будущее придёт.

В глазах Анны можно увидеть моё отражение. Я хотела бы в них забыться, как, если бы была бессмертной, забыться в небесах. Жить только ею и ничего больше не знать. Иногда я ловлю себя на мысли, что вообще не хочу ничего знать. — Держит. — Произносит для всех Анна, и я вновь оказываюсь в реальности. Настоящая жизнь сурова, от неё мороз по коже. Приходится оторвать внимание от глаз девушки. Генерал вместе с Яном привязывают спасательную шлюпку к перилу моста, у которого мы остановились. Грег помогает Кире ступить на поверхность, а Лестер и Ноа переносят вещи. В отличии от остальных, я, не долго думая, шагаю к краю и перепрыгиваю на мост. Меня чуть пошатывает в сторону, но кто-то резко дёргает меня обратно. — Ты так безумна и безрассудна, будто всегда готова к смерти, — Тихо произносит Анна и отпускает меня, убеждаясь, что всё в порядке. В ответ на её слова я лишь пожимаю плечами. — Как думаете, насколько всё это бесполезно? — Закатывает глаза Ноа, и отряд начинает спор. Наверное, я с ним согласна: если ничего не найдём на краю моста, потратив время и силы впустую, будет довольно нелепо. Свои слова не вставлю, ведь на самом деле никого никогда не интересует чужое мнение. Человек заранее знает, что хочет услышать. Около минут десяти мы идём вперёд, и уже виден конец моста. Дело лишь в том, что этот мост не оканчивается, а импровизированно продолжается благодаря поваленным домам. Почему Грег не мог заранее предположить потоп? Он ведь разбирается в климате, изменениях, даже в треснутой луне смог найти подсказку. — О чём думаешь? — Анна постепенно замедлялась, либо уставая, либо желая поговорить со мной, имея "повод". — О том, что мы слишком поспешили, — хмурюсь я, повернувшись на миг к девушке. Вижу непонимание на её лице и вдруг осознаю двусмысленность сказанного. — Отряд поторопился с поездкой. — К сожалению, здесь ничего бы не поменялось даже спустя год, — она пожимает плечами, что замечаю боковым зрением. Её пальцы плотнее обхватывают ручки сумок, видимо, от тяжести. — Бесспорно, но мы могли выдвинуть теории о произошедшем, изучить, соотнести, — Но мы ничего из этого не сделали, — спокойно рассудила девушка, перебив меня. — Не суди себя и других. У нас не было выбора. — Выбор есть всегда, — также умиротворённо отвечаю я, наслаждаясь беседой, будто вокруг нас не сплошная вода, затопившая весь город. Решаю открыто посмотреть на Анну, не получая ответа от неё. Голубые глаза блестят, но не выражают абсолютно никаких эмоций, кроме подавленности. Похоже, заметив мой взор, она ускоряется, однако я, поспешив за ней, перехватываю одну тяжёлую сумку себе. Теперь девушка смотрит в ответ. — Но мы оставили себя без выбора, — из уважения продолжает Анна, и я киваю, ничего не говоря. Молчаливо намекаю на то, что не требовала ответа. Похоже, эта тема тяжела для неё. И моё сердце сжимается, когда я понимаю, почему. Тоже оставляет себя без выбора, отвергая меня, держа на расстоянии вытянутой руки, хотя её душа требует иного. Надеюсь, что требует. — Не зря! — Слышу чей-то мужской возглас впереди и ускоряюсь, понимая, что ребята что-то нашли. Здание впереди было потоплено лишь наполовину, впереди виднелся лифт, который был открыт на небольшую щель. Первый протиснулся Ноа, а следом за ним прорвалась я. Резкий холод вызвал дрожь, которая тут же начала униматься. На площадке было несколько дверей. Оставив вещи, отряд разбился на группы, проверяя каждую. — Лэйн, сюда, — услышала я шёпот Анны и медленно прошла к ней. — Помоги мне открыть дверь. — Почему именно я? — Также тихо задала вопрос, схватившись за ручку. — Генерал в разы сильнее. — Намекая, сказала я, сильно потянув на себя. — Хочу, чтоб девушки были первыми, кто найдёт что-то. В ответ на такое откровение я ласково улыбаюсь. Видя, что у меня одной не получается, она уложила свои ладони на мои, увеличивая напор. Вдруг дверь распахнулась так, будто и не была заперта, а за ней показался мужчина. Оказывается, он заметил наши попытки и открыл, хотя мы едва не повалились на пол. Разумеется, отряд собрался, и узнав все обстоятельства, прошёл внутрь. За час прибывания там, я обратила особое внимание на строительства, на попытки людей не унывать, и что-то живое словно пробуждалось во мне. Я наблюдала за тем, как дети плыли на надувных матрасах, принося обломки, из которых делали новые пути. Выжившие при столь опасной катастрофе люди совместно создавали будущий новый мир. Нам пришлось поделиться запасами еды, чтобы остаться в одной из квартир на найденной площадке. — Тебя удивляет их стремление жить? — Спрашиваю я, когда мы с Анной отвоевали отдельную комнату. Лунный свет немного освещал пространство, и падал на тело девушки, делая её ещё более красивой в моём сознании. — Нет. А тебя, похоже, да, — рассуждает, она садясь ко мне на диван. Тот, издав противный звук, прогибается от старости. — Неужели ты бы не стремилась жить? — В такой ситуации нет, — по лицу Анны считываю удивление, и едва заметно улыбаюсь. — Рано или поздно я бы умерла, нелепо пытаться что-то изменить. Ни еды, ни человека, ради которого нужно жить, ни цивилизации, к которой все приспособлены. — Но выбор ведь есть всегда, — повторяет она мои слова, сказанные днём, и звучит это слишком тепло. — Если бы они выбрали умереть, то мы бы не встретились... — И не подарили бы им ложную надежду, — заканчиваю я за девушку. Внезапно Анна меняется, хмуро смотрит на меня, будто осуждая за сказанное. Неосознанно я прикусываю нижнюю губу, не понимая, почему у неё такая реакция на мои слова. А вот взгляд её голубых глаз направлен на мои губы. — Лэйн, я не виновата, что ты такая! — Она произносит это так тихо, но сквозь слова слышится ненависть, которая режет по мне. — Какая? — Шепчу я, делая вид, что сказанное меня вовсе не задело. Получается это плохо, потому что шёпот переходит в сдавленный выдох. Анна смотрит точно мне в глаза, и свет луны отражается в её. Кажется, всё померкло, и я упустила момент, когда её губы быстро и неуверенно коснулись моих. Будто в поиске я вытягиваю руку вперёд и, заводя её за спину девушки, не позволяю ей отстраниться, поддерживая ладонью. Сама углубляю поцелуй, оттягивая её верхнюю губу, а затем она резко отстраняется с громким чмоком. Её щёки горят, и я, понимая её смущение, прячу взор. — Такая, — выбрасывает она, и я опускаю свою руку со спины на ладонь, сжав её. Анна не отвергает, но и ближе не подпускает. Не меня судит, а свои чувства. — Виновата, — произношу я уверенно, из-за чего мы снова смотрим друг на друга. Осторожно притягиваю пальцы к её лицу, чтоб убрать чёлку, и она мягко поддаётся. — Я ведь именно тебя полюбила. Ты имеешь прямое отношение. — Сегодня я вспомнила, что у меня есть выбор, — неуверенно начала Анна, и я кивнула, внимательно слушая. — Благодаря тебе, — мои пальцы осторожно убрали её чёлку и переместились на макушку, начиная массаж. — Когда я увидела апокалипсис с другой стороны, поняла, как всё мелочно. И сейчас ты заговорила про людей и ложные надежды. Я даю их тебе? — Да, — ответила я, будучи не до конца уверенна, вопрос это или утверждение. Анна аккуратно убрала мою руку, обняв себя. Её взгляд был пустым, мне казалось, девушка чувствует себя разбито. — Ты никогда не была в отношениях? — Нет, — ответила она, зажмурив глаза и опустив вниз голову. — Мне всегда говорили, что нужно ждать принца, а не принцессу. — Моё сердце, казалось, ломается на кусочки с каждым новым предложением. — Но я понимаю, что не хочу терять тебя. Не хочу, чтоб ты была с другими, не хочу, чтоб с тобой что-то произошло. И, если произойдёт, я хочу, чтобы тебе было ради кого жить, Лэйн. — Я хочу, чтобы это было взаимно. — Я уже живу ради тебя. Словно осколки начали склеивать, и я ощутила любовь. Мне пришлось осторожно подползти ближе и спрятать Анну от всего мира в своих объятиях. К ней нужно относиться бережно, нежно, с заботой. Тогда она раскроется, только тогда.

︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵

Весенний воздух Оксфорда гулял по церкви. Пальто, которое я придерживала на плечах, иногда касалось пола, и я его приподнимала. Перечитывая в очередной раз молитву, написанную на стене, я достала записную книгу. Кресты, собранные мной, молитвы, записанные из других городов, бусины и символы находились там. Записывая слова молитвы, я услышала, как захлопнулась входная дверь. — Нашла что-нибудь? — Да, вижу только, — обернувшись к Анне, нежно произношу я, — только цветы в твоих глазах, и буквы, которые прячут мою печаль. Девушка подбегает ко мне, захватывая в свои крепкие объятия, из-за чего я роняю записную книжку и ручку. Она целует меня, кружа так, что тела не выдерживают и падают в одном направлении на места, где обычно слушают речь священника. Моё пальто, спустившееся до спины, больше не беспокоило, ведь ловкие пальцы уже забрались под юбку. — Анна, мы в церкви! — Сквозь тихие постанывания от её игры пальцев на коже, шепчу я. Внезапно она останавливается, усаживается на мне поудобнее и склоняется прям над губами. Неосознанно тянусь вверх для поцелуя, но девушка останавливает меня. — Мы ведь в церкви, — копирует меня она, и я закатываю глаза. — Когда-то я была знакома с хорошим психологом, она бы оценила твою манипуляцию. Анна кусает меня за шею, и, не успеваю я возмутиться, как её большой палец опускается на мой клитор, заставляя вздрогнуть. — Я узнала, что сегодня здесь никого не будет, и разговоров сейчас не будет ни о ком, кроме нас, — лаская моё тело настойчивее, невозмутимо произносит она. — Вредина! — Быстро соориентировавшись, сжимаю ладонью её грудь, но тут же она входит в меня. Выгнувшись в спине, тихо постанываю от глубины её изящных пальцев, пока она шипит на сжимающую грудь руку. Она набирает темп и меняет положение, нависая надо мной, видимо, чтоб я не мешала ей своими касаниями. Однако грудь перед моим лицом уж слишком манит. Освободив от бюста, беру сосок в рот, постанывая от грубых пальцев внутри. Рукой пытаюсь дотянуться до низа живота Анны, и, понимая это, она подвигается выше, из-за чего её пальцы, ласкающие влагалище, продвигаются вперёд. Касаюсь её клитора, быстро набирая обороты. Фаланги пальцев скользят по промежности вдоль, пока не погружаются внутрь. Тело девушки дрожит, и она всё сильнее выбивает из меня дурь, ускоряясь, пока я наконец не отпрянула от её груди. Мой стон отбился от стен, заполнил пространство. Анна любезно замедлилась, но стоило мне поддаться желанию и коснуться её раскрасневшейся груди рукой, как она несколько раз изогнув пальцы, довела меня до дрожи. — Чёрт, — упав на меня, выдохнула Анна, едва заметно подрагивая. Медленно она поднялась, рассмотрев свою грудь, а потом уже и меня. Несмотря на то, что обе в одежде, мы словно видели друг друга насквозь. — Тебе холодно, или это я так влияю? — Что? — Переспрашиваю я, сжимая ноги вместе в попытке унять дрожь. Её фраза заставляет мои щёки покраснеть. Да, эта девушка не перестаёт меня удивлять, раскрываясь всё больше. — Ты так влияешь. — Хорошо, Лэйн, — улыбнулась она, поправляя на себе одежду. — Нужна ли тебе ещё с чем-то помощь? Наблюдая за Анной, которая, не забыв, нагнувшись, поднимает мои вещи, я чувствую, как сильно люблю её. Медленно поднявшись, обнимаю девушку со спины. — Нужна. Будь рядом. Ты вдохновляешь меня на понимание мироустройства.