Обратная сторона эйфории

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Но по ощущениям время вообще остановилось. Ещё казалось, что вся та толпа, которая, похоже, являлась знакомыми Арсения, смотрела прямо на него. — Я просто… — Антон завис, не зная, что сказать. — Давай руку, — магическим образом Арсений достал ручку из кармана пиджака и обхватил чужую ладонь двумя руками. Шастун в это время зачем-то задержал дыхание. Организм отреагировал на обычное прикосновение то-ли слабым разрядом тока, то-ли мурашками. Он так и не понял. Сейчас он вообще слабо осознавал, что происходит и почему ему записывают номер на руке. — У тебя всегда ручка с собой? — наконец выдохнул он. — Ага, специально, чтобы номер свой раздавать, — улыбнулся Арсений, крепче сжимая длинные пальцы. А он залип на эти ямочки. Улыбка в целом эмоция притягательная, но эта… Арсений влиял на него слишком. Просто слишком. И это пугало. Можно было бы списать всё на то, что у него просто давненько не было никого. Но нет, его люди и раньше касались. Порой действия были куда откровеннее, но тело реагировало так только на этого знакомого незнакомца. — Ладно, я пойду, — теперь уже он быстро исчез из виду. Дима и Катя встретили расспросами, на что он просто отмахнулся и быстро перевёл тему. Антон не понимал, что только что произошло. Как так получилось, что они снова встретились, да ещё и при таких обстоятельствах. Глянув на руку, где чёрной ручкой были выведены цифры, он почему то с особой осторожностью положил её в карман. Игра быстро спала на нет. Сладкая парочка засобиралась продолжать или заканчивать ночь уже вне клуба, убедившись, что Антон не будет на них за это обижаться. — Да идите уже, голубки. Я взрослый мальчик и один могу побыть, — махнул рукой провожая.

***

Квартира встретила тишиной. Как это часто бывает после насыщенного дня, а точнее ночи, Антон, наполовину сняв штаны, просто начал втыкать в стену, не желая дальше переодеваться. Дело шло к утру, а сна всё не было. Ему, конечно, не впервой доводилось не спать сутками, но вот только заняться снова было нечем. Внезапно вспомнив про номер, он глянул на руку, которую неосознанно, по крайней мере, ему хотелось так думать, берег от влаги и всего того, что могло бы стреть номер. «Набрать — не набрать? А зачем вообще ему звонить?» Он остерегался нового знакомого. Сознательно. Но бессознательное тянулось, берегло тот номер на ладошке и желало позвонить. Слишком сильно Арсений въелся ему в голову. «А что я ему скажу?» Размышления были долгими. Он метался, не зная, что делать и не понимая, зачем вообще нужно что-то делать. Антон не искал сейчас отношений, ведь от старых еще не совсем отошёл. Это, наверное, и было главной причиной. Плюс такое непонятно сильное влечение тоже не нравилось. Складывалось ощущение, что он влипает в какую-то неприятность, и организм включил режим бегства. Только вот он дома. Один. Наедине с номером. Куда бежать и от кого? В конце концов, он сдался и всё же набрал заветные цифры. Помедлив несколько секунд, нажал на кнопку вызова, но уже на втором гудке отключился. Сердце забилось быстрее, когда он увидел на экране входящий вызов. — Нет-нет-нет, — суетился, но все же принял звонок. — Ну, привет, — игриво произнёс человек на том конце провода. Он, почему-то был уверен в том, что знал кому звонит. — Привет, я вообще случайно позвонил, сорян, — выпалил и встав с кровати направлялся к спасительному никотину. — Набрал тоже случайно? — усмехнулся Арсений. Чиркнув зажигалкой, он затянулся и, выпустив дым, сделал глубокий, но тихий вздох. Мысленно сжав кулаки настроился на более серьёзный тон. — Нет, — уже более уверенно. — Я чего номер то попросил у тебя… Мы в правду или действие играли, вот мне и выпало. — Ну понятно, а звонишь чего? — также сменив тон, вопросил собеседник. — Да не знаю. Скучно просто стало, — первое, что пришло на ум, высказал Шастун. Но внутренний голосок шептал, что дело далеко не в скуке. — Знаешь, а мне тоже скучно. Может, заедем в бар какой-нибудь? — вновь с задором и интересом произнёс Арсений. — Вообще я не пью, но за кампанию посидеть могу, — тут уже не пытался объяснить себе свои же решения. Просто согласился. Просто под утро. Просто с незнакомым человеком. — Тогда я скину адрес.

***

Арсений дошёл до дома с первыми лучами солнца. Уставший, он завалился на кровать, забив на душ и прочие отошедшие на последний план вещи. Прикрыв глаза, он уже готовился засыпать, но как раздался телефонный звонок. Номер неизвестный, да ещё и человек на том конце провода быстро отключился. Поэтому телефон отправился обратно под подушку, но через пару минут был снова взят в руки. В мыслях появился тот парень. Он зацепил, был забавным, да ещё и симпатичным на вид. Только вот Арсению показался каким-то черезчур зажатым. Или, может дело в том, что они знакомы всего два дня и перекинулись за это время всего парочкой фраз. Недолго думая, он перезвонил. И, как оказалось, не зря. Услышав знакомый голос, на лице даже заиграла улыбка. Скинув адрес, он надел очки, оценил внешний вид в зеркале и написал смс Выграновскому о том, что встреча сегодня отменяется. В этот раз без вопросов не обошлось, но Арсений решил игнорировать их.

***

Оглянувшись по сторонам, Антон сначала думал позвонить и спросить, туда ли он вообще приехал, но сначала решил покурить. — Да бля-я, — с отчаянием протянул он, вспомнив, что зажигалку у Димы так и не забрал, а купить вместе с сигаретами в магазине не додумался. — Что, снова прикурить? — усмехнулся непойми откуда появившийся Арсений. — Ага, — кивнул, уже не удивляясь событиям. Из-за недосыпа данные обстоятельства казались каким-то сном, где все происходит хаотично, словно все моменты прописывал искусственный интеллект. Вроде всё правильно, но у человека торчит лишняя нога или обе отсутствуют вовсе. А может, Арсений вообще его галлюцинация, и он базарил всё это время сам с собой? Так нет же, Катя вроде на него пальцем указывала, да и номер на ладони сам появиться не мог. Или, может, парень этот сталкер. Иначе как объяснить его внезапные появления. — Дарю, — вручив красную прозрачную зажигалку, улыбнулся он. Антон решил принять подарок. Хотя дома у него уже хранилась коллекция из двадцати или более зажигалок. Половина, конечно, уже кончились или вообще была сломана, но прикурить постоянно было нечем. — Слушай, чёт я совесм не хочу заваливаться куда-то в бар, а другие места, думаю, еще не открылись. Предлагаю поискать круглосуточный и взять чего нибудь попить и желательно поесть. — Хорошая идея. Сейчас поищу по карте, — Арсений блеснул кольцом с неизвестным чёрным камнем, когда доставал телефон из кармана. Антон задумался о том, настоящий ли это камень или просто стекляшка. — Ну смотри, ближайший находится почти в километре. — Ничего, дойдём, — махнул Антон. — Я так понимаю, ты частый гость в том клубе. — Ну, скорее да. А ты? — Нет, это вот второй раз, — он вдруг задумался, а затем усмехнулся чему-то.— Просто забавно, это всё получилось. — Ну судьба, не иначе, — с иронией сказал Арсений, промахнувшись окурком мимо урны. — А вообще, чем занимаешься? Антон действительно задумался. Вот вроде учёба, работа, даже иногда какие-то увлечения личные проглядывались, но как будто ничем из этого всего он по-настоящему не горел. Насчёт своей специальности он понял все довольно поздно, и желания переводиться на другую не было. Да, может быть автомеханик и не такая уж плохая работа, может и платят там выше среднего, но после третьей практики, когда ему наконец-то дали чинить машины, а не быть помощником на побегушках, парень окончательно понял, что это не его. Работа тоже особых плодов не приносила. Сейчас они с Димкой работали операторами в колл центре. Повезло, что компания набирала сразу двух сотрудников и не требовала опыта работы. График гибкий, зарплата средняя, но как будто это не то дело, которым он хотел бы заниматься долгое время. А может быть, он просто слишком много ноет и как там говорят: «все так живут и ничего страшного», или «кто-то ещё меньше получает, а работает больше» ну и его любимое «о нет, на работе нужно работать». Тем не менее, о чем-то нужно было рассказать, и поэтому Антон постарался настроиться на более оптимистичный тон. — Работа, учёба. Ничего интересного особо. Судя по всему, собеседника такой ответ не устроил, и он поспешил задать ещё один вопрос: — Ну, а чем-то ещё ты занимаешься? Не знаю, может, на курсы какие-то ходишь или спорт? — В баскетбол иногда. И музыку люблю. Хотел даже как-то свою начать делать, но не особо получилось, — Антон пожал плечами и поплотнее укутался в куртку, потому что октябрьский ветер сегодня был особо холодным. — О, круто, а я вот танцы люблю, — у Арсения заметно поднялось настроение. По нему было видно, что сейчас будет рассказ о том, чем он действительно горит. — Учу людей, иногда устраиваю отдельные уроки по тектонику, — он рассмеялся. — Но это уже в узком кругу. — Это легендарный танец, я считаю, — Антону тут же захотелось показать парочку движений, которые он учил с одногруппниками как-то по приколу. — Глянь, как умею. Антон задал ритм у себя в голове и стал энергично двигать руками и головой, стараясь не думать, насколько плохо (или хорошо) у него получается. Просто порыв и желание согреться. — Не, тебе явно нужен напарник. Арсений подловил его движения, и вскоре они двигались почти в такт прямо посреди дороги, на которой пока никого не было. Их движения разнились, но это выглядело вполне нормально, как будто так и должно быть. В какой-то момент мимо них прошёл мужчина в диком непонимании происходящего, на что Антон, рассмеявшись, остановился, а Арсений все-таки закончил свой танец, также улыбаясь от нелепости происходящего. Антон, сидя на лавке, довольно жевал свой сендвич, запивая газировкой, и невольно поглядывал на не менее довольного парня, которому он купил мороженое. Сначала Арсений очень долго разглядывал холодильник с мороженым, после уже хотел взять, но, пошарив по карманам, отправил мороженое обратно. Не нужно было быть гением, чтобы понять, в чем проблема. Потому теперь его новый знакомый сидит не голодный. Хотя сытым его тоже назвать было сложно. — Теперь я обязан тоже заплатить за тебя когда-нибудь, — сказал он, вытирая пальцем краюшек губы. — Обязательно, — кивнул Антон, откусив большой кусок, в котором наконец-то попался соленый огурчик. Так как парка они все-таки не нашли, их скромные посиделки ограничились первой попавшийся детской площадкой, на которой, к счастью, не было ни детей, ни их родителей. Зато была вполне комфортная лавочка, где можно было и перекусить, и покурить. — Не хочешь как-нибудь у меня на студии побывать? Могу устроить бесплатный урок, — вопросил Арсений, отдавая обратно подаренную зажигалку, которую теперь просил он сам, так как второй при себе не было. — Почему бы и нет, — пожал Антон плечами. – Осталось найти свободное время. — Тебе удобно звонить? Может быть, обменяемся Инстой или Телегой? — Давай телегой. Инсту особо не использую. Спустя пару минут Антон уже смотрел на яркую фотографию Арсения в Телеграм. На фоне была студия, а сам он находился, судя по всему, в танце, при этом ярко сверкая глазами в камеру. Отправив смешной стикер с голубем, Антон убрал телефон в карман и, потушив окурок, попытался попасть в урну, но промахнулся. — Промазал, — ухмыльнулся Арсений и также запулил окурок. — Промазал, — поднимаясь с лавочки, откровенно смеялся Антон.

***

Мелодичный будильник, который должен был плавно пробуждать и оповещать о том, что новый день начался, птички запели, солнышко встало и пора улыбнуться, зазвонил по новой. Антон же его настроя не разделял. Не без труда он окончательно открыл глаза, раза так с пятого и наконец, собрался с силами, дабы выключить назойливый и, как оказалось, неприятный будильник. Уж лучше просыпаться резко и быстро от сирены в перемешку с грохотом и лаем собак, чем от противной и назойливой песенки, которая недостаточно пугающая, чтобы её выключить. Просидев ещё с минуту, со стеклянным взглядом, побрел в ванну за спасательной ледяной водой. Состояние было похмельное, но к счастью или к сожалению, он не пил. Просто лёг спать три часа назад — Что режим сбил? — глядя на мокрого и помятного друга, вопросил Дима. — Убил, — Антону разговаривать не хотелось. Особенно по утрам, особенно сегодня. По планам было отсидеть все пары. Количество пропусков в этом месяце уже исчерпано, что крайне печально, ведь не прошло и двух недель с его начала. — Тох, а ты не видел мои… — не успел он договорить, как его прервали. — Не видел, — Антон кинул вещи в стиралку и поспешил скрыться на кухне. — Да че ты такой грубый? — Дима, похоже, всерьёз надумал обижаться. — Извини, просто нужно в себя прийти. Чувствую себя как сгнившая картошка. Есть не хотелось, подташнивало, но ехать в на учебу с пустым желудком тоже не дело. Потому Антон впихнул в себя йогурт с яблоком. Не хватало только зелёного чая или фреша для завершения этого ЗОЖного, суперправильного и полезного завтрака. Но ограничился стаканом воды.

***

Таким же каноничным событием был и переполненный автобус в купе с пробками. Где-то на середине пути хотелось сойти и вызвать такси. Но целых триста рублей на комфортную поездку — это слишком. Ведь общественный транспорт в разы дешевле. Да, некомфортно, да, в какой-то момент от духоты и тесноты можно упасть в обморок, но зато экономия и умеренное потребление финансов. График последнее время был сумасшедшим. Сессия, работы удивительно и мучительно стало больше и не хватало времени на сон. Конечно, оно могло быть, если бы не восемь часов листать тик, ток или придаваться другим мало полезным вещам в свободное время. Но спать ведь скучно. Другое дело — в игры поиграть или Ютубчик посмотреть. — Антон, привет! — девушка, с которой они были на одном курсе, но на разных факультетах, частенько стояла у окна, как обычно повторяя материал к будущей паре литературы. — Привет, Ир. В этот раз стихи или произведение? — Антон облоктился о стену, заинтересованно глядя на девушку. — Лучше. У нас ведь проводится конкурс писателей, ты не слышал? — девушка начала копатьсяв рюкзаке, выискивая что-то. — Нет, вообще. И что там? — он взглянул на протянутую Ириной папку, судя по всему, с готовым произведением. — Ну, каждый желающий пишет на выбор стих, небольшую сказку или рассказ. У меня стих, — кивнула на синюю папку. Антон пролистал несколько страниц, удивлённо подняв брови. В его представление стих — это несколько четверостишей, рифмующихся на глаголы, с ясным содержанием. Но, как оказалось, это «стишок». У девушки же была целая поэма. — Вау, — с восхищением выразился он. — У нас есть ещё неделя. Конкурс проводится среди всех желающих, можешь поучаствовать, — аккуратно убрав папку обратно, она с надеждой взглянула на парня. — Ох, нет, мне до поэта такого уровня, как до Луны на велосипеде и вокруг, — рассмеялся он. Ира прыснула со смеху и подняла глаза к потолку, словно представляя картину, предоставленную собеседником. С минуту они молчали, пока девушка периодически издавала смешки, явно сочинив уже собственный сюжет. — Почему именно на велике? — только и спросила она, ещё больше рассмеявшись вместе с Антоном. — Ну, знаешь, вокруг Луны на велике ехать очень неудобно. Уверен, там кочки, ямы большие, — с умным видом начал размышлять. Тем временем коридор начинал пустеть. Все расходились по занятиям, кто-то и вовсе уходил домой. Попрощавшись, юная поэтэсса и открыватель дорог Луны также разошлись по этажам. К сожалению, у Антона был шестой. Находились они на втором, а лифт не работал. Наверное, это было наказание им всем за то, что физ-ру большая часть студентов прогуливала, предоставляя всевозможные справки и выдумывая оправдания. Дима как-то тоже решил не грызть гранит спорта и откосить, с трагическим видом выпалив преподавателю: — Евгений Иванович, у меня геморрой. Я не смогу заниматься. Дима во время своего рассказа даже показал другу выражение лица, с которым он стоял перед мужчиной, выпрашивая освобождение на несколько недель. Только вот преподаватель по физкультуре был в хороших отношениях с директором, который, как оказалось, был на поле и стоял позади. В итоге на следующей паре в какой-то момент директор зашёл в кабинет, подойдя к преподавательскому столу и нарочито громко сказал: — Спасибо Вам, Елена Владимировна, за понимание. А ты, Дима, сегодня освобождён от последней пары и можешь идти домой. С геммороем не шутят, лечись. Позов тогда сначала не понял, но громкий смех одногруппников и улыбка директора вынудили его уйти, пытаясь скрыть яркие красные пятна на щеках. Тем временем с широкой улыбкой Антон, наконец, дошёл до кабинета. Пара шла уже минут пять, потому он постучал несколько раз, прежде чем войти, с надеждой, что ругать его будут не сильно.

***

— Вот скажи, Арсений, ты действительно думаешь, что я тебе поверю? — Антон то ли улыбался, то ли скалился, но настрой был явно не дружелюбным. — Я ведь уверен в тебе. Ты лгать не любишь, но сейчас ты явно мне недоговариваешь. — Я тебе правду говорю, ничего такого. Да и вообще, с каких пор ты стал моим папочкой? — Попов облизнув нижнюю губу, смотрев прямо. Мы ж вроде эти… друзья. — Так, Сень, во-первых ты мне зубы не заговоривай, а во-вторых друзья немного другим занимаются. Мы скорее… коллеги, — поэтично взмахнул рукой мужчина. Арсений улыбнулся и опустил голову, слишком внимательно разглядывая асфальт. Вот лежал белый камушек. Такими обычно засыпали клумбы или дорожки. Интересно было, как он здесь оказался. Один среди обычных, серых, острых и ничем не отличающихся камней. Тормоша камушек носком ботинка, он теперь сосредоточил внимание на его форме. Гладкий, практически ровно-овальный только с краю было небольшое вкрапление чёрного. — Ладно, в любом случае, мы уже это ни раз обсуждали, и ты знаешь моё к этому отношение, — Антон засунул руки в карманы, поежившись. — Как быстро ты его поменял, — усмехнувшись, Попов пнул камушек на другую сторону дороги. Они с Захарьиным знакомы были чуть больше, чем жизнь. По-крайней мере, так казалось. Хотя Арсений уже точно не помнил, как это знакомство произошло. Жили в одном городе, что-то где-то встретились, заобщались, да так и пошло. Кем они действительно были друг другу? Никто не знает, даже они сами. Да и знать это не особо важно. Друзья, коллеги, родственные души, приятели, братья. Хотя коллегами они уже не являлись. Как-то было у них желание создать один проект, да не получилось. Арсений сам по себе был человеком скрытным, близко слишком не подпускал, да и в душу лезть не позволял. Потому и от разговора этого отмазаться хотелось. Да только своей необдуманной фразой он себя ещё глубже в него завёл. Попов терпеть не мог, когда ему указывали, что делать, а что не делать, кем быть, а кем становиться нельзя. Ему в детстве этого контроля хватало. Но Антон был не абы кем. Он был дорог и важен. Потому по кирпичикам все же получалось выстраивать с ним доверие и связь. Какую-то свою, особую. Если бы чужой и совсем не интересующий человек начал вот так лезть в его жизнь, то Арсений, наверное, послал бы его в мягкой форме, да и закончил бы на этом. Но не с Антоном. — Ты по-моему не совсем осознаешь ситуацию. Я в этом не варюсь и не завожу «знакомства»… — показушно добавив скобочки руками, мужчина не успел договорить, столкнувшись с бурной реакцией. Арсений на выдохе ухмыльнулся, издав громкий смешок. Он покачал головой и отвернулся, дабы снова не начать говорить необдуманные вещи. Он действительно недоговаривал, причём это граничилось с откровенной ложью. Но не готов он был сейчас. Все это тяжёлым грузом ложилось на его плечи и давило, не давая вздохнуть полной грудью. — Антон… — он подошёл ближе, — давай не будем, я тебе прошу. Мужчина долго и серьёзно смотрел на Арсения, глубоко о чем-то размышляя. После, приблизившись ещё на шаг, обнял рукой за плечи. Оба выдохнули. — Ладно, — он выдохнул снова, но уже тяжелее, — просто я… Пришлось сглотнуть слова, которые в глотке застряли и выходить не желали. Всё это не правильно, и он прекрасно это понимал. Не должно было быть так, но все решения уже были сделаны. Он такой человек, что всегда «да» говорит, таков его девиз. Был. — Я знаю, знаю, — Арсений на секунду уткнулся в плечо, вдохнув глубокий, с нотками моря парфюм, но быстро одумался. Дальше момент бы стал ещё более напряжённым, позволь он этому запаху заполнить лёгкие.