The Mistletoe Epidemic

В этом году за несколько дней до Рождества все собрались в особняке Ребекки в Новой Англии. За окнами дома валил густой снег, укрывая улицы ослепительно-белым одеялом. Джилл зачерпнула ложкой готовящийся на плите гоголь-моголь. Сунув его в рот, она пару раз причмокнула губами, чтобы получше распробовать вкус. После секундного размышления взяла со столешницы бутылку темного рома и щедро плеснула в общую массу. Из-за открытой двери доносились рождественские песни, под сопровождение которых Ада и Ребекка спорили о том, какой фильм они должны посмотреть сегодня: «Эту замечательную жизнь» или «Гринч — похититель Рождества». Джилл задумалась еще на секунду и вылила в гоголь-моголь остатки рома из бутылки. Сбоку от нее Леон, занятый добавлением в сырный соус нарезанных помидоров, удивленно приподнял брови. — Доверься мне, — серьезным тоном произнесла Джилл и, перемешивая варящуюся в кастрюле массу, потянулась за мускатным орехом. — Как там соус? — Почти такой же вонючка, как я, — Леон опустил ложку в кастрюлю. — Плита Ребекки готовит намного быстрее моей. — Это потому что у нее нормальные конфорки. Голова Ребекки показалась в дверном проеме: — Эй, Джилл, Карлос приедет в этом году? — Ага. Его рейс задерживают, поэтому он опоздает. — Ясно, — Ребекка махнула им рукой и снова скрылась из виду. — Карлос бы проголосовал за «Эту замечательную жизнь», поэтому выходит двое против… — Как ты смотришь на то, чтобы захватить телек, пока никто не видит? — шепотом предложил Леон. — Поставим «Рождественскую сказку Кэролов»? — Точно, — кивнул он. — Согласна. Сняв с плиты гоголь-моголь, Джилл оставила его остывать на столе. За неимением других дел она отряхнула руки и покинула кухню. В этом году Ребекка определенно превзошла себя в украшении дома: по всем стенам висели горящие гирлянды и искусственные сосновые венки, повсюду красовались щелкунчики и крошечные фигурки Санта Клаусов, и даже маленький синтезатор в углу гостиной она нарядила хвойными шишками и омелой. Ребекка и Ада стояли рядом с проигрывателем; первая держала в руках большую стопку DVD, а вторая неспешно попивала черт знает откуда взявшееся вино. На теплом свитере Ребекки с широкими белым и красными полосками весело улыбалась нашитая фетровая голова рождественского оленя — оттого более контрастно выглядело блестящее красное платье Ады, которое вполне уместно смотрелось бы на каком-нибудь гала-концерте. Джилл не очень хорошо знала Аду. В прошлом году она появилась на вечеринке из ниоткуда, и Леон был так шокирован этим событием, что не мог произнести связного предложения еще минут пять. Когда ему все же удалось взять себя в руки, оказалось, что они с Адой повстречались в Раккун-сити, хотя Леон не ожидал, что Ада придет на подобное мероприятие. С тех пор она так и не посетила ни одной обычной встречи выживших, но, похоже, прошлая рождественская вечеринка пришлась ей по вкусу, раз она решила прийти и в этом году. Джилл приблизилась к синтезатору и, проведя пальцем по белой клавише, сняла с нее слой пыли. — Ты еще играешь, Ребекка? — спросила она во время заминки в споре. — Ой. Я все хочу сесть за музыку, ну, чтобы не потерять навык, понимаешь. Тем более, никогда не знаешь, какие умения могут пригодиться. Но в последнее время я так занята в лаборатории… По дому разнесся звонок входной двери. — Пойду открою, — предложила Джилл. За дверью показалась сияющая счастьем Клэр Рэдфилд — притом, одетая совершенно не по погоде. К ее привычным кожаной куртке и джинсам сегодня добавилась надетая на макушку шапка Санты. — Надеюсь, ты не ехала в этом виде на байке? — Джилл отошла в сторону, пропуская Клэр внутрь. — В такую погоду? Я не настолько безбашенная. Меня подбросил Крис. Он, наверное, еще снаружи — дуется. Джилл снова выглянула за дверь. На подъездной дорожке стоял подержанный, немного побитый пикап Криса. Джилл коротко помахала ему рукой и плотно прикрыла дверь. — Он просил передать тебе вот это, — Клэр протянула ей бутылку бренди. Прикрепленная к горлышку записка гласила: «Мне все еще жаль». Джилл сразу решила не приглашать Криса или других членов S.T.A.R.S. в клуб выживших. Его не было в Раккун-сити в последние дни существования города, да и самой Джилл не хотелось лишний раз бередить старые раны их команды. Если S.T.A.R.S. вновь захотят собраться вместе, они могут организовать отдельную встречу. Ребекка была исключением, потому что позволила всей этой ораве занять свой дом. Клэр повесила куртку на стойку для одежды и передернула плечами. — Бр-р. Все-таки снаружи холодно. — Выпей гоголя-моголя, согреешься. — Привет, Клэр! — защебетала Ребекка, когда они вдвоем вошли в гостиную. Она засеменила ближе к новоприбывшей и протянула к ней два DVD. — Что лучше, «Эта замечательная жизнь» или «Гринч — похититель Рождества»? Нахмурившись, Клэр металась взглядом от одного диска к другому. — Может, лучше «Крепкий орешек»? — «Крепкий орешек» — не рождественский фильм! — Очень даже рождественский! Сюжет происходит в Рождество, и… Джилл вздохнула. Каждый год один и тот же спор.

***

Оставшийся на кухне Леон выливал остатки соуса в миску в форме головы Санта Клауса. С определенного угла это выглядело так, будто бы он перемешивал состоящий из расплавленного чеддера мозг Санты в его вскрытом черепе. Праздничные украшения Ребекки с каждым годом становились все более причудливыми, а их количество росло в геометрической прогрессии. Балансируя соусом в одной руке и миской с чипсами в другой, Леон направился на звуки все накаляющегося спора. — Да там одни драки! Наличие в фильме рождественской вечеринки еще не делает его… — Кто-нибудь хочет чипсы? — громко оборвал Леон. — Да, пожалуйста, — произнесла благодарная Джилл. Она забрала соус из рук Леона и поставила его на стол. — Выглядит аппетитно, — восхитилась Ребекка. Она уже засуетилась вокруг, принявшись вскрывать пластиковые упаковки салфеток и расставлять бумажные тарелки по столу. Отвлечение: успешно. — Крис передал вот это, — добавила Джилл и, как вишенку на торте, поместила бутылку качественного бренди в центр стола. Глаза Ребекки тут же загорелись. — У меня есть идеально подходящие для него бокалы! Леон, не возьмешь их из серванта? Те, что со снежинками, — попросила она. — Сейчас, — Леон с готовностью кивнул. Он оставил остальных вертеться у стола. На губах сама собой расплылась улыбка. Энтузиазм Ребекки был практически так же заразен, как смертельные вирусы, с которыми она боролась. Стоило Леону приблизиться к открытой двери в столовую, в поле зрения мелькнула какая-то тень и тут же скрылась от света из приоткрытых жалюзи на кухне. Он замедлился, нахмурив брови, и оглянулся на собравшихся за спиной. Джилл, Клэр, Ребекка, Ада… Карлос еще приедет. Больше никого не приглашали. Должно быть, игра света. В столовой было темно за исключением развешенных по стенам праздничных гирлянд, перемигивающихся разноцветными огоньками. Света хватало, чтобы дойти до серванта, укутанного в мишуру и облепленного красными бантами. Значит, украшения добрались и сюда. Впрочем, Леон не удивился бы, если бы обнаружил, что дом задекорирован целиком — от крыши до фундамента. На потолке повсюду свешивалась омела, особенно поблизости от дверных проемов, поэтому последние пару часов Леон потратил на тщательный расчет, чтобы ни с кем не попасть под ее цвет. Хотя он был бы не против оказаться под омелой вместе с Адой — если бы только она успешно не избегала этого до нынешнего момента. Вся жизнь Леона — анекдот. В столовой его не ждало никаких мрачных теней. Леон сделал медленный полный вдох и попытался затолкать поглубже свои рабочие привычки, игнорируя воющие в подсознании сигналы тревоги. На этой вечеринке собрались одни бывшие военные да борцы с зомби: любой грабитель пожалеет о такой встрече. Леон продолжал прокручивать эту мысль в голове по дороге к серванту. В кабинете справа скрипнула половица. Леон спокойно поставил бокалы на стол и непринужденно повернулся в направлении звука. Дверь в кабинет была открыта. С угла Леона помещение выглядело пустым, однако из-за его овальной формы большая часть пространства скрывалась из вида дверью. Леон беззвучно скользнул внутрь, внимательно всматриваясь в темноту между книжными шкафами и позади компьютерного стола. Момент истины. Он осторожно заглянул за дверь, наполовину уверенный в том, что ничего не найдет, а на другую — уже готовящийся врезать лазутчику по лицу. Перед глазами возникла фигура, облаченная в черное. Ладонь накрыла рот Леона и потянула вперед. Он еще не успел понять происходящее, как его развернули и вжали спиной в твердую рельефную грудь. Леон замахнулся локтем на нападавшего, но руку тут же перехватили, вывернули и зажали на месте. Меньше чем за две секунды он оказался пойман в ловушку, неспособный двинуться под значительно превосходящей силой удерживающих его рук. — Здравствуй, Леон. Звук этого голоса не то чтобы принес облегчение, но, по крайней мере, успокоил порыв «бей или беги». Леон расслабился, закатив глаза к потолку. Когда стало очевидно, что он не собирается поднимать шум, хватка на теле ослабла достаточно, чтобы Леон смог оттянуть ладонь с губ и обернуться. Стоявший перед ним Вескер выглядел уж слишком самодовольным и разительно выбивался из уютной праздничной обстановки вокруг. — Что-то вы не похожи на Санту, — заявил Леон. — Очень на это надеюсь, — незамедлительно ответил Вескер. — Как ты сюда пробрался? — Уверяю, не через дымоход. — Тц, — Леон выпутался из рук Вескера и отступил на более или менее безопасную дистанцию. Сегодня под пиджаком Вескера красовался темно-бордовый свитер с высоким горлом. — Не знаю, что ты задумал, но если Джилл тебя увидит, то прострелит тебе голову. Как бы легкомысленно Леон ни старался звучать, вызванная этим осознанием тревога казалось уж очень… осязаемой. Если кто-то кроме него и Ады наткнется здесь на Вескера, драки не миновать. И Леон обладал достаточным опытом по этому вопросу, чтобы знать наверняка, чем все закончится — в конце концов, Вескер был практически неуязвим. И это если не брать в расчет то, что встреча с восставшим из мертвых бывшим начальником-предателем могла испортить любую рождественскую вечеринку. Девушки в гостиной только-только расслабились и начали наслаждаться весельем. Снаружи кабинета раздался смех Джилл, в то время как аргументы Клэр в пользу «Крепкого орешка» становились все громче — она подходила к любому вопросу с присущим Рэдфилдам упорством. Для каждого из собравшихся мгновения спокойствия были роскошью, и Леон твердо намеревался сохранить их, насколько это возможно. — Волнуешься обо мне? — негромко спросил Вескер. — Даже не знаю, что на это ответить, Леон, — он лениво двинулся ближе, сократив расстояние между ними до неприличного. — Просто не хочу, чтобы Ребекке пришлось платить за приход клининговой компании. Мозги сложно соскребать с ковров. Леон не отступил и не опустил взгляда, даже когда Вескер уперся рукой в стену рядом с его головой. — Какая уверенность в способностях Джилл, — хмыкнул он. — Послушай, давай пропустим прелю… — Леон заметил, как дернулись губы Вескера, и поправил себя, — …эту чушь, и ты расскажешь мне, в чем заключается твоя игра, пока… кто-нибудь… — Леон снова замолчал, наткнувшись взглядом на полную белых ягод ветвь омелы прямо над головой Вескера. Так вот почему он стоял с таким довольным видом. Этот умный ублюдок специально заманил его сюда. — Серьезно? — Леон тяжело вздохнул. Он бросил взгляд через плечо, чтобы убедиться, что никто еще не пришел искать его. — Ты мог бы просто спросить, знаешь ли. Леон не стал ждать, пока Вескер отпустит какой-нибудь раздражающий остроумный комментарий — насмешливого взгляда и без того хватало с лихвой. Он взялся за лацканы чужого пиджака и потянул на себя. — Ладно, иди сюда. Вескер на мгновение приподнял брови — Леон и сам удивился себе. Что ж, он все равно хотел поскорее избавиться от Вескера, а в хорошем настроении того проще склонить к компромиссу. Вескер прижался к нему, сталкивая их губы — рациональные мысли быстро покинули голову Леона. На несколько опасных секунд Леон забыл обо всех людях, что находились всего в паре комнат от них. Он потерялся в запахе Вескера и жаре рта, сцеловывавшего тихие вздохи с его губ. Руки Леона сами собой сильнее сжались на пиджаке в попытке притянуть Вескера еще ближе. Ладонь в перчатке скользнула вниз по рождественскому свитеру Леона и дразняще опустилась на его ремень. Леон вцепился в руку прежде, чем Вескер успел двинуть ей дальше. — Мфф… Не здесь! Вескер согласно промычал, нехотя отходя назад. — Как бы я тобой ни увлекался, цель моего прихода не ты, — он повернул голову вбок, словно прислушиваясь к чему-то. — Впрочем, пока ты здесь, я могу кое-чем заинтересовать тебя. Возможно, мы поговорим об этом позже, — с этими словами Вескер отошел назад, выпутав ладонь из рук Леона. Через мгновение Леон услышал, как приближается голос Ребекки. Он оставил ухмыляющегося Вескера за дверью кабинета и поспешил к столу со стоящей на нем парой бокалов. Ребекка подоспела в столовую раньше, чем он успел перехватить ее на входе. — О, еще одна пара рук, как раз то, что нужно! — голос Леона выдавал немного наигранную беспечность. Ребекка моргнула, глядя на бокалы, которые вручил ей Леон, прежде чем вернуться к серванту еще за четырьмя. — Как вам соус? Уже попробовали? — Хм, да, очень вкусно. Новый рецепт? — А что, прошлогодний тебе не понравился? Леон рискнул бросить взгляд через плечо, пока осторожно подталкивал Ребекку к выходу из столовой. Он всматривался в высокий темный силуэт, задержавшийся в дверном проеме кабинета, пока обзор не закрыла оштукатуренная стена. — Ой! — воскликнула Ребекка. Леон повернулся вперед как раз вовремя, чтобы заметить почти случившееся столкновение с Адой, в руках которой красовалась тарелка с ломтиками нарезанного сыра. — Извини, не заметила тебя, — произнесла Ада. — О-о-о-о-о-о, — донёсся из глубины гостиной голос Клэр. Ребекка с Адой синхронно подняли глаза к потолку и обнаружили над собой невинно висящую омелу. Леон не определился, что испытывал в большей мере — веселье или зависть. — Эм, — щеки Ребекки залил слабый розоватый румянец. Ада улыбнулась в присущей ей игривой манере и, склонившись ниже, чмокнула Ребекку в щеку. Покачивая одетыми в красное бедрами, она продефилировала к столу, оставив девушку безудержно краснеть под улюлюканье Клэр. — Ты и правда везде ее поразвесила? — Леон сочувственно похлопал ее по плечу, проходя мимо. — Я просто забыла о традиции… — призналась Ребекка. Леон присоединился к паре у стола и налил себе в бокал приготовленного Джилл гоголя-моголя, чтобы немного успокоить нервы. Оставлять Вескера одного в кабинете было ужасной идеей, в этом Леон не сомневался. Чтобы добраться до кухни, приходится проходить мимо столовой — а потому для всех присутствовавших существовал риск наткнуться на притаившегося чуть дальше Тирана. С другой стороны, что Леон мог поделать? Вескер не согласился бы спрятаться под столом, сколько бы Леон его ни целовал. — Так чем ты, говоришь, занимаешься? — обратилась Клэр к Аде. Ее бокал, наполненный гоголем-моголем, опасно наклонился в сторону алого платья. — Работаю на ООН, — непринужденно ответила Ада. — Ого. Кем, переводчиком? — Кем-то вроде инспектора. То, как легко и быстро Ада придумывала ложь, всегда удивляло Леона. Иногда он задумывался, было ли настоящим ее имя. Им двоим нужно было кое-что обсудить — конечно, без присутствия Клэр. Леон поймал взгляд Ады во время паузы в разговоре и кивнул головой направо, приглашая ее поговорить наедине — насколько это было возможно в полной гостиной. Они переместились в угол комнаты, к синтезатору, игнорируя игривое хихиканье Клэр. — Симпатичный свитер, — прокомментировала Ада. — Знаешь, здесь нет омелы. — Только не напоминай. Послушай, эм. Ты не заметила никаких… — Леон понизил тон голоса до шепота, — …незваных гостей поблизости? Ада моргнула. — Кроме меня? — Я каждый год тебя приглашаю. Мы просто не ожидали, что ты и правда придешь, — Леон неловко потер шею. Ада немного отклонилась назад и просканировала комнату взглядом, сохраняя непринужденный вид. — Я не вижу никого необычного. О ком..? Раздался дверной звонок.

***

Несмотря на играющего из стереосистемы Бинга Росби, Джилл продолжала заинтересованно поглядывать на синтезатор. Она не помнила никаких подходящих для праздника песен наизусть, но, если бы ей в руки попали нужные ноты, то она с удовольствием тряхнула бы стариной и сыграла что-нибудь удобоваримое. Под трель дверного звонка Леон и его загадочная подруга отошли от угла с синтезатором. Значит, немного припозднившийся Карлос наконец подоспел к общему веселью. Леон пошел открывать дверь. — Эй, Карлос! — О, Леон, сколько зим! Рад видеть! Извини, что не смог съездить с тобой в командировку на юг. — Ты немногое упустил. Были только зомби с парочкой мутантов да гигантский гибрид человека и растения… — Звучит как насыщенные выходные. Привет, Джилл! Она помахала рукой. — С Рождеством, Карлос. Как твой полет? — Хм, не так уж плохо. Хотя было бы лучше, если бы авиакомпания его не задержала. Нас заставили ждать на взлетной полосе два часа, представляешь? Ой, Ребекка! Сама-знаешь-кто передает привет! Джилл охотно вышла из центра внимания, которое привлек к себе здоровающийся со всеми Карлос — такова была его шумная и несколько суетливая натура. Он нечасто появлялся на встречах выживших. Как и Ада, он постоянно мотался по всему свету, занятый работой. Карлос все еще служил наемником — хотя теперь, само собой, более внимательно относился к личностям своих нанимателей. Карлос — хороший человек, немного склонный к флирту и заигрываниям, но в основном безобидный. Иногда Джилл было больно смотреть на него. Он напоминал ей о Раккун-сити. Конечно, Карлос не был в этом виноват, но Джилл все равно ничего не могла с этим поделать. В отличие от Леона и Клэр, Джилл и Карлос не встречались друг с другом ни до, ни после трагедии, поэтому было не так много образов, которые ассоциировались бы с ним. Только рождественские вечеринки и воспоминания о мрачных улицах падшего города, переполненных стонами боли и рычанием мертвецов. Маленькая рука, потянувшая Джилл за рукав, вырвала из мыслей. Воинственно настроенная Ребекка держала в руках два DVD и, очевидно, намеревалась втянуть Джилл во все продолжающийся спор. Теперь выбор стоял между «Гринчем — похитителем Рождества» и «Крепким орешком». — Я за «Крепкий орешек», — без единого сомнения объявила Джилл. — Серьезно? — В нем показано много рождественских традиций, — она торжественно кивнула. — …Каких, например? — Выбрасывание из окна людей, которые угрожают твоим любимым. Ребекка раздраженно выдохнула. — Не понимаю, что с вами со всеми. — У нас просто маловато мозгов. Ноты есть? Хочу сыграть, — в ответ на ошалелый взгляд Ребекки Джилл указала в сторону синтезатора. — В кабинете должно лежать несколько сборников рождественских песен. — Хорошо. Джилл смутно помнила, что кабинет был расположен где-то в задней части дома. Особняк Ребекки имел типичную для старых домов планировку этажей, комнаты в которых как бы окружали главную лестницу. Когда Ребекка купила этот особняк, все поначалу решили, что он великоват для одного человека. В ответ она пояснила, что надеялась почаще собирать компанию друзей вместе, а потому хотела, чтобы каждому хватило пространства в доме. Лишь позднее Ребекка добавила, что научилась парочке трюков у Амбреллы — но значения этой фразы Джилл никак не могла взять в толк. Оказавшись в фойе, Джилл наудачу обошла этаж и вошла в столовую с западной стороны. К счастью, одна из дверей в помещении вела в кабинет, внутри которого стоял добротный деревянный стол и высокие шкафы, сверху донизу заполненные книгами. Однако большее внимание привлекал сидящий за столом мужчина. На несколько нелепых мгновений Джилл застыла и уставилась на него в попытке убедиться, что на нее не напал призрак прошлого. Но нет, Джилл еще никогда не видела Альберта ебаного Вескера в красном, да и не успела пока напиться. Потому появлению этого человека перед ней не было никаких объяснений. Брови Джилл почти столкнулись на переносице в выражении ярости. — Вескер. Что ты здесь забыл? — прошипела она лишь на тон выше шепота и мгновенно преодолела расстояние между ними. Вескер неподвижно наблюдал за ней со своего места; маска спокойствия на его лице не дала трещины, будто бы Джилл была обычным офисным планктоном, что пришел жаловаться начальству на низкую зарплату, а не той женщиной, которую он предал и оставил умирать — дважды. — Погружаюсь в рождественскую атмосферу. Здесь вообще-то вечеринка, милая, пора бы заметить, — Вескер улыбнулся и встал, обойдя стол по кругу. Ее суровый взгляд, кажется, нисколько его не напугал. — Не помню, чтобы я отправляла тебе пригласительную открытку. — Но я же был тогда в Раккун-сити, верно? Разве я не должен считаться за выжившего? — Ты мертвец. Ничего ты не пережил, — негромко ответила она. — Справедливо. В такие моменты Джилл искренне ненавидела их разницу в росте. Вескер был выше нее на целую голову, а потому ее угрозы казались не такими уж серьезными. Глядя снизу вверх в его глаза, Джилл заметила растение, нависавшее над ними, и сразу догадалась, зачем это Вескер так быстро поднялся и подошел к ней. Бесстыжий сукин сын. — Ты настоящий стратег, знаешь? — Люди часто говорят мне э… Джилл схватила Вескера за плечи и потянула вниз. Черт с ним, они празднуют Рождество. Она могла согласиться на один короткий поцелуй во имя старых добрых времен. — Спускайся сюда, пока я не пришла в чувство, — приказала Джилл, когда Вескер не сдвинулся под давлением рук. Удивленный, Вескер склонился достаточно низко, чтобы она смогла поцеловать его. Поначалу Джилл планировала одарить его только коротким чмоком, возможно, заслуженным злым укусом, но большая ладонь Вескера прижалась к ее спине меж лопаток, а ее руки сами собой обвились вокруг его шеи. Одна минута растянулась до двух, а после и до трех, и прохладный поцелуй вдруг разгорелся, наполнился жаром и чувством вины. К дьяволу Вескера и все, что он с ней сделал. К дьяволу и саму Джилл за то, что она так ничему и не научилась. Джилл прервала поцелуй, чтобы восстановить дыхание, и вернула себе злой вид. — Я ведь говорила тебе в Милане, если я еще раз увижу твое лицо… — Как бы я ни наслаждался твоей компанией, милая, угрозы начинают мне надоедать. Тебе обязательно всегда быть столь негостеприимной? — Вескер выводил мягкие успокаивающие круги на ее спине. — Тебе еще предстоит найти способ убить меня. — Только дай мне время, — прорычала Джилл. Ничуть не испуганный, Вескер лишь шире улыбнулся. Джилл раздраженно выдохнула. — Ты же пришел сюда не только чтобы трепать мне нервы, — ее взгляд упал на лежащий на столе блокнот, чтением которого был занят Вескер до ее прихода. Блокнотом оказалась записная книжка, в которую Ребекка заносила свои идеи и наметки исследований. Джилл сощурилась. — Ты пытаешься украсть данные у Ребекки? — Зачем мне это? Она все еще пытается нагнать те исследования, с которыми я уже ознакомлен. Ее прогресс впечатляет, однако мне от этого никакой пользы. Боже, Ребекка. Что бы она сделала, если бы обнаружила Вескера в своем доме? О чем подумали бы все окружающие, увидь они Джилл в его руках? Она отшатнулась от него как от огня. — Тебе нельзя здесь оставаться, — решила Джилл. — Остальные могут и не узнать тебя, но Ребекка и Клэр придут в ярость. — И что же ты предлагаешь, милая? — Что, ты не найдешь выход без меня? Если нужна помощь, могу вышвырнуть тебя в окно. — Не хочу тебя разочаровывать, но я пока не в настроении уходить. — Ты… — Джилл оборвала себя, подавляя растущую внутри ярость. Спорить с ним бесполезно. Тем более, еще немного и за Джилл кто-нибудь придет. Ей нужно было оставить Вескера где-нибудь, где его не найдут. — На второй этаж. Сейчас же. Вескер принял заинтригованный вид, хотя Джилл не могла понять, почему. Она и без того была сыта по горло разгадыванием его мотивов. Убедившись, что путь свободен, Джилл послала Вескеру короткий жест, призывающий следовать за ней. Она вдруг снова почувствовала себя шестнадцатилетней девчонкой, тайно приводящей домой парня в отчаянной надежде не попасться отцу. Разгуливать по отдаленным комнатам чужого дома — довольно странное занятие. Ребекка приложила все усилия, чтобы рождественский антураж добрался и сюда: перила лестницы она обмотала блестящей мишурой, а на потолке развесила гирлянды из остролиста и омелы в шахматном порядке. Страстный подход Ребекки к декорированию дома в самом деле растапливал сердце. Единственным украшением в квартире у самой Джилл был немного облезлый рождественский венок на двери. Джилл открыла дверь в хозяйскую спальню. Внутри стояло даже больше книжных шкафов, переполненных настолько, что некоторые экземпляры громоздились неопрятными стопками сверху, упираясь в потолок. Взгляд Джилл наткнулся на одноместную кровать, укрытую покрывалом оливкового цвета, и испытала жало осознания, когда руки Вескера опустились на ее талию сзади. Неудивительно, что он был положительно настроен следовать за ней наверх — похоже, предположил, что она посмеет надругаться над домом Ребекки — упаси Господь. Джилл перехватила его запястья раньше, чем он успел перейти к чему-то более непристойному. — Вескер, — предупреждающе прорычала она. — Да, милая? — мурлыкающий тон прозвучал над самым ухом. — Я спускаюсь обратно, — твердо произнесла Джилл. — Ты остаешься здесь. И уходишь отсюда, как только появится возможность. И не попадись никому на глаза. — Интересные инструкции. И что же побудит меня к их выполнению? Джилл отцепила от себя руки Вескера, чтобы развернуться и схватить его за воротник водолазки. Его ухмылка не поблекла ни на йоту, безразличная к пылу ее взгляда. Точно… Джилл только сейчас припомнила, что ему нравится подобное. — Если ты испортишь кому-нибудь из нас Рождество, я оторву тебе член. Направившись к выходу из комнаты, Джилл услышала смех Вескера. — Он ведь снова отрастет, — бросил он ей вдогонку. — Это все равно будет больно! — прошипела она. — Джилл? Куда ты пошла? — позвала Ребекка с первого этажа. Джилл одарила ухмыляющегося ублюдка еще одним предупреждающим взглядом и поспешила в коридор. — Я здесь, — откликнулась она. В этот момент Ребекка как раз проходила мимо лестницы. Она остановилась и посмотрела наверх. — Ой! Извини, я сказала поискать на полках в спальне? Я имела в виду кабинет, — Ребекка помахала толстой книгой в красной обложке, зажатой в ее руке. — Вот ноты. — Спасибо, — по правде говоря, Джилл и думать забыла о музыке. — Сборник старенький, но рождественские песни никогда не выходят из моды, верно? — Ребекка передала книгу Джилл, поспешившей спуститься на первый этаж. Сборник и вправду оказался старинным — его страницы заметно пожелтели, а уголки обложки сильно обтрепались. Джилл снова поблагодарила Ребекку и, медленно перелистывая страницы, последовала за ней — обратно к теплу и шуму вечеринки. Джилл так увлеклась выбором песни, что едва не столкнулась с кем-то по дороге. — Упс! Прости, Джилл, — Клэр пьяно растягивала слова. — Ой. О-оу. Джилл подняла взгляд от сборника и обнаружила, что Клэр смотрит в потолок. — Много же у Ребекки омелы, — произнесла Джилл, запрокинув голову. — Выглядит классно. Но! Ты не можешь спорить с традициями. — Вообще-то, нам не обязательно… — но Клэр уже успела склониться к ней. Джилл никогда не замечала, что младшая Рэдфилд на пару дюймов выше — впрочем, с ростом Джилл это вполне закономерно. Джилл рассчитывала на поцелуй в щеку, как между Адой и Ребеккой. Но, подобно Вескеру, Клэр поцеловала ее в губы, ухватившись пальцами за плечи. Поцелуй вышел мокрым и неряшливым, а на губах Клэр ощущался стойкий привкус крепкого гоголя-моголя. Джилл все еще пыталась обработать происходящее, когда Клэр с хихиканьем отстранилась. — Только не рассказывай Крису, — она покачала указательным пальцем перед лицом Джилл. Речь Клэр становилась все неразборчивей. — Он выдворит тебя из города вилами. — Сколько гоголя-моголя ты выпила? — спросила Джилл в шаге от того, чтобы самой не начать смеяться. — Дай подумать. Один стаканчик… два… три… — на каждый счет Клэр загибала пальцы. — …Много. Джилл приобняла Клэр за плечо и осторожно повела ее в столовую, пока в этой умной голове не появилось идеи пойти исследовать дом. Это была обычная мера предосторожности. Встреча Вескера с Клэр даже в трезвом состоянии — та еще катастрофа. От мысли о том, какой хаос могла бы устроить поддатая Клэр, по спине Джилл пробежали мурашки. — У меня просто немного кружится голова, — начала оправдываться Клэр. — Я умею пить. Я вообще-то закончила колледж, знаешь ли. — Ага. Давай-ка накормим тебя, чтобы завтрашняя ты чуть меньше ненавидела себя сегодняшнюю. «Неплохое начало», — решила Джилл позже, сидя за синтезатором и просматривая ноты. В сборнике находились все самые ностальгические песни, от «Jingle Bells» до «O Holy Night». Ребекка и Клэр возобновили спор о фильмах и теперь стояли за ее спиной, выдвигая все новые предложения. Джилл отказывалась тревожиться о Вескере, прячущемся наверху. На дворе Рождество, вокруг друзья, и это ее первая за долгое время возможность отпустить все и расслабиться. Джилл не даст Вескеру такой власти над собой. И то, что она продолжала краем глаза следить за перемещениями всех окружающих, проверяя, не направляется ли кто-то к лестнице, было лишь обычным проявлением осторожности. Леон стоял чуть в стороне от остальных, близко к входу в столовую. Он продолжал время от времени оглядываться за спину. Джилл предположила, что Леон надеялся поймать свою подругу в красном под омелой у входа. С другой стороны, Ада этого, кажется, не замечала. Упершись бедром в стол с закусками, она элегантно попивала бренди из бокала. Джилл раскрыла сборник на странице с «It Came Upon a Midnight Clear» и начала играть, улыбнувшись про себя тому, как Карлос проскользнул к беззащитному телевизору и поставил на проигрывание какой-то DVD.

***

Клэр определенно точно не была пьяна. Может быть, только чуть-чуть. У нее кружилась голова. Изо рта само по себе вырывалось хихиканье. Кто-то проигнорировал ее жаркую речь в пользу лучшего рождественского фильма всех времен и решил поставить на телевизоре «Подарок на Рождество» вместо «Крепкого орешка». Клэр посчитала этот выбор достаточно приемлемым, чтобы не возражать. Ей нравилось смотреть, как Арнольд Шварценеггер набивал лица банде Санта Клаусов. Однако в эту секунду Клэр срочно понадобилось в уборную, и кто-то занял ту, что находилась на первом этаже. Она побрела к украшенной мишурой лестнице, напевая под нос мелодию, которую Джилл играла на синтезаторе. Клэр облокотилась на перила второго этажа и напрягла голову, вспоминая местоположение ванной. Они с Ребеккой прожили вместе некоторое время после покупки особняка, из-за чего Клэр почувствовала себя еще более неловко, когда не смогла выудить из памяти мысленную карту. Пожав плечами, она открыла первую попавшуюся дверь. За ней находилась пустая гостевая спальня, полная запечатанных коробок. Когда-то здесь жила Шерри — до того момента, пока DSO не запретили ей покидать их территорию. Клэр испытала укол печали, вспомнив Рождество, в которое они вдвоем сидели вместе в этой комнате и наблюдали за падающим снегом через окно. Может быть, в этом году ей удастся уговорить Криса, и они вместе поедут в Орегон, чтобы провести праздники с Шерри. Клэр потрясла головой, выбрасывая слишком трезвые для этой вечеринки мысли. Она прикрыла дверь и пошла дальше по коридору к следующей. Проходя под ветвью омелы, Клэр торжественно отсалютовала ей. Пришло время заглянуть за дверь под номером два. Зеленая кровать, заставленные книжные полки, Вескер, изучающий зарешеченное окно, полка с плюшевыми игрушками в форме молекул — должно быть, это спальня Ребекки. Секундочку. Вескер обернулся и приподнял бровь. Клэр сощурилась, глядя на его удивленное лицо, и попыталась осмыслить открывшуюся перед ней сцену. Обычно столкновение с Вескером не сулит ничего хорошего. Он ведь большущий придурок, которому нравится совершать всякие отвратительные поступки: например, таскать ни в чем неповинных девушек за волосы и воровать трупы милых молодых людей. Однако сегодня они праздновали Рождество на вечеринке, а вид Вескера в ту секунду не казался Клэр особо угрожающим. Да и Криса — то есть, раздражающего фактора — рядом не было. Поэтому Клэр расплылась в улыбке. — Приве-е-ет. Тебе идет красный. — …дорогуша, — Вескер натянуто улыбнулся. — Рад снова видеть тебя. — Ты получил мою посылку? У Вескера раздулись ноздри. — Три недели, — произнес он. — Три недели мне потребовалось, чтобы отчистить офис от блесток. Клэр захихикала вдвое сильнее прежнего, что Вескер, конечно, нисколько не оценил. Он подошел к ней и сжал пальцами ее подбородок, заставив поднять голову. — Тебе повезло, что ты так низко в списке моих приоритетов, дорогуша. Если бы я не смог восстановить образец, который ты испортила, тебе бы очень не поздоровилось. — Блестки попали на твои волосы? — спросила Клэр, еще шире растягивая губы в ухмылке. — Уверен, что ты сама проектировала распылитель, поэтому и без меня знаешь ответ на этот вопрос. — Хотела бы я посмотреть, — вздохнула Клэр. Вдруг она нахмурила брови. — Ты же не собираешься снова наступать на меня ногами? — Ты, конечно, искушаешь мое терпение, — процедил Вескер. — Но я пришел сюда не за этим. По мере разговора он подступал ближе к Клэр, вынуждая ее пятиться назад, пока они вдвоем не остались стоять в центре коридора. — Возможно, если ты сделаешь для меня кое-что, я поразмыслю над тем, чтобы начать все с чистого листа, — вкрадчиво произнес Вескер. Клэр перевела взгляд с его безупречно уложенных волос на ветвь омелы, украшающую потолок. О, ей нравилось, к чему все это шло. Очевидно, Вескер не очень-то на нее злился. — Да у тебя стальные нервы, друг, — сказала Клэр и, обвив руками его шею, крепко сжала их губы в поцелуе. Клэр обожала омелу за то, какой превосходной отговоркой для действий она была. Если Вескера и захватил врасплох ее внезапный энтузиазм, то он не показал этого. Должно быть, гоголь-моголь подтупил технические навыки Клэр, но она компенсировала это бесстрашной настойчивостью. Секунды на три Вескер напряженно замер, прежде чем ответить с равным ей пылом. Клэр склонялась все ближе и ближе к нему до тех пор, пока не почувствовала, как ноет ее шея. Поэтому она запрыгнула на Вескера, удобно обхватив его ногами за талию. Будь под Клэр обычный человек, он бы пошатнулся под ее весом, однако Вескер без усилий подхватил ее под бедра и с легкостью удержал на весу. В какой-то момент у Клэр кончился кислород в легких. Она прервала поцелуй, уперевшись в лоб Вескера своим, и рассмеялась. — Это не умерило мою злость на тебя, дорогуша, — прокомментировал Вескер. — Круто, — кивнула Клэр. — Подожди. Что ты делал в спальне Ребекки? — Так вышло, что ее кабинет слишком открыт для глаз. — А, — Клэр развернулась в его руках и, выгнув шею, посмотрела вниз, на первый этаж. Если кто-нибудь поднимется сюда и увидит их в таком положении, у нее появится много проблем. А Вескера застрелят. И, пусть он этого заслуживает, сегодня Рождество, и ультранасилие должно оставаться только в фильмах — хотя бы на один день. — Нам, наверное, не стоит заниматься этим в коридоре, — произнесла Клэр. Потом поразмыслила секунду и поправилась: — Нам, наверное, вообще не стоит этим заниматься. — Ты такая же безрассудная, как и твой брат, — усмехнулся Вескер. — Забери свои слова назад. Я, по крайней мере, намного красивее Криса. — Что ж… — Вескер помолчал, проиграв ее железному аргументу. — Как тебе гоголь-моголь в этом году? — спросил он, уже зная ответ на вопрос. — Просто великолепно, — протянула Клэр. — Гоголь-моголь получается у Джилл лучше всех. Вескер вздохнул. — Когда ты пьяная, это не так весело, — поделился он. Вспомнив о Джилл, Клэр снова забеспокоилась о том, что они стоят на самом виду. Она спрыгнула с Вескера и потянула его за свитер, вынуждая последовать за ней вглубь коридора. — Пойдем-пойдем. Если мы попадемся, то все очень разозлятся на тебя. А потом на меня. — Меня никто не видел, — напомнил Вескер. — По крайней мере, до того, как ты ворвалась в спальню. — Спальня не подходит — рядом туалет. Вот! — добравшись до конца коридора, Клэр открыла дверь, ведущую в комнату с застекленными потолком и стенами. Ребекка использовала ее для хранения вещей. Сквозь стекло в комнату пробивался оранжеватый свет неба — такой, какой обычно виден только в облачные зимние ночи. Клэр глубоко вдохнула, запрокинув голову. — Обожаю зиму! — объявила она в темное ночное небо и раскинула руки в стороны. — Кроме обледенелых дорог. Их я ненавижу. Вескер, стоящий позади Клэр, фыркнул. — Еще немного, и мне проведут экскурсию по всему особняку, — пробормотал он. Клэр обернулась на него. — Ты, наверное, пришел не ради Рождества, — медленно произнесла она, когда в голове начало зарождаться понимание. — Справедливое предположение, — согласился Вескер, рассмеявшись. — По крайней мере, сюда не добралась омела. — Клэр! — раздался слегка встревоженный голос Джилл. — О, черт, надо бежать, — и она без лишних слов выскочила из комнаты. Клэр подошла к перилам и, опершись о них, с улыбкой посмотрела на стоящую внизу Джилл. — Что такое? — Просто… Просто ты куда-то запропастилась. — Да, извини, я забыла, где находится ванная на втором этаже, — переполненный мочевой пузырь тут же напомнил Клэр о себе. — Ты… нашла ее? Все хорошо? — Да, все в порядке. Я не настолько пьяная. — Замечательно. Не свались с лестницы, — предупредила Джилл. Она все еще выглядела обеспокоенной. Клэр отошла от перил, чтобы утихомирить ее, и опять побежала в направлении хозяйской спальни, потому что зов природы становился все громче и громче.

***

В это время Леон продолжал держать свой пост у двери в столовую и пытался убедить себя, что время от времени мелькающие в помещениях тени ему только мерещатся, и все происходящее — лишь порождение его тревожности. Он наблюдал за остальными участниками вечеринки со все растущей нервозностью, подгадывая момент, когда все наконец отвлекутся на что-нибудь. Однако люди продолжали вовлекать его в разговор, что, конечно, было очень заботливо с их стороны, но все же ужасно раздражало. Леон прокрался к столу с закусками за еще одной порцией гоголя-моголя и чипсов. На обратном пути к своему посту он столкнулся плечом с Карлосом. Будь это другое место и время, Леон не обратил бы на это никакого внимания, но Ребекка вдруг издала длинное «у-у». Только тогда Леон понял, что они стояли около двери на кухню — аккурат под омелой. На лице Карлоса отразилось удивление. Карлос Оливейра, бесстрашный южноамериканский наемник, переживший не одну вспышку опасных вирусов, сейчас уставился на Леона с таким уровнем уверенности и спокойствия, как у оленя в свете фар. — О-о-о, братан, я не очень-то… — забормотал он, подняв руки в капитуляции. Леон пожалел его. В конце концов, целоваться с не слишком близким другом и без того было до ужаса неловко, а сам Карлос никогда не скрывал, что является исключительно дамским угодником. — Не переживай, — Леон ожидающе протянул к нему сжатую в кулак руку. Нервозность тут же испарилась с лица Карлоса, сменившись на его привычную самоуверенную ухмылку. Он скопировал брофист Леона и столкнул их руки с коротким «Йо». Подходя к двери в столовую, Леон услышал хихиканье Ребекки. — Ты такой трусишка, Карлос. — Эй! Тебе напомнить, сколько зомби я могу перестрелять за три часа? — А ты что, ведешь счет?.. — Эй, красавчик, — позвала Ада. Леон отвлекся от дружеской перепалки Карлоса и Ребекки и перевел взгляд на Аду, вставшую ровно под ту ветвь омелы, под которой прошел Леон минуту назад. Ада поманила его пальцем. — Разве это не должно происходить случайно? — поинтересовался Леон. — Умные женщины сами подстраивают случайности, — ответила она. Он не стал с ней спорить. В основном потому, что Ада притянула Леона к себе за свитер и прижалась к его губам — хотя, откровенно говоря, у него все равно не было подходящего аргумента. Он промычал в ее губы и склонился ближе, стараясь не проявлять излишней пылкости. В комнате собралась куча наблюдателей, которые и без того подозрительно косились на них. Они нехотя отстранились. Леон не смог удержаться от довольной улыбки, даже когда Ада склонилась немного ближе и прошептала: — Есть новости относительно незваного гостя? — В процессе. Нужно отвлечение. Ада кивнула и, пройдя в центр комнаты, хлопнула в ладони. — Итак. Может, во что-нибудь сыграем? И Леон ускользнул от внимания окружающих, тут же вступивших в очередной спор. Ада — отличный командный игрок, если ей доверять. Хотя Леон до сих пор не был уверен, догадалась ли она о личности седьмого гостя или еще нет. Все тепло и радость Леона улетучились, как только он обнаружил, что Вескер пропал из кабинета. Леон схватился за дверной косяк и тихо выругался. Он осмотрел каждый уголок в комнате, даже заглянул под стол, но единственным доказательством того, что Вескер когда-то появлялся в этом кабинете, была оставленная в открытом виде записная книжка Ребекки. Очень характерно для него. Леон должен был его найти… Он ни на секунду не поверил, что Вескер решил покинуть особняк по собственной воле. Леон обошел кругом первый этаж, заглядывая в каждую попадающуюся на глаза комнату. По крайней мере, дверь в подвал все еще оставалась заперта. У лестницы он столкнулся с Джилл. — Леон! Вот ты где. Я все гадала, куда ты делся. — О, я просто… — Леон поднял глаза выше, и оправдания испарились из его головы. На втором этаже, стоя всего футах в пяти от Джилл, ухмылялся Вескер со скрещенными на груди руками. Леон вернул взгляд на Джилл, прилагая все усилия, чтобы сохранить нейтральное выражение лица. — Эм. Ты что-то хотела? — Мы собирались сыграть… — Джилл осеклась, оглянувшись через плечо в гостиную. — В смысле, Ребекка попросила меня узнать, в какую игру ты предпочел бы сыграть. — А какие варианты? — спросил Леон. «Не смотри наверх, не смотри наверх, не смотри наверх», — мысленно повторял он, глядя строго в глаза Джилл. Она точно начнет что-нибудь подозревать, если Леон будет бросать на Вескера взгляды. Черт, почему он не уходил? Он что, пытался отомстить Леону за что-то? Странно, казалось, в последнюю встречу они расстались на мирной ноте. — Эм, — Джилл озадаченно застыла. — Я… забыла. — Ой. Они уставились друг на друга в неловкой тишине. Периферическим зрением Леон заметил, как Вескер зовет его движением указательного пальца. — Ты… — Тебе… Они замолчали. — Ты в порядке? Кажешься немного на взводе, — произнес наконец Леон. — Все хорошо, — вздохнула Джилл, заправляя за ухо выбившуюся прядь волос. — Просто… Сам понимаешь. — Ага, — на самом деле, Леон не очень-то ее понял, но сейчас был неподходящий момент для расспросов. Все это могло подождать до следующего собрания выживших. Что-то коротко коснулось руки Леона. Он в замешательстве опустил взгляд, но не увидел ничего необычного. Воображение разыгралось? Посмотрев наверх, он с облегчением обнаружил, что Вескер пропал. Сжимавшие грудь тиски ослабли. — Пойдем. Похоже, тебе самой пора отведать своего лекарства, — обратился Леон к Джилл. Он сделал несколько шагов к гостиной. После секунды колебания Джилл последовала за ним.

***

Ребекка захлопнула дверь и прислонилась к ней, пытаясь успокоить неистово колотящееся сердце. Когда ее голова перестала кружиться, она обернулась на мужчину, которого только что сюда затащила. Вескер выглядел развеселенным. — Ты должен был уйти еще два часа назад! — прошипела Ребекка. — Ты предлагала мне уйти. Но я не помню, чтобы соглашался на это, — ответил Вескер с ухмылкой. Ребекка всегда знала, что, начав сотрудничать с ним, затеяла очень опасную игру, и уже давно готовилась к неприятным последствиям. Однако она никак не ожидала того, что эта бомба замедленного действия решит рвануть на Рождество. Ребекка должна была догадаться, что дом, полный самых любимых врагов Вескера, будет для него слишком большим искушением. Джилл и Леон стояли совсем близко к нему, всего в нескольких футах. Стоило им только повернуться… Хотя Леон, наверное, не понял бы, кто это. Кажется, они еще никогда не встречались лично. Но Джилл! Если бы она заметила Вескера, то непременно спросила бы, для чего он сюда заявился — а у Вескера нет причин лгать ей об этой теме. И тогда все узнали бы об ужасной тайне Ребекки… Она уперла руки в бока, намеренная игнорировать свое бедственное положение. Однажды это уже сработало на Билли. — Что тебе еще? Оплата уже произведена. — Что такое, дорогая? Переживаешь о том, что скажут остальные, если обнаружат меня в твоем доме? Возможно, боишься разоблачения нашего маленького делового договора? Ребекка не просто боялась, она была в ужасе. То, чем они занимались, никак не могло быть правильно — но Ребекке не удавалось придумать лучшего решения проблемы. — Ребята бы поняли, — ответила она. — Они знают, что я не могу создавать лекарства против биооружия без образцов. Леон… — Ребекка опустила взгляд в пол. — Думаю, Леон уже догадывается. — Он сообразительный, этот ваш Леон. Но никто понятия не имеет о личности твоего поставщика, верно? Ребекка промолчала. Он был прав. Джилл бы поотгрызала ей уши только за разговор с Альбертом Вескером — и неудивительно, после всего, что он сделал. Но какие у Ребекки были варианты? Торговцы биооружием не очень-то вхожи в ее окружение. А Вескер, в свою очередь, был не прочь немного подзаработать и обойти конкурентов за счет одного соглашения. — Как я и думал, — произнес он несколько секунд спустя. — Я не хочу драк в этом доме, — Ребекка подняла взгляд на лицо Вескера. — И не хочу, чтобы ты навредил моим друзьям. — Хм. Верь или нет, но я не планировал затевать здесь бойню. — Тогда что ты тут делаешь? — Скажем так — хочу завершить некоторые дела, — Вескер ухмыльнулся ей. — Праздничные дела, дорогая, не нужно так переживать. Для начала… — Ой, — заикнулась Ребекка, почувствовав, как ее щеки начинают гореть. Она только сейчас заметила омелу над его головой. Году в девяносто восьмом Ребекка, наверное, уже прыгала бы от счастья при подобных обстоятельствах. Но она давным-давно пережила эту влюбленность — спасибо большое. Ее чувства и в то время казались крайне неуместными, но тогда Ребекка была еще совсем юной. Безрассудной. Она едва успела вкусить новообретенную независимость и наслаждалась этим чувством, насколько могла. Ребекка неловко поерзала и бросила взгляд на дверь, будто ожидая увидеть на ее месте несколько пар осуждающих глаз. Вескер наблюдал за ее метаниями с тихим весельем, уже наверняка зная, чем все закончится. Несомненно, все происходящее было просто еще одной из его проверок. Что ж, один маленький поцелуй не навредит, верно? Существовала другая проблема. Та же проблема, с которой Ребекка столкнулась на их единственном ужасно неловком свидании, случившемся во времена S.T.A.R.S.: рост Вескера составлял шесть футов, а Ребекки — всего пять футов три дюйма. Впрочем, она всегда была находчивой. Ребекка прошла в угол комнаты и, взяв оттуда один из наваленных в кучу ящиков, поставила его перед Вескером. Тот нахмурился, наблюдая за ее действиями. А он что, ожидал, будто она запрыгнет к нему на руки? Встав на ящик, Ребекка оказалась аккурат на уровне головы Вескера. Она настороженно наклонилась к нему на дюйм. Потом еще на пару дюймов ближе. Вескер коротко улыбнулся и встретил ее губы в быстром целомудренном поцелуе, который, тем не менее, вогнал Ребекку в краску. — Кхм. С Рождеством, — выдавила она. — Не мог бы ты теперь уйти, пожалуйста? — Есть еще два дела, о которых мне нужно позаботиться перед уходом. Если ты так стремишься меня прогнать, то можешь помочь мне с одним из них. — О чем ты? — спросила Ребекка и тут же мысленно простонала. Она вела себя совсем как тот маленький новобранец из девяносто восьмого. «Да, сэр, капитан, сэр, как скажете!» — Только попробуй попросить о чем-то связанном с «боевыми данными» или «исследованиями». — Я бы ни за что не был так предсказуем. Просто хочу попробовать гоголь-моголь Джилл. Ребекка моргнула. — Гоголь-моголь? И все? — Гоголь-моголь получается у Джилл лучше всех, — произнес Вескер с такой убежденностью, что Ребекка не посмела возразить. — Ну, думаю, в этом нет ничего сложного. Но нам нужно вывести тебя отсюда без свидетелей. Ребекка открыла дверь и выглянула наружу. Она тут же скрылась, заметив чью-то фигуру около лестницы. — Блин. Почему сегодня рядом с лестницей столько людей? — Я могу сломать решетку и уйти через окно, — предложил Вескер. — Не смей портить мой дом, — тут же возмутилась Ребекка. Она сложила руки на груди и изобразила свой самый угрожающий взгляд... Вышло не очень угрожающе. — Если сломаешь, я вычту это из следующей оплаты. — Что же ты тогда предлагаешь? Ребекка вздохнула. Оставалась единственная доступная альтернатива. — Я не хотела показывать тебе это, но, похоже, у нас нет другого выбора. Она сняла со стены картину, открыв вид на каменный барельеф с углублением в форме сидящего кота. Достав из кармана маленькую эмблему, точно подходящую по форме к углублению, Ребекка вставила ее в барельеф. Часть стены поблизости тихо сдвинулась в сторону, обнажая спрятанную за ней лестницу. — Впечатляет, — в кои-то веки голос Вескера прозвучал искренне. — Это..? — Это дом, спроектированный Тревором, — кивнула Ребекка в ответ на невысказанное предположение. — Когда я увидела, что он выставлен на продажу, то решила купить его раньше, чем это сделает какой-нибудь поехавший тип из Амбреллы. Никогда не знаешь, в какой момент могут пригодиться секретные проходы. Этот ведет в кладовую. Рядом с ней вряд ли кто-то есть, и до двери рукой подать. — Благодарю, дорогая. Ребекка опасливо проследила за тем, как Вескер спустился по тускло освещенной лестнице. Она удивилась иронии происходящего. Трудно припомнить, сколько поворотов судьбы привело к тому, что сейчас она помогала Альберту Вескеру красться по скрытой лестнице ее дома. Всю свою жизнь Ребекка ходила по лезвию ножа, благословенно неосведомленная о том, сколько раз избегала катастрофы. В прошлом Амбрелла пыталась завербовать ее — и Ребекка даже рассматривала их предложение. Она приняла бы его, если бы светловолосый офицер полиции однажды не появился в ее жизни и не разжег в ней чувство патриотизма, убедив пойти на полицейскую службу. Теперь Ребекка жила в доме, спроектированном для одного из руководителей Амбреллы, занималась исследованием вирусов Амбреллы и платила бывшему сотруднику Амбреллы за образцы. Будто бы она пыталась имитировать ту жизнь, которую упустила, так и не оступившись на лезвии. Ребекка направилась в сторону шумной вечеринки, пытаясь стряхнуть сюрреалистическое ощущение, давящее на плечи. Впрочем, вдоволь поволноваться о следующем ходе Вескера ей не позволили. В то мгновение, как она сошла с лестницы, к ней подлетел Леон и настойчиво потянул ее в гостиную.

***

Джилл с раздраженным вздохом бросила на стол стопку книг. Всякий раз, стоило ей приблизиться к лестнице, чтобы убедиться, что Вескер ушел, она натыкалась на Клэр или Леона. Казалось, будто сама Вселенная настроилась удержать ее на первом этаже. Вся компания разбрелась по дому, чтобы найти настольные игры Ребекки. С одной стороны, это помогало Джилл в поисках блондинистого говнюка. С другой — кто-нибудь еще мог случайно на него наткнуться и спровоцировать катастрофу. Ребекка до странного настойчиво убеждала Джилл, что в кладовой нет ничего подходящего, но она все равно направилась туда, потому что уже проверила каждую комнату на первом этаже и нашла только колоду карт. Заставленные полки выглядели многообещающе. Проходя мимо чулана — и все еще удивляясь, какого черта чулан делает в кладовой, — Джилл услышала голос. — Принеси мне гоголь-моголь. У нее едва не случился сердечный приступ. Одной рукой схватившись за грудь, Джилл усилием воли остановила вторую руку на полпути к пистолету на бедре. Она распахнула дверь чулана. Стоящий внутри Вескер улыбался ей. — Что… Что ты тут делаешь? — Ты же просила, чтобы меня не увидели, — ответил Вескер. Он подозрительным движением задвинул за свою спину зонт, и Джилл едва успела уловить странный блеск на задней стенке чулана, прежде чем ткань скрыла его. — Это была не просьба, — прорычала она. — И ты все еще здесь! — Блистательное наблюдение, Джилл, — кивнул он. — Почему ты все еще здесь? — Ты не расслышала? Я все еще не попробовал твой гоголь-моголь. Не могу уйти, не выпив хотя бы стаканчик. — Я почти тебе поверила, — сердито ответила она. Снаружи послышались шаги. — Черт. Кто-то идет, — торопливо прошептала Джилл. Вескер развел руками, и Джилл захлопнула дверь прямо перед его лицом. Она поспешила перехватить человека, идущего мимо кладовой. Ночь обещала быть длинной.

***

Ада наблюдала за Джилл, пулей вылетающей из кладовой, будто под звук пожарной сирены. В этом году все такие нервные. Если бы Ада не пришла на прошлогоднюю вечеринку, то решила бы, что у них всегда так. Ее взгляд скользнул к комнате, которую только что покинула Джилл. Ада бродила по дому в основном ради развлечения. На самом деле, она не очень хотела ни во что играть и уже начинала жалеть, что вообще подняла эту тему. Если Ада обнаружит какие-нибудь игры, ей придется их спрятать. Впрочем, окружающие тоже не выглядели заинтересованными. Если Ада правильно сопоставила происходящее, все были больше настроены на процесс поиска игр, а не на их нахождение. Прибавив ко всему этому упомянутого Леоном незваного гостя, Ада сформировала предположение. Она неспеша вошла в опустевшую кладовую, оценивая пространство. Комната полнилась книгами и аляповатыми рождественскими украшениями, как и весь остальной дом. Ада оценила изящные хрустальные побрякушки, закрепленные на потолке. В одной из стен была дверь, ведущая к чулану. Ада подошла к нему. — Прячемся, значит? — спросила она. — Скорее меня прячут. Это довольно забавно. Ада улыбнулась и открыла дверь. — Здравствуй, Вескер. — Ада. Не знал, что ты посещаешь эти собрания. — Бывает, время от времени. У меня есть необходимые компетенции для участия. — Действительно. — Дай-ка угадаю, — Ада отошла в сторону, чтобы дать Вескеру вылезти наружу. — Ты нанял в свой штат слишком много нормальных людей, которые хотят отпраздновать Рождество со своими семьями в этом году. А сидеть в офисе без лабораторных отчетов скучновато. Верно? Вескер хмыкнул — ни утвердительно, ни отрицательно. — Это один из самых увлекательных праздничных дней, что были у меня за последние годы, — признался он. — Тебе стоит почаще выбираться в люди, — Ада взглянула на потолок. Случайно или намеренно, Вескер стоял под единственной во всей кладовой ветвью омелы. А Ада никогда не позволяла возможности ускользнуть от нее. — Что ж, если ты настаиваешь, — улыбнулась она. Ада обхватила руками шею Вескера и поцеловала его, медленно и глубоко. Вескер промычал в ее губы, тут же ответив на поцелуй. Его руки скользнули по ее платью к спине, прижимая плотнее. Ада отстранилась первой. — Ты же уже не злишься на меня? — спросила она. — Кажется, ты все больше развиваешь дурную привычку лгать мне, Ада, — ответил Вескер, позволив тихой угрозе просочиться в голос. — Разве может небольшое недоразумение навредить старым друзьям? — Ада улыбнулась ему, ни на йоту не испугавшись. Она точно знала, что Вескер не злился — его глаза не светились. — Тебе ведь понравилось? — Больше, чем я ожидал, — признал Вескер, что, переводя с его языка, означало «Да, определенно» и «Спасибо». — Мне показалось, это поможет. Сюрпризы придают жизни искру. Может быть… — Ада игралась с короткими волосками на его шее, — мы попробуем устроить сюрприз Леону. Вместе. Вескер негромко засмеялся. — Вместе? Его очаровательная головка взорвется. — В этом и задумка. Иной человек поперхнулся бы на этих вкрадчивых, неоднозначных словах, под которыми Ада, несомненно, подразумевала самую пошлую из трактовок. Вескер застыл, медленно моргая — что было для него самым ярким выражением ошеломления. — Ты неисправима. Ада одарила его игривой улыбкой в оттенке номер двадцать восемь. Ей нравилось преподносить себя как верх элегантности и изящества большую часть времени, но иногда она позволяла себе озвучить грязные мысли вслух. Это каждый раз выбивало Вескера из колеи. Он склонился к ней и снова поцеловал, медленно и томительно, наполняя прикосновения тлеющим обещанием. — Я заселилась в отель неподалеку, — сообщила Ада. — Номер двести двадцать шесть. Если ты захочешь заглянуть после… — Ты уверена, что будешь там на этот раз? — В какой-то степени. — Хм-м, — Вескер выпустил ее из рук. — Если встретишь Леона, отправь его ко мне. Мне нужно передать ему кое-что. — Хорошо, — Ада пожала плечами. — Счастливого Рождества, Альберт, — она направилась на выход. Только оказавшись в дверном проеме, Ада остановилась и посмотрела через плечо. — Увидимся. Оказавшись вне поля его зрения, она улыбнулась про себя. Кажется, Вескер еще не догадался, что у Клэр был сообщник в операции с блестками. В коридоре Клэр и Карлос целовались под очередной ветвью омелы. Ребекка переборщила с этим. Может, молодая ученая одинока? Она нашла Леона там же, где видела в последний раз — беспокойно вертящимся около лестницы. Его взгляд загорелся при виде нее, и напряжение постепенно сменилось тем мальчишеским воодушевлением, которое Ада замечала в нем все реже со времен Раккун-сити. Она подошла ближе, притворяясь, будто хочет игриво поправить его свитер, а сама склонилась к уху. — Насчет незваного гостя, — прошептала она. — Ты видела его? — раздался ответный шепот. — Он в кладовой. — Что? Как он спустился?.. Я же был здесь все это время! Ада пожала плечами. — Лучше пойти узнать, чего он хочет, — посоветовала она. Леон перевел взгляд на перила слева. По его шее поднимался румянец. — Есть у меня предположение… — пробормотал он. Эти двое были ужасно милыми. Ада до сих пор корила себя, что не столкнула их раньше. — О, и Леон, — она взяла его руку и вложила в нее дубликат ключ-карты отеля. — Я остановилась в Spyglass Inn на Бруквью. Не хочешь заглянуть после вечеринки, чтобы мы… — Ада сделала многозначительную паузу, — …могли наверстать упущенное? Леон повертел в руках ключ-карту с растущей улыбкой. Он бросил на Аду взгляд из-под челки. — На этот раз никаких уловок? — Я буду там, — заверила Ада. — Ни за что не пропустила бы такое.

***

Едва заметный вес карты в кармане так воодушевил Леона, что даже перспектива встречи с Вескером его уже не настораживала. Он будто шел по ватным облакам — разум его приятно опустел, настраиваясь на обещанный увлекательный вечер. Как и сказала Ада, Вескер ждал его в кладовой. Леон осмотрел потолок в поисках омелы, прежде чем пройти вглубь помещения. — Так что ты хотел мне сказать? — спросил он. — У меня для тебя подарок, — произнес Вескер ровным тоном. Впрочем, для Леона эти слова из уст Альберта Вескера по уровню угрозы были приблизительно сопоставимы с фразой «Боюсь, я должен тебя убить». Запустив руку под длинное пальто, Вескер достал из него папку и протянул ее вперед. Леон настороженно, будто обращаясь с ядовитой змеей, взял ее, пристально глядя на лицо Вескера. Недоверчивость Леона, казалось, его только развеселила. Первым документом в папке оказался лабораторный отчет, проиллюстрированный фотографиями гуманоидного существа с несколькими лишними головами. Содержание бумаг с каждой страницей становилось все хуже. — Что это? — переворачивая листы, спросил Леон с возрастающим беспокойством. Да уж, преступление против природы. — Все данные, которые понадобятся тебе для нейтрализации молодой компании Амарантус, производящей биооружие. Леон захлопнул папку. Выражение лица Вескера оставалось нейтральным. — Зачем ты отдал мне их? — По стечению обстоятельств я знаком с их ведущим исследователем. И между нами давно возникли определенные, так скажем, разногласия. Не могу придумать лучшего подарка на Рождество, чем его бесславная гибель от рук DSO. — Я тебе не инструмент для исполнения мести! — возмутился Леон. — Ты можешь оставить его в мире и спокойствии изобретать свой новый супервирус, если хочешь. В течение ближайших недель он как раз сможет закончить разработку и выпустить его на черный рынок. Леон сжал кулаки. Черт. Вескер точно знал, на что можно надавить. Им обоим было известно, что Леон просто не мог остаться в стороне и позволить еще одному вирусу выбраться в свет. — Впрочем, это все лишь подарок. Я не стану диктовать тебе, как его использовать, — сказал Вескер. Он развернулся спиной и неспеша пошел ко второй двери, ведущей в оранжерею. — Не зазнавайся, — бросил Леон в удаляющуюся спину. — Я все еще не работаю на тебя. Вескер обернулся, рассмеявшись. — Уже давно работаешь, Леон. Просто я пока не плачу тебе за это, — он произнес это с фирменной насмешливой улыбкой. Если бы у Вескера в руках был микрофон, он бы непременно бросил бы его на пол, прежде чем скрыться в темноте оранжереи. Дверь захлопнулась за ним с тихим щелчком. Леон с открытым ртом уставился на нее в полном ужаса молчании. — Леон! — через дверь из коридора вошла немного запыхавшаяся Джилл с обеспокоенным выражением на лице. — Что такое? Она замерла, пустым взглядом осматривая помещение. — Ты нашел… карточки для игры? — Нет. — А. — Уверен, они должны быть где-то здесь, — Леон махнул в сторону открытого шкафа. Он осторожно спрятал папку за спину, надеясь, что Джилл ее не заметила. Она несколько секунд смотрела в лицо Леона, а после подкралась к шкафу с таким видом, будто ожидала увидеть внутри лизуна. Джилл как-то рассказывала им об этом инциденте. Услышанное заставило Леон поблагодарить департамент полиции Раккун за подозрительно малое количество вещевых шкафчиков в здании. — Хм-м, — Джилл сдвинула приставленный к задней стенке зонт. — Так и знала, что где-то видела эмблему… В стенке шкафа обнаружился барельеф в форме кота с углублением внутри. Джилл и Леон обменялись взглядами. — Нам нужно поговорить с Ребеккой об этом доме, — решила Джилл. Леон согласно кивнул.

***

Карлос разогнулся из-под компьютерного стола, распрямив спину с приятным хрустом. Он уже весь дом осмотрел, но так и не нашел упомянутые Ребеккой игры. Мимо двери в кабинет прошли Джилл и Леон с немного натянутыми улыбками на лицах. Джилл говорила что-то о том, чтобы выследить Ребекку и получить ключ от подвала. Странно, что такое со всеми в этом году? Все так фанатично искали эти настолки. Карлос предпочел бы посмотреть фильм или сыграть в алкогольную версию «Правды или Действия», но даже не успел предложить этот вариант, прежде чем все разбрелись по дому. Они уже двадцать минут занимались поисками, но никто так и не предложил остановиться. Карлосу казалось, будто все были больше настроены на процесс поиска игр, а не на их нахождение. Неужели что-то произошло, и ему ничего не рассказали? Размышляя об этом, Карлос побрел в коридор. В одной из близлежащих комнат щелкнула закрывающаяся дверь. С растущим любопытством Карлос заглянул в кладовую. Внутри на одном из мягких кожаных кресел сидел светловолосый мужчина. Карлос не знал его имени, что, впрочем, было не слишком необычно. Некоторые члены группы выживших не участвовали во всех собраниях и появлялись лишь изредка, поэтому Карлос не каждого из них видел лично. Странно было то, что незнакомец в кресле носил солнцезащитные очки в помещении — ночью. Мужчина поднял на Карлоса взгляд, изогнув брови. — Классная вечеринка, да? Кажется, нас еще не представили друг другу… — Карлос оборвал себя, с прищуром глядя в лицо мужчины. — Выглядите знакомо. Мы раньше не встречались? — Я видел вас, — произнес мужчина. — А, точно. Наверное, в Раккун-сити? Прошу прощения, я не могу запомнить всех гражданских, которых спас. Уголки губ собеседника поднялись. — Это был весьма неприятный инцидент, — ответил он. — И не говорите. Послушайте, вы не видели здесь какие-нибудь игры? Я вообще-то должен искать Дженгу, но у меня беда с мелкой моторикой. — Хм, кажется, где-то здесь я видел Твистер. — Твистер? — у Карлоса зажглись глаза. В Твистер он бы сыграл с удовольствием. Не только потому, что смог бы оценить гибкость девчонок, но и потому, что в этой игре он имел хоть какие-то шансы на победу. — Здорово. Где вы его видели? — Предлагаю заключить сделку, — начал мужчина таким тоном, что у Карлоса почти побежали мурашки. — Вы принесете мне стакан гоголя-моголя, а я найду игру и принесу ее сюда. Всего лишь гоголь-моголь? Фух. Это запросто. — Джилл не хочет с вами делиться? Хорошо, я согласен. Скоро вернусь. И Карлос потрусил из кладовой, замедлившись только при виде Клэр и Леона, стоявших в конце коридора под омелой. — Ты всех пытаешься сюда затащить? — спросил Леон. — Возможно, — ответила Клэр. Она сцепила руки у себя за спиной и слегка покачивалась с пятки на носок. — Вперед, дружище, — подбодрил Карлос. — Уверен, твоя дама не возражает. — Ненавижу быть очередной засечкой на столбике чьей-то кровати, — пошутил Леон, но все же склонился в поцелуй. Клэр захихикала, вцепившись пальцами в свитер Леона. Карлос присвистнул им. Тот, кто развесил по дому столько омелы, был очень мудрым человеком. Он поспешил в опустевшую гостиную, в центре которой почти грустно стоял одинокий стол для закусок. Собравшиеся — в основном Клэр — активно налегали на гоголь-моголь, поэтому в кастрюле осталась всего пара порций. Карлос наполнил бокал для бренди почти до краев и, удовлетворенный, вернулся к кладовой. В этот момент загадочный блондин как раз выходил из чулана, стряхивая с очень старой коробки из-под твистера паутину и пыль. — А вот и… ой-ей, осторожнее, — Карлос резко затормозил и указал на потолок. — Ее везде поразвесили. Мужчина медленно поднял взгляд в направлении пальца, указывающего на омелу. — Это многое объясняет, — кивнул он. Карлос издал короткий смешок. Да, он одобрял омелу в целом, но все же не хотел попасть под нее с какими-то странными мужиками. Незнакомец, осторожно маневрируя мимо растения, приблизился к Карлосу и передал ему коробку. В ответ тот торжественно вручил ему бокал. — С Рождеством, — произнес Карлос, махнув коробкой. — С Рождеством, — вторил мужчина. — Эй, ребята, гляньте, что мы нашли! — громко позвал Карлос, мчась через коридор с победоносным видом и поднимая коробку высоко над головой. Все остальные присутствующие, в этот момент сконцентрировавшиеся у двери в подвал, подняли взгляды. — О нет, — протянула Джилл. — Я думала, что оставила его в… — Ребекка осеклась. — Зашибись! — Клэр оторвалась от поцелуя с Адой и вскинула в воздух кулаки, едва не угодив той в глаз. — Кому надрать задницу? — Твистер же даже под тематику Рождества не подходит, — прикрыв ладонью глаза, простонала Ребекка. — Мы можем заставить проигравшего надеть оленьи рога, — предложил Леон. — Ты только усугубляешь, — произнесла Джилл с предупреждением в голосе. И, пока все втянулись в дружественную перебранку, только Карлос заметил, как светловолосый мужчина покинул особняк через главный вход.

***

Эпилог

Леон прислонился спиной к стенке лифта, наблюдая за медленной сменой цифр на этажах. В руке он сжимал наполовину спрятанную под пальто папку, которую передал ему Вескер. После некоторых размышлений с холодной головой, Леон решил, что это хороший подарок. Он мало что готов был принять от Вескера, но предоставленная им информация могла спасти жизни. В этом подарке было почти чересчур много продуманности. А еще никто другой на вечеринке не обнаружил Вескера. Ночь выдалась приятной, несмотря на постоянную тревогу. Ему даже удалось победить в одном из раундов в Твистер, что является настоящим достижением, когда среди соперников есть Клэр и Ада. Ада. Двери лифта со звоном открылись, и Леон сделал глубокий вдох. Повидаться с остальными замечательно, но, кхм… Мог ли кто-то осуждать его за то, что он больше ждал именно этого момента? Номер двести двадцать шесть, гласила ключ-карта. С каждым шагом, приближающим Леона к нужной двери, его сердце билось все быстрее. Неужели на этот раз она и правда будет там? Карта легко проскользнула в слот, щелкнул открывшийся замок. Номер был меньше предыдущего: в единственной комнате стояла средних размеров двухместная кровать. На краю матраса сидела Ада, закинув одну ногу на другую — в такой позе, будто ожидала, когда фотограф запечатлеет ее для какого-нибудь модного журнала. Леону было любопытно, практикует ли она свои взгляды и движения перед зеркалом, чтобы поддерживать фирменный безупречный образ. Во всяком случае, на нем самом ее чары работали эффективно. — Здравствуй, красавчик. — Ада. Леон шагнул в комнату и не глядя бросил пальто на ближайший стул. Папку с документами он с чуть большей осторожностью уложил на прикроватный столик. Окна уже были зашторены, а из радио на столешнице лилась тихая «What Child is This» в странной кельтской аранжировке. Ада поднялась с кровати, прошелестев шелком платья; ее улыбка растопила Леона до самого сердца. Они провели весь остаток вечеринки вместе, болтая и наслаждаясь напитками, что урезало приличную часть их обычного времяпрепровождения в отелях. Дверь позади закрылась сама собой. Леон обернулся и застыл на месте. Рядом с выходом из номера к стене прислонился Вескер. Его очки куда-то исчезли, обнажив светящиеся мрачным обещанием глаза. Леон тяжело сглотнул. — Я в беде..? Вескер оттолкнулся от стены и приблизился. — Зависит от твоего понимания «беды», — негромко произнес он. Бесстыжие руки потянули за край свитера. Теплое мягкое тело прижалось к спине Леона. Он оглянулся через плечо на озорную улыбку Ады. — Я в беде.

Конец