first of december special

Ах, прекрасное утро. Это ощущение, когда идешь по улице в -2, а не в привычные -15-20, яркое солнце светит и отражает кристаллики снега, слипшиеся в сугробы застилающие всю поверхность дороги. Древняя шутка, но тем не менее актуальная – Стэн был настолько ахуенным сегодня, что даже муравьи не удержались и окружили его вспышками камер со всех сторон, ослепляя. Охваченный необоснованным чувством восторга и в предвкушении от наступившего дня, Марш неспеша доходит до знака остановки автобуса, чей железный столб со временем покрылся кучей стикеров, надписей и напечатанных на принтере мелких изображений фурри или любой другой херни. –Не, чуваки, я вам отвечаю, у Стэна точно, –заплывший жиром подросток не замечает тихо подошеднего друга. –А... Даров, Стэн. –Что у меня точно, жиробас ты конченный, – Марш показательно скрещивает руки на груди и пилит взглядом сначала Эрика, позже переводит его на двух оставшихся друзей. –Кайл. Что у меня точно? –Жиртрест говорит, что ты, эм... – Брофловски отводит взгляд в сторону, но, собравшись с силами, выдыхает и договаривает. –Ты спидозник. –Да, а еще сказал, что ты обожаешь сначала закинуться коксом, а потом трахаться с потными сорокалетним мужиками в зад, – добавляет МакКормик. Марш впадает в ступор. Он откровенно ахуевает. Вот вам наглядный пример того, как легко испортить прекрасно начинавшийся день одним существованием Эрика Картмана. Стэнли уже хотел было начать возмущаться и покрывать его, но был бестактно перебит. –Не-не, Стэн. Ну ты сам посуди. Ты себя со стороны видел вообще? Да ты же сплошная пропаганда наркоты, гей-секса и гей-секса под наркотой. Я же о тебе беспокоюсь, чувак. Вот скажи, ты хоть раз проходил тест на ВИЧ? Мало ли чего ты нахватался пока тебе сносит башню от страстной ебли в зад и белых дорог. –Заткни свое свиное рыло своим жирным кулаком, гондон. То, что мой отец ебанат и курит травку 24/7 не значит, что я занимаюсь такой же хуйней – это первое. Второе, кхм, – Марш старается успокоиться, ибо уже был готов натянуть язык этого мудака ему же на зад. –С чего ты вообще взял, что я гей-сексом занимаюсь, а? Ты меня хоть раз с парнем видел? Тем более с сорокалетним мужиком, еблан. –Ну, не знаю. Я же не могу, как заботливая мамочка, за тобой двадцать четыре часа в сутки следить и знать куда ходишь и чем занимаешься. И вообще, что в этом такого, если ты просто не знаешь как заработать, а у тебя в жизни так сложилось, что и наркота есть каждый день по сколько угодно, и молодое подростковое тело. Я, если что, не осуждаю тебя, лады, чувак? Да и ты знаешь, вообще, сколько мужиков мучаются от того, что им телки не дают? Поэтому они ищут утешение в молодых парнях, которым просто нужны лишние сто баксов в трусы. –Картман, ты сам понял, че спизданул вообще? Буквально себя описал же. Тебе хоть одна телка дала, чтоб такие выводы делать? Да и вообще, че ты так помешался на Стэне, нормально он выглядит, – Рыжий не может стоять в стороне, поэтому вмешивается, дабы успокоить друзей и возобновить нормальное настроение, без которого предстоящий день будет ощущаться одной сплошной кучкой дерьма. –Кайл, ты тут давай не начинай только, ладно? Понимаю, не можешь держать язык за зубами, когда я озвучиваю веские причины, по которым твой голубой дружок Стэн вполне может быть педиком. Наверное обидно, когда оскорбляют человека, без чьего члена ты жить не можешь, не осуждаю вас, чуваки. Но все таки, Стэн, сдай анализ на всякие там инфекции половые и все дела, мало ли. У обоих окончательно сгорают пердаки, и последние более менее адекватные клетки мозга передают власть тем, которые сразу отдали голос за полное уничтожение тупого Эрика Картмана, чей скрипящий голос озвучивают в очередной раз настолько мерзкую херню, которую может высрать только он. Поэтому, без слов поняв друг друга, Брофловски хватает жирную тушку невысокого подростка под плечи, а Марш несколько раз ударяет в живот и оба наслаждаются образовавшейся идиллией под кряхтения, хрипы Картмана и глухой смех Кенни. Чудесно. Долго ждать автобус всем четверым не пришлось, поэтому еще чуть-чуть пообщавшись друг с другом, но уже на более разумные темы, все загружаются в только подъехавший старый, местами ржавый, почти развалившийся автобус и отправляются на смертную казнь. В смысле на восемь уроков в ебанный четверг, для которого применить словосочетание 'нормальное расписание' с каждым годом становится все менее реальным и абсурдным. После первого урока истории – возможности поспать еще сорок минут, трое из четырех друзей сталкиваются, но уже возле ряда цвета болота шкафчиков, в коих покоились учебные материалы, а временами очень и очень странные вещи учеников этой школы. –Стэн-Стэн-Стэн... Лучше бы ты прислушался ко мне – своему лучшему другу, который никогда не советовал тебе ничего плохого, – поправив волосы и стянув шапку, проговаривает Картман, не спеша переставляя свои ноги в сторону друзей. –Чего тебе стоит лишний раз сдать кровь на экспертизу мутным типам – псевдо-ученым, которые 'ученые' только потому, что хорошо сосали в свое время. –Ты когда-нибудь свое хлебало завалишь или нет? Тем более мой лучший друг – Кайл. И сколько раз тебе еще сказать, что не спидозник я. Вот откуда я его, бля, подхватить мог, если за всю жизнь трахался только с Венди и- Только с Венди, чувак, серьезно. –Да ладно, что за 'и', Стэн? Неужели я был прав и ты реально не против поразвлечься со старыми пердунами? Или с Кайлом? Ладно, насчет вас двоих я никогда не сомневался. А, Кайл, тогда тебе тоже стоит пройти тест, согласись? Стэнли старается сохранять самообладание, ведь на этот раз не выйдет надрать зад Картману и остаться безнаказанными, ибо заперты в четырех стенах учебного заведения под диктатурой самонапыщенного директора. Пока Марш еще хоть как-то держится, а в голове прокручивает начало сегодняшнего утра и саркастично усмехается своей наивной надежде на хорошее продолжение; Брофловски скрипит зубами, его начинает трясти, и Марш представляет, как его друг становится полностью красным, начинает дымиться и в итоге взрывается. Вполне реальный вариант, кстати. –Пятитонная ты, блять, задница, Картман. Я то тут каким боком? Ты хуйню уже несешь, вот я и попросил тебя заткнуться, будь добор – выполни просьбу или на этот раз по яйцам получишь. –Не круто чувак. Что, со Стэном затолкаете меня в туалет и воспользуетесь моим девственным задом, да, геи ненасытные? На помощь! На меня хотят напасть два ге- –Да замолчи ты уже, заебал, – Кенни не выдерживает и со всей силы хлопает дверцей шкафчика. –С утра эту тему с геями и спидом мозолишь. Какого хрена тебя вообще это настолько ебет, а? Или сам боишься за свою гейскую задницу и спидозную кровь, поэтому наговариваешь хуйню на моих мальчиков? Ладно, достало, я ушел, пока-пока. Стэн, Кайл, загляните ко мне вечерком в часов пять, оторвемся по полной, обещаю. Напоследок кинув воздушный поцелуй в сторону названных им персон, подмигивает и покидает компанию друзей, а скрывшись среди толпы других учеников, пропадает бесследно. Выслушав первоначальные слова защиты, Марш и Брофловски были готовы бить ебало Картману и боготворить Кенни, но после последних двух фраз внимание их кулаков уже было переключено на последнего. Вернее, это больше смутило Кайла, ибо Стэн привык к подобного рода шуткам со стороны МакКормика, а иногда и продолжал его игру какой-нибудь тупой фразой типа 'жду – не дуждусь' или 'позвать еще парней?', но это ведь все простые шутки, как не понять. –Думаю, Кенни может даже анализ не сдавать, так что не особо с ним там 'развлекайтесь'. Боже ж ты мой, вокруг меня одни пендосы, куда мир катится. Бедный я, окружен разъяренной толпой голубых, которые готовы истерзать мою невинную душу и задницу и снова заразить спидом. Марш сдается и молча уходит куда глаза глядят, сейчас важнее свалить, нежели думать куда сваливать. Брофловски закрывает шкафчик и догоняет друга, послав Картмана, который даже после того как они ушли кричал что-то бессвязное о голубых и половых инфекциях. Молча они обходят первый этаж школы по кругу, пока Марш не нарушает тишину. –А может реально сдать анализ, чтоб жиртрест успокоился уже наконец и отъебался. –Ты серьезно? Ты реально думаешь, что у нас, в смысле у тебя, может что-то быть? Ты не предохраняешься что-ли когда занимаешься этим самым? –Да предохраняюсь я, Боже. И нет, я на сто процентов уверен, что я чист и все заебок. Я просто хочу ткнуть жирную рожу Картмана в результат, чтоб он своими же словами подавился. –Я тоже уверен, что я чист. Но хочешь вместе с тобой сдам? Ты же боишься иголок до жопы. Плюс Картмана вдвоем послать сможем и ебальник за всю хуйню, что он сморозил, набить. –Ахуенно, чувак, давай. Этим же днем, после учебы парни вместе сходили в больницу, где их послали нахуй со словами: „Анализы сдавать можно только до десяти, так что приходите завтра утром“. Не без косых взглядов, но все же как-то им удалось сдать этот злосчастный тест и спустя блядские две недели недели, когда оба уже и забыть успели обо всем этом, на домашние телефоны семейств Маршей и Брофловски по очереди звонят: „...из больницы с результатами анализа на половые инфекции". Благо в семье Брофловски первым, кто подошел к мобильному, был сам Кайл, а у Маршей всем было откровенно посрать кто кому и зачем звонил, разве что Шерон потом переспросила ответившего по чистой случайности Ренди, ответом которого было: „А. Это, кажется, Стэну звонили“. И передав сыну, что у него положительный результат на беременность Ренди, почесывая торчащее из под майки пузо, пошатываясь бредет по коридору дома дальше, прямиком к туалету. Мягко говоря, Марш ахуел. Ну ничего себе сюрприз. Если насчет того, что Ренди тупой и имел в виду ВИЧ инфекцию, а не, блять, беременность – можно догадаться, то насчет того, что результат положительный подросток уже и не знал, что думать. Верить тупому Маршу старшему, по стопам которого Стэнли ни за что не хотел ступать и будет всеми силами ему противиться до последнего, или нет – вопрос всей его жизни. Быстро спустившись на первый этаж и подбежав к телефону, старается как можно незаметнее для матери набрать номер городской больницы, дабы переспросить результат, но на третьем гудке чувствует резко возникнувшую тяжесть от руки на своем плече. –Стэнли, кому это ты звонишь? У тебя же есть свой мобильный или ты его уже и его разбить успел? – Шерон строго смотрит на сына в ожидании ответа. –Эм, ну... Я просто решил- Оправдания Марша прерывает резко заговоривший голос по ту сторону и Марш зажмуривает глаза, пытаясь придумать как выкрутиться. –Телефон сел, а у меня вопрос по домашке к Кайлу. Стэнли выдыхает, когда его мать убирает свою руку и хвалит сына за то, что тот так переживает за свое домашнее задание и, не обратив внимание на женский голос по ту сторону, удаляется с кухни. Наконец Марш может узнать всю правду и... Пиздец, бля, лучше б он ее не узнавал, серьезно. Положительный результат. Ну просто сказка. Чувствуя вибрацию мобильного в своем кармане, не очень ловко подцепляет его пальцами и читает пару всплывших сообщений от не болеющего СПИДом друга, открывает чат, читает все в целом и не знает, что ответить. 'класс чувак круто' 'а вот у меня положительный результат' 'картман был прав и я спидозник' 'а что если я луначу но типа пока я лунатик я ебусь в зад а не просто хожу' 'типа знаешь шел на хуй резко упал и пошел дальше' 'бля и че мне теперь делать' Поднявшись в свою комнату, Стэнли валится на кровать и тупит в потолок, задумывается. Ну вот откуда человек, который всегда не переносил на дух любую сексуальную близость и максимум целоваться готов был. Но потрахавшись раза четыре за свою жизнь, уже оказывается псидозником. Почему судьба настолько вещь тупая и непредсказуемая, что в тихий, спокойный вечер четверга приходят результаты на половые инфекции, а тебе говорят, что ты выиграл в латерею „попробуй получи вич, шансы 1 к 1'000'000“. Мобильный рядом вновь завибрировал, это пишет Кайл, Стэнли знал. 'Отстой, бро.' 'Стой, а тебе сказали, что у тебя спид или просто вич? Просто спид это вытекающая болезнь из вича, поэтому если вич, то похуй, там лечения всякие есть' 'А, нет, наебал. вич неизлечимая хуйня, но можно типа предотвратить развитие спида и все такое' Уже начиная ненавидеть два этих слова, Марш путается в них. Хотя ладно, Стэн был даже рад тому, что у него появилась причина лишний раз не трахаться с Венди, ибо ну не любил он, сука, сексом заниматься, не может себя заставить, извините. А еще его откровенно выводило из себя, когда Венди вслух озвучивала свои предположения о том, что на самом деле Стэн с ней из жалости и кайфует только от мужских членов или задниц. И она туда же. Собственно, это и занимало фантомную графу 'причина' их нынешнего расставания – недоверие. Выдохнув, Марш ничего не отвечает на сообщения друга, который уже успел разузнать какие препараты и для чего принимать, их стоимость и аптеки, в которых ими торгуют, какой заботливый, ну вы поглядите. Честно – Стэнли не верил во все это. Не хочет верить. А еще он не знал, как преподнести сию новость блядскому Картману, который только этого и ждал. Ждал возможность от души поизмываться над бедным Стэнли Маршем. Посидев еще пару минут над этим вопросом брюнету становится чистосердечно похуй и он, поудобнее укладываясь и избивая подушку до мягкого состояния, засыпает. Следущий день зачем-то наступает, будто бы его кто-то просил, ей Богу. Нехотя подняв свою задницу с кровати, собирается за десять минут и чешет на остановку, как и в любой другой день. Завидев издали четырех ебанатов, которых принято звать друзьями, хочет сдохнуть. –Ну что, Стэн, каковы результаты анализа, – Эрик кажется слишком уж счастливым и довольным собой, отчего хочется насрать ему в лицо. –Эм, да все норм. И вообще тебя это ебет? – Стэнли проклинает себя за неумение врать, которое не может не вызвать лишних подозрений и усмешек со стороны окружающих. –Да кому ты тут в уши срешь, долбоеб. Когда я у Кайла спросил ваши результаты свой он сразу сказал, а на твой счет замешкался и в итоге сказал спросить тебя. Думаешь я настолько тупой, чтоб не понять еще тогда, что дело пахнет писюнами? Мужскими, сморщенными, вонючими писюнами, Стэн. –Да пошел ты, Картман, – единственное, что сейчас может ответить Марш, ибо сраться дальше смысла попросту не видел и приятным бонусом служила головная боль, из-за которой желание сдохнуть повышается с 90% до 135%. Сегодня пятница, а это значит, что за две минуты до звонка Стэнли скидывает все с парты в рюкзак, нетерпеливо постукивая ногой, подскакивает с места сразу, как звенит звонок и направляется к парте Брофловски. Лыбясь другу, дожидается его полной боевой готовности и уже вместе они могли бы отправиться домой к, конкретно сегодня, Маршу. Могли, но перед этим они поднимутся на второй этаж к кабинету химии, и Брофловски сначала позадает бесчисленную гору вопросов по теме учителю, затем переспросит домашку, а потом посмеется с ним над какой-то уморительной шуткой, поймет которую лишь истинный хим-био. А брюнету ничего не останется, кроме как сесть на корточки возле класса и заснуть сидя, пока ждет этого неисправимого задрота. –Все, чувак, я все. Пошли, – Кайл трясет Марша за плечо. –Сегодня ты быстрее, – саркастично хмыкает Стэнли, разминая затекшие ноги. –Да уж, – тяжело не заметить изменение в тоне Стэнли, отчего Кайлу становится ясно, что, в общем-то, нихуя подобного. Преодолев расстояние от кабинета химии до лестницы, а уже от нее до выхода со школы, парни неспеша чешут по улице бездумно перекидываясь словами. –Слушай, а может произошла какая-то ошибка? –В бананах? –Стэнли сбит с толку, ведь только что они обсуждали то, как резко подскочила цена на бананы и яблоки в Волмарте. –Да какие, нахуй, бананы. В результатах анализа. Может они тебе чужой результат сказали или что-то в этом роде. –А. Не, сомневаюсь. Они по фамилии обратились. –Тогда дерьмово чувак. Переключившись на другие темы, типа сегодня мрачного баттерса в трауре, из-за подохшего двадцатого хомяка, потому что тема вича и спида сейчас ощущалась обильной горкой соли на вспоротых венах для Стэнли; доходят до дома Маршей. Кинув обувь у двери, ударяются пятками о пол с соответствующим звуком и доходят до комнаты Стэнли. У его личных двадцати квадратных метров была небольшая особенность – после, как минимум, пятнадцати случаев, когда бухой Ренди в два часа ночи вламывается в его обитель и блюет в шкаф прямо на, мать вашу, недавно купленные вещи, Стэн решил что так дело не пойдет и установил замок. Хотя до него дело не сразу дошло: сначала его система защиты состояла из стула подпирающего ручку, как в фильмах, затем он понял, что по телевизору слишком часто несут хуйню и прикрутил крючок, но лишь спустя еще шесть раз порчи одежды и оторванных крючков, взял себя за яйца и решил все по мужски – с шуруповертом в руках. Поэтому сейчас прокрутив пару раз ключ, распахивает дверь и жестом приглашает рыжего зайти внутрь первым. –Кайл, если бы у меня не было вича ты бы разрешил себя поцеловать? –Чего это ты так резко? Ну, думаю да, – Брофловски приземляется за рабочий стол Стэнли, а рюкзак кидает рядом. –А... Что там принимать надо, ты писал вчера че-то. В течении полутора часов парни занимаются всякой хуйней: пока Стэн рубится в мобильные игры – Кайл дописывает алгебру, пока Стэн срет – Кайл фоткается на его телефон с разных ракурсов и тупыми выражениями лица, затем откидывает мобильный друга в сторону и ложиться на кровать, не зная чем себя занять, пока компьютер брюнета уже пару недель в разобранном виде торчит в гараже, а его отец все еще кормит пустыми обещаниями „...да все я починю, Стэн, не ссы ты“. Осознав, что не прочь перекусить, Брофловски дожидается друга, и вместе они спускаются на кухню, где начинается их война с замороженной пиццей, которая хер знает сколько лет лежала в морозилке. Закинув ее в духовку, парни выдыхают и без понятия, как заглушить чувство голода и скуки, каждый утыкается в свой мобильный. Телефонный звонок. Его трень пронзает слух обоих, отчего они подскакивают и ошибочно предполагают, что пицца готова. Вздохнув, Марш встает с пола возле духовки, на котором они так удобно разместились и, разминая спину, снимает трубку. –Ало. Это дом Маршей? –А... ага, – Стэнли пытается не смеяться с выражения лица друга, который нарочно корчит сейчас рожи, дабы поставить брюнета в неловкое положение перед звонящим. –Отлично. Готов результат анализа на вич инфекцию Стэнли Марша. Все хорошо – отрицательный. –А, э? – Марш в очередной раз ахуевает за эти две недели. –В смысле отрицательный? Вчера звонили из больницы и сказали, что все плохо. –Хм, должно быть ошиблись? А, постойте, вчера должен был быть готов результат анализа Ренди Марша. Кайл задыхается со смеха в стороне, а Марш одновременно поражен и тоже готов уссаться с образовавшейся ситуации и реакции друга. –Понял, кхм, спасибо большое, до свидания, – голос Стэнли дрожит, и он прыскает себе в кулак. –Хорошего дня. Пару секунд немых гляделок друг с другом хватает для того, чтобы оба одновременно залились хохотом. Марш падает на пол рядом с другом возле духовой печи, в которой чернеет их обед. Оба уже красные и с охрипшими голосами, чувствуют, как появляется пресс, а скулы начинают ныть. Прикидывают, как в понедельник будут объяснять всю ситуацию, и как Стэн вечером будет рассказывать об этом отцу, который настолько тупой, что не поинтересовался чей конкретно результат на половую инфекцию пришел и, почему-то, подумал, что это Стэну. Вот тупорылый. Вспомнив об их пепперони по запаху гари, оба одновременно подскакивают и быстро вынимают этот кулинарный шедевр за пять баксов. Распилив пополам, начинают давиться этими углями, на самом деле сносными. Бурную беседу и питательную трапезу прерывает ряд сообщений, отправителем которых стала мать брюнета. 'Стэнли, из больницы не звонили?' 'Твой отец не знат, но я отнесла в больницу его семя на экспертизу, чтобы выявили наличие или отсутствие половой инфекции'. 'Напиши, пожалуйста, если вдруг позвонят. По идее результат должен был быть готов.' 'И ничего ему не говори.' Брюнет давится пиццей. Начинает ржать и дрожащей рукой протягивает мобильный Брофловски, дабы тот прочел сообщения и понял, с чего его сейчас так распирает. Кайл поддерживает друга и оба в очередной раз ставят пустой дом на уши и заполняют его тишину смехом подростковых звучных голосов. Более менее успокоившись, Марш кидает недогрызанный кусок пиццы на тарелку и, бережно положив Брофловски на щеку ладонь, целует. Кайл теряется и удивленно смотрит на друга, но придя в себя хихикает и целует друга в ответ. Забив на пиццу, оба перемещаются на диван в гостиной и продолжают обмениваться смазанными поцелуями, пока наконец не целуются всерьез – пока их губы не сталкиваются друг с другом, а языки не переплетаются между собой. Здесь и сейчас. Здесь и сейчас Марш был готов обернуть слова Картмана в правду, чтобы в понедельник, пока Брофловски, сдерживая смех, будет рассказывать истинную историю, Марш будет стоять рядом, кивать и неловко отводить взгляд сразу, как посмотрит на алое пятно на шее друга.