему, что отец ждет его.       — Терпение, адар, — пробормотал он, хотя знал, что Орофер его не слышит. — Когда-нибудь мы снова увидимся. У меня есть много сюрпризов для тебя.       Во-первых, лучший друг Леголаса — гном.       Он представил как отреагирует Орофер, когда узнает эту новость. Трандуил рассмеялся этим мыслям.       Где-то в глубине Гринвуда Леголас остановился и слегка повернулся на носках, ненадежно балансируя на ветке, которая выглядела слишком тонкой, чтобы поддерживать его вес.       Арагорн посмотрел на него снизу вверх и нахмурился, уперев руки в бедра.       — Что такое?       Леголас внимательно слушал еще мгновение, затем опустил взгляд с огоньком в глазах.       — Я давно не слышал, чтобы он так смеялся.