Под неоновой луной.

- Нам нужно изучить это, - бескомпромиссным тоном сказал Фэн Синь, пристально смотря на единственный рисунок ядовитого цвета на чёрной банке. Тяжёлое, фиолетовое освещение, заливающееся в комнату сквозь дыру в стене, казалось, делало этот цвет ещё более невозможным, чем он есть на самом деле. - Если для того, что бы лучше понять суть этой дряни, её нужно выпить - я и это сделаю! - Рано впадать в отчаяние, - спокойно произнёс Се Лянь. - Где ты вообще взял это? - Притворившись смертным, купил у какого-то проходимца, - спокойно пояснил Фэн Синь. - Стоит она, кстати говоря, так, как будто и эта банка и жидкость в ней сделаны из чистейшего золота. Се Лянь, это точно что-то непростое! Я уверен - за этим явно стоит что-то большее, чем мы можем себе представить. - Почему ты так решил? - Се Лянь взял из его рук банку и принялся вертеть её перед глазами, словно пытаясь найти на ней что-то кроме единственного изображения. - Смертные уже давно какую только дрянь не изобретают, что только не запихивают в себя. Что-то уходит в небытие, сменяясь чем-то более сильным, что-то возвращается заново. - Да, но это первое в своём роде, что даёт такой эффект... Выпив это, человек буквально обретает сверхъестественную силу. Они становятся подобны демонам, хотя считают, что приравниваются к богам. - Они перестали верить в богов, потому что чересчур поверили в себя? - горько усмехнулся Се Лянь. - Можно и так сказать... Знаешь что самое забавное? Гадость эту они назвали “Солнце”, - Фэн Синь ткнул пальцем в рисунок на банке. - Это - действительно изображение солнца, точнее то, какое оно в их представлениях. - Больше похоже на какую-то хаотичную звезду. Да и цвет у солнца был вовсе не такой, - Се Лянь кончиками пальцев провёл по изображению, погружаясь в некое глубокое раздумье. - Ладно, мы не можем придираться к таким вещам, ведь уже много сотен поколений людей солнца никогда не видели даже, все они были рождены под неоновой луной. Они уже давно считают, что солнце - вещь вымышленная. Жаркий пламенный шар в небесах, дарующий тёплый свет - всего лишь выдумка чьих-то древних легенд. Почти забытый миф... Я иногда уже и сам начинаю сомневаться, а было ли оно вообще когда-нибудь, или это ложные воспоминания... Почему они вообще решили назвать эту штуку именно “Солнце”?! - Он резко сменил тему, боясь поддаться тяжёлым мыслям. - Параллель с тем, что солнце давало энергию и силу, а ещё они любят слагать легенды о том, что солнце имело прямое отношение к богам. Ну а напиток этот, по их мнению, делает их ничуть не слабее богов... Понимаешь? Наполняют себя божественным светилом, мать их... - Как это всё поэтично... Я даже не знаю смешно это, или трагично, что теперь солнце, дарующее энергию и сравнимое с чем-то божественным - ядовитая жидкая дрянь в жестяной банке, - Се Лянь усмехнулся в который раз за этот разговор и каждая его усмешка наполнялась горечью ещё больше, чем предыдущая. - Неужели ты не находишь всё это слишком странным? - Смертные никогда не были бедны на фантазию, поэтому даже не знаю, стоит ли тут так озадачиваться... - Я могу ошибаться, но что-то мне кажется... - Фэн Синь, в задумчивости поджав губы, выдержал затяжную паузу. - Кое-что тут сопоставимо, нужно только тщательно проверить и убедиться в этом... - Фэн Синь... - Се Лянь так же выдержал паузу, внимательно обводя взглядом каждую линию лица своего собеседника. - Я знаю какая твоя истинная цель скрывается за этим всем и что именно так не даёт тебе покоя, заставляя копаться во всём этом. Но... Ты уверен, что в итоге не выйдет так, что ты ни к чему не придёшь и истратишь всего себя на пустые надежды? - Договорив, он напрягся каждым своим мускулом, ожидая от Фэн Синя нового, разрушающего стены, удара, но, вопреки своим ожиданиям, встретился со спокойным, твёрдым, уверенным взглядом. - Я не уверен, я точно знаю, - тон Фэн Синя сейчас казался твёрже, чем несчастная стена его дворца. - Его исчезновение - это точно не забвение! Да я скорее поверю, что он просто свалил куда-то подальше в мир смертных и демонов, устав от всего, чем в то, что пришёл его час забвения. Говорю же, у него последователей осталось куда больше, чем у меня и... - Я тебя понял, - Се Лянь перебил его с останавливающим жестом. - Тебе нет нужды убеждать меня, я сам с радостью готов верить, что он просто... - Просто что? Мысли начали кружиться в голове бешеным смерчем. Куда можно исчезнуть, будучи богом? - Но куда он мог деться? - продолжил он. - И ты думаешь его можно где-то найти? Или, ты надеешься на то, что он может вернуться? Никто из исчезнувших богов не вернулся. - А может причина исчезновения у всех разная?! Я готов поверить, что всех предыдущих постигло забвение, но его точно нет! - совсем недавно взявший себя в руки Фэн Синь вновь начал выходить из себя. Ярче всего об этом свидетельствовали вновь задрожавшее на ладони пламя и зажатая губами очередная сигарета. - У меня есть все основания быть уверенным в этом! Да твою мать, ему всё еще летит куча молитв и возжигаются благовония! Я сам лично их сегодня разбирал! - Фэн Синь распалялся всё больше и каждая его новая затяжка была глубже предыдущей. Се Лянь уже давно изучил его привычку и понимал, что это - не самый добрый знак. - Ты разбираешь его молитвы? - Се Лянь смущенно потупил взгляд. - Ты на столько веришь в его возвращение... - Это был уже не вопрос, это было, скорее, утверждение самому себе. Оно прозвучало так, будто какая-то давняя догадка наконец-то подтвердилась. - Я не знаю, стоит ли об этом говорить... Я очень, очень давно стал замечать, будто между вами повисло некое, ну... Напряжение и... В общем, Фэн Синь, прости что говорю об этом, я не должен был, я... В общем, забудь... - Се Лянь махнул рукой и спешно отвёл глаза, не замечая, как сквозь пелену табачного дыма в него вперился пронзительный взгляд. Повисла напряженная тишина и длилась она так долго, пока её не нарушило шипение вскрытой, наконец, банки. Се Лянь даже не успел заметить, когда она вновь оказалась у Фэн Синя. Вокруг растекающихся капель тёмно-фиолетовая темнота разбавилась ярко-розовым свечением. Се Лянь почувствовал, как по всему его позвоночнику пробежал неприятный холод и отведённый совсем недавно взгляд вновь резко вернулся к тёмному силуэту. - Да не собираюсь я это пить, твою же мать! Хватит на меня так смотреть! - огрызнулся Фэн Синь ещё до того, как ему успели хоть что-то сказать. - Я просто хочу поближе взглянуть! И вообще, знаешь что? На сколько я помню, изначально это была твоя идея получше узнать, что это за дрянь! Мы с тобой пока ещё не совсем идиоты, чтобы отрицать, что именно появление этой хрени усугубило весь хаос на земле. - А ты прав! - вдруг воодушевился Се Лянь. - Мы должны разобраться хотя бы с этим! Хотя бы для того, чтобы не допустить полного исчезновения всего и вся, когда и так настал уже полный крах. - Пока мы тут, крах ещё не полный, - Фэн Синь впервые за этот длинный разговор сказал что-то весьма оптимистичное. - Вернуть прежний мир мы, может, уже и не можем, но мы обязаны попытаться вернуть хотя бы его! Да в конце то концов, он один из немногих, у кого пока ещё осталось так много последователей. - Какие задачи мне взять на себя? - в сию же секунду Се Лянь ответил с максимальной решительностью. - Дай мне время кое-что проверить, думаю, мне на это понадобится его совсем мало. Примерно столько, сколько раньше считалось как один день. Проговорив ещё достаточно долгое время, Се Лянь помог Фэн Синю вернуть стену в прежнюю целостность и, ободряюще похлопав его по плечу, удалился. Неожиданно для самого себя он вдруг почувствовал нечто похожее на то, что можно даже назвать лёгкостью на душе. То, чего он уже так давно не чувствовал. На столько давно, что даже не мог точно распознать это чувство и, в какой-то степени, боялся принимать его. Ведь в последнее время что-то плохое подстерегало всех едва ли не на каждом шагу. Пока Фэн Синь планировал свое, по его словам незначительное, дело, Се Лянь тоже решил времени зря не терять. Он был твёрдо намерен кое-что проверить. Смутное предчувствие подсказывало ему, что они, кажется, и правда, встали на пороге чего-то нового. "Главное, что бы это был действительно порог, а не обочина" - хаотичные мысли, тем временем, не могли удержаться от злобной насмешки.