Приметы или Сияние, но по-другому

Отели. Он соврёт, если скажет, что не бывал в них. Сколько раз они останавливались в них, пока были на заданиях. Каждый раз это были разные условия, разный персонал и разная нечисть. Сколько раз их остановки, даже не по работе, оканчивались встречей с чем-то потусторонним, чем-то, что не давало им просто отдохнуть или отпраздновать какой-то праздник. Это не всегда оканчивалось чем-то приятным. Он неосознанно погладил свои рёбра. Линч с интересом слушал племянника, пока тот, размахивая руками, рассказывал о том, что успел узнать об отеле. Он будет надеяться, что хотя бы эта поездка пройдёт хорошо. Они отпразднуют Новый год, хорошо проведут время и разъедутся на приятной ноте. Мысли о разъезде напомнили про ближайшее будущее. Про количество работы и исследований, которые нужно будет проделать. Он вздохнул. Он так устал от этого. Сейчас нужно отдыхать, но он не мог. Каждая потерянная секунда отдаляла от решения приближающегося апокалипсиса. Лукас замолчал и, видимо заметив кого-то, помахал рукой, а затем продолжил свой рассказ. Линч попытался проследить в направлении, куда смотрел до этого мальчик. Парень, стоявший там, смотрел на них. Линч прищурился. Он вроде уже видел его с племянником до этого. Тот же привлекающий взгляд яркий голубой шарф. Он изменился в лице и улыбнулся незнакомцу. Тот слегка смутился, но кивнул. Интересный парень. — Лукас, кто тот парень? — спросил Линч. Он уже собирался уточнить, потому что понял, что мальчик может не понять его. Но тот его опередил. — А, Лололошка? — он не выглядел обиженным или смущённым изменением темы разговора и начал рассказывать про парня, имя которого смутно напоминало столовый прибор. Интересно, о чём думали его родители, давая своему ребёнку такое имя. Тем не менее мальчик не рассказал очень многого ему об этом парне. Он приехал сюда со своими друзьями, о чём, как Линч подозревал, Лукас догадался сам. Его имя было удивительно смешным, и он носил не подходящие сезону тёмные очки. Это всё можно было понять, не знакомясь с ним. Но следующие пункты его смутили. Лукас рассказал о том, что Лололошка поведал ему о сияющих людях, сказал, что он такой же. Рассказал про какого-то Илью. Кто это? Рассказал, что они вместе образуют команду «Сияние». Что они втроём могут общаться телепатически и могут читать мысли других людей. Голова Линча шла кругом от всех слов племянника. Какой-то странный человек, имя которого как в каких-то глупых фильмах похоже на столовый прибор, рассказывает его племяннику о какой-то странной суперсиле. И мало этого, их ещё и двое. Второй хотя бы подумал над своим именем больше секунды, не называясь кухонной утварью. А то вышли бы Лололошка и Вививилка. Линч истерично усмехнулся. Лукас непонимающе посмотрел на него. Через секунду его лицо нахмурилось, и он смотрел на дядю разочарованными глазами. — Ты мне не веришь, — это был не вопрос. Прежде чем журналист успел хоть что-то сказать, Лукас отвернулся и посмотрел на львов, которых пародировал до этого. Они больше не выглядели смешными. Они начали чем-то пугать. Они будто смеялись над ним. Он подумал, что его дядя, уж дядя Линч ему поверит. Но даже он не смог. — Лукас, — осторожно начал Линч. — Я понимаю, что для тебя вся эта история с магическими силами кажется привлекательной, но это всё неправда. Такого не бывает. Эти люди пытаются тобой манипулировать. Я лучше пойду и расскажу сотрудникам отеля, пока они не начали приставать и к другим детям здесь. Вот тебе и отличные каникулы. Он только думал о том, как было бы хорошо, если бы с ними не произошло ничего плохого. А теперь что. Какие-то сумасшедшие люди приставали к его племяннику, заявляя, что они как какие-то супергерои могут общаться с ним телепатически. Линч думал, что Лукас уже достаточно большой, чтобы не купиться на такое, но, видимо, влияние их путешествия сбило его с нормального мышления. Возможно, ему вообще не следовало никогда не говорить с ним об этом. Скольких детей его канал мог вдохновить, из-за чего они могли также повестись? Может, канал был не такой хорошей идеей. Ему следует обсудить это с Джоном, учитывая, что сейчас следует сосредоточить всё своё внимание на фиолетовой земле. — Нет, дядя Линч, я говорю правду, и это не из-за твоего канала! — прервал размышления журналиста мальчик. — Лукас, ты... — Нет, дядя Линч, послушай, — он смотрел таким суровым взглядом, что мужчине пришлось закрыть свой рот. — Я понимаю, как это выглядит, но это правда. Я могу читать мысли людей. И, да, это не всегда приятно. Когда я говорил об этом с мамой, она решила, что я просто придумываю. Я тоже так решил. Что я просто придумываю то, о чём могут думать люди. Но это не так! — Лукас посмотрел на куст в виде зайца. — И я это осознал до конца благодаря мистеру Лололошке и Илье. И я доказал это тебе, ответив на вопрос в твоей голове. Я никогда не любил слушать твои или дяди Джона мысли, или мамины. Это было неприятно. — Лукас... — Мне очень жаль, что это происходит со всеми вами. Мне жаль, что я не могу помочь тебе с этой катастрофой, о которой ты вечно думаешь, — мальчик обнял себя. — Мне жаль, что я не могу помочь дяде Джону, и ему приходится вечно думать о том, как он умрёт. — Джон, что?! — Линч нервно бегал глазами по лицу племянника. — И мне жаль, что из-за меня маму бросил папа! — слёзы текли по лицу мальчика. Он не мог ничего сделать. Он слышал всё. Но никогда не понимал, откуда шли эти мысли в его голове. Он ненавидел себя за это. — Дядя Линч, мне так жаль! Я... Крепкие объятья прервали поток его слов. Медвежьи. Родные. Тёплые. Нужные объятья. Мальчик ответил на них. Он безумно любит своего дядю. Ему не стоило злиться и думать, что тот его не поймёт. — Прости, что заставил тебя пройти через это, Лукас, — это всё, что он сказал. Лукас укутался в объятья ещё сильнее. Он не знал, радоваться ли ему или рыдать. Он выбрал оба варианта.

***

В конечном итоге после долгих объятий и волны извинений они вернулись в отель, где Лили и Джон уже сидели за столом. Мужчина стащил с подноса шесть булочек и две тарелки с оладьями с джемом, а также рядом стояли три чашки чая. Лили грозно тыкала в него пальцем и явно отчитывала за такое детское поведение. Линч приобнял племянника за плечи и повёл к столу, где стояла еда. Они взяли всё, что нужно, и отправились к ругающимся взрослым. Линч «застегнул рот» рукой. Лукас благодарно улыбнулся. Он не хотел говорить об этом ещё с кем-то. — Ну, наконец-то! — с набитым ртом произнёс Джон. Он громко отхлебнул из чашки чая. — Мы с Лили-лапушкой уже думали, что вы там в лабиринт пошли и потерялись. — Джон! Пожалуйста, прожуй сначала свою еду, а потом уже говори, — она строго посмотрела на писателя. Тот показательно проглотил. Лили посмотрела на них. Её лицо нахмурилось. — С вами всё хорошо? — Да, Лили, не волнуйся, — Линч спокойно положил кусочек оладья себе в рот. Он был божественен. Наверное, даже его мама не готовила такого. О чём он, конечно же, ей не скажет. — Мы посмотрели на тот своеобразный парк скульптур. Ну, думаю, Лукас расскажет вам больше. Глаза мальчика снова загорелись, и он начал с рвением рассказывать об увиденном и о том, что прочитал до этого, сравнивая информацию. Джон смотрел на Линча с небольшой тревогой. Журналист улыбнулся и легонько простучал: «Всё хорошо. Давай потом поговорим». Джон ухмыльнулся, кивнул и вернулся к еде, параллельно слушая мальчика и вставляя свои комментарии, на которые Лили закатывала глаза. Сам Линч тоже вмешался, и они начали спорить из-за какого-то странного повода, который он уже потом не вспомнит. Лукас снова кому-то помахал. Журналист посмотрел в ту сторону. Лололошка с каким-то парнем шли в пледах к своему столу. Он его заметил. Линч улыбнулся.

***

Незаметно для всех прошло уже несколько дней.